Глава 18. Часть 2 (2/2)

Прибыв в поселение Июэ, она окунулась в атмосферу всеобщей заботы.

Что странно, про маму не спрашивала. Может такого было исцеляющее влияние бога Цзи Цзе? Он не только вылечил ее от ран и очистил от тьмы Бездны, но и убрал тяжелые воспоминания. Фуя продолжила жить без сожалений.

Скорее всего она вырастет и пройдя обучение станет жрицей племени, а может отправится учиться в секту Хэнъян, как и в каноне. Поживем и увидим.

Про разговор с Хранителем Бездны Цзи Цзе много не говорила. Сказала лишь, что, когда нашла его как раз пришло его время уходить и его дух покинул Бездну, только успев вылечить нас с девочкой и подтвердить, что через триста дней барьер падет.

Показала Цзыню артефакт «Зеркало прошлого», который ни я, ни он не смогли активировать (ну я и не хотела, если честно, мало ли чего там увидит Таньтай), и упомянула, что должна передать его в секту Сяояо по просьбе Хранителя, а также предупредить бессмертные секты о разрушении барьера Бездны.

Таньтай Цзынь и слышать не хотел, чтобы я куда-то опять уезжала. Напирал на то, что я только что вернулась и должна сначала отдохнуть, да и ему помочь.

- Твое долгое отсутствие породило в умах жителей дворца, что я свободен и должен поскорее жениться, чтобы наследника оставить – поведал он мне и недовольно фыркнул - Будто я вот-вот умирать собираюсь.

Потом он еще рассказал забавную историю про Цзелин.

Моя помощница осталась во дворце, когда я отправилась к Бездне, и, наслушавшись разговоров про наследника, тоже решила попытать удачу, приблизившись к императору настолько близко насколько смогла. Она заявила Таньтай Цзыню, что пока меня нет во дворце, то она поступает в его распоряжение и будет о нём заботиться.

- Ну, а ты что? – спросила я, с усмешкой выслушав эту историю.

- Сначала хотел ее отправить гусей пасти – со смешком ответил Цзынь и продолжил - Потом решил, что мне так-то всё равно кто мне там одежду готовит и причёски делает. Но косы она плетёт неплохо – заметил он и со значением добавил, глядя на меня - Тебе бы тоже не помешало научиться их плести. Такие плетения кос умеют делать только в Июэ - племени моей матери – с улыбкой закончил он.

«Про маму свою вспомнил или представил, как я ему косы плести буду вместо Цзелин»? – задумалась я, глядя на его улыбку, а потом спросила вслух:

- И что, она оставила свои мечты родить тебе ребенка?

- Пришлось – хмыкнул Цзынь и пояснил - Пригрозил ей, что если она не оставит свои попытки на ночь у меня остаться, то выдам ее замуж за одного старика из совета. Тот давно на нее облизывается и ко мне со своей просьбой уже обращался. Пока-то ее статус твоей гуннюй <span class="footnote" id="fn_39782853_0"></span> бережёт. Минфу <span class="footnote" id="fn_39782853_1"></span> ее во дворце никто не считает.

«Так и меня в Цзине вряд ли супругой императора считают» – мелькнула мысль, а потом я вздохнула и произнесла:

- Понятно. Может с Нянь Баюем поговорить? Или, действительно, стоит выдать ее замуж, раз она так хочет ребенка?

- Ну об этом ты сама с ними беседуй – отмахнулся от этих проблем Цзынь - Мне не до этого всего.

«Какие мы важные стали» - покачала я головой на это заявление.

- Как Цинъюй? – спросила я через пару минут, когда прислужники убрали остатки ужина и покинули комнату – Справляется?

- Да, вроде. К его службе у меня претензий нет. И генерал он действительно талантливый – похвалил он моего брата, а потом прищурился и сообщил - Кстати, с Пянь Жань он не особо много общается. Ты уверена, что им суждено быть вместе? – я только кивнула, а он продолжил - Зато неожиданно, он много времени проводит с Нянь Баюем.

- Так это неудивительно – хмыкнула я - Они очень похожи по духу. Долг и честь для них много значат. Чистые душой, открытые помыслами. Оба преданные, честные, верные.

