Новая стычка (1/2)
* * *
Очередной жаркий день. Хотя на часах было всего девять, солнце уже пекло во всю. На небе ни облачка - чистое, насыщенно голубое, резко контрастирующее со свеже-зелёными кронами берёз и тёмнеющимх сосен.
Поскольку время не торопило, авантюристы отправились в путешествие до Фризенбурга пешком, срезая дорогой, что проходила через густой лес.
Птицы щебетали излюбленные песни, сверчки трельно насвистывали в унисон; стрекозы с прозрачными крылышками метались меж ветвей, а бабочки с грамоздкими крылышками пархали с одного душистого цветка на другой.
Даже находясь в тени листвы и идя под руку с гулявшим по лесу ветерком, Гидеон чувствовал нестерпимую духоту, что заставило его спешно расстегнуть пару пуговиц на рубашке,
— Так жарко. — словно обиженно на природу за погоду, буркнул он и провёл ладонью по белоснежным прядям, тем самым убрав их с лица.
— Чуть дальше будет река, можем смочить платки. — пролился приятный голос принца, что размеренно шагал подле рыцаря.
— Хорошая идея, Фрейн. В школе рыцарства научили? — спросил Дамион.
Он шёл на пару шагов вперёд, плечом к плечу с Раэлем, который, кстати говоря, заставил его иди рядом с собой , а не с Гидеоном. Хотя, как заставил, просто сердито посмотрел на синеглазого, когда тот в очередной раз лип к Гидеону.
Чипи сидела на плече Фрейна, любуясь плетением из его чёрных волос: «Какая Чипи рукодельница. Такую красоту Фрейну заплела!» - нахваливала она саму себя.
— Да. Действительно, очень годный совет. Нам с Чипи пригодился. — ответил принц, глянув на феечку , что улыбнулась ему, вспомнив тот забавный момент, когда они шли под знойным солнцем с мокрыми тряпицами на головах.
— Нас тоже ни раз спасали платочки. Особенно Дамиона: у него волосы очень хорошо притягивают солнечное тепло, было даже пару раз, когда солнышко ударяло в затылок и он умывался кровью. Приятное зрелище! — ухмыльнулся Гидеон, на что Дамион повернул голову на бок и фыркнул,
— Какой ты добрый!
— Стараюсь.
Впереди показалась группа людей в чёрном, что шли на встречу к ним. Это были такие же частные рыцари, вот только серьёзные и молчаливые. И это казалось Фрейну немного странным: как можно идти в тишине, это ведь скучно и неловко.
Они, как показалось, уступили дорогу авантюристам, разойдясь по разные стороны от них, и всё бы ничего, но когда один из рыцарей проходил около принца, тот подметил кое-что, что он уже видел.
Татуировка шахматного короля, в точности такая же, как у Кённигианца, которого они встречали в Кёйгвене.
Фрейн ужаснулся и замер, резко вцепившись в плащ Гидеона. Он понял - только что им не уступили дорогу, а оцепили их в кольцо без возможности отступить.
Голубые глаза тут же сверкнули, посмотрев на перепуганного парня, и он остановился,
— Что такое?
— Какие-то проблемы? — послышался сдержанный голос Дамиона. У него на пути стоял рыцарь, медленно обнажающий лезвие меча.
— Гидеон, это...
Кённигианцы. Снова.
Но Фрейн не сумел договорить, его перебил мужчина, стоящий напротив,
— Запомнил нашу метку, Принц Шубальт? Похвально!
Раздался звон заостренного металла, промелькнувшего перед зелёными глазами. Всё было настолько быстро, что Фрейн изначально не понял, что произошло. Чипи взвизгнула и слетела с его плеча, взмыв вверх. А Гидеон, после сказанного Кённигианцем в шкуре частного рыцаря, сразу же догадался, кто перед ними.
Резко сорвав с пояса ножну с мечом, он отразил удар, одновременно с этим загородив Фрейна своей широкой спиной,
— Моё Высочество, ты в порядке? — спросил он, встав в боевую стойку.
