Глава 2 (2/2)

— Сэр, я…

— Сомниум.

***

Том в сопровождении Рафаэля Лестрейнджа направлялся к Западной башне в Совятню. Его партнер по Зельеваренью был благодарен за помощь во время практических занятий и позволил использовать своего филина для отправки корреспонденции, чем Том не преминул воспользоваться.

— Кому ты пишешь Риддл, ты же сирота? — спросил Рафаэль, заметив в руках того конверт.

— Это не должно тебя волновать. Ты принес то, о чём я тебя просил?

— Если ты о дурманящей настойке, то да. Но больше не рассчитывай, что я буду доставать нечто подобное.

— Ты тоже не обессудь, но на занятиях Слагхорна тебе придётся справляться самому.

Том был уверен, что слышал скрип зубов очередного идиота, попавшего в зависимость от его знаний и способностей.

— Умеешь ты убеждать… Эй-ей-ей! Не так много! Мерлин, Риддл, ты хочешь кого-то околдовать или свести с ума к матушке Моргане? — воскликнул Лестрейндж, наблюдая, как густые капли настойки тут же пропадают, впитываясь в пергамент конверта.

— Честно говоря, меня устроят оба варианта. Но всё же ты прав. Остатки надо растянуть на ещё пару писем.

Наблюдая как черно-бурая птица растворяется в вечернем небе, Том Риддл чётко обозначил:

— Никто не должен знать.

***

Гермиона чувствовала: стены давили, угрожая начать сдвигаться, чтобы поглотить её, раздавить и стереть в пыль, вычеркнув из истории этого места. А потом эти ощущения пропали вместе со скрипом открывающейся двери.

Открывать глаза было трудно и не хотелось. Остатки сонных чар удерживали веки похлеще мешков с песком. Гермиона не знала, сколько времени прошло, но появление Дамблдора означало, наступило время новой беседы.

Уйти от вопросов в этот раз ей не позволят. Протянутый флакон с рябиновым отваром, видимо, являлся не только противоядием к сонному зелью, но и подобным чарам.

— Волшебный сон должен был способствовать вашему выздоровлению, но процесс явно затягивается, — с долей разочарования произнес Дамблдор.

Чувствуя на себя знакомый недоверчивый взгляд, Гермиона не конца понимала намерения своего будущего директора, но обстановка давала неплохие намёки: ей не доверяли, её скрывали и от неё ждали ответов.

Гермиона никогда не славилась изворотливостью или лукавством, но ситуация вынуждала её пытаться.

— Я полагала, что в этот раз мы начнем беседовать с полагающихся вещей: погоды.

— Мы обязательно это сделаем, когда проясним некоторые моменты. Кто помог вам проникнуть в Хогвартс?

Гермиона опустила взгляд – на её шее болталась цепочка от хроноворота и то, что от него осталось: сжатая до размера медного пенса<span class="footnote" id="fn_39756275_3"></span> железяка.

Гарри Поттер ненароком стал катализатором тех событий, что привели её к этому временному путешествию. Но могла ли она рассказать об этом? Никак нет.

— Никто, сэр.

— Я полагал, что мы начнём с простого вопроса. Что ж, Ваше право. С какой целью Вы оказались на территории школы?

Мысли разбегались, как мыши. Не было ничего правильного, чтобы она могла сказать. Только всё испортить.

— Вы правда хотите это знать?

— Я не задаю вопросы, на которые не хочу знать ответы.

— О сэр, если бы вы знали…

На момент Гермионе показалось, что она могла малодушно сдаться и раскрыться. В голове вспышкой пронеслись события последних дней, от которых становилось горько, больно и очень обидно, что сейчас, находясь в некогда самом безопасном месте в Британии, она чувствует себя преступницей, а ещё она чувствует угрозу, исходящую от знакомого когда-то волшебника. Неверно. Она его не знала тогда, она его не знает и сейчас.

Видимо, испуг ярко отразился в её глазах, раз профессор поспешил её утешить:

— В мои планы не входило добиваться ответов силой, мисс, но если есть то, что вас терзает, облегчите свою душу и расскажите мне, — слова священника так забавно звучали из уст Дамблдора, что Гермиона не сдержала горькой усмешки.

