Глава 22. Только догадки (1/2)

21 августа 1998 год.

Гермиона провела кончиками пальцев по лбу Драко от линии роста волос, едва касаясь кожи узором папиллярных линий. Очертила линию его аристократического носа. Прошлась по приоткрытым во сне губам. Тёплое дыхание опалило её кожу, отчего по ней пробежали крохотные мурашки вдоль всей руки. Задержавшись на чуть проступившей щетине на его подбородке, она спустилась по шее к вершине кадыка. Тонкие пальчики утонули во впадине между ключиц. Драко сглотнул, и его кадык дёрнулся в тот момент, когда пальцы Гермионы проводили линию по чувствительной коже одного из шрамов на его груди.

Малфой наблюдал за выражением лица Грейнджер из-под полуприкрытых век. Он никогда не устанет любоваться ей. По утрам ему так нравилось, как были растрёпаны её волосы, как затуманены глаза, и как чуть розовели щёки и кончик носа. Взгляд Малфоя дотронулся до раскрасневшихся после жадных ночных поцелуев губ Гермионы.

От нахлынувших воспоминаний уголок его губ дёрнулся вверх. На первый взгляд она казалась расслабленной, но Драко заметил маленькую складочку между её бровей, свидетельствующую о том, что любимая о чём-то задумалась.

— Доброе утро, малышка. — голос Драко хрустел, как свежевыпавший первый снег.

Запустив руку в густые каштановые волосы, Малфой притянул Гермиону к себе, чтобы разгладить своим поцелуем следы её раздумий.

— Доброе утро, родной, — прошептала Грейнджер, прикрывая глаза.

— Ты переживаешь за Гарри? — спросил он, несмотря на то, что знал, о чём думает любимая.

Драко тепло улыбнулся, поглаживая подушечкой большого пальца её щёку.

— Да, — Гермиона опустила взгляд, прежде чем после секундной заминки пояснить. — Вчера ему нужна была моя поддержка, а он остался совсем один.

Драко приподнял лицо Гермионы, заставляя посмотреть в глаза.

— Я вчера не просто так попросил его остаться у Кингсли…

— Нарцисса… — выдохнула Гермиона, внезапно понимая задумку Малфоя.

— Да. Матушка как никто другой поможет ему разобраться в себе. — его большой палец очертил линию её подбородка. — Она долгие годы помогала мне сохранить в себе человека и не превратиться в подонка, подобного Люциусу. Она как никто другой найдёт для Гарри те самые нужные слова, чтобы помочь найти выход из всей сложившейся ситуации между ним и Джинни.

Гермиона лишь согласно кивнула, а Драко добавил уже с веселой и довольной ухмылкой на лице:

— А если после ваших вчерашних посиделок Джинни не образумится, её тоже отправим к матушке на вразумительную беседу.

Грейнджер невольно рассмеялась, поддаваясь его утреннему неожиданно хорошему настроению, несмотря на ночные кошмары. Малфой поцеловал её в щёку, довольный тем, что смог вызвать улыбку и развеять печаль любимой.

Драко увлёк Гермиону в нежный и чувственный поцелуй, рисуя на обнажённой бархатной коже спины причудливые узоры кончиками пальцев. Она с каждой секундой всё более жадно отвечала на поцелуй, впустив его язык хозяйничать у неё во рту. Неожиданно у него в животе предательски заурчало, и он застонал, когда Грейнджер отстранилась, разрывая поцелуй.

— Ты голодный, — прошептала она, пытаясь отдышаться и унять бешено стучащее от возбуждения сердце. — Я в душ, и пойдём завтракать.

Гермиона, ухмыльнувшись над тем, как он поморщился и разочарованно застонал, поцеловала кончик его носа и встала. Сначала Грейнджер было взяла одну из шёлковых простыней, но, поймав на своём обнажённом теле голодный взгляд Малфоя, демонстративно не стала прикрываться, развернулась и направилась к двери в ванную. По дороге она прихватила свою волшебную палочку с прикроватной тумбочки и сделала с помощью неё высокий пучок на голове.

— Раз мне не досталось сладкого, то, может, ты хотя бы приготовишь мне блинчики на завтрак? — проворчал он ей вслед.

— Конечно, — бросила она, уже закрывая за собой дверь.

Они уже заканчивали завтрак, когда раздался тихий стук в дверь. Гермиона взглянула на часы.

