Лето, оставившее кровавый след в памяти (2/2)

Тишина взорвалась.

Рыцари, словно тени, рванулись вперед. Их движения были отточены, жестоки. И они, подобно мухам, разлетелись по всей деревне.

Вольфрам вскинул руки – из земли взметнулись сплетенные корни, пытаясь опутать нападавших. Но магия, истощенная месяцами борьбы с засухой, была слабой.

Меч одного из рыцарей рассек лозу, как паутину. Хальдор выхватил кинжал, бросившись между вождем и ближайшим врагом. Сталь встретила сталь с оглушительным лязгом.

— Освин, беги! — закричал Вольфрам, понимая, что его супруг был в числе «присмотренных».

Отбивая удар широким клинком другого рыцаря, лицо Вольфрама исказилось яростью и страхом не за себя.

Но было уже поздно. Двое рыцарей, словно гончие, отсекли нежного эльфа от мужа. Один схватил его за тонкую руку, другой приставил клинок к горлу.

— Осторожнее с ним! — прикрикнул командир на подчинённых.

— Нет! – рев Вольфрама сотряс воздух. Он забыл про защиту, рванулся к супругу. И это стало его гибелью.

Меч главаря рыцарей, быстрый как молния, вонзился ему в спину, выйдя окровавленным острием из груди.

Вольфрам замер, рубиновые глаза расширились от непонимания, устремившись к Освину. Он сделал шаг, потянув трясущуюся руку вперёд... и рухнул на камни дорожки.

Ярко-красные волосы раскинулись, как ореол, смешиваясь с лужей крови, что постепенно образовывалась под его телом.

— Вольфрам! — крик Освина был леденящим душу. Его голубые глаза, ранее сиявшие как луна, потемнели от бездонного отчаяния.

Он зарыдал посмотрев на клинок у своего горла, потом на бездыханное тело мужа. И прежде чем рыцари поняли его намерение, он резко рванул вперед – прямо на лезвие.

Тонкая шея разрезалась почти беззвучно. Освин упал рядом с Вольфрамом, и его рука бессильно легла на грудь супруга. Тихо. Навсегда.

— Нет! Что вы делаете?! — вскричал беловласый рыцарь, толкнув рыцаря, который стал предметом для самоубийства эльфа,

— О-он сам!

Хальдор, отбивавшийся от двух нападавших, увидел это. Его синие глаза наполнились невероятной болью и яростью,

— Твари! — зарычал он.

Его ааки стали отчаянными, неистовыми. Он ранил одного рыцаря в плечо, отбросил другого ударом ноги. Но третий, подкравшийся сбоку, всадил меч ему в бок.

Хальдор ахнул и споткнулся, рухнув на одно колено. Удар сзади по голове оглушил его.

Мир поплыл перед глазами. Последнее, что он увидел, прежде чем темнота поглотила сознание, – это обозлëнное лицо блондина, склонившеегося над ним,

— Где тот эльф с серебрянными волосами?

— Раэль... Н-нет... Не отдам...

* * *

Тишина в маленьком доме Раэля была плотной, почти осязаемой. Лишь треск магических свечей, расставленных по кругу в центре комнаты, нарушал безмолвие.

Воздух был наполнен ароматом сухих целебных трав и древесной смолы – традиционными благовониями для ритуала Зачатия.

Раэль стоял перед старым полированным зеркалом.Его движения были медленными, ритуальными, исполненными сосредоточенной нежности.

Он застегивал последнюю застежку на новом, чисто-белом хакама – широких, струящихся штанах из тончайшего шелка, что колыхались при малейшем движении. Поверх свободной рубахи из такого же белоснежного материала он повязал пояс – не желтый, как днем, а глубокого синего цвета, цвета ночного неба и лунного света, расшитый серебряными нитями, изображающими спирали жизни.

На ногах – те же позолоченные сандалии, но их ленты были свежими, чистыми.

Его серебряные волосы были тщательно убраны в высокий, но простой узел, открывающий изящную шею и заостренные уши.

В отражении светились его желтые глаза – усталые, но полные трепетной надежды и волнения,

«Скоро Хальдор вернется. Скоро мы начнем. На этот раз... на этот раз все получится».

Он протянул руку к низкому столику, где лежало специальное масло для нанесение священных символов на кожу друг друга, что было частью подготовки.

Пальцы уже коснулись прохладного флакона, как вдруг...

Агония.

Острая, режущая, физическая боль пронзила его грудь, словно раскаленный клинок вонзившийся прямо в сердце.

Раэль вскрикнул, схватившись руками за грудь, и рухнул на колени. Флакон с маслом выскользнул из ослабевших пальцев и разбился о каменный пол, распространяя густой, сладковатый аромат.

— Халь...дор... — вырвалось хриплым шепотом.

Это была не тревога, не дурное предчувствие. Это была тишина. Зияющая, леденящая пустота там, где мгновение назад теплилась яркая, неистовая, живая связь. Связь душ, сердец, жизненных сил. То, что эльфы чувствовали лишь со своим избранником.