Дамион и Раэль отступили к ним, загораживая Фрейна от приспешников старого короля.
— Д-да. Спасибо. — несмело проговорил он, потянув руку к Лакриме.
— Фрейн, не стоит. Позволь нам с Гидеоном преподать этим парням урок. Просто стой и наслаждайся представлением. — усмехнулся Дамион, вынув меч из ножен.
— Верно. Моё Высочество, оставь это на нас. Мы не подведём. — уверенно заявил Гидеон и улыбнулся, — Кто первый?
Фрейн и не сомневался в боевых навыках Гидеона, сам видел, как он сражается, да и Дамион, скорее всего не хуже, но... Он почувствовал, как внутри всё сжимается от страха за этих двоих. Кённигианцев было около восьми человек, и все, как на подбор, хорошо сложеные, явно подготовленные бойцы. Вдруг они задавят своим количеством? И Гидеон, он же только-только отошёл от утренней лихорадки, разве ему можно так напрягаться?
— Вейн ведь сказал, что с принцем только эльф и фея! — взревел один из Кённигианцев.
— Да какая разница, убейте всех кроме принца! Или по-твоему, мы не в состоянии навалять ещё двум частным рыцарям?
Тишина взорвалась звоном мечей, высвободившихся из ножен и боевым криком Кённигианцев. Они верили в свою победу, явно недооценивая противников.
— Дамион. — обратился к другу Гидеон,
— М? — не отрывая взгляда от готовых к бою шестёрок старого короля, отозвался тот.
— Не убивай.
— Не буду.
Тишину леса взорвал не просто звон, а какофония стали. Кённигианцы, уверенные в своем численном превосходстве, ринулись вперед единым черным валом.
Дамион не стал выжидать, как Гидеон, и устремил лезвие клинка вперёд, рывком полоснув по предплечью того, кто был ближе всех. Это было моментальное выведение из строя, поскольку Кённигианец взвыл от боли, выпустив рукоять из руки, прорубленной до кости.
— Вот урод, сейчас мы тебе... — прошипел сквозь зубы противник, накинувшись на Дамиона с боку.
Лезвие сверкнуло под солнцем, столкнувшись с мечом рыцаря и отрикошетило в обратную сторону, пройдясь по макушке нападавшего. Считай, ранил сам себя, но не глубоко, отраженный удар прорезал только кожу на голове, но даже так, заставил и второго Кённигианца отступить с диким воем боли.
Двое, из четырёх головорезов, что нападали на Дамиона, начали медленно отступать назад, глядя на то, как корчатся и вопят их соратники, а Дамион, заметив их неуверенность, усмехнулся,
— Слабовато! Кто продержится больше трёх секунд?
Гидеон в свою очередь дождался когда противники ступят ближе и резко занёс зачехлённый меч за спину, со всех сил ударив рукоятью в шею ближайшего. А затем ловко провернул оружие в руке, пройдясь металлической ножной по подбородку Кённигианца с такой силой, что изо рта того вылетела пара зубов.
Звон стали смолк так же внезапно, как и начался, сменившись тяжелым дыханием, стонами раненых и напряженной тишиной, нависшей над оставшимися Кённигианцами. Двое, что были повержены Дамионом, отползали назад, оставляя кровавые следы по траве, их лица искажала не столько боль, сколько животный ужас перед этой холодной эффективностью.
Еще один, с разбитым Гидеоном подбородком, сидел около Кённигианца, который находился без сознания, согнувшись, выплевывая осколки зубов и хрипло ругаясь.
— Ч... черт! — выдохнул один из еще стоящих, глядя на товарищей. Его рука с мечом дрожала. Уверенность черного отряда испарилась, как роса под палящим солнцем.
Лидер, тот самый, что говорил с Фрейном, стиснул зубы. Его глаза метались между бесстрастным Дамионом, подозрительно тяжело дышавшим, все еще грозным Гидеоном и бледным принцем за их спинами. План рушился.