Цзынь кивнул, а потом помрачнел и уточнил:

- Думаешь, они не предадут меня?

- Пока ты остаешься хорошим императором, им незачем и задумываться на эту тему – ответила я и на вопросительный взгляд Цзыня пояснила - Как ты, наверное, уже понял у обоих парней слабым местом является любовь к семье.

- Да – кивнул Цзынь и проговорил задумчиво - Семья отличный способ манипулирования такими как они. Цинъюй только после упоминания о том, что я спас его семью, поклялся в верности и проникся благодарностью. Хотя кажется он неверно оценил мое благородство. Так-то я всепрощением не обладаю. Просто его хотел получить. А что с семьей Баюя? – спросил он затем.

- Пока ничего – ответила я, а потом вспомнила о предательстве Нянь Баюя пятьсот лет спустя и решила предупредить - Но если возникнет угроза его племени, то он окажется в затруднительном положении. Верность и преданность к тебе, как к господину, и любовь к семье, страх за их жизни и благополучие. Это сложный выбор.

- Любовь… - пробормотал Цзынь и снова прижал руку к груди.

Может опять вспомнил о Сан Цзю?

- После сна Бренной жизни я лучше понимаю это чувство – рассеянно проговорил Цзынь, а потом досадливо заметил - Хотя и не понимаю почему Мин Е выбрал именно меня. Я бы предпочёл испытать что значит быть Богом демонов. Он обладал такой мощью.

- Неужели – усмехнулась я и про себя добавила: «не переживай, родной, еще успеешь, ведь это дело твоего будущего, а не прошлого», а потом уточнила - Тебе так не понравилось быть Богом войны?

- Не то чтобы… Богом войны мне понравилось быть, мне не понравилось быть дураком - скривился Цзынь, а потом отметил – Мин Е имел и власть, и силу, но практически не пользовался своим положением – и с сарказмом добавил - Да и в отношении Сан Цзю поступал глупо. Он мог бы лучше за ней присматривать, чтобы она не поддавалась на провокации Тань Хуань, он мог бы спрятать Сан Цзю перед своей опасной миссией, а не лгать ей, что она для него ничего не значит.

Помолчав он продолжил:

- И его не извиняет, то что он полагал, что он вряд ли выживет и не хотел, чтобы она страдала по нему. Мин Е предпочел оттолкнуть ее, потому что боялся и был не уверен в себе.

- Не суди его так строго – вздохнула я и пояснила - У Мин Е не было опыта отношений, он не знал, как любить, как быть мужем.

«За эти годы я ничего для тебя не сделал. Сейчас исправляюсь, но ты уже ничего не хочешь» - припомнила я, как Мин Е с горечью шептал это Сан Цзю, ставшей демоницей.

- Но она была его женой, где же было его чувство собственничества? – возмущался Цзынь - Он готов был отдать ее другому, лишь бы она была счастлива. Тань Хуань напела ему, что та с другим самосовершенствуется, а он не только поверил, но и смирился – фыркнул Цзынь, а потом произнёс - Да и потом, зачем признался, что восстанавливающий артефакт ему змеи Тэн дали в обмен на жизнь Тань Хуань? Умолчал бы об этом и вернул бы свою Сан Цзю, а также помог возродить ее народ. И самому бы жертвовать собой не пришлось. Он слишком много сомневался и скрывал от Сан Цзю свои чувства. Когда уже было поздно исправлять, только тогда начал действовать и говорить о них, но демоница уже не доверяла ему и ничего от него не хотела.

- По части жертвенности они оба хороши. Помнишь ту сказку, на которую ссылалась Сан Цзю? – спросила я задумчиво и напомнила - Про милосердного царя и раненого голубя.

- Это где царь положил на весы свое тело, чтобы спасти жизнь голубке из жалости, но в итоге боги впечатлились его жертвой и вознаградили его? – с усмешкой уточнил Цзынь.