— Моей душе не станет легче, если пострадают другие.

— Так своё молчание вы оправдываете пользой для остальных? Кажется, вас ознакомили с идеями «Общего блага», это многое объясняет. Но посмотрите на ситуацию с моей стороны и ради блага других расскажите, как очутились здесь, в школе полной детей? Кто вам помог пробраться сюда? В качестве жеста доброй воли, за сотрудничество я могу обещать вам, что помогу, если не избежать, то хотя бы смягчить те последствия, которые вас ожидают за ваш поступок.

Иными словами, Гермионе пообещали тяжеловесный стул овитый цепями посреди зала заседаний и неопределенного вида приговор коллегии судей Визенгамота. Не хотелось думать об иных, возможных перспективах.

— Даже ваш рябиновый отвар не позволяет мне до конца оценить его масштабы.

— Вы проникли на закрытую территорию школы на рубеже двух войн: магловской и магической. Скрывая свои мотивы и позицию, Вы лишь подтверждаете мои подозрения, что это акт саботажа, превентивный удар, как сказали бы маглы: чтобы посеять панику и смуту среди обычного народа, — глаза Дамблдора горели праведным огнём, с каждым словом распаляли его ещё больше. — Но Вы ошиблись. Ваша ошибка заключается в том, что Вы решили, будто что-то значите для него и имеете ценность. Но правда в том, что Вы лишь одна фигура на его доске, а таких фигур у него сотни.

— Мерлин, о ком вы?

— О Тёмном Лорде, конечно же.

Онемевшая Гермиона начала задыхаться от возмущения.

— Это какая-то чушь! Я не шпионка, меня никто сюда не подсылал. Если я и попала сюда, то благодаря магии. Она меня сюда привела!

Запальчивость её возмущения прошла мимо ушей мужчины. Тот даже не смотрел на неё, обратив взгляд куда-то в сторону, увлечённый своими домыслами.

— Я слышу его голос за Вашими словами. Он тоже в свое время повторял: что всех нас ведёт магия…

— Вы не можете говорить об этом так уверенно!

— Так переубедите меня, мисс.

Если это и был еще один шанс признаться и рассказать всю правду, Гермиона его отвергла. Она замолчала, опустив голову. У неё не было слов в свою защиту, которые не подставили бы под угрозу целостность этого времени.

— Вы доверились не тому человеку, — сочувственно сказал Дамблдор.

Звон опустившихся по стене цепей испугал Гермиону, но она ничего не могла сделать, когда кандалы захлопнулись на её запястьях.

— Я не планировал получить ответы силой, но буду Вас к этому всячески подталкивать. До встречи, мисс Грейнджер.

Как мог этот человек, который вёл себя в её настоящем мягче воды, совершать такие поступки в прошлом? Гермиона слишком критично отнеслась к труду Риты Скиттер в своё время, следовало лучше читать между строк.

***

К концу недели Риддл знал, что Дамблдора еще дважды замечали на территории подземелий после отбоя. Но никто не мог сказать, куда и зачем он ходил.

— Словно ему там мёдом намазано, — пробубнил капитан команды Слизерина по квиддичу Абраксас Малфой. Будучи старшим среди них всех, этот юноша знал тайные закоулки нижней части замка на порядок лучше остальных, видимо, получив эти знания от предыдущего мужского поколения своего рода. Именно он нашел для Тома и его молодых Рыцарей заброшенный кабинет для их тайных внеклассных занятий, где те делились отрывками тёмных учений, что передавались от отца к сыну в чистокровных семьях.

— Заметь я его интерес к любой ведьме хоть раз, подумал бы, что дело в женщине, — усмехнулся Орион Блэк – смышлёный четверокурсник, – пролистывая учебник по истории Магии.

Том задумался. В чём-то Орион был прав. Конечно, мысль о романтическом rendez vous чопорного мага в этой части замка была лишена всякой логики и тут же отброшена. Но что мешало хитрому лису и правда видеться там с кем-то тайно, без свидетелей…

Том знал ещё один способ добыть нужную ему информацию.