Глава 18. Скандалисты (1/2)

Уже к следующему вечеру МакГонагалл попыталась утянуть к себе в пещеру нудятины. Но Сириэль прошедшей ночью вместо секса вручила Игорю огромным объёмом жалоб на деканшу, поэтому в этот раз он изловчился перехватить её раньше деканши Гриффиндора.

Взамен он оттенил пятничную прогулку до Хогсмида неуместной семейностью — Крам, якобы случайно в компании Флинта, набрёл на их пару по пути в «Три Метлы».

Излился щедрым приглашением присоединиться Игорь не от душевной широты. На одобрение компании Флинта и Виктора его воодушевило требование МакГонагалл: «Дамблдор, несомненно, разочаруется в тебе и отпустит, как только увидит, что ты годишься только на то, чтобы мечом махать да на членах скакать. Ему нужны такие, как бедняжка-Северус, природные гении без семьи и друзей, а не вольные пташки навроде тебя, Сири».

И всё-таки всю дорогу до «Трёх Мётел» Сириэль старалась игнорировать Флинта. А Игорь будто нарочно домогался до её обещания, подначивая вступить в диалог с мальчишкой. Компенсировал спасение от МакГонагалл её же выволочкой. Знала бы эта женщина, сколько проблем обеспечила лишь одной жуткой лекцией!

— В школьные годы мисс Матей и на метр не подходила к мётлам, — более не пугаясь заинтересованности Крама в Сириэль, Игорь не стеснялся выкладывать подробности её жизни, приправляя добродушными улыбками.

— В самом деле? — повеселел Флинт. Крам насмешливо фыркнул. Когда надо, Каркаров, несомненно, умел расположить подростков к себе.

— О да, ей данное средство передвижения виделось хрупким и ненадёжным. Подозреваю, с её консерваторскими наклонностями ничего не переменилось и по сей день. — Игорь в приглашении посмотрел на Сириэль, опирающуюся на его левую руку.

Мальчишки с любопытством покосились на преподавательницу.

Лучше бы согласилась на коньячок с Грюмом. Он зазывал уже третий раз. Вероятно, ждал информации о турнире, но дать ему было нечего.

— Пегасы определённо надёжнее, — проскрипела Сириэль зубами.

— То есть вы всё же летаете, мэм? — уставился Флинт. Так уставился, что стало понятно — падение её температурного режима по отношению к нему было замечено. — У вас есть собственный пегас?

В глазах Крама вдруг зародился интерес под стать слизеринскому.

— Как те, что запряжены в кареты Шармбатона? — спросил он. И Флинт тут же хмуро глянул на него.

— Да. Других пород, — буркнула она. — Собственного пегаса у меня нет.

— Почему? — тут же перехватил он.

— Дорого, — ответила максимально сухо и отвернулась.

— К вашему сведению, мистер Флинт, — с удовлетворённой мордой перенял инициативу Игорь, — пегасов вот уже больше шести веков считают предметом роскоши. Соизмеримы статусу каких-нибудь ваших Малфоев или Блэков.

Выслушав, Флинт снова уставился на Сириэль.

— И у вас есть такие?

— Два.

Но купить смогли лишь отцовского. Своего пегаса дед поймал и приручил ещё много лет назад. Эту же информацию, несомненно, без зазрений совести, Игорь выдал подросткам. Не секрет, конечно. С Батшедой она говорила об этом вполне мирно.

— К слову о древних фамилиях, — продолжал Игорь развлекаться уже и в пабе, — Флинт… Что из себя представляет ваша родословная?

— Игорь, — сквозь зубы прогудела Сириэль, предупреждающе опустив вилку с куском кровяной колбасы. У неё до сих пор не было представлений о сути статуса крови мальчишки. Если опираться на корысть в спасении младшего Малфоя от расправы, то можно предположить полукровность Флинта. МакГонагалл могла что-то недоглядеть и тут.

Но парень не смутился. И даже выпятил грудь.

Чистокровный.

Донеся вилку до цели, Сириэль уткнулась в кружку горького эля. Теперь точно ясно, чего МакГонагалл так ретиво заступалась за равноправие — Сириэль выделила того, кто и так был отмечен удачей.

