Марионетка (18+) (2/2)

— Итак, вопрос!— торжественно заявил мучитель, сжав пальцы Фрейна в ладони так сильно, что их кончики тут же побледнели, — Мы живём или медленно умираем?

Фрейн, не прекращая тихо плакать, отрицательно покачал головой, на что мужчина торжественно объявил:

— Неправильно! — ухватившись за рандомную иголку, он вынул её из тряпицы и приподнёс к указательному пальцу принца, целясь под ноготь, на что тот вскричал:

— Медленно умираем!

— Хм... Почему?

— Мы с самого начала, даже когда растем, теряем клетки, нас повреждают внешние факторы, мы болеем, наши органы изнашиваются... Получается мы умираем всё то время, пока живём...— после того, как Фрейн договорил последнюю фразу, он опешил от того, как противоречиво это звучит.

— Но... Что же тогда в твоём понимании жизнь? Вся наша жизнь - это смерть, или смерть — это вся наша жизнь?

— .... — слегка разомкнув губы, принц попытался что-то сказать, но после стиснул зубы, понимая, что сейчас его ждёт соответствующее наказание за то, что он не смог ответить.

— Ты пытаешься добиться честности от Моего Высочества, но сам при этом задаёшь такие вопросы?

Советник, что до этого с энтузиазмом вслушивался в слова принца, прицокнул языком и закатив глаза, спросил:

— А что тебя не устраивает в моём вопросе?

— «Стакан наполовину полон или наполовину пуст?» - твой вопрос из этого разряда, и на него нет ни правильного ни неправильного ответа. Он будет зависеть от психического состояния того, кому ты его задал. И исходя из данной ситуации, Моё Высочество ответил вполне правильно. Хочешь играть, играй по правилам, не трогай его. — голос Гидеона звучал холодно и твёрдо, на что псих вскинул одну бровь, и хмыкнул, убрав иглу.

— Хорошо... Тогда другой вопрос?

— Задавай, — согласился блондин, неотрывно глядя на него, тем временем как за спиной он чувствовал шевеление лозы, что проникла в скважину замка и пыталась её открыть,

— Представь, тебе нагадали, что ты умрёшь от болезни, но в итоге ты всё таки смог излечиться? Ты порадуешься, что смог обыграть судьбу, но вдруг, на самом деле ты должен был получить плохое предвестие от колдуньи, и в итоге вылечиться и это всё было прописано в твоей судьбе изначально? Возможно ли идти не по сценарию судьбы или всё предрешено?

— Ты издеваешься? — спросил Гидеон,

— Да что ты встреваешь?! Не видишь, я беседую не с тобой! — в ярости прокричал Советник, — Помешаешь хоть ещё один раз, я начну вгонять иглы без вопросов.

У Фрейна уже не было сил, ему просто хотелось, что бы всё это скорее закончилось. Склонив голову на бок, он посмотрел на рыцаря своим опечаленным взглядом, переполненным болью и слезами.

— Я понял... Но перед этим, ответь на мой вопрос.

— Вообще-то, здесь я задаю вопросы!

— Если ты ответишь, я перестану мешать, обещаю.

— Невелика награда!— рассмеялся мужчина, но всё же согласился выслушать, — Ну задай, вряд-ли я не смогу ответить!

— Как ты думаешь, на какой руке я сломаю тебе пальцы в первую очередь? На левой или на правой? — после своего вопроса Гидеон, что до этого смотрел на принца, перекинул взгляд на Советника и отчегото ухмыльнулся.

Если бы не эта странная ухмылка, тот бы даже посмеялся, но такое поведение заставило его сделаться серьёзным.

Внезапно раздался щелчок и лязгоющий звук металлического предмета, упавшего на камень, что заставило психа напуганно подскачить с принца и отбросить иглы.

Фрейн тут же свернулся в клубок, закрыв лицо ладонями, ибо не желал больше видеть этого кошмара.

— Ты! Что ты только что сделал?!

Гидеон поднялся на ноги и выпрямил руки демонстрируя окровавленные, но уже свободные от оков запястья.

— Грёбанное животное! — искривив губы, Советник хотел было достать меч, но даже не успел уложить ладонь на рукоять, поскольку Гидеон в один рывок сократил дистанцию между ними, и ухватившись за шею, сдавил её как можно сильнее и швырнул его в стену, сделав так, что первой с поверхностью соприкоснулась голова,

— Больно? — стиснув зубы до предела, прошипел блондин, на что головорез тут же ответил:

— Да! Сильно!

