Новая стычка (2/2)

Внешность обманчива.

Он сделал шаг вперёд, волосы и полы свободных одежд подлетели и он исчез из виду.

— Где он?! — запаниковал Дамион, как вдруг ответ появился прямо перед ним.

Красное лезвие обрушилось на него, но он смог отскочить в сторону, хотя смысла с этого не было. Юноша взмахнул рукой и трава, под ногами Дамиона словно живая, начала плестись по его ногам, перетягивая их до боли.

— Он не человек! — вскричал Раэль, — Маг!

— Нет, ошибаешься. — ответил он.

Голос прозвучал близко, практически над ухом, заставив Раэля ловко выдернуть кинжал из перевязки на бедре и полоснуть по воздуху, где уже никого не было.

— Нет! — вскричал Гидеон, метнувшись к Фрейну, но он даже не успел коснуться его. Красноволосый толкнул принца так сильно, что того откинуло назад как щепку.

Удар был жестким и неожиданным. Воздух вырвался из легких Фрейна со стоном, а спина ударилась о шершавую кору так, что в глазах помутнело. Он скользнул вниз по стволу берёзы, едва удерживаясь на коленях. Боль пронзила спину и бок, дыхание перехватило.

— Моё Высочество! – крик Гидеона, полный ярости и ужаса, прозвучал где-то рядом, но казался далеким, приглушенным звоном в ушах.

Красноволосый юноша стоял перед ним, его рубиновые глаза безжизненно светились в тени деревьев. Он не улыбался, не злорадствовал. Он просто смотрел с холодным, исследующим любопытством. Его тонкая рука с неестественно длинными пальцами плавно поднялась, ладонью к земле.

И береза ожила.

Не с треском, а с тихим, влажным шорохом, словно пробуждаясь от долгого сна. Гибкие молодые ветви – те самые, что обычно мягко качались на ветру, – резко пошли в рост. Древесные жгуты, гибкие и упругие, как кожаные ремни, но теплые и живые поползли по статному телу принца.

Первая лоза из белесой коры обвила лодыжку Фрейна. Не грубо, а почти ласково, но с силой. Холодок от прикосновения живой древесины к телу прошел мурашками по всей коже. Фрейн дернулся, пытаясь отползти, но вторая лоза уже скользнула вверх по бедру, плотно прижимая его к стволу. Ткань брюк не была преградой – он чувствовал каждый бугорок коры, каждое движение этого живого каната, обвивающего его ногу с пугающей настойчивостью.

– Не... – успел прошептать Фрейн, но голос предательски дрогнул.

Сорняк не шелохнулся. Его пальцы лишь слегка подрагивали, управляя магией. Еще лозы – их было уже три, четыре – вырвались из коры выше. Они скользнули по рукам, которые Фрейн инстинктивно поднял, пытаясь защититься. Одна обвила запястье с хрустальной точностью ювелира, другая – предплечье, притягивая его руку к стволу на уровне выше головы.

Еще один побег, более тонкий и гибкий, как щупальце, пополз вверх по его шее. Он остановился чуть ниже кадыка, обвиваясь вокруг горла не тугой петлей, а скорее изящным ошейником из живой древесины. Фрейн закинул голову назад, прижавшись затылком к шершавой коре, дыхание участилось, губы приоткрылись в беззвучном стоне. Его грудь высоко поднималась под натянутой рубашкой, каждый вдох давался с усилием под пристальным, пустым взглядом Сорняка.

Он был пришпилен к дереву, как редкая бабочка в коллекции, но не мертвый экспонат, а живой, трепещущий от страха и унизительного плена.

Всё это произошло очень быстро, буквально какое-то мгновение и принц был схвачен.

Раэль и Гидеон бросились на помощь, Чипи в листве завопила от ужаса, а Дамион продолжал барахтаться на поляне, отбиваясь от приставучих сорняков, цепляющих его за одежду и притягивающих к земле,

— А, чёрт! Мне цветок под рубашку лезет! Что за эротика?! — вскричал он, когда растения вдруг начали домогаться.

— Отпусти Моё Высочество! — прорычал сквозь зубы Гидеон, полоснув мечом по Кённигианцу, но как и прежде, тот был ловок и быстр, поэтому удар прошёл мимо цели.

Воспользовавшись этим, Гидеон не стал останавливать лезвие, лишь добавил долю сил для того, что бы в конечном итоге меч вознизля в ствол дерева, чётко поперёк жгутов, что стягивали руки Фрейна.

Красноволосый, заметив это, сделал шаг вперёд, готовясь к очередному рывку, как тут по его плечу полоснуло тонкое лезвие клинка,

— Больно. — констатировал юноша безэмоциональным тоном, бросив взгляд на нападавшего.