— Фамилия Флинт входит в «Священные двадцать восемь», мой отец…

— Ах, да, — играючи перебил Игорь. Хлебавший овощной суп Крам нахмурился. — Думал, где же мог слышать. Ваш отец, кажется, продолжает заниматься делом семьи — изготовлением шаров для предсказаний.

Флинт крепче сжал кружку, изломив губы слабой брезгливостью.

Предчувствуя, что Игорь сейчас павлиньим хвостом расправит шипы, Сириэль сделала большой глоток эля. Быстрее бы дойти до того состояния, когда станет плевать.

— Чего греха таить, суеверие — удел безынициативных. Кто основная целевая аудитория такого бизнеса? — он подразумевал кого-то абсолютно бездарного.

Пока Флинт подбирал слова, которых и не ждали, Игорь продолжил представление для самого себя.

— В любом случае клиент всегда найдётся, — беззаботность резко перепрыгнула в вежливое представление подходящей персоны: — Вот хоть мисс Матей.

Сириэль продолжала трапезу так, будто её имя упомянуто не было.

Прищурившись с подозрением, Флинт переметнул взгляд с Игоря на неё. Видимо, понял, что ничего не понял, и вернулся к Игорю.

— Я не собираюсь заниматься семейным бизнесом, — строго предупредил слизеринец, на что Крам дёрнул уголком губы с промельком одобрения. — Мне интересен квиддич.

— Интерес — это капля в море, — начал терять терпение Игорь, не получивший реакции Сириэль. — Важно, что ты имеешь. Может, у тебя есть школьный кубок по квиддичу?

Линия челюсти Флинта заострилась от напряжения. Нервы Сириэль пришли в то же состояние. Сейчас Игорь ударит.

— Даже на это таланта не хватило, — колко отвесил вывод. — Ясно.

Сириэль злилась, потому что если бы Игорь увидел жестокость игры Флинта, то был бы доволен.

— Может, у тебя есть нужные контакты в мире квиддича? — спросил с таким любопытством, будто любой ответ будет плохим. — Ах, да… — через стол указал рукой на Крама, который нахмурился тарелке, а затем поднял голову.

— Он общается со мной не из-за этого, — спокойно проговорил Виктор.

У Игоря от этого тона вена на шее надулась. Это манило и смешило.

— По крайней мере, не в первую очередь из-за этого, — локтем Флинт боднул Крама, отчего тот улыбнулся.

— Вы сами учили заводить взаимовыгодные знакомства, — продолжил ровным тоном Крам, обращаясь к багровеющему лицу неподвижного Игоря. — А отец Маркуса занимается бизнесом, у которого всегда клиент найдётся. — Один мимолётный взгляд Крама на Сириэль, и это поставило точку в споре.

— Понятно, — Игорь фыркнул, и кровь от его лица отхлынула, потерял интерес. — Спелись. Современная молодёжь такая меркантильная, да? — с ожиданием поддержки посмотрел на Сириэль. Она тихо угукнула, не отвлекаясь от еды.

— Закажи ещё эля, — двинула свою пустую кружку к нему.

— Чтоб тебя тролли драли… — тихо рыча под нос, поднялся со скамьи, из-за которой Сириэль была взаперти у окна, и ушёл в сторону барной стойки.

Мальчики проводили его насмешливыми взглядами, а затем резко перевели их на Сириэль, и Флинт подался вперёд.

— Вы меня игнорируете? Я что-то сделал не так? Это из-за слухов?

— Каких слухов? — потеряла Сириэль терпение на самом странном вопросе.

— Видимо, из-за них, — посмотрел на него Крам.

— Я не в курсе слухов, — заместо Игоря начала свирепеть Сириэль.

Ребята переглянулись.

— Ваша отстранённость заметна, — сказал Крам.

— Она и должна быть заметна, — заговорила Сириэль быстрее, поглядывая в сторону спины Игоря у стойки. — Мне запретили общаться с мистером Флинтом.

— Почему? — сжал кулаки он.