— Тогда давай ещё раз!— и Гидеон повторил удар, вложив в него всю свою силу, после чего разжал руку.

Советник сполз по стене и упал на колени, открыв глазам вид на трещину в стене, по которой стекала его кровь.

Игры Гидеона здорово отличались от его игр, и ему не нужно было наносить несколько слабых ударов, для того, что бы заставить своего пленника почувствовать безвыходность из ситуации; одного сильного удара вполне достаточно... Но это только первый раунд.

Алый юноша наблюдал за этим, прекрасно понимая, что сейчас Советнику стоит лишь вспомнить о том, что он здесь присутствует, и тогда ему ничего не останется, кроме как начать сражение с рыцарем. Но такая перспектива не радовала — ему больше не хотелось вредить этим двоим несчастным.

— Здесь маг-воитель! — вскрикнул Сорняк и неожиданно для всех безжизненно упал на каменный пол.

Но, это была откровенная ложь - нужна была причина, по которой он бы не стал помогать Советнику, и он её придумал.

Казалось, никто даже и не обратил внимания на постановку, поскольку были заняты более важными делами.

Склонившись к тому, кто издевался над его принцем, рыцарь глянул на пробоину в голове и хмыкнул:

— Ну так что? На какой руке я сломаю тебе пальцы в первую очередь? — ухватившись за руки головореза, Гидеон заломил пальцы на обеих руках и принялся выжидаючи смотреть в скорчившееся от боли окровавленное лицо.

— Откуда мне знать, что в твоей голове?!

— А откуда Моё Высочество должен был знать, что в твоей голове?! — заломив пальцы сильнее, вскричал блондин, — Отвечай на мой вопрос!

— На...на правой? — дождавшись ответа, Гидеон резко загнул пальцы его левой руки. Послышался хруст, и судя по громкости, все четыре заломанных пальца были повреждены. После чего раздался истерический смех Советника.

— Неправильно! —прошипел сквозь зубы Гидеон и сломал мужчине пальцы и на второй руке, отчего тот рассмеялся ещё громче,

— Да ты изверг пострашнее меня! Продолжай! Мне нравится твой напор!

— Заткнись, мразь, или мне ещё тебе что-нибудь сломать?

— Кх... И мне про честность втирал!? «Глаз за глаз» , если ты хоть что-нибудь ещё мне сделаешь, это будет не по правилам! Я ведь больше не ранил твоего принца.

— Я на хую твои правила вертел. — ухватившись за слипшиеся от крови волосы, Гидеон ударил Советника об пол лицом, после чего приподнял его голову и вновь стремительно опустил обратно.

— Гидеон... — позвал его тихий голос, из-за которого парень тут же сменил своё холодное, суровое выражение лица на обеспокоенное и даже опечаленное.

Повернув голову на бок, он увидел Фрейна, что по прежнему лежал на холодном полу в своей крови, прижав ладони к груди и поджав под себя ноги, словно сильно замёрз:

— Не бей.

— Это ещё почему?! Он заслужил!

— Пожалуйста.

Сведя брови на лбу, блондину хотелось заплакать. Он выпустил из рук пропитанные кровью волосы и проговорил дрожащим голосом:

— Хорошо.

Советник резко схватил Гидеона за запястья и прокричал срывающимся голосом:

— Продолжай! Не слушай его! Бей в голову, ведь только тогда я могу почувствовать твою силу!

Гидеон поморщился в отвращении и одернул руку,

— Псих, — фыркнул он и поднялся, подавшись в сторону Фрейна, но Советник не угомонился, он облокотился на локти и начал говорить,

— И это всё? Слабовато! Если хочешь причинить реальную боль, а не спазмы в области висков, то стоит сначала найти меня, а не бессмысленно избивать уже давно умершего человека.

Гидеон замер и медленно повернув голову, бросил на Советника хмурый взгляд, в котором отчётливо читалось недоумение:

— Чего?

Тот хлопнул в ладоши и вдруг откуда-то из под потолка протянулись тонкие ниточки, цепляющиеся за его запястья, ноги и голову:

— Ты так и не понял? Это лишь марионетка! Ты сломал игрушку, а не игрока! Я, Последний Поклон, темный маг, который способен уничтожить вас обоих! И я запомнил тебя, Платиновый рыцарь, обещаю, ты умрешь самой страшной и мучительной смертью!