— Без пяти двенадцать. Это наверное Тео, — сказала она, вставая со своего места и направляясь к входной двери, чтобы её открыть.

— Только он может быть таким пунктуальным. Тем более, что Забини с Поттером, скорее всего, воспользуются камином. — подтвердил её слова Драко, допивая остатки своего кофе. — Пэнс прислала письмо, пока ты была в душе, она придёт одна и, скорее всего, опоздает. Ей удалось уговорить Джинни принять зелье и поспать.

За дверью действительно оказался Нотт, который прошёл в кухню после смущённого приветствия.

— Тео, будешь кофе или чай? — спросила Гермиона, доставая чашку и ещё одну тарелку с приборами. — Угощайся, пока Драко не съел все блинчики.

— Можно мне просто горячей воды с лимоном? — робко спросил брюнет, присаживаясь на один из стульев.

Минут через десять к ним присоединился Гарри, который, как и предполагал Драко, воспользовался камином. Он лишь кивнул в знак приветствия и молча сел в кресло, тут же уткнувшись в первую попавшуюся книгу, взятую им из стопки на столе.

— Забини как всегда опаздывает. Я думаю, мы можем начать, — сказал Малфой, взглянув на часы. — А он и Пэнс присоединятся…

— Я — сама пунктуальность, — откликнулся, прерывая его, Блейз от входной двери, придерживая её и пропуская Пэнси вперёд. — У меня есть очень красивая и уважительная причина.

— Простите нас. Это я долго собиралась. Вчерашний денёк сделал из меня сегодня утром нечто похожее на Зуву. — сонно пробормотала Паркинсон и благодарно взглянула на Гермиону, которая уже наливала ей большую кружку кофе.

— Я решил с утра зайти к belle ragazze<span class="footnote" id="fn_34344032_0"></span> и занести несколько зелий для Джинни. — стал оправдываться Забини. — А il mio tesoro<span class="footnote" id="fn_34344032_1"></span> была так добра, что накормила меня великолепным завтраком.

— Джинни заболела? — встрепенулся Гарри, убирая книгу, которую держал в руках лишь для виду.

— Гарри, Джинни просто нужно выспаться. А Забини хотел увидеть Пэнс, вот и придумал этот нелепый предлог. — ухмыльнулся Малфой, но поймав укоризненный взгляд Грейнджер тут же замолчал.

— Малфой, может лучше обсудим то, ради чего мы сегодня собрались, вместо этих нелепых подколов? — язвительно предложила Паркинсон, усаживаясь на диван в гостиной.

Брюнетка сегодня явно была не в духе и, подавив зевок, сделала большой глоток горячего кофе. Она поморщилась и достала волшебную палочку, чтобы призвать с кухни сахарницу.

Малфой лишь согласно кивнул и, как только каждый выбрал для себя место в гостиной, принялся рассказывать всё, что произошло в Министерстве:

— Мы с Гарри вчера успели лишь вкратце рассказать обо всём Кингсли. У него были тяжёлые переговоры с гоблинами из Гринготтса, поэтому он успел лишь познакомить нас со своим замом, который теперь курирует Аврорат и занимается юридическими вопросами Министерства.

Он сделал секундную паузу и посмотрел на Тео, прежде чем перейти к довольно неприятной части:

— Биршек решил свалить всё на парней, когда Элдридж его вызвал. Но этот Кавендиш оказался не так-то прост. Он, оказывается, как только вступил в должность, начал внутреннюю проверку всего личного состава Аврората. Я думаю, что он подозревает, что в Министерстве есть маг, который сливает информацию оставшимся на свободе Пожирателям. А ещё его очень интересует, на основании чего Биршек пренебрёг рекомендациями целителей и взял Тео с собой. А до этого настоял на том, чтобы Тео отправился с нами в Париж.

Нотт чуть поморщился, осадок от произошедшего колыхнулся в его душе ещё сильнее, когда Драко открыто озвучил то, что он и так предполагал. Но о последних словах, произнесённых Малфоем, Тео очень старательно предпочитал не задумываться.

— Я предполагал, что этот faccia di merda<span class="footnote" id="fn_34344032_2"></span> переведёт все стрелки на нас! — возмутился Блейз, устроившийся поудобнее на диване рядом с Пэнси, и положил руку на спинку за спиной брюнетки. — Ладно, ты лучше расскажи про метку.

