Глава 22. Только догадки (2/2)
Мужчина обвёл взглядом переговорную, которая постепенно заполнялась людьми. Какой фестрал его занёс в тот день в Министерство? И какой дементор толкнул его согласиться на эту должность?
— Билл, — окликнул его Министр, заставляя тем самым мышцы непроизвольно напрячься. — Я очень рад, что ты согласился…
Билл лишь коротко кивнул, принимая благодарность Министра, даже не вслушиваясь в слова. Сделав ещё одну глубокую затяжку, он ощутил, как кожаные ремешки его портупеи, в которых покоилась волшебная палочка, стянули грудь через тонкую ткань рубашки.
— Прости, что не могу остаться. Переговоры с гоблинами обостряются, — донеслись до сознания Билла слова Кингсли. — Они настаивают на том, что волшебники должны возместить им дракона, на котором бежал Гарри из Гринготтса.
— Я уверен, что ты сможешь найти решение. — ответил Билл, призывая пепельницу.
— Конечно. — согласился Бруствер и протянул Биллу руку со словами. — Ладно, мне уже пора. Элдридж, скорее всего, зайдёт к вам чуть позже, когда закончит переговоры с МАКУСА по каминной сети.
— Хорошо. — сказал Билл, провожая Министра до двери.
Возвращаясь на своё место, он услышал тихий разговор Гарри и Теодора Нотта, стоящих неподалёку от двери:
— …Нарцисса предложила мне возглавить школу, которая будет в Мэноре, если мы всё же пробьём этот проект у Министерства. — признался Поттер.
— Я помню слухи, что ходили ещё в школе про Отряд Дамблдора. Говорили, что ты был отличным учителем. И, думаю, это замечательная идея. Эта работа позволит тебе начать действительно новую спокойную жизнь. Полностью закрыть страницу прошлого, связанную с опасностью и войной, — тихо ответил Нотт и понуро добавил. — Жаль, что моё будущее не столь определённо. Меня сегодня, скорее всего, уволят, вслед за Биршеком.
— Не переживай ты так, Тео. — Гарри ободряюще стукнул его по плечу. — Я уверен, Драко с Гермионой найдут применение всем твоим талантам в Фонде, в случае чего…
Билл мысленно ухмыльнулся тому, что Гарри Поттер окружил себя таким количеством бывших слизеринцев, которых явно недолюбливал в школьные годы. Он вспомнил себя, и, то, как после школы размывается грань соперничества между школьными факультетами, когда вступаешь во взрослую жизнь.
Он уже успел кое-что разузнать о Нотте и о всех делах, которые они вели с его предшественником. Билл сделал у себя в голове пометку, что необходимо приглядеться к этому парню во время совещания. Если всё так, как он думает, то Нотт сильно пригодится ему.
Взглянув на часы, Билл поморщился. Невыразимец, приглашенный им из Отдела Тайн, опаздывает. А также не хватает Джинни и её новой подружки Паркинсон, которая должна осветить в «Спелле» деятельность Министерства и Аврората с наилучшей стороны. На Пророк теперь нельзя было положиться, с тех пор как издание официально отделилось от Министерства и стало независимым.
Словно порыв воздуха, мимо его плеча промелькнул огненно-рыжий вихрь волос. Билл резко обернулся и увидел сестру, которая бросилась в объятья ошарашенного и растерянного Гарри. Она поцеловала его, не обращая внимания на присутствующих в переговорной людей.
На несколько мгновений все замерли в ожидании. Билл отметил, как напряжённый до этого Поттер выдохнул и прижал Джинни к себе. Он обвёл взглядом комнату, изучая реакции присутствующих. Малфой ухмыльнулся в макушку прижатой к нему Гермионе, которая чуть слышно усмехнулась и обняла его, замкнув руки в замок за его спиной. Забини и Паркинсон лукаво и довольно переглянулись через весь небольшой зал переговоров. Нотт смущённо отступил в сторону от прильнувшей друг к другу парочки. Авроры из его отдела стали тихо шептаться, кто-то из них понимающе хмыкнул, кто-то присвистнул, а кто-то просто отвёл глаза. Последнее, что заметил Билл, было то, как Дин Томас — новый стажёр, которого взяли пару недель назад в Аврорат, сломал карандаш, что держал в руке.
Удивительно, насколько контрастную реакцию может вызвать воссоединение этой пары. Сам же Билл давно принял для себя их отношения и просто ждал приглашения на свадьбу.
Он вынул из портсигара новую сигарету и прикурил, проходя к своему месту во главе длинного стола. Стряхнув пепел, Билл произнёс:
— Думаю, вы все можете занимать места, нам осталось дождаться лишь невыразимца, и то, мы вполне можем начать и без него.
