Пьяный соблазнитель (2/2)
— Гидеон, я ведь не в обиду тебе это сказал. Нет, не противен, просто... Не стоит так много пить, а то можешь сделать то, за что потом будет стыдно, да и на утро будет плохо.
— Я больше так не буду...
— Вот и хорошо. Давай вставать, тебе нужно умыться и лечь спать.
— Я хочу спать так.
— На полу? — усмехнулся Фрейн,
— На тебе.
В ответ Фрейн не смог вымолвить и слова, поскольку волна смущения накрыла его с головой.
— Можно?
«Гидеон! Что ты делаешь?! Что ты такое говоришь?! С ума меня свести хочешь?!» — запаниковал внутренний голос.
Фрейн так и промолчал несколько секунд, а потом тихо пробормотал:
— Только если на кровати.
— Хорошо. Тогда я быстренько схожу в ванную и вернусь. — Гидеон поднялся с Фрейна и протянул ему руку, при этом убрав вторую за спину и поклонившись.
Когда брюнет вложил свою ладонь в его крепкую хватку, тот потянул его вверх и дождался пока он будет крепко стоять на ногах, после чего прильнул губами к бархатистой коже на тыльной стороне ладони.
Поцелуй был словно обжигающим, оставляя под собой необъятное трепетное тепло, и одновременно с этим спровоцировав немой шок у Фрейна.
— Моë Высочество, не засыпай без меня. — шепнул рыцарь и снова поцеловал его руку, а после подался в сторону кровати, усаживая того на край.
Через мгновение Гидеона словно в комнате и не было, его изредка покачивающаяся неспокойная фигура скрылась за дверьми в ванную, оставляя Фрейна наедине со смущением от пережитого.
«Гидеон... Какой же ты... Красивый. Невероятно. А уж эта твоя галантность. Я и слова сказать не могу от того, насколько это обаятельно. Ну зачем ты так себя ведëшь?»
Зелёные глаза скользнули по кровати, зацепившись взглядом за фею, что распласталась на добрую половину: того и гляди, слова Гидеона «поспать на тебе» станут не просьбой, а единственным вариантом.
Так Фрейн и просидел под звуки тихого сопения, перемешанных с приглушенным плеском воды из-за дверей, мысленно коря Гидеона за его притягательность.
Через минут пять, не больше, Гидеон вышел, а Фрейну сделалось дурно от его вида: белоснежные локоны были мокрыми и местами прилипали ко лбу и щекам; на ресницах поблëскивали капельки воды, делая голубой взгляд ещë более глубоким и завораживающим; белый халат, окутывавший его, был слабо затянут на талии, из-за чего весь участок начиная от ключиц и заканчивая рельефным прессом были оголены.
Фрейн отвëл взгляд в сторону,
— Ты... Быстро. — пробормотал он, и поспешно закинул ноги на кровать, накрывая себя одеялом.
Развернувшись к Гидеону спиной, принц придвинулся поближе к Чипи, что-бы освободить побольше места для крупногабаритного парня.
— Не мог же я заставлять Моë Высочество ждать меня долго. — шепнул в ответ блондин, задув свечи на прикроватной тумбе.
Теперь в комнате было непозволительно темно, лишь лунное сияние в окне хоть как-то разбавляло густой мрак.
Кровать скрипнула, когда Гидеон упëрся в неë коленом, а затем осторожно улëгся на самом краю, накидывая на себя уголок одеяла.
Тишина.
Никаких копошений за спиной Фрейн не уловил, что было очень удивительно - видимо алкоголь взял своë и отрубил Гидеона в момент.
Но не тут то было. Внезапно, сильные руки скользнули по талии принца и обвили еë, притягивая впритык к своему обладателю.
Фрейн ахнул от неожиданности и упëрся рукой в предплечье Гидеона,
— Гидеон, здесь ещë есть место, тебе не обязательно...
Но Гидеон оборвал его тихое возмущение,
— Чшш... Моë Высочество, Чипи спит.
«Ах ты, негодяй! Сразу заволновался о Чипи! Какой же ты коварный, Гидеон».
— Лучше ты придвинься поближе, а иначе мы упадëм. — всë, что мог сказать Фрейн, поскольку до этого он добровольно дал согласие, когда они ещë лежали на полу, и поздно было отказывать, да и желания оттолкнуть тоже не было.
— Как скажешь, — шепнул Гидеон и позволил Фрейну отодвинуться, после чего он снова прилип к нему вплотную, — «Спать на тебе» плохая идея, я ведь тяжëлый, тебе будет трудно дышать, можно я просто посплю рядом?
«Сначала делает, потом спрашивает... » — буркнул про себя Фрейн и ласково улыбнулся,
— Хорошо.
— Моë Высочество такой добрый.
Тепло тела Гидеона, прижатого к его спине, было оглушительным. Сильные руки, крепко обхватившие талию, казалось, прожигали ткань халата, заставляя Фрейна напрягать каждую мышцу,
— Гидеон! — в пол голоса вскричал он и развернул голову на бок.