Кивнув я произнесла:

- Так вот, Сан Цзю полагала, что это она та, кто будет жертвовать собой, чтобы получить любовь и счастье в награду. Она сначала отдала свою сущность Камню тихих вод, чтобы искупить ошибку и спасти речной народ, а также Мин Е, обвиненного в краже кристалла, потом она терпела боль ради любви Мин Е, а затем отказывалась от своей любви к нему и своей жизни ради искупления и возрождения своего народа. Но в итоге именно Мин Е взял на себя роль милосердного царя, а Сан Цзю оказалась голубкой. Он решил пожертвовать всем: своим телом, своей божественной сущностью и жизнью, чтобы спасти Сан Цзю что и была его счастьем. Он надеялся очистить ее тело от демонической энергии своей божественной сутью, а также, отдав всю свою жизненную энергию, возродить ее племя. Однако, он узнал, что тело Сан Цзю было разрушено и он не сможет спасти ее, даже принеся себя в жертву. В их сказке не получилось счастливого конца – печально заключила я и подумала, что жертвенность далеко не всегда выход из положения.

- Потому что это была не сказка, а реальная жизнь – ответил мне Цзынь - Мин Е был сильным богом и талантливым защитником, но он хотел быть во всем идеальным, справедливым и правильным. А так не бывает. Даже потом, потеряв ее, осознав, что не сможет и своей жизнью исправить свои ошибки, он не отказался от саморазрушения. Несмотря на то, что он посвятил свою жизнь борьбе с демонами, из-за чувства вины к Сан Цзю он решил сам стать истинным демоном, таким образом наказав самого себя. В жизни не бывает идеальных людей – подытожил свою речь Цзынь - Как и идеального конца историй. Концом всего живого всегда служит смерть.

Желая закончить этот непростой разговор и сменить уже тему, я произнесла:

- Ну давай просто примем во внимание, что ты не такой идеалист как Мин Е – и развела руками.

- Я не Мин Е – согласился Цзынь и добавил - А ты не Сан Цзю. Верно?

«Ну как бы да, но как бы не совсем» – ответила я про себя, зная правду о своей душе, а вслух осторожно заметила:

- Ну я определенно не такая доверчивая мечтательница, как Сан Цзю.

Таньтай Цзынь усмехнулся, а потом мотнул головой, отгоняя какие-то свои мысли, и произнёс:

- Ладно, это всё проблемы прошлого, а нам бы с настоящим разобраться. Войска Шэна никуда не делись. Куда там Пан Ичжи их генерала переместил?

- На берег реки – вспомнила я то, что видела в каноне и уточнила - Точнее не знаю. Возможно Сяо Линь уже вернулся в лагерь своего войска.

Цзынь кивнул и сказал:

- Отправлю воронов, проверят.

Покрутив в руке чашку с остывшим чаем, он поставил ее на стол и спросил:

- Как ты считаешь, как сон Бренной жизни повлиял на Сяо Линя?

- Ну, он определённо потерял часть своего идеалистического взгляда на жизнь и перестал быть тем рыцарем-героем – ответила я, а потом объяснила - Ну из тех, кто открыто вызывает врага на бой. Скажем так, побывав демоном и пережив то, что ему пришлось, Сяо Линь теперь способен и засаду организовать, чтобы победить.

- Так может, раз он теперь не такой светлый праведник, как был, то стоит всё же попытаться как-то повлиять на него, чтобы договориться и закончить уже эту войну? – заинтересованно уточнил Таньтай Цзынь - С Цинъюем же получилось. А они с принцем похожи по характеру.

- Сяо Линь не Цинъюй – ответила я ему – Может быть он даже завидует моему брату, что он смог принять решение и спасти людей. Он бы тоже хотел прекратить войну, он осознаёт неправоту Шэна, их слабости, твою силу и признает твои заслуги, как правителя. Но принц Линь не отступит, даже если понимает, что так надо. Долг наследника и сыновий долг не дадут ему так поступить.

Отступление Сяо Линя и Е Бинчань

Быть принцем в царстве речных духов было почти также привычно, как и принцем в Шэне. Обязанности, долг и признание.