Слезы хлынули из его желтых глаз мгновенно, горячие и безудержные, оставляя влажные дорожки на щеках. Они капали на белоснежную ткань хакама, оставляя темные пятна.

Тело сотрясали глухие, бессловесные рыдания, но крик застрял в горле, сдавленный невыносимой тяжестью утраты.

— Нет. Нет. Нет! Не может быть!

За окном, сквозь призму слез и собственного ужаса, он наконец увидел – кроваво-багровое зарево, поднимающееся над деревней, черные клубы дыма, пожирающие сумеречное небо. И услышал – отдаленные, но отчетливые крики. Не просто крики страха или боли. Это были вопли агонии, предсмертные хрипы, дикие, полные отчаяния призывы... и зловещий звон стали.

Паника, холодная и всепоглощающая, сменила первоначальный шок. Раэль вскочил, пошатнувшись. Его ритуальный наряд – символ жизни и надежды – выглядел жутким диссонансом на фоне охватившего его ужаса.

Инстинкт гнал его туда. К Хальдору. К деревне. К кошмару.

Он выбежал из дома, и волна адского жара и смрада гари ударила ему в лицо.

Картина, открывшаяся ему, была хуже самых мрачных предчувствий.

Ад на земле.

Деревня клана Сильванаар пылала. Пламя окутало стены домиков, сплетенных из некогда живых ветвей, теперь превращенных в погребальные костры.

Искры взмывали в коптящее небо, как падающие звезды-предвестницы гибели. Воздух дрожал от жара, криков и лязга оружия.

Тени в черных доспехах – частные рыцари – метались среди огня, как демоны. Они не щадили никого. Мелькнул силуэт молодого эльфа, которого сбил с ног удар мечом в спину. Рыцарь наступил на упавшего, расхохотавшись.

У дома эльфа-травника двое рыцарей тащили сопротивляющегося эльфа с волосами цвета весенней листвы. Его крик был полон не только страха, но и ярости. Он вцепился в дверной косяк, но его оторвали с жестокой силой.

Но самое страшное, самое душераздирающее, было не только в этом. Раэль увидел эльфа, сидевшего на пороге своего горящего дома. Он не убегал, не кричал. В его глазах светилась пустота, глубокая, как пропасть. В руках был маленький, изящный кинжал. Он поднес его к своей тонкой шее.

Их взгляды встретились на мгновение – желтые глаза Раэля, полные немого ужаса, и его, уже мертвые при жизни, бездонные глаза.

Легкое движение руки – и алая струйка побежала по белой коже. Он упал на бок, как подкошенный цветок, а пламя уже перекинулось на подол его халата.

Раэль стоял, парализованный, на окраине этого ада. Его белоснежный ритуальный наряд резко выделялся на фоне копоти и крови.

Пламя отражалось в его широко раскрытых, залитых слезами глазах. Боль в груди не утихала, она стала фоном, ледяным ядром в сердцевине горя.

«Хальдор... Где Хальдор?»

Раэль бросился бежать к дому вождя, туда, куда до этого направлялся его спутник.

Слëзы стекали по щекам, ветер и дым резали глаза, а белоснежная ткань ритуального наряда разлеталась в разные стороны.

Он походил на призрачного-ангела, спустившегося с небес для того, что-бы узреть весь кошмар, устроенный людьми.

Перед глазами всë мелькало и плыло. Пара частных рыцарей, завидев его заголосили:

— Вон он! Ловите! — и побежали за ним.

Но Раэль продолжал бежать до тех пор, пока его взгляд не остановился на кровавой полосе на камнях дорожки, что простиралась до обездвиженного тела.

Неподалеку от места, где он только что видел Вольфрама и Освина...

Хальдор.

Он лежал на боку, лицом к Раэлю. Черные, вороновые волосы были слипшимися от крови и пыли. Белая рубаха теперь была пропитана темно-красным пятном, растекавшимся от левого бока.

Один синий глаз был открыт, смотря в никуда, стеклянный, невидящий. Второй - скрыт под кровавой раной на виске. На его лице, таком живом и озорном всего час назад, застыло выражение боли и ярости.

Рядом с ним стоял тот самый рыцарь с бело-черными волосами. Он что-то приказывал своим людям, указывая рукой в сторону уцелевших домов - его голос был слышен сквозь грохот пожара – холодный и деловитый.

— Хальдор... — эльф замер, смотря на того, кто был для него всем, на того, кто был его будущим.

И сейчас, его будущее утопало в крови.

Услышав тихий голосок, рыцарь резко развернулся и увидев цель, рванул вперëд,

— Попался!

Раэль побежал в обратную сторону, но не успел отдалиться и на метр, как рыцарь сбил его с ног и повалил на закруглëнные камни дорожки, придавив своим массивным телом,

— Куда ты собрался?

— Кх... Нет! Нет! — он пытался вырваться, чувствуя нестерпимую боль от удара о жëсткую поверхность.

Не жалея голоса, эльф выпустил душераздирающий крик, прорвавшийся сквозь слëзы,

— Хальдор! Нет! Помоги!