Гидеон лишь завидев это хмурое, но бесконечно милое лицо, поджал губы, а после виновато прикрыл глаза,
— Прости-прости... — но потом вдруг сменил вину на недоумение и спросил, — Что я сделал?
— Если ты сейчас не ляжешь спать, я перестану быть добрым.
— Понял. — белокурая голова плюхнулась на подушку, на лице засияла улыбка, — Я уже сплю.
— Спокойной ночи. — шепнул Фрейн и натянул одеяло посильнее, накинув его на блондина.
— Сладких снов, Моë Высочество.
Оба сомкнули глаза. Тишина стала почти осязаемой, лишь отдалëнные голоса с нижних этажей, да ночной гул с улицы разбавляли еë.
Напряжение Фрейна понемногу отступало и наступил момент сладкой дрëмы, как тут...
Рука Гидеона скользнула по его рëбрам и прижалась к животу, вырисовывая кончиками пальцев бессвязный узор. Пускай прикосновение было лëгким и ненавязчивым, всë же оно заставило Фрейна вздрогнуть и раскрыть зелёные перепуганные глаза,
— Гидеон... — он уложил свою ладонь на его руку и перевернулся на спину, — Что ты делаешь?
И это было большой ошибкой, ведь теперь, в слабом свете луны, он отчётливо видел лицо и полуобнаженный торс пьяного соблазнителя, в глазах которого сиял огонëк детского ребячества и наивности,
— Считаю, что-бы скорее заснуть.
— А что ты считаешь? — шепнул Фрейн, затаив дыхание. Его сердце колотилось так громко, что казалось, разбудит не только Чипи, но и весь постоялый двор.
Гидеон улыбнулся лениво, его голубые глаза в полумраке казались бездонными и немного рассеянными. Палец остановился на ребре Фрейна, чуть ниже сердца,
— Твои рëбра, — прошептал он, и его дыхание, все еще отдающее сладковато-терпким ароматом «Свободной Граали», коснулось щеки Фрейна, — Они хорошо ощущаются.
Фрейн почувствовал, как жар разливается по лицу и шее. Рука Гидеона лежала на его животе, твердая и теплая даже сквозь халат. Касание пальца было нежным, почти исследующим, и от этого становилось только страшнее. Он был пойман – между спящей феей и пьяным рыцарем, между собственным смущением и внезапно обострившимся осознанием того, что Раэль был прав. Гидеон действительно был невероятно красив. И близок. Опасно близок.
— Гидеон, — голос Фрейна сорвался, стал ниже, хриплее. Он осторожно попытался отодвинуть руку рыцаря, но та была неподвижна, как камень. — Тебе пора спать. Настоящим сном. Ты пьян.
— Не настолько, — возразил Гидеон, но его веки предательски слипались. Однако палец снова ожил, медленно скользя вверх по груди Фрейна, к ключице. — Просто... интересно. Твоя кожа такая бархатная. И теплая. И пахнешь ты... хорошо.
Фрейн сглотнул. Каждое прикосновение било током по нервам. Он был одновременно напуган и польщен, раздражен и... заинтригован. Эта пьяная откровенность, эта детская настойчивость в сочетании с его силой и обаянием сводили с ума.
— Гидеон, прекрати, — прошептал он, вкладывая в слова всю твердость, на какую был способен в такой ситуации. Но вместо того чтобы убрать руку, Гидеон лишь придвинулся ближе, почти прижавшись лбом к виску Фрейна. Его дыхание стало ровнее, глубже – сон уже настигал его.
— Ты же разрешил... рядом спать... — пробормотал он, слова сливаясь воедино. Палец наконец замер. — Так спокойно... с тобой...
Рука на животе Фрейна расслабилась, но не убралась. Она просто легла тяжелым, теплым пластом, словно утверждая свое место. Гидеон тихо, почти беззвучно, вздохнул, и его тело обмякло, погружаясь в глубокий, алкогольный сон. Напряжение, игравшее в его мышцах, ушло, сменившись полной, беззащитной расслабленностью.
Фрейн облегченно выдохнул и медленно поднял глаза, посмотрев на бледное, практически белое в свете Луны, лицо: глаза сомкнуты, ресницы чуть заметно трепетали, словно крылья мотылька; приоткрытые губы, с которых срывались тихие порывы воздуха — всë свидетельствовало о том, что рыцарь заснул.
Принц осторожно развернулся к нему лицом и несмело прильнул лбом к вздымающейся груди, перед этим накрыв еë одеялом, что-бы его не смущала оголенная горячая кожа.
Сердце сжималось словно в тисках, а дыхание сбивалось: «Когда мы ещë были в замке, я часто спал так... Но тогда, я делал это не осознанно - прижимался к нему во сне. А сейчас... Так страшно, делать это намеренно, будто он бы меня оттолкнул».
Сон не шëл. Не в такой обстановке. Не так близко с Гидеоном. Уже сейчас Фрейн понимал, как же ему завтра будет плохо от недосыпа, но это проблемы завтрашнего дня, чего о них думать? Да и к тому же, кое-кому завтра тоже будет плохо, но только с похмелья. Так что страдать они будут вместе.