Может поэтому Линь так сильно потерялся в чужой жизни? Он почти не видел различий между собой и Сан Ю. Потому все его чувства стали чувствами и Линя. И он притащил их в свою реальность из Бренной жизни.

Он продолжал чувствовать ту обиду и горе, он продолжал чувствовать недовольство в отношении Таньтай Цзыня, как к Мин Е, он чувствовал любовь и сильное желание оберегать Е Сиу, как Сан Цзю.

Любимая младшая сестренка, что заставляла улыбаться даже когда он смертельно уставал, была отнята Богом войны. Заслуживал ли тот ее любви? Он еще сомневался, а сестра уже летела к нему, как мотылёк к огоньку, когда услышала о возможном браке.

Сан Цзю самозабвенно любила и мечтала, и никто не мог устоять против ее желаний. Он смирился, хоть и беспокоился о том, как приняли его девочку в царстве Шанцин. Хорошо ли заботится о ней ее муж, счастлива ли она?

Верно говорят: «Мужчина сам причина своих неудач, но неудачи женщины часто из-за их мужей».

Сан Цзю вышла не за того и это столкнуло ее в пучину ненависти. Хотя он и был ей братом лишь во сне, при мысли об ее судьбе болит сердце.

Он всю жизнь старался быть тем, кем его хотят видеть. Достойным принцем, будущим правителем. Опорой для семьи. Следил за порядком. Был осторожен и всегда поступал правильно. А что в итоге?

Он потерял сестру, затем свой народ, а потом и свою жизнь. Он не справился. Не смог никого и ничего защитить.

Он отбивался от демонических духов из чистого упрямства, хотя прекрасно понимал, что долго не продержится. Ему не выжить в Бездне, куда его скинула рука богини. Той, кто по идее должен бы защищать народ.

Он всегда считал, что тот, кто сильнее должен защищать тех, кто слабее. Но оказалось всё не так. Он насмотрелся этого и в Шэне и в Цзине, хотя сам всегда и старался поступать правильно. Он убедился в тщетности своих попыток исправить мир и в Бренной жизни другого принца.

Так есть ли смысл всегда поступать правильно, если итог один – смерть? Смерть твоих близких и твоя. Одним добром и прямотой не изменить ничего. Возможно отец был более прав, чем я.

Да он и сам, хоть и не желал принимать эту правду жизни, но понимал эту истину - «Невозможно править миром без насилия. Без насилия этот мир невозможно даже спасти».

Сможет ли он защитить Бинчань, будет ли ей хорошим мужем? Она не Тань Хуань, но любой человек ожесточится, если ему постоянно приходится защищаться от всего мира. Надеюсь, ему удастся оградить ее от ненависти, внешней и внутренней. Нужно лишь быть сильнее и не бросать ее.

- Сяо Линь, что ты решил насчет противостояния с Цзином? – ворвался в его мысли голос Пан Ичжи - Твой отец нас торопит, приказал поскорее отвоевать потерянные города и ничего не желает слышать об отступлении.

- Таньтай Цзынь пока не нападает, но его войска в боевой готовности – проговорил Линь задумчиво, возвращаясь взглядом к карте, где были отмечены расположения их войск. Мы же сейчас находимся в невыгодном положении – указал он указкой на то, где они застряли.

- Почему? – спросил Пан Ичжи - Ведь воины Цзина застряли там. Мы можем этим воспользоваться.

- Нет, это мы застряли – возразил Линь - Войска Цзина остановились здесь и это их осознанный выбор.

- Не понимаю – потёр лоб Пан Ичжи.

Принц Линь прошёлся вдоль стола с картой и пояснил:

- Перевал Цзя защищён, до реки Мохэ рукой подать. Даже если мы сможем пересечь реку, воспользоваться этим мы не сможем. Армия Цзина хлынет с Перевала, и эта лавина снесёт нас обратно за реку.

- Но твой отец запретил нам отступать – заметил Пан - У нас нет выбора. Может всё же форсировать реку и осадить Перевал? Припасов осталось мало, все вымотаны.

- И Таньтай Цзынь это знает – нахмурился Сяо Линь - Поэтому он не нападает сейчас, поэтому он спокойно отступил к Перевалу и выжидает. Хочет заманить нас в ловушку, спровоцировать на атаку.