— Из-за того, что вы, мистер, покупали мне выпивку, — со злостью выпалила Сириэль.

— Всего лишь? — возмутился с непониманием.

— Профессор МакГонагалл так распорядилась. — Игорь уже почти подошёл, и Сириэль выплюнула напоследок: — Мне не нужны проблемы. — Потянулась к новой кружке, больше предыдущей.

— Какие у тебя вообще могут быть проблемы? — с насмешкой проследил Игорь за её руками, присаживаясь рядом.

— Никаких, — буркнула в пену напитка, отворачиваясь к окну, за которым ревел ветер, холодом гоняя волшебников от лавки к лавке.

***

Вечером Сириэль отыгралась на Игоре. Вовремя соскочив с члена, скрылась в ванной. С минуту он проклинал её вслед. Потом, видимо, справился сам — когда Сириэль вышла, он тяжело дышал, прикрывая глаза под сгибом локтя.

Опустившись на кровать рядом с ним, пригладила волосы на его взмокшей груди. Просто чтобы поиздеваться над его рецепторами.

— Злобная сука, — прохрипел он, не открывая глаз. — Какого дьявола? Из-за идиотской малолетки?

— Ты знаешь, что не из-за него. Сама не понимаю, чего я ожидала, рассказывая тебе про выволочку МакГонагалл. — Рука скользнула к паху.

С шлепком Игорь перехватил её в последний момент. Взглянул с вымученным омерзением. Совсем неубедительно.

— А чем твои родители занимались? — не сумев вывернуть руку, она склонилась к шее.

— Ты хочешь поговорить о моих предках, надрачивая мне? — увернулся от её языка. Поднявшись над ним, Сириэль равнодушно качнула головой вбок. — А на моём члене тебе какой-то принцип запрещал? — не переставал злиться ни на миг. Отшвырнул пойманную руку.

— Рассказывай уже. Я знаю, что они умерли до первой магической.

— К моей великой радости! Знаешь, Сири, не у всех всё так радужно и расчудесно, как у тебя. — Претензия.

Сириэль догадывалась, что в таких случаях полагалось проявлять участие. Но только приподняла брови в немом вопросе.

— Они были политиками, — без эмоций поделился он наконец. — Отец — выходец из военной диаспоры, глава аврората. Чертовски хороший следователь. Мать оттуда же, но сначала отработала судьёй, затем заняла пост профессора Истории магического мира в Дурмстранге.

— О-о, — с понимающей насмешкой протянула Сириэль, падая на кровать рядом с ним. — Так ты безынициативный преемственник. И дружков подобрал под папочку. — Ожидала, что он взорвётся от злости, ведь и так был на грани, но он вдруг расслабился. Сириэль удивлённо моргнула.

Не торопясь, Игорь рассмотрел её лицо, а затем притянул за шею, отнял поцелуй и усмехнулся.

— Мои родители приходились друг другу троюродными братом и сестрой. И сошлись в браке даже не столько потому, что желали сохранить статус крови и денег, сколько из-за закрытости всего рода в целом.

Сириэль заставила себя ожить от неожиданной нежности и выдачи информации.

— Статус денег?

— М… — он устало потёр зажмуренные глаза. — Твои деньги не равняются моим. Все мы равны, но кто-то ровней.

Пришлось обдумывать это некоторое время, но в конце концов Сириэль увели мысли о его предках.

— Политики, нелюбящие людей… Это даже чересчур похоже на тебя, — запустила пальцы в его волосы, пытаясь представить наверняка холодную и отстранённую мать-училку, решалу, и такого же отца с замашками деспота и сталкера. Откуда-то же это должно было полезть.

— Я скорее учёный, — потянувшись к руке, массирующей голову, перевернулся на бок и сгреб Сириэль в охапку. Она пожалела, что приласкала.

— Вот тебе задачка. Как учёному, — заставила перевернуться его обратно на спину и уселась на живот. Игорем завладела по-кошачьи довольная ухмылка. Взгляд заскользил по обнажённому телу. — Во время охоты, — прочертила на его груди завиток среди волосков и мимо парочки старых шрамов, — я напала на следы драконьих ловцов. Но сейчас ведь не сезон отлова и не сезон миграции крупных магических существ. Двурога в том числе.