Раэль посмотрел на Фрейна и вскинул бровь:
— Так... Просто? — не веря глазам, спросил он.
— Видимо, Гидеон и Дамион им не по зубам. — улыбнулся Фрейн, наконец-то отбросив переживания в сторону.
— И?! Что вы стоите?! — взревел командир отряда Кённигианцев.
— Я не буду сражаться с этим... — буркнул подчиненный, бросив взгляд на Дамиона, — ... Конченным.
— Вам и не нужно. Я займусь ими. — внимание всех привлёк голос, донёсшийся со стороны леса.
— Ещё один? — спросил Раэль, прищурив глаза и зацепился взглядом за статный силуэт юноши, вышедшего из-за деревьев.
Это был совсем юный парень, лет девятнадцати-двадцати, не больше. У него были длинные вьющиеся волосы глубокого тёмно-бордового отлива; болезненно бледная кожа; мягкие, почти женственные черты лица. Его глаза были слишком неестественными: выразительные, рубинового цвета, но при этом пустые, словно не живые.
Красные свободные одежды были украшены узорами цветов и листьев; на ногах красовались сандали на высокой подошве, словно сплетенные из деревянных цветущих лоз. И что самое примечательное, он был безоружен: ни меча, ни лука со стрелами, вообще ничего, и при этом он появился со столь самоуверенной фразой.
— Наконец-то! Оставляем это на тебя. Не забудь: принц нужен нам живым, на остальных всё равно. — скомандовал лидер, а после посмотрел на тех, кого Гидеон и Дамион не успели ранить, — Берите своих и отступает, Сорняк всё сделает.
Кённигианцы послушно подхватили своих побитых союзников и бросились на утёк, оставив авантюристов лицом к лицу с красноволосым юношей.
Дамион хмыкнул и обернулся к друзьям, уловив удивление и некую насмешку в их глазах, оно и понятно, что им сделает этот безобидный мальчик. Даже Чипи, сидящая на ветке улыбнулась.
Фрейн осторожно уложил руку на плечо Гидеона, что по-прежнему стоял к нему спиной,
— Гидеон... — тихо позвал он.
Блондин обернулся, посмотрев на принца голубым, немного уставшим взглядом, и улыбнулся,
— Да, Моё Высочество?
— Этот парень, он...
— Явно груша для битья. Кённигианцы оставили его для того, что бы свалить, пока мы его избиваем. — подошёл к ним Дамион, и вновь кинул взгляд на оставшегося врага.
— Скорее всего так и есть. — согласился Гидеон и развернувшись, сделал шаг на встречу к юнцу, — Послушай, ты можешь уйти. Мы не станем трогать тебя, если ты...
Гидеон резко откинул голову назад и именно в этот момент перед его лицом стремительно пронеслось острое кровова-алое лезвие, отрезавшее прядь волос. И, если бы блондин вдруг не решил, ни с того ни с сего, уклониться от атаки, которую даже не было видно, удар пришелся бы четко по его шее.
— Что за... — выругался он, отшатнувшись назад и выставив меч перед собой.
Как никто не увидел, когда противник успел подобраться так близко, так никто и не подметил, когда он снова отскочил обратно.
Насмешка в глазах тут же потухла, на смену ей пришла собранность и настороженность.
— Гидеон, ты в порядке? — взволнованно спросил Фрейн, пробежав зелеными глазами по его силуэту в поисках ранений, но видимых повреждений не было.
— Откуда у него меч?! Только что же не было! — завопил Дамион, встав плечом к плечу с Гидеоном.
— Не знаю. Но, нужно защитить Моё Высочество и Раэля. Будь на чеку, он очень быстрый.
Юноша смотрел на них, как на что-то невероятно интересное, с любопытством в тусклых глазах. В этот момент он выглядел как безобидный ребёнок, засмотревшийся на новую игрушку.