- Что же нам тогда делать? – спросил Пан Ичжи - Безвыходная ситуация?

- У нас есть три пути – серьёзно проговорил Сяо Линь - Первый – сдаться, прекратить войну, заключив перемирие, пока не стало поздно. Второй вариант – дождаться пока река заледенеет и атаковать. Тогда потери будут минимальными. Правда, ждать придётся долго. Третий путь - это ложная атака по реке и прорыв малыми силами. Но это будет нелегко. Нужна грамотная координация. В одиночку я не справлюсь, а опытных генералов у нас нет – досадливо вздохнул Линь.

Пан Ичжи согласно кивнул, а Линь добавил:

- Те талантливые генералы, что у нас были уже казнены. Е Сяо и Е Цинъюй поменяли сторону. Третий путь не для нас. Самый оптимальный это второй путь. Надо ждать заморозков, но боюсь Его Величество это не устроит.

- И что ты решил? – осторожно уточнил Пан Ичжи.

После нескольких минут напряженного молчания принц Линь устало выдохнул:

- Не знаю…

- Кроме всего прочего – продолжил он - Моральный дух солдат ослаб, да и в народе ты сам знаешь, что говорят – сжал край стола принц Линь.

Он также слышал, что его солдаты обсуждали на днях – многие из их семей же покинули Шэн в поиске лучшей жизни, говорят там спокойно и сытно.

Пан Ичжи качнул головой и добавил:

- Раньше Цзин всегда был в глазах людей враждебной страной, захватчиком, но теперь ситуация изменилась. Теперь Шэн, те кто напал без причины. В Цзине полно беженцев из Шэна и их стабильное положение уже само по себе реклама для тех, кто сомневался, где ему жить.

- Отец этим очень недоволен – вздохнул на это Линь и потёр виски – Точнее он в бешенстве, что всё больше людей меняет сторону, и не хочет понять, что чтобы это остановить надо самим измениться.

Сяо Линь раздражённо отбросил указку и продолжил:

- Он также не желает принять очевидные факты: Таньтай Цзынь талантливый тактик и стратег, да и правитель мудрый. По донесениям из столицы, в совете его хвалят, а в армии уважают. Да и простой народ его любит за его политику.

- Слышал, Таньтай Цзынь призвал учителей и учится управлению государством. При чём тут же применяет на практике новые знания, быстро решая возникающие проблемы – заметил Пан Ичжи о том, что недавно узнал.

- Да. Он молодец – негромко признал это Сяо Линь и проговорил - Он и до этого уже много сделал для своего народа: отменил жестокие законы Таньтай Минланга, снизил налоги, открыл школы и детские дома, обучает ремеслу и даёт работу беженцам, привлёк много талантливых мастеров. Нам бы у него поучиться – совсем тихо закончил Линь.

«У врага учиться?!» – словно услышал он возмущённый окрик отца и замолчав, опустил голову.

Пан Ичжи понимающе промолчал.

***

Бинчань раскладывала в шатре лекарского крыла выстиранные бинты и думала о своём.

Она пошла на дно реки Мохэ за Сяо Линем потому что он остался ее последней опорой. Ей было страшно остаться одной, потерять его. Она должна была всегда быть рядом. Она искренне хотела любить его. Ей всего лишь нужна была его защита и любовь в ответ. Она стала бы ему идеальной женой.

Но теперь, после пережитого во сне Бренной жизни, в ней словно поселилась тьма, она перевернула в ней всё вверх дном.

В драконьем сне она прожила иную жизнь. Она была настоящей богиней, госпожой дворца, повелительницей племени летучих змей. Ей подчинялось Небесное воинство. Она считала себя почти женой Бога войны, хранившего мир. Она любила его и жаждала в ответ его любви. Но он всегда был холоден и отстранён. Его вежливость могла обмануть, стать заменой приязни, просто потому, что она сама того хотела. Она предпочитала закрывать глаза на его равнодушие к ней. У них была вечность впереди, и она не настаивала, а выжидала. Она всё равно считала его своим.