— Не трогай Фрейна! — нахмурился Раэль и занёс руку для второго удара, но на этот раз в пустоту.

Жёлтые глаза тут же посмотрели в сторону Гидеона, но там Сорняка не было: рыцарь интенсивно пилил ветки мечом, пытаясь освободить Фрейна.

— Где он? — спросил эльф, нервно бегая глазами по округе, как вдруг послышалось спокойное:

— Покойся с миром.

Кённигианец оказался за спиной Раэля, его кроваво-красным лезвием прошлось кончиком от плеча до поясницы эльфа.

Рана была не глубокой, но болезненной. Кровь сразу же проступила на белоснежном плаще, а сквозь порванный материал показалась рассечина на бледной коже.

Резко развернувшись, Раэль попытался нанести ответный удар, но из-за боли руки дрогнули и оружие выпало, вонзившись в землю.

— Раэль! — закричал Дамион, — Беги! — он хотел помочь, хотел защитить, спасти, но не мог выбраться из ловушки, что постепенно сдавливала его, грозясь удушуть.

— Гидеон, помоги Раэлю! — закричал Фрейн. В зелёных глазах засияли слёзы, когда он увидел как меч проходится по спине друга. Его жизни пока ничего не угрожает, он нужен «живым», а вот все его друзья были в смертельной опасности, и Раэль был первым на очереди.

Гидеон быстро побежал в сторону, где вот-вот должна была пролиться кровь, и красный юноша, заметив его приближение, ловко вскинул ногу, из-за всех своих немалых сил пнув прямо в грудь Раэля и одновременно с этим выставляя меч для того, что бы встретить атаку рыцаря.

Раэль, отброшенный ударом Сорняка, полетел назад как сбитая птица. Его тело, лишенное контроля, с глухим, кошмарным треском врезалось в ствол молодой сосны. Древесина не выдержала – раздался оглушительный хруст, и дерево, сломанное пополам, рухнуло вместе с эльфом в заросли папоротника. Он не издал ни звука: серебристые волосы рассыпались по траве и стали пропитываться кровью, что растекалась от его тела.

— Раэль! — крик Фрейна был полон отчаяния, но превратился в хрип, когда лозы на горле сжались сильнее.

Чипи метнулась через листву вниз, прямиком к эльфу и зарыдала, схватив его за плечи:

— Раэль должен встать! Ему плохо? Он слышит Чипи? Раэль!

Гидеон увидел это краем глаза. Ярость, холодная и всепоглощающая, вспыхнула в нем ярче солнца. Его меч метнулся к Сорняку. Не изящный выпад, а дикий, яростный рубящий удар, зарожденный отчаянием и гневом.

Юноша отпрыгнул, но не достаточно быстро. Лезвие Гидеона прочертило кровавую полосу по его плечу разорвав красную ткань. Бордовые волосы взметнулись и пустые рубиновые глаза впервые отразили нечто похожее на удивление.

Гидеон не дал ему времени опомниться – второй удар, молниеносный подсекающий взмах, нацеленный под колени. Сорняк едва увернулся, но клинок зацепил его сандалию, сбив с ритма.

И в этот миг – случилось чудо. Лозы, сковывавшие Фрейна, дрогнули. Их хватка ослабла, став не железным капканом, а лишь тугой петлей. Внизу, на земле, растения, душившие Дамиона, тоже замерли, их щупальца обвисли. Рыцарь лежал без движения, глаза были закрыты, а из под маски вытекали сгустки тёмной крови, но грудь слабо вздымалась – без сознания, но жив.

Магия Сорняка на мгновение дала сбой, видимо Гидеон стал тому причиной.

Фрейн, почувствовав послабление, инстинктивно рванулся. Лозы на руках лопнули, как пересохшие струны, под его рывком. Он упал на колени, отчаянно хватая ртом воздух и чувствуя, как кровь снова приливает к онемевшим конечностям.

Внезапно раздался пронзительный крик и с неба на землю рухнула массивная белая птица.

Она плюхнулась около Раэля и Чипи, внимательно всматриваясь в эльфа, словно пытаясь понять, жив он или нет, а после встрепенулась и посмотрела на Фрейна.

Зелёные глаза встретились с хищными голубыми, заставив принца почувствовать беспомощность. Дамион без сознания, Раэль возможно мёртв, а Гидеон пытается сражаться с Кённигианцем - это лишь вопрос времени, было ясно, что совсем немного и Гидеон отправится в след за друзьями,

— Госпожа, помоги. Приведи кого-нибудь, — прорыдал Фрейн, пытаясь встать на ноги, но увы, до этого они были слишком туго перетянуты, совсем не слушаясь хозяина.