Драко нехотя закатал рукав рубашки, обнажая ненавистный символ. С того момента в кабинете змея больше не шевелилась и не жгла кожу. Но само понимание того, что метка вновь чернеет на его предплечье, отравляло душу словно яд.

Гарри даже не обратил внимания на происходящее. Он видел метку ещё вчера, а сейчас его мысли летали где-то далеко. Слова Нарциссы то и дело всплывали в голове яркими вспышками.

Забини присвистнул, но не пошевелился, потому что Пэнси взволнованно и испуганно вцепилась в его руку. Он обхватил её холодную ладонь своей и погладил выступающие костяшки.

— Мы составили список Пожирателей, которые ещё остались на свободе, — Гермиона быстро достала листок со своими записями из стопки книг. — Мы с Драко думаем, что за этим может стоять кто-то из них.

Она протянула пергамент сидящему в кресле Нотту, а сама начала раскладывать приготовленные вчера второпях книги.

— Тео, посмотри. Что тебе известно о них? Может быть ты кого-нибудь добавишь, если мы упустили? — она тихо бормотала, пытаясь найти книгу по древним рунам, которую Драко купил для неё во «Флориш и Блоттс» в мае. — Я всё никак не могу понять, какие ещё чары лежат в основе меток кроме Протеевых.

Тео несколько минут внимательно и не один раз перечитал список, прежде чем положить его на журнальный стол.

— Про М.Э.Л. у авроров ничего нет, — начал брюнет, хмурясь. — Лукасу удалось раздобыть лишь обрывок воспоминания моего отца об одном собрании. И то, там ничего конкретного, лишь короткая фраза: «Этим занимается Мэл!». Мы думали, что это имя кого-то из Пожирателей. Почему вы думаете, что это Флинт, Пьюси и Боул? — спросил Тео с ноткой сомнения в голосе.

— Я слышал пару раз в раздевалке после тренировок по квиддичу, как они, вроде как в шутку, себя так называют, — ответил Драко. — И я уверен, что после возрождения Тёмного Лорда метку получил не только я.

— Вполне возможно, — согласился Тео, признаваясь. — Отец намекал мне не раз, что после окончания школы у него на меня большие планы.

— А тебе известно, чем занимается эта троица сейчас? — тихо спросила Пэнси.

— Насколько я знаю, Боул работает в транспортном отделе, а Пьюси — рядовой сотрудник отдела магических игр и спорта, — Нотт на мгновение задумался, что-то припоминая. — Флинт, если не ошибаюсь, играет за какую-то команду по квиддичу, но я не уверен.

— Мне однажды рассказывала одна старшекурсница, что эти трое изнасиловали её подругу. Но им каким-то образом удалось избежать наказания. Их даже никто не подозревал. Всю историю замяли, а девушку в этот же день забрали домой, и большее её никто не видел, — сказала Пэнси, сбрасывая туфли и поджимая ноги под себя. — Я даже не поверила ей тогда. Решила, что это очередные слухи, которых можно услышать сотни в женском туалете.

Она устало облокотилась на спинку дивана, чувствуя тепло, исходящее от Блейза, сидящего к ней так близко. Паркинсон хотелось прижаться к нему, но она никак не решалась это сделать. Усталость от бессонных ночей постепенно накатывала на неё всё сильнее. Интерес к обсуждению боролся в Пэнси с желанием положить свою голову на плечо Забини и прикрыть слипающиеся глаза хотя бы на пару минут.

— Я так понимаю, никаких доказательств или прямых улик против них всё равно нет? — спросил Тео.

— Нет, только догадки, — отозвалась Гермиона.

— Пока нет хоть сколько-нибудь весомых оснований, наша законодательная система не позволит их даже задержать. Их вытащит любой адвокат раньше, чем Аврорат успеет провести допрос или проверить наличие метки. — пояснил Нотт. — А повторно привлекать кого-либо по одному и тому же обвинению запрещено конвенцией магов 1905 года.

Гермиона быстро сделала небольшую пометку на чистом листе пергамента.

— Надо будет завтра обсудить это с Биллом, — согласно кивнул Драко. — А сейчас я предлагаю поговорить об этих шестерых.