Марионетка забилась в истерическом смехе, и Гидеон, не в силах больше слушать этого психа, подхватил с пола Лакриму и полоснул по нитям, что задребезжали как порванные струны.

Советник замолк и безжизненно рухнул на пол. Его кожа моментально приобрела ещё более синий цвет, и теперь он действительно походил на давно умершего человека: на глазах образовалась белая пелена, из носу и рта побежала темная кровь; а рука, которую отрубил Фрейн, снова отвалилась.

Наступила оглушительная тишина, которую нарушало лишь тяжелое, прерывистое дыхание Гидеона.

Он стоял над безжизненным телом, сжимая эфес Лакримы так, что пальцы побелели. Адреналин еще пылал в его жилах, требуя продолжения, новой цели, но ее не было. Только пустота и тихий, сдавленный стон позади.

Этот звук вернул его к реальности.

Фрейн.

Гидеон резко развернулся, и его гневное, искаженное яростью лицо вмиг смягчилось, увидев принца. Он бросил Лакриму на пол и в два шага оказался рядом, снова опускаясь на колени, но теперь не в бессилии, а в порыве заботы,

— Моё Высочество, как ты?— его дрожащие руки застыли в паре сантиметрах от ослабевшего тела, боясь прикасаться, казалось, что сейчас принц был хрупким, как хрусталь и мог рассыпаться от малейшего прикосновения.

— Я в порядке, правда, — еле шевеля губами, пробормотал Фрейн и облокотившись локтями об пол, на котором была размазана его кровь, приподнялся.

Гидеон осторожно уложил ладони на плечи принца и крепко прижал его к своей груди одной рукой, а второй стащил с себя плащ.

Черная материя накрыла собой изредко подрагивающего парня, на что тот ненароком согнул ноги в коленях, стараясь зарыться как можно глубже в объятья рыцаря. В безопасность и тепло, где размеренно стучало чужое сердце.

— Дай мне посмотреть на рану, — тихо попросил блондин и легонько надавил на плечи Фрейна, тем самым склонив его голову ниже.

Длинные пальцы занырнули в черные как смоль волосы, слепленные в сосульки из-за крови, и осторожно раздвинув их, оголили глубокую пробоину, что по-прежнему кровоточила.

Ужасная рана. Даже от вида на неё становилось больно, что уж говорить о том, какого было носить её на себе.

— Сильно болит?

— Рана - совсем нет, просто немного пощипывает, а вот голова - ужасно.

— Прости, что не смог помочь сразу, — срываясь на шепот, Гидеон уткнулся в макушку Фрейна и тихо заплакал, — Я просто смотрел, как он над тобой издевается...

— Гидеон, ты - последний человек, который должен себя винить в произошедшем. Не надо. Не говори так про себя. Если бы у тебя не получилось выбраться, то он бы меня замучил до потери сознания. Спасибо... Спасибо за то, что спас, я никогда этого не забуду.

Фрейн, всё ещё чувствуя слабость в каждой мышце, мог лишь вжиматься в мощную грудь. Ему было ужасно плохо: голова болела, тело прошибал озноб, к горлу подступала тошнота, а на глазах блестели слёзы. Он чувствовал себя ничтожеством, сломленым и разбитым, словно по нему потоптались, и перед этим предварительно обтерлись подошвами.

Гидеону было не легче. Он злился на самого себя за то, что недостаточно постарался для того, что бы уберечь принца от такой участи: «Слабак, неспособный защитить ни себя, ни принца. Имею ли я после этого право быть рядом с ним?».

Пока они извинялись перед друг другом, Сорняк тихо поднялся на ноги и с осторожностью мышки сделал несколько шагов к жертвам своего создателя.

«Они снова обнимаются... Наверное, это приятно или расслабляюще.... Интересно, как это ощущается на собственном теле?» — подумал он, внимательно всматриваясь в каждое движение рыцаря и принца.

Не смотря на скрытность и осторожность, Гидеон всё же услышал, как зачарованное семечко подошло к ним, и развернув голову, сказал:

— Я не знаю зачем ты это сделал, но в любом случае, спасибо. Без твоей помощи я бы не смог выбраться и помочь Моему Высочеству.

Фрейн медленно перевел глаза с Гидеона на Сорняка,

— Ты помог Гидеону открыть замок?

Юноша вдруг вздрогнул и виновато отпустил глаза, словно сделал что-то постыдное,

— Д-да.

— Как тебя зовут?

— Сорняк.

