Пьяный соблазнитель (1/2)

* * *

Дверь в комнату под номером тридцать семь скрипнула тише шепота. Фрейн замер на пороге, пропуская вперед Раэля.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель в ставнях, серебрил край кровати. Посреди просторного ложа, сладко спала Чипи..

Маленькая фея уткнулась носом в раскрытый том книги, ее крылышки безвольно опустились, а ручонка крепко обнимала чтиву, будто плюшевого мишку.

Рядом валялся пустой стакан – след вечернего молока, которое Флориан, видимо, принес ей пока их не было.

Фрейн осторожно прикрыл дверь. Звук щеколды прозвучал громко в тишине. Он указал взглядом на Чипи и приложил палец к губам. Раэль кратко кивнул.

Они стояли в полумраке, нарушаемом лишь тихим сопением феи и лунной дорожкой на полу.

— Фрейн, — заговорил шëпотом эльф, — Что случилось?

— Мм... Да ничего, я просто сильно устал. — так-же тихо ответил принц и прошëл к кровати, медленно опустившись на еë край.

— Когда ты обнял меня, я почувствовал что-то мрачное и вязкое в твоей душе. А сейчас, когда ты разговаривал с Гидеоном и Дамионом, даже магия не потребовалась, что бы почуять, как это что-то стало интенсивнее. Не нужно меня обманывать, расскажи.

— Я... — голос Фрейна сорвался, стал хриплым. Он сглотнул, сжимая пальцы до побеления костяшек. — Я не знаю, Раэль. Честно. Все внутри... перепуталось.

Он повернул голову, и в слабом свете Раэль увидел не усталость, а настоящую муку в его широко раскрытых глазах,

— Всë так навалилось: сначала ранение Гидеона, потом твоя пропажа, затем новости от Роланда, за которыми последовало не менее пугающее появление Лукаса, а в конце концов Дамион...

— Ладно, я могу понять, что конкретнее тебя изводит, но, единственное, хотел бы узнать, что не так с Дамионом? — Раэль осторожно уселся около Фрейна, трепетно коснувшись его плеча кончиками пальцев.

— Я ненавидел его, Раэль. В тот момент я ненавидел Дамиона всей душой. За его улыбку, за его смех, за то, что он может так... так легко прикасаться к Гидеону. За то, что Гидеон ему это позволяет. А потом... потом я ненавидел себя за эту ненависть. Потому что он друг Гидеона, он не имеет враждебности ко мне, в конце концов он помог тебе. И я должен быть благодарен. Но я...не могу! Во мне все кипит и болит, когда он смотрит на него... Когда он называет его так...«Кокетка».

— Это ревность, Фрейн, — сказал Раэль очень тихо, его голос был как шелест листьев под ветром – успокаивающий и принимающий.

— Самая настоящая, горькая и несправедливая ревность. Не вини себя за эти чувства. Да, они не приятные, но они твои.

Фрейн вздрогнул от слова «Ревность». Оно звучало как приговор и как объяснение одновременно. Он поднял глаза полные смятения,

— Ревность? К... к Гидеону? Но это же глупо! Он... просто друг! Он замечательный, но я не.... — Фрейн не смог договорить. Оправдания звучали фальшиво даже в его собственных ушах. Ведь в глубине души он знал, что Гидеон для него – не просто друг.

Раэль мягко улыбнулся,

— Фрейн, не стыдись своих чувств. Они просто есть. Как боль от раны, как радость от солнца. Ты влюблен в Гидеона. Или начинаешь влюбляться. И видеть, как другой так легко берет то, что для тебя кажется таким хрупким и недоступным... Это ранит. Глубоко.

— Только этого не хватало! — Фрейн ухватился за голову, прокручивая мысли и воспоминания о Гидеоне. И спустя пару мгновений, он понял, что сказанное Раэлем вполне могло оказаться правдой, — Раэль, что мне теперь делать? Я не хочу ненавидеть Дамиона только из-за того, что он может позволить себе то, чего не могу я. Это не честно по отношению к нему, да и к Гидеону.

Раэль долго смотрел на Фрейна. В его глазах, обычно таких спокойных, отражалась лунная дорожка и бездонная печаль, смешанная с пониманием. Он знал эту боль – боль наблюдателя, чужака, для которого простые человеческие жесты иногда казались непозволительной роскошью.

— Ты не хочешь его ненавидеть - это уже хорошо. Попробуй увидеть в Дамионе не соперника, а... союзника. Пусть хаотичного и раздражающего, но искреннего в своей преданности Гидеону. Он вернул меня тебе, не так ли? Он принял твою тайну мгновенно. Теперь он – часть нашей странной семьи. Узнай его. Возможно, за маской «подонка» ты увидишь друга.

— А что мне делать со своими чувствами к Гидеону? Вдруг я и вправду начинаю в него влюбляться?

— Разве это плохо? Фрейн, любовь, это самое прекрасное чувство, которое можно испытать. И ты, как никто другой, заслуживаешь его. Гидеон хороший, очень хороший. Совсем не удивительно то, что ты начал влюбляться в него. Просто позволь своим чувствам быть.

— Эх, это так тяжело...

— Но это жизнь, Фрейн, здесь нет ничего лëгкого. Но, в этой еë непростоте, есть что-то, ради чего стоит существовать. Ты со всем справишься, я знаю.