Он бросил взгляд на лист пергамента лежащий перед Тео. Тот вновь взял список и пробежался по нему глазами, прежде чем произнести:

— В понедельник прибыла сова от мракоборцев МАКУСА, они напали на след Мальсибера. По их сведениям он в Нью-Йорке. Так что, думаю, его можно исключить из подозреваемых, причастных к метке. — Нотт опустил глаза к списку и спросил. — Почему вы выделили Селвина?

— Мы думаем, что он связан с семьёй Рона. — ответила Гермиона, выуживая из стопки огромный фолиант по родословным чистокровных семей, который принёс вчера Дирк по просьбе Драко.

Пока Гермиона перелистывала страницы в поисках нужного ей фамильного древа, Драко рассказывал Нотту и остальным всё, что слышал и знал о Селвине и остальных Пожирателях, оставшихся на свободе. Он понизил голос до шёпота после того, как Забини шикнул на него, показывая, что Пэнси всё же уснула, уютно устроившись на груди мулата.

— Ладно, предположим, что это Селвин, — вступил в разговор Гарри. — Но какие тогда у него причины желать твоей смерти и вообще разрабатывать столь сложный в исполнении план твоего убийства?

— На это у меня нет ответа. — пожал плечами Драко. — Но он единственный человек из этого списка, способный на подобную магию.

В гостиной повисла тишина после его слов. Нотт устало потёр глаза и задумался над всем, что рассказал Малфой. Гарри вновь погрузился в свои мысли и размышления, на которые его вчера натолкнула Нарцисса. Они каким-то образом вытеснили из его головы всё происходящее, связанное с Чёрной меткой и Пожирателями смерти. Ведь если Нарцисса была права, и он наконец-то найдёт своё место в этом послевоенном мире, то и с Джинни у него всё наладится.

Драко облокотился на плечо Гермионы, заглядывая в книгу, которую изучала девушка. Вокруг неё уже валялась небольшая кучка смятых пергаментов. Отдуваясь от падающих на лицо волос, выбившихся из импровизированного пучка, Грейнджер чертила на очередном листе понятные только ей квадратики и стрелочки. Малфой попытался вникнуть в запутанные записи, но после нескольких безрезультатных минут просто уткнулся носом в шею Гермионы, вдыхая успокаивающий и родной аромат её кожи.

Под мерное шуршание пера по пергаменту и спокойное дыхание Пэнси под боком, которую ему очень аккуратно удалось обнять, Блейз сидел и не смел пошевелиться. Он боялся разрушить столь прекрасный для него момент. Когда ещё ему удастся быть к ней так близко? Охранять её сон. Вглядываться в прекрасные черты. А главное ощущать это неповторимое чувство, солнечным зайчиком скачущее внутри его грудной клетки. Своим теплом, отяжеляющее сердце, заставляя его биться быстрее. Сильнее разгонять кровь по венам и артериям, до неровной пульсации на кончиках пальцев, лежащих на её плече.

Блейз посмотрел в окно, где неспешно начинался дождь. Крупные капли стекали по окнам словно слёзы. В его голове промелькнула мысль:

«Al cielo manca l&#039;angelo perché ora un angelo dorme accanto a lui.»<span class="footnote" id="fn_34344032_3"></span>

Размеренное дыхание, тихое шуршание пера и шорох перелистываемых страниц, неторопливое постукивание пальцев по подлокотнику кресла. Все эти звуки создавали для каждого подобие своего маленького мирка. Комната купалась в этом своеобразном тихом спокойствии, которое им удалось создать, в пусть и не обоснованной, но уверенности в том, что они смогут преодолеть те трудности и опасности, которые свалились на них за последнее время.

22 августа 1998 год.

Билл достал из кармана кожаного плаща тонкий серебряный портсигар с выгравированном на нём фамильном гербом Пруэттов. Подарок матери. Она подарила его ещё в самом начале войны, когда узнала, что он курит. С тех пор он с ним не расставался.

Он обещал матери, что бросит, когда война закончится. Но пока на свободе остаётся столько Пожирателей смерти, война для него и не думает заканчиваться.

Взяв чёрную сигарету, он постучал ею по отполированному серебру и зажал фильтр между губ. Фиолетовое пламя зажигалки осветило шрамы на его лице, окрашивая их в более яркий оттенок бордо и заставляя тени искажать их рваные края. Чуть прищурившись, он прикурил. С первой же затяжкой густой горький дым наполнил лёгкие, и Билл, выпустив его, почесал заросший трехдневной щетиной подбородок кончиком большого пальца.