— Но это же не имя, а просто прозвище. Неужели у тебя его нет?

— Нет. Последний Поклон всегда называет меня так. Наверное, это и есть моё имя.

Фрейн вскинул внутренние уголки бровей в жесте сожаления и пробормотал,

— Спасибо тебе, Цветочек. Без твоего вмешательства всё закончилось бы в разы плачевнее.

Сорняк так и застыл. В первые в жизни к нему обратились таким тёплым и нежным образом, и это спровоцировало у него странные ощущения. Горло словно сдавило невидимой рукой, а глаза защипало, из-за чего он спешно приложил к щеке ладонь,

— Так странно... — пробормотал он почувствовав влагу на пальцах.

Из его глаз потекли слёзы и это не на шутку пугало, ведь раньше подобного не происходило. Они текли лишь только тогда, когда кто-то причинял ему нестерпимую боль, но сейчас его никто не трогал.

— Почему ты помог нам? — спросил Гидеон.

— Я не знаю. Мне почему-то захотелось прекратить всё это, но я не мог ничего сделать напрямую. Скорее всего, это бы разозлило Последнего Поклона.

— Ты служишь ему только из-за страха? — задал вопрос Фрейн, — Он, наверное, угрожает тебе, верно?

— Угрожает? Я... Я не знаю такого слова. Что оно означает?

Фрейн неожиданно всхлипнул, хотя только-только смог немного прийти в себя. Смотря в эти растерянные рубиновые глаза, которые искренне не понимали всего ужаса в котором он живёт, собственных эмоций и поступков, принцу стало жаль.

Сейчас перед ними стоял не Кённигианец, который выполняя приказы и беспощадно отправлял их друзей на боковую, а потерянный мальчик, выращенный там, где ему не место. Такая же жертва, как и они сами.

— Ненавижу... Ненавижу! Почему всё так несправедливо?! Почему зачарованные семечки, эльфы, феи страдают из-за потребностей и желаний других?! Почему в этом мире так много зла, которое стремиться подчинить себе добрых магических существ?! Так не должно быть! Это нечестно! Почему мы позволяем такому происходить?!

Сорняк был в полнейшем замешательстве: Фрейн снова показывал эмоцию, которую он не знал. А Гидеон, понимая всю моральную боль, которую он испытывает, лишь крепче прижал его к себе, пытаясь успокоить.

— Почему ты плачешь? — спросил Сорняк чуть склонившись вперёд. Он внимательно вглядывался в лицо Фрейна, как вдруг с ужасом подметил клубы пара, просочившиеся из собственного рта.

Только сейчас он сообразил, что в темнице стало холодно. Необычайно резко и совсем беспричинно.

На секунду юноша задумался, после чего с ужасом сообразил, с чем связана резкая смена температуры.

Леденящий ветер рванул из ниоткуда, заставив Гидеона инстинктивно прижать Фрейна к себе еще крепче.

Раздался противный скрип старой, давно покрытой ржавчиной двери, в которую влетел свежий воздух.

— Нет... — пробормотал Сорняк, когда в проёме прорисовалась знакомая фигура в белых одеждах.

Это серьёзное лицо с родинкой под глазами, которые, казалось, могли заморозить душу, навсегда осталось в памяти зачарованного семечка.

Маг-воитель, Дориан. Владыка Ледяных Вершин и человек, которого юноша запомнил как жестокого мучителя, пытавшегося его убить.

— Сколько раз было оговорено - сорную траву нужно вырывать с корнем, иначе она разрастётся и заполонит поля своей непригодной листвой, — его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что слова, по ощущениям, врезались в сознание, словно ледяные осколки.

— Дориан, стой! — в унисон закричали Фрейн и Гидеон, но было уже слишком поздно.

Пол, стены и потолок над Сорняком стремительно покрылись толстым темным льдом, образовывая куб, в котором оказались лишь двое.

Как только Дориан ступил в него, за его спиной образовалась ещё одна стена, окончательно огородившая их от всего мира.

— Второй раз сбежать не получится, и твой темный-маг тебе не поможет. — проговорил мужчина, медленно подняв руку с серебрянной латной перчаткой.

Сорняк инстинктивно отступил назад, прижавшись к ледяной стене: он словно опять увидел и почувствовал, как эта холодная перчатка с заостренными когтями безжалостно прорывает его плоть и проскальзывает внутрь в попытках вырвать семечко из нутра.

— Покончим с этим раз и навсегда...