Охотники (1/2)

Дориан приняв облик сокола, пролетел над лесом, высматривая, какие животные здесь есть. В его поле зрения попало несколько оленей, пара зайцев, кабаны и ночные птицы, вроде сов и вальдшнепов.

Он вернулся к Гидеону и Фрейну, что ожидали его на подходе к местам кормления парнокопытных, и снова обрел человеческую форму.

— Здесь водятся олени, кабаны и зайцы. Самым оптимальным решением будет поохотится на молодых кабанов. Зайцы слишком проворные, тяжело будет подстрелить; олени - большие, нам не нужно столько мяса.

— Кабаны? Я предпочитаю птичье мясо. — проговорил Гидеон, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись.

Дориан приподнял бровь,

— Флаг в руки. Из съедобных птиц здесь только вальдшнеп. Желаю удачи, поскольку сидеть в засаде придется долго, да и вряд ли одной пташкой наешься, так что придётся сидеть в два рада дольше.

— Врёшь. Тут ещё летал мясистый белый сокол, предлагаю открыть охоту на него. — Гидеон прикрыл один глаз, прицельно смотря на Дориана вторым, и натянув воображаемую тетиву лука, он выстрелил невидимой стрелой прямо в его голову.

Дориан с невозмутимым выражением лица какое-то время молча смотрел на рыцаря, а затем, сначала прильнул одну ладонь к другой, а после медленно развёл их в стороны.

В его руках засияла белая вспышка преобразовавшаяся в лук изо льда. Он натянул тетиву, целясь в Гидеона, но тот даже глазом не повёл, так как стрелы не было.

Но тут в гнезде для стрелы вспыхнул ещё один огонёк, обретающий форму луча с заострённым наконечником.

Рыцарь даже не успел пошевелить губами, как стрела сорвалась из лука, прямо ему в грудь.

Но на удивление, как только острый кончик коснулся груди, он взорвался белоснежными хлопьями снега, вальяжно кружащимися над землёй.

Гидеон, немного напуганный видом стрелы, летящей в его сторону, не сразу нашелся с ответом. А вот Фрейн, наблюдая за их перепалкой, нахмурился:

— Что вы делаете? У меня чуть сердце не остановилось! — он облегченно выдохнул и посмотрел на Гидеона, — Это было не больно?

— Нет... Это было... холодно. — блондин поежился и дрогнул, после чего обхватил свои плечи, потерев их несколько раз.

— Ещё одна шутка и стрела будет настоящей.

— Да брось! Что в этом плохого? Или у тебя совсем нет чувства юмора?

— Дело не в моём чувстве юмора, а в том, что у тебя нет чувства самосохранения. Хватит ребячества. Чипи помрет с голоду с таким охотником, как ты. — маг швырнул ледяной лук Гидеону, — Ты видел, как образуются стрелы, поэтому объяснять не буду.

Серо-голубые глаза плавно скользнули от рыцаря, поймавшего лук, на принца, что наблюдал за тем, как Гидеон с восторженными глазами рассматривает необычное орудие добывания.

— Принц, пойдем, посидишь в засаде со мной.

Фрейн вздрогнул, когда услышал слова, сказанные леденящим голосом мага и нервно улыбнулся, готовясь возразить, поскольку изначально он пошёл на охоту именно с Гидеоном, а не с ним, и планировал провести время с тем, кого, в отличии от Дориана не боится.

Но его опередили,

— Почему с тобой?

Гидеон моментально потерял всякий интерес к магическому луку и хмуро глянул на Дориана.

— Потому что если я оставлю вас наедине, то стоит забыть об ужине. Это не романтический вечер для уединения, а охота.

Фрейн ахнул от возмущения, но ничего не сказал, поскольку, от части видел в его словах правду. Он залился краской, стыдливо потупив взгляд вниз, а после, ища поддержки, спешно посмотрел на Гидеона, надеясь увидеть насмешку и услышать какую-нибудь колкость.

Но зеленым глазам предстала очаровательная картина: широкоплечий беспечный рыцарь сейчас стоял в ступоре с широко распахнутыми глазами, под которыми вспыхнул алый румянец смущения.

Дориан фыркнул, подметив растерянные, красные лица, и проговорил:

— О чём я и говорю. Вот поэтому Фрейн пойдёт со мной. Смотришь на него так, как-будто он - твоя добыча, и это тебя отвлекает.