Рубиновые глаза сузились, и в них мелькнуло нечто первобытное и хищное. Сорняк не кричал, не злился. Он просто собрался,

— Надоел, — прозвучал его безжизненный голос.

Он не стал атаковать мечом. Его ладонь резко опустилась к земле. И почва под ногами Гидеона треснула.

Из неё поползли толстые, жилистые корни, сорные травы с острыми шипами и цепкие побеги ежевики. Они вырвались из-под земли с чудовищной силой, обвивая ноги, руки, туловище Гидеона, впиваясь шипами в кожу сквозь ткань, сковывая каждое движение.

Блондин прошипел от боли и ярости, пытаясь вырваться, но растения тянули его вниз, к земле, с нечеловеческой силой. Он рухнул на колени, а затем один из жгутов обвил его шею и потянул назад, в конечном итоге пригвоздив к лесной подстилке живым, колючим панцирем. Его меч выпал из ослабевшей руки.

Сорняк шагнул к поверженному врагу. В его руке снова материализовалось кроваво-красное лезвие. Он поднял его над Гидеоном, который, стиснув зубы, с ненавистью смотрел в пустые глаза убийцы. Лезвие замерло в верхней точке, готовое обрушиться вниз, пронзить грудь, положить конец яростному сопротивлению,

— Ты хорошо сражался.

И тут случилось нечто, что заставило юношу замереть.

Фрейн, едва успев встать на ноги. увидел занесенный меч. Разум отключился. Остался лишь слепой, животный порыв. Он бросился вперед. Не к Сорняку, а на Гидеона. Он не пытался атаковать, он пытался закрыть.

Его тело обрушилось на пригвожденного рыцаря с такой силой, что вырвало у того стон.

Фрейн прижался к Гидеону всем телом. Его спина, еще ноющая от удара о березу, была открыта мечу.

Зеленые глаза, полные ужаса, но и невероятной решимости, смотрели в голубые глаза Гидеона, широко распахнутые от шока и непонимания.

— Не трогай его... Пожалуйста. – хрипло выдохнул Фрейн. Его горячее дыхание смешалось с прерывистым дыханием рыцаря. Их тела были прижаты друг к другу в неестественном, интимном объятии.

Фрейн чувствовал под собой твердые мышцы Гидеона, биение его сердца, бешеное и учащенное, сквозь ткань рубашки. Чувствовал колючие стебли, впивающиеся в него, но это не имело значения. Его рука инстинктивно вцепилась в плечо Гидеона, пальцы впились в ткань плаща. Он не дрожал – он застыл, став щитом между сталью и тем, кого он не мог потерять.

Лезвие Сорняка замерло в сантиметрах от спины Фрейна. Рубиновые глаза впервые отразили искреннее, глубокое недоумение. Он наклонил голову набок, изучая эту картину: принц, добровольно подставивший себя под смертельный удар, прикрывая простого рыцаря.

Его тонкие брови чуть приподнялись. Для него этот поступок был абсолютно иррационален. Нелогичен. Неукладывался в схему.

Он не опускал меч. Но и не наносил удар. Тишина, звенящая и тяжелая, накрыла поляну, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Фрейна и шёпотом Гидеона,

— Мое... Высочество... — прошептал Гидеон, и в его голосе была не только боль, но и что-то сокрушительное — страх не за себя, а за того, кто его прикрыл, — Тебе нужно было уходить, зачем ты...

Фрейн лишь сильнее вцепился в его плечо, не отрывая взгляда. Его зеленые глаза говорили яснее слов: «Нет. Ни за что».

Красное лезвие дрогнуло в воздухе, но не опустилось, и с губ убийцы сорвался тихий вопрос,

— Зачем ты это сделал? Я ведь мог случайно убить вас обоих этим ударом.

Фрейн приподнялся и развернулся, по-прежнему закрывая собой Гидеона,

— Не убивай тех, кто мне дорог. Если нужно, я сам пойду с тобой, но... Оставь их, они ни причём. Тебе ведь нужен только принц, так забирай.

За спиной послышался крик Госпожи, что взлетела ввысь, а затем сбитый голос Гидеона,

— Ну уж нет, даже не думай! Беги! Кённиг не получит тебя!

— Зачем ты закрыл его собой? – снова спросил Сорняк, как вдруг между ним и двумя поверженными парнями приземлился сокол. Госпожа. Она не улетела, а по какой-то причине осталась.

Фрейн протянул руку, для того что бы схватить её, опасаясь, что Кённигианец может убить её, но его глаза ослепила белая вспышка.

Ни принц, ни Сорняк, ни тем более Гидеон, ничего не увидели из-за яркого, режущего глаза света. Белоснежные перья разлетелись в разные стороны, осыпав поляну, и когда Фрейн снова открыл глаза — обомлел от шока...