Но проклятые речные духи, эти грязные моллюски, покусились на то, что принадлежало ей.

Она пошла на преступление, убедила себя, что поступает верно, ведь только так она могла спасти жизнь Мин Е. Она вырвала кристалл из Камня тихих вод, обрекая на гибель жителей реки Мохэ, и спасла Мин Е, сама потеряв сознание от отдачи насильственного извлечения кристалла.

И что же она получила взамен? Открыв глаза спустя месяцы, она сразу поспешила к Мин Е, надеясь на его благодарность и признание.

Что ей пришлось увидеть? Он целовался и обнимался с какой-то девчонкой. Оказывается, он женился пока она была без сознания.

Всё, что она потом делала было окрашено в зеленые цвета ревности и алые цвета злости.

Она оправдывала себя тем, что она хозяйка этого дома, что она помогает ему избавиться от навязанной обузы, от этого грязного речного духа.

Мин Е слишком благороден, чтобы разорвать этот нежеланный брак. Но она сделает так, что это девка сама сбежит из Шанцин и не позволит ей надоедать ему своим присутствием.

Хитрая тварь. Притворяется наивной и доброй, словно не видит, что ей здесь никто не рад.

«Ах, я такая хорошая и самоотверженная, меня обязательно полюбят, нужно просто постараться и потерпеть» – передразнивала она Сан Цзю, видя ту насквозь.

«Вот и терпи – злорадно думала Тань Хуань, наблюдая как та мучается в отравленных водах - И не смей ни жаловаться, ни попадаться на глаза моему Мин Е».

Как она была счастлива, когда Мин Е наконец развёлся с этим жалким моллюском и выгнал ее из Шанцин. А потом оказалось, что это было всё для ее защиты. Он видите ли опасался за ее жизнь, так как уходил на самоубийственную битву с Богом демонов и Шанцин мог подвергнуться нападению. А как же я? Ну что ж, я сама себя защищу. Мне никто не нужен, если вся власть будет в моих руках.

Уничтожить племя слабых речных духов было так просто. Ей почти и говорить ничего не пришлось. Лишь намекнула, что они сговорились с демонами и вот уже преданные ей воины очистили реку Мохэ от всех моллюсков. А этого гордеца, братца Сан Цзю, она лично скинула в Бездну. Там этому демоническому духу самое место.

Всё почти получилось. Если бы только Сан Цзю не слетела с катушек и не начала убивать мое племя. Так Мин Е и узнал обо всём, что я делала и осудил. Лучше бы он просто убил меня, а не «милосердно» лишил сущности и запер. Ведь, по сути, это медленная смерть.

Освободившись, я больше не желала притворяться, я взяла власть в свои руки, а мой клан летучих змей отлично справлялись с теми, кто был против. И снова это мерзкая Сан Цзю вмешалась - обратилась демоном и убила меня.

«У меня была такая сила и возможности, и я всё равно проиграла ей» – ворчала она, когда очнулась в пространстве и осознала себя Бинчань, воспринимая Сан Цзю, как Е Сиу.

А еще и тот холодный голос, который она слышала, когда она-Тань Хуань умерла и она-Бинчань находилась в том пространстве. Он говорил, что любовь - это глупость и слабость, что нет смысла надеяться на свою красоту и мужчину, стоя у него за спиной. Может быть этот голос был прав и любовь Сяо Линя не настоящая, а навязанная любовной нитью, которую она присвоила себе почти случайно?

А то что создано искусственно не может вызывать доверия. Нельзя надеяться на то, что его любовь не иссякнет в самый неподходящий момент, и он придёт ей на помощь, будь она в беде.

Она и сама знала, что только она сама может спасти себя. Она не Тань Хуань и не станет убивать ради кого-то. Только ради себя. И любить она должна в первую очередь себя, а не кого-то там еще.

Она, Е Бинчань, не совершит таких ошибок, как та богиня.

”Впредь, я буду больше заботиться о себе и сполна воспользуюсь преимуществами, которые имею - мрачно размышляла она, перебирая лекарственные травы - Даже если это только чужая нить любви”.