Так уж сложилось, что тут дело было даже не в магии, а в простой проницательности. Дориан хорошо считывал эмоции и чувства людей, благодаря знаниям о психологии. И понаблюдав за этой парочкой от их первой встречи в Сэл Алисте, когда вокруг бушевал пожар ада - до этой минуты, он пришел к выводам: вместе они - неэффективное дуо на охоте, потому что больше заинтересованы и поглощены друг другом.

— Нет, — голос Гидеона прозвучал неожиданно серьезно, без привычной шутливой нотки. Он перехватил взгляд Дориана, прежде чем тот успел отойти в сторону, уводя за собой смущенного Фрейна. — Ты не прав.

Дориан замер, медленно поворачиваясь к нему. В его ледяных глазах читалось лишь скучающее презрение и готовность парировать очередную глупость,

— О, действительно? Просвети меня, о великий, в чём же я ошибся?

— Ты прав в одном — я на него смотрю. — Гидеон не стал отводить взгляд, хотя кончики его ушей предательски горели. — И да, это отвлекает. Но ты не прав, считая это слабостью.

Он сделал шаг вперед, его плечи расправились, и в его позе внезапно проступило не ребячество, а уверенность Платинового Рыцаря.

— Это не помеха на охоте. Это — причина, по которой я не промахнусь. Я не позволю Моему Высочеству испытывать голод. — Его голос стал тише, но тверже. — Ты видишь помеху. Я вижу — мотивацию. И даже если после этого ты не пойдешь на уступки, тебе стоит сбавить обороты и спросить у Моего Высочества, хочет ли он пойти с тобой. Для охоты совсем не важно, кто с кем будет в засаде, поэтому его слово будет решающим.

Дориан молчал несколько секунд, его пронзительный взгляд изучал Гидеона, будто пытаясь найти подвох в его словах. Даже Фрейн замер, забыв о смущении, впечатленный этой неожиданной речью.

Наконец, углы губ Дориана дрогнули в едва уловимой, почти что уважительной ухмылке.

— Мотивацию, говоришь? — Он бросил взгляд на Фрейна, который смотрел на Гидеона с широко раскрытыми глазами, а затем снова на блондина. — Ладно. Твоя правота или твоя глупость должны быть подкреплены результатом. Спрашивать смысла нет, нам обоим известно, с кем хочет остаться Принц. И да, — он добавил, уже поворачиваясь, чтобы уйти, — не дай бог твоя «мотивация» донесется до моих ушей глухими стонами...

Дориан не закончил угрозу, но было понятно, что ничего хорошего не будет, и растворился в тени деревьев, оставив рыцаря и принца вдвоем.

— Фух, это было страшно. — проговорил Гидеон, уложив ладонь на грудь, — Я думал, он мне сейчас пересчитает рёбра за чрезмерную смелость.

Фрейн ухватился ладонями за своё горячее от эмоций лицо и восхищенно заговорил:

— Гидеон! Это было так... Так красиво! Как здорово ты ему ответил, у меня аж сердце ёкнуло!

Гидеон обернулся, удивленно посмотрев на принца, словно не веря в то, что он говорил искренне, а после неуверенно пробормотал:

— Правда? О... Я старался, правда. Давно так не заморачивался над раздумьями о том, что сказать.

Фрейн улыбнулся,

— Осталось только показать Дориану, что помимо красивых слов мы ещё и умеем действовать.

— С этим проблем не возникнет.

* * *

Проблемы возникли. Осознание того, что засада с Фрейном окажется труднее, чем думалось, пришло не сразу, а постепенно.

Местом для засады послужили малиновые кустарники, простилающиеся в доль участка леса с поваленными стволами деревьев, где размеренно ходил вепрь. Он поддевал своими заостренными клыками кору на поваленной сосне, сдирая её для того, что бы раздобыть личинок и насекомых, скрывающихся под ней.

— Это самец. Да ещё и такой здоровый. Уже взрослый. — констатировал Гидеон, разглядев добычу со всех ракурсов.

— Да... Дориан не зря предложил организовать засаду с двух точек: одним выстрелом такого не свалить.

Что касательно Дориана, так он сидел в засаде на дереве, скрываясь в пышной кроне. Он сказал, что подаст сигнал, а вот какой, не предупредил, поэтому парни лежали в кустах и прислушивались к каждому шороху.

Розовые ягодки, среди упругих прутьев и бархатистых листьев, стали своеобразным атмосферным украшение. Гидеон и Фрейн находились в месте, где два кустарника переплетались ветками сверху, но оставляли пространство на земле. От этого укрытие было не только практичным, но и удобным.