Руки Игоря блуждали от ягодиц к талии. Слушал вряд ли внимательно, но такого состояния Сириэль и ожидала — оно скостит возможную вспышку гнева.

— Ловцы вытащили из гнезда венгерскую хвосторогу, похитили вместе с невылупившимися яйцами.

Пока Сириэль неожиданно для себя вспоминала о словах профессор Стебль о таможенном контроле и артефактах в форме крупных яиц, руки Игоря и задумчивый взгляд замерли где-то на уровне груди. И причиной она не являлась.

— Первое испытание через две недели, — продолжала она уже с меньшей беззаботностью. Почти намёк на то, в чём сама не была уверена.

Игорь медленно поднял взгляд к её глазам.

— Что ещё ты выяснила? — Точно прощупывал тайну, спустившись к косым мышцам пресса. — Сириэль, — строже надавил он на её тишину и кожу.

Ещё были огнезакалённые решётки, что заказали в румынский заповедник — со слов Грюма.

— Ничего особенного мне больше не известно, — соврала напропалую и быстро продолжила раннюю мысль. — Но мне интересно знать, так ли странно это выглядит со стороны. Похоже ли это на первое испытание? Ведьмак, с которым я охотилась, предположил, что это повторение ситуации пятилетней давности. Мол, ловцы наверняка пытались экстренно восстановить утраченных вследствие болезни драконов перед проверкой комиссии.

Вряд ли Игорь поверил в ложь, но сама задачка и информация ведьмака увлекли его сильнее. Хмурый взгляд упёрся в потолок.

Прошло несколько минут. Сириэль заскучала просто сидеть и смотреть, как он накручивал на палец кончик бороды. Было что-то мерзкое в этой привычке.

— Мне пришло одно письмо пару дней назад… — начал вдруг он. — Я всё не мог привязать слушок из него к чему-то. Знакомый из румынского заповедника драконов просил контакт сильного волшебника с уклоном в боевую магию, с хорошим оглушающим.

Только Сириэль мысленно прибавила к этому огнеупорные решётки знакомого Грюма, как Игорь в одно движение скинул её с себя и метнулся к столу.

— Тебе не сказали, для какой работы нужен такой волшебник? — усевшись, бросила ему в спину.

— Указали «несколько дней» и просили ответить скорее, — роясь в письмах, выдал он.

— И ты дал этот «контакт»? — Сириэль подозревала, что дал — не мог не воспользоваться возможной в ответ услугой.

Игорь замер с письмом в руке.

— Да. Твоего крёстного.

Если первым испытанием будет какое-то взаимодействие с драконами, которых нужно транспортировать и удерживать в отключке, Долохов, возможно, прибудет в Хогвартс.

При условии, что Долохов никогда не объявлял себя бывшим Пожирателем смерти за дверьми зала суда, насколько Сириэль знала от отца, его появление вблизи Хогвартса — крайне сомнительный эксперимент для детей и людей, боровшихся с ними в войне.

Впрочем, Сириэль больше взволновал шанс встречи с крёстным. Но радоваться загодя не стоило.

— И он согласился? — спросила твёрдо, чтобы Игорь не рассмотрел перемену настроения.

— Я попросил согласиться. — Пробежавшись взглядом по строчкам в письме, он оставил его и взмахом руки подманил чистый лист и перо. Сел за стол. — Он всё равно мало чем занят сейчас.

— Ты поддерживаешь с ним общение? Чем он занимается?

— Он же не вышвыривал меня из своей жизни, — прохладца в голосе отразилась в остроте письма — черкал со скрипом. — Он наёмный охранник.

Сириэль брезгливо фыркнула. Сильнейший волшебник, что входил в первые ряды одного из величайших волшебников, наводившего страх на всю Британию, теперь наёмный охранник. Вряд ли это его единственный источник доходов, но разница занятий поражала.

— И кого он охраняет? — спустившись с кровати, подошла по холодной кладке пола к Игорю и