— Заткнись! — прошипел сквозь зубы рыцарь, но тут Раэль резко запрокинул голову назад, из-за всех сил ударив затылком в его лицо.

Бледную кожу рыцаря пересекла алая полоса крови, посочившаяся из носа. И громко выругаашись он допустил ошибку - ослабил хватку.

Эльф тут же вырвался, столкнув с себя гору мышц и кое-как поднявшись на ноги хотел побежать, но впереди уже стояли рыцари, которые до этого преследовали его.

— Дрянь... Я сохранил тебе жизнь, а ты вот так со мной?! — прорычал беловласый, поднявшись на ноги.

Делать нечего. Бежать некуда. Изящные руки выхватили меч у одного из тех рыцарей, что преграждал ему путь и развернувшись, ловко провернул рукоять, устремив лезвие в свой живот.

Сталь холодного клинка уже коснулась тонкой ткани ритуального хакама над животом. Отчаяние, холодное и всепоглощающее, заглушило даже адский грохот вокруг. «Сейчас. Сейчас я буду с тобой, Хальдор... »

Но мир взорвался белым светом и оглушительным звоном.

Молниеносная тень метнулась сбоку. Железная рука в латной перчатке с нечеловеческой силой обрушилась на запястье Раэля.

Боль, острая и жгучая, пронзила руку до локтя. Пальцы разжались сами собой, выпустив тяжелый меч, который с оглушительным лязгом упал на камни прямо в лужу крови Хальдора.

Прежде чем Раэль успел понять, что произошло, рука – та же, что только что выбила меч – взметнулась в воздухе и не просто ударила – врезалась со всей мощью в его щеку.

Раздался громкий хлопок.

Удар был чудовищным, выбившим искры из глаз. Раэля отбросило в сторону, он потерял равновесие и тяжело рухнул на колени.

Боль в разбитой щеке пылала, отдаваясь в висках и челюсти. Во рту тут же появился теплый, металлический привкус крови. Звон в ушах заглушил на мгновение все остальные звуки – крики, треск пламени, звяканье доспехов. Он закачался, едва удерживаясь в коленопреклоненной позе, белоснежная ткань рубашки съехала с плеча, обнажив ключицу. Серебряные волосы, выбившиеся из узла, упали на лицо, смешавшись со слезами и кровью из разбитой губы.

Беловолосый рыцарь стоял над ним, тяжело и злобно дыша. Кровь из его разбитого носа капала на латную перчатку и на камни возле колен Раэля. Его черные глаза, обычно полные хитрой расчетливости, сейчас пылали холодной, нечеловеческой яростью. Он видел ценную добычу, почти уничтоженную по ее же воле.

— Как ты посмел?!— прошипел он хриплым от злости голосом,— Ты нужен мне живым!

Прежде чем Раэль успел вдохнуть, чтобы закричать, железная рука вцепилась в его серебряные волосы у самого затылка.

Хватка была каменной, безжалостной.

Рыцарь рванул голову Раэля назад, заставляя его выгнуться в болезненной позе, обнажив горло. Он вскрикнул от новой волны боли – больно было и в коже головы, и в мышцах шеи, напряженных до предела.

Его желтые глаза, залитые слезами, яростью и невыносимой болью утраты, встретились с черными, бездонными глазами рыцаря.

Рыцарь наклонился ниже. Его окровавленное лицо, искаженное злобой, оказалось в сантиметрах от лица Раэля.

Он чувствовал его горячее, тяжелое дыхание, слышал хрип в его груди. В уголках губ рыцаря сверкнули серебряные клыки,

— Смотри на меня, тварь, — проскрежетал он, тряся головой Раэля в своей железной хватке так, что у того потемнело в глазах. — Смотри хорошенько. Запомни это лицо. Запомни моë имя! — Он сделал паузу, и его голос, все еще хриплый, обрел леденящую, неоспоримую твердость собственника, завладевшего желанной вещью: — Теперь ты принадлежишь Джулиану Хофману.

Слова повисли в дымном, кровавом воздухе, тяжелые и окончательные, как приговор.

Глаза Раэля расширились от ужаса, смешанного с яростью, но рыцарь уже не смотрел в них. Он резко дернул эльфа за волосы, заставив его встать на ноги, и отдал приказ,

— Свяжите.

— Нет! — Раэль дëрнулся, но Джулиан сжал его волосы ещë сильнее,

— Попробуй еще раз меня разочаровать, и следующий удар будет последним, но не для тебя. Для кого-нибудь из твоих... если кто еще жив. Понял?

Раэль, сдавленно дышал, с кровью на губах и щеке; с невыносимой пустотой в груди вместо связи с Хальдором.

Он мог только смотреть в пылающие руины своего мира.

Его будущее, его надежды, его любовь – все было погребено здесь, в пепле и крови Сильванаара. А его настоящее теперь принадлежало черноглазому демону с бело-черными волосами. И в его глазах, над бездной горя, вспыхнул новый огонь – не надежды, а ненависти и обреченности.