— Простите за опоздание, мистер Уизли. — флегматичным голосом сказал маленький невзрачный старичок в серебристо-серой мантии, сколотой возле самого горла брошью из чернёного серебра в виде Уробороса. — Меня задержали дела отдела.
Маг неторопливо прошёл и сел в ближайшее к выходу кресло, водружая перед собой небольшую стопку папок.
— Мистер Вонг, спасибо, что пришли. Я думаю, вы можете начать первым, чтобы мы не задерживали вас надолго. — сказал Билл, туша сигарету.
— Ну раз так, то спасибо за честь. — отозвался волшебник.
Его тон не понравился Биллу, но он не стал заострять на этом своего внимания. Невыразимцы всегда отличались своей неподконтрольностью власти, служа лишь каким-то высшим, одним им известным целям. Если бы не приказ Министра, этот человек даже не удостоил бы их своим присутствием.
— По Вашей просьбе мы отслеживаем магический след волшебной палочки из акации с сердцевиной из волоса единорога, принадлежащей Теодору Нотту. — волшебник говорил с явно напускной вежливостью, затем заглянул в папку перед собой и уточнил. — Десять с половиной дюймов, средней упругости. Результатов пока немного, след постоянно прерывается. По всей видимости, это связано с тем, что акация очень привередливый материал, и палочки из него часто отказываются творить волшебство для того, кто не является её владельцем. Сегодня была зафиксирована очень слабая активность в районе Касл-Кома. Как только сигнал станет более стабильным, я дам вам знать.
— Спасибо. А Вам удалось что-нибудь выяснить насчёт того письма, которое я передал вчера? — спросил Билл, а затем взглянул на Малфоя.
Тот лишь кивнул в ответ, давая понять, что знает, о каком письме идёт речь. Краем глаза Билл заметил брошенный на блондина обеспокоенный взгляд Гермионы.
— Нам так же как и Аврорату не удалось обнаружить скрытой в этом послании тёмной магии. Конверт также не представляет никакой скрытой опасности. — Невыразимец достал из папки стандартный почтовый конверт и выудил из него круглый деревянный диск диаметром примерно четыре дюйма.
Он повертел диск между своих бледных худых и узловатых пальцев. По всей окружности диска были проделаны небольшие отверстия одинаковой величины, красная нить хаотично переплеталась между ними. Мистер Вонг с долей презрения посмотрел на предмет в своих руках и произнёс:
— Я лично проверил его. Могу сказать лишь одно, если здесь скрыто какое-то послание, то шифр нам неизвестен…
— Это диск Энея. Маггловский криптографический инструмент, придуманный в четвёртом веке до нашей эры. — воскликнула Гермиона, прерывая речь невыразимца.
Все взгляды находящихся в комнате людей шокировано обратились к Грейнджер, лишь взгляд престарелого волшебника был полон недоверия. В его голосе неприкрыто слышалось презрение, когда он заговорил:
— Раз я Вам больше не нужен, мистер Уизли. — тихо сказал невыразимец. — Я удалюсь, с Вашего разрешения.
Не дожидаясь ответа Билла, мистер Вонг закрыл папку и поднялся со своего места.
— Конечно. Мы больше Вас не задерживаем, — учтиво ответил Билл.
Дождавшись, когда невыразимец покинет переговорную и закроет за собой дверь, он взмахнул палочкой призывая к себе деревянный диск и протянул его Гермионе.
— Ты сможешь это расшифровать? — спросил Билл.
Гермиона повертела в руках необычный предмет и только после этого ответила:
— Думаю, да, — она обвела глазами сидящих за столом, а потом остановившись на Нотте спросила. — Тео, ты можешь мне помочь?
— Конечно. Только я не сталкивался раньше с подобным, — нерешительно ответил брюнет, но всё же встал, чтобы занять место рядом с Гермионой.
Грейнджер наложила на них заглушающие чары, чтобы не мешать общей беседе, и принялась торопливо объяснять Тео суть приспособления, которое держала в руках. Он притянул к ним стопку листов пергамента и, уже понимающе кивая, начал вычерчивать на них возможные варианты расшифровки. Параллельно с этим, он что-то активно уточнял у гриффиндорки, показывая на переплетение нитей. Билл отметил, как сильно поменялся до этого робкий парень, сейчас сильно увлечённый замысловатым и сложным процессом.
Отвлёкшись от своих размышлений, касающихся темноволосого слизеринца, Билл обратился к Малфою, желая узнать больше подробностей о чëрной метке и о тех Пожирателях, которых им предстоит поймать.