— Спасибо, Раэль. — Фрейн улыбнулся по-настоящему искренне, — Мне стало немного лучше.

— Тебе нужно поспать, тогда и вовсе забудешь о всех этих гадких мыслях.

— Думаю, ты прав.

* * *

Раэль ушëл к себе, оставив Фрейна и спящую Чипи наедине.

Принц пошел в ванную, дабы смыть с себя грязь и усталость, заработанную за весь сегодняшний день. Согрел воды, намылился душистым ароматным мылом, тщательно ополоснулся и укутался в свежий махровый халат.

Чувство было невероятным. Ощущение облегчения смешалось с запахом цветов, что остался на коже после мытья. Свежесть и умиротворение - прекрасный дуэт после такого насыщенного дня.

Фрейн прошëл к кровати и медленно, с неимоверной осторожностью забрал книжку из рук Чипи, а затем залез под одеяло и подтянул его вверх, закрывая еë плечи.

«Хватит с меня сегодня размышлений, Раэль прав, просто нужно хорошенечко выспаться и станет лучше».

Принц уже закрыл глаза, как вдруг за дверью раздался грохот, словно что-то упало. Но после того, как послышался глухой хриплый стон, стало понятно, что упал «кто-то».

Фрейн даже смог определить кто, из-за чего быстро, но также осторожно, выскользнул из под одеяла и поспешил к выходу.

Как только дверь распахнулась под натиском толчка изнутри, в коридор пролилась тëплая волна света от свечь из комнаты, обрисовывая пострадавшего по контуру.

Это был Гидеон. Он сидел на полу, облокотившись на руки и слегка откинувшись назад: волосы были забавно растрëпаны, глаза полуприкрыты, а на щеках горел румянец.

— Гидеон, что такое? Споткнулся в темноте? — обеспокоенно прошептал Фрейн, склонившись для того, что бы помочь рыцарю встать.

И как только он пригнулся, в нос тут же ударил тошнотворный, насыщенный ванильный запах в перемешку со спиртом — Свободная Грааль,

— Гидеон... — раздосадовано покачал головой Фрейн и протянул ему руки.

Напился всë таки... Очевидно, очень сильно напился. Из-за чего возник вопрос: «Это сколько бутылок надо было опустошить для того, что бы даже ты был пьяным настолько? »

— Моë Высочество, я тебя разбудил? — голос звучал так, словно Гидеон и не был пьян, но вот размытый взгляд и неловкость действий выдавали правду.

— Нет, я ещë не ложился, но вот Чипи уже спит.

— Я буду ти-ше. — прошептал Гидеон, споткнувшись на полуслове, — Дамион... Засранец. «Давай за встречу»; «Давай за Твоë Высочество»; «... За то что небо голубое»; «... Что трава зелëная»...

Гидеон передразнил каждую фразу с явным негодованием, что выглядело очень забавно со стороны, вызвав тихий смех у Фрейна,

— Ну... Он, наверное, очень скучал по тебе.

— Если бы. Он больше скучал по соревнованию: «кто больше выпьет и останется относительно трезвым», а не по мне.

— У вас очень...тëплые отношения. Вы, наверное, давно знакомы. — и снова эта обида, навязчивая, сочившаяся в каждом слове, вымолвенном в глухом шепоте.

Но даже не смотря на неë, Фрейн с особой нежностью обвил предплечье блондина и помог ему встать на ноги.

— Да. В школе рыцарства познакомились. Хотя, нет, он бесконечно таскался за мной, вот мне и пришлось снизойти.

— Похоже на правду.

Фрейн ступил на порог, поддерживая Гидеона за локти и заводя следом, но видимо, его поддержка была слабой, ведь в следующий момент широкоплечий рыцарь полностью навис на него, и не удержав столько силы и харизмы, принц обессиленно рухнул на махровый ковëр.

В момент падения, Гидеон успел уложить одну руку на голову Фрейна, благодаря чему тот не стукнулся затылком; а второй - он упëрся в пол, оставляя принцу хоть какую-то надежду не быть раздавленным горой мышц.

— Ай, Гидеон...

— Прости-прости! — залепетал блондин, — Ты не ушибся?

— Нет, всë впорядке. Спасибо, что прикрыл голову. Сам не ударился? — Фрейн начал вставать, но когда лицо Гидеона внезапно уткнулось ему в грудь, он резко передумал и вернулся в первоначальное положение.

Горячее дыхание прожгло ткань халата, заставив Фрейна вздрогнуть, а тот, в свою очередь, шумно вдохнул и приглушённо пробормотал,

— Моë Высочество так вкусно пахнет... Цветочками.

Фрейн мягко улыбнулся, когда услышал «Цветочками», сказанное так ласково и нежно, что спровоцировало в его глазах слëзы умиления,

— Я бы сказал тоже самое, но от тебя, Гидеон, несëт «Свободной Граалью» за три версты. — нахально улыбнулся Фрейн, понадеявшись немного задеть Гидеона таким высказыванием, и тем самым отбить желание напиваться до такой степени когда-либо ещë.

Гидеон отпрянул он его груди и виновато посмотрел в зелёные глаза, в которых сиял игривый огонëк.

— Моему Высочеству противен пьяный я?

На его лице румянец загорел ещë ярче; внутренние уголки бровей подлетели вверх, а губы задрожали. И увидев это выражение лица, Фрейн приподнялся и крепко обнял его,