— Моё Высочество, — заговорил Гидеон, переведя взгляд с ничего не подозревающего кабана на принца.

В тот момент Фрейн лежал на животе, подперев подбородок сцепленными ладонями и сосредоточенно вглядываясь в просвет между ветками.

Его ноги были согнуты в коленях и беззаботно скрещены в лодыжках, так что ступни мягко покачивались в такт его дыханию. Эта расслабленная, почти детская поза подчеркивала изгиб его спины и стройность бёдер, обтянутых тонкой тканью брюк и кожей длинных сапог.

Он абсолютно не осознавал, как этот небрежный жест — покачивание ногами — приковывает взгляд. Для него это была просто удобная позиция, чтобы не затекали мышцы, а вот для Гидеона это было настоящее зрелище, отдающееся тугым узлом внизу живота.

Зелёные глаза блеснули, отразив лунный свет, что пробивался сквозь верхушки кустов, и медленно перевели внимание от добычи к рыцарю,

— Да?

Гидеон стыдливо отвел взгляд в сторону, поймав себя не на очень приличных мыслях о том, как в такой позе, да при холодном плохом освещении, принц выглядел непозволительно сексуально.

— Я... Хотел предложить тебе пострелять.

Дориан, сидящий на толстой ветке внимательно вслушивался в их разговор: он воспользовался хитрыми магическими штучками и усилил мощность своего слуха, дабы если вдруг два гореохотника начнут заниматься не тем чем надо, присечь их игры на корню.

— О... Я, к сожалению, в этом плох. Уж лучше ты.

— Ну же, Моё Высочество, я помогу.

Фрейн улыбнулся в знак согласия и Гидеон придвинулся к нему ближе, перекинув одну руку через его плечи так, что в итоге принц оказался в объятиях.

Гидеон прильнул щекой к виску Фрейна, для того, что бы целиться вместе с ним и передал лук в его руки.

Сердце принца замерло на несколько мгновений. Гидеон был так близко, вплотную, ещё и «обнимал» его, создавая небольшое давление своим ладным телом.

Сырая прохлада, исходящая от земли в миг потеряла свою интенсивность, её затмило тепло рыцара и его тихое дыхание.

— Какой холодный... — подметил принц, пытаясь не думать об их положении.

— Ничего, он согреется в ладонях, схватись покрепче.

Фрейн так и сделал. Он сжал дугу и осторожно натянул тетиву, в чём ему уже помогал рыцарь. Большая грубая ладонь накрыла более нежную и изящную руку: пальцы Гидеона легли поверх тыльной стороны ладони Фрейна и применили силу, для того что бы удержать натяжение лука. Вторая мощная рука легла на дугу в сантиметре от хвата принца, настраивая прицел,

— Вот так.

— Он такой большой. — пробормотал Фрейн, подметив, как неудобно держать в руках столь размашистое оружие.

— Ничего, мы совладаем и с таким размером. Я помогу. Только, сожми чуть сильнее.

Фрейн сделал так, как велел Гидеон, и получил в ответ одобрительное:

— Да. Вот так хорошо.

Дориан резко нахмурился: «Какой холодный... Он такой большой... Сожми чуть сильнее... Вот так хорошо» — от этих фраз в голову полезли дурные мысли. О чём они могут говорить в таком ключе? Что там такое «большое и холодное» нужно было сжать, что бы Гидеону стало «хорошо»?

— Вот паршивцы! — взревел шёпотом маг и вытянул руку вперёд, — Я ведь предупреждал!

На кончике указательного пальца образовалась льдинка, что мигом сорвалась с места и улетела в кусты, врезавшись четко между глаз Фрейна.

— Ай! — вздрогнул он, поморщившись от боли и внезапного холодка, сконцетрировавшегося в области лба.

— Эй! — Гидеон нахмурился, пытаясь рассмотреть мага через занавес малиновой листвы, — Если это сигнал, то можно было бы и в меня! — выругался шёпотом он.

«Нет, это не сигнал...» — пронесся в голове принца голос мага.

— Нет, не сигнал! — поспешил оповестить он, поскольку почувствовал как Гидеон начал ослаблять хватку на тетиве лука.

«Вы совсем совесть потеряли?! Я вас прекрасно слышу! Нашли место!»

— Ч-что? — не понимая, о чём говорит Дориан, переспросил Фрейн, — О чём ты?