— Поэтому я хотел спросить тебя о Селвине. Гермиона нашла связь в ваших родословных. — сказал Драко после своего рассказа. — Ваши семьи были близки?
— Если честно, то я был немало удивлён, когда узнал, что Селвин является одним из приближённых Воландеморта. Для нас он был дядюшкой Мэнли, пока они не поссорились с отцом из-за его любви к экспериментам с маггловской техникой. Но я на тот момент уже уехал в Египет по делам Гринготтса, поэтому подробностей не знаю. — признался Билл.
— А насколько он был близок с Роном? — спросил Забини. — Он часто общался с ним до школы?
— Селвин — его крёстный. — выдохнул Билл, понимая к чему ведёт молодой целитель.
Он недоверчиво помотал головой и достал очередную сигарету, но так и не закурил, вертя её в руках.
— Нет, я отказываюсь верить в то, что он воздействовал на его сознание.
— Но пока всё указывает на него, — с сожалением произнёс Малфой.
— Это лишь догадки, нет ни одного хоть сколько-нибудь достоверного факта, подтверждающего эту версию, — Билл всё же закурил, окружая себя облаком белёсого дыма, как стеной. — Тем более, ты не знаешь ни одной причины, из-за которой Селвин может желать тебе смерти, или есть ли у него повод для мести.
Они сверлили друг друга взглядами до тех пор, пока довольный и взволнованный возглас Гермионы не заставил их разорвать этот контакт.
— Мы расшифровали, — сказала она, протягивая Драко листок и продолжая быстро тараторить. — Всё благодаря Тео. Это он нашёл то самое деление, с которого нужно начинать. На самом деле диск Энея даже не является полноценным криптографическим инструментом, но можно сказать он послужил началом всего маггловского шифрования и защиты данных. Скорее всего, тот, кто создал это послание, хорошо знает историю военного дела магглов. Ведь Эней был в первую очередь полководцем и военным знатоком того времени. Диск — лишь одно из его изобретений в области шифрования.
— Ты хочешь сказать, тот, кто это прислал, маггл? — спросил Билл, принимая из рук Малфоя листок пергамента.
— Скорее всего, магглорожденный. — уточнила Грейнджер. — Вероятно, это послание подобно тем, что получала и я, пока волшебное сообщество не приняло наши с Драко отношения.
— «Малфой, ты её недостоин. Она слишком хороша для тебя. Призрак справедливости отомстит за твою дерзость.» — прочитал для всех Билл. — Думаю, ты права, но всё же стоит найти этого любителя военной истории и, к тому же, достаточно паршивого составителя угроз.
Он отлевитировал лист с расшифровкой и деревянный диск с распущенной красной нитью к группе авроров, сидящих в дальнем углу переговорной. Несколько из них тут же удалились, следуя его указаниям.
— Что касается М. Э. Л. — Билл взглянул на тот список, который отдали ему Драко с Гермионой перед совещанием. — Мы не можем просто подойти и проверить на наличие метки их руки…
— Мы знаем, Тео рассказал нам, что для этого нужны веские основания и доказательства их причастности, а не только наши догадки. — прервал его Забини.
Билл мысленно поставил ещё одну галочку в пользу Теодора Нотта у себя в голове.
— Ну, раз так необходимо придумать другой способ для того… — речь Билла неожиданно была прервана вошедшим в кабинет его непосредственным начальником.
Кавендиш представлял из себя весьма необычное зрелище, особенно для тех, кто видел его впервые. Билл невольно отметил, что сегодня этот волшебник, кажется, решил перещеголять сам себя. Ярко-синий в крупную клетку костюм, явно купленный в маггловском магазине, дополнял кричащий малиновый галстук, а всегда уложенные в причудливую причёску седые волосы сегодня скрывал большой и, наверняка, спортивный шлем с приделанными к нему с двух сторон бутылками сливочного пива, из которых спускались две гибкие тонкие трубочки прямо ко рту волшебника.
Живые чёрные глаза с искорками озорства оглядели присутствующих, и Кавендиш, широко улыбаясь белоснежной улыбкой, заговорил:
— О, мои дорогие, простите, что я не успел к началу вашего совещания, — говорил он очень быстро, с сильным американским акцентом. — Эти зануды из МАКУСА так долго и официально рассказывали мне про поимку Мальсибера, а ещё про невыносимую Нью-Йоркскую жару. Как будто я сам не знаю, как у них там асфальт плавится? О, как же мне нравится Лондон! Здесь всегда свежо, и нет этой невыносимой духоты…
Не прекращая говорить, он принялся обходить кабинет, чтобы поздороваться с каждым присутствующим, которые, как отметил Билл, с трудом удерживали свои рты закрытыми. Видимо, боясь того же, чего и он в свою первую встречу с этим человеком: сидеть с упавшей на пол нижней челюстью.
— Билл, уже принял бразды правления?! Молодец! — чуть ли не пропел Кавендиш, протягивая ему свою ухоженную ладонь с идеальными отполированными ногтями. — Ооо, мистер Малфой, мисс Грейнджер, премного наслышан о деятельности вашего благотворительного Фонда. Мечтал с вами познакомиться. Ваши проекты меня очень заинтересовали. Если вас не затруднит, то может вы найдёте для меня время? После бала разумеется…
Этот щёголь щебетал так с каждым, поэтому Билл уже не слушал его и закурил. Он был недоволен тем, что совещание было прервано столь бесцеремонным образом и сейчас больше походило на театр абсурда с Кавендишем в главной роли. Билл сделал пометку о поимке Мальсибера в списке Пожирателей и уже начал обдумывать варианты того, как можно было незаметно проверить Пьюси и Боула. Флинт был более сложной целью, так как им ещё предстояло выяснить, за какую команду он играет в квиддич.
— Вы правда Гарри Поттер? Неужели я действительно познакомился с великим Гарри Поттером и сейчас жму его руку?! — донеслось до Билла восторженное восклицание Кавендиша.
— Может мы, всё-таки, обсудим то, ради чего собрались? — тихо спросил у Билла Малфой, видимо, уже пришедший в себя от урагана по имени Элдридж Энтони Кавендиш. — Тео сейчас предложил отличную идею, которую можно будет использовать во время бала.
Малфой перевёл взгляд на Нотта, и тот сначала скромно, а потом всё более уверенно начал объяснять Биллу про достаточно сложные чары, чем-то схожие с Гибелью Воров, но более незаметные и, в их случае, весьма эффективные. Они позволят им не просто вычислить тех, кто придёт на бал под оборотным зельем или трансфигурирующими внешность чарами, а непосредственно выделить волшебников, на которых есть отпечаток тёмной магии и тех, кто её использовал с помощью своей палочки. Малфой будет в этом варианте своего рода катализатором или маячком, как носитель чёрной метки. Из того, что рассказал Нотт, Билл понял, что Малфой будет способен почувствовать схожую с меткой магию.
— Это обязательно нужно будет проверить перед балом, — задумчиво произнёс Билл, после чего добавил. — Нотт, жду тебя в понедельник в восемь утра и захвати книгу, в которой ты это прочёл. Драко, я пришлю тебе сову, когда мы будем готовы проверить это на практике.
— Оу, вижу вы уже придумали какой-то план. — вмешался в их разговор Кавендиш. — Не поделитесь?
Он отодвинул один из стульев и вальяжно сел закинув ногу на ногу так, что край брюк поднялся, выставляя на обозрение его малиновые носки в синий горох.
— Пока это лишь только небольшие наброски. Как только мы придём к более конкретным идеям, я Вам подробно доложу. — ответил Билл, снимая тонкий кожаный шнурок, стягивающий волосы и запуская в них пальцы, чтобы помассировать затылок.
— Как приятно, что ты прекрасно справляешься и без меня, Билл. Может быть на этом вы закончите своё совещание? — довольно промурлыкал Кавендиш, вставая и начиная хлопать. — На улице прекрасная погода, а вы все так молоды, чтобы проводить последние летние деньки в четырёх стенах. Всё, всё, всё! Все марш на улицу! Гулять и наслаждаться жизнью! А я ещё хочу решить проблему с тем, что сливочное пиво в моём замечательном футбольном шлеме так быстро заканчивается.
Все немного шокировано взглянули сначала на этого эксцентричного волшебника, а затем на Билла, который, в свою очередь, еле заметно кивнул, с трудом подавляя в себе желание закатить глаза.
Билл решил проводить всех до каминов, а после вернуться в свой новый кабинет, чтобы вновь углубиться в детали сегодняшних обсуждений, окружив себя тишиной и сигаретным дымом. Неожиданно из-за одной из колонн показалась женская фигура, а в тишине пустынного атриума прозвучал звонкий голос Ромильды Вейн:
— Добрый вечер, как новый начальник доблестного Аврората можете прокомментировать для читателей «Ежедневного Пророка» исчезновение Риты Скитер? — к их группе подлетела маленькая колдокамера с крылышками, ослепляя яркой вспышкой. — Или отныне Аврорат занимается лишь проблемами избранных и влиятельных, которые купили для себя расположение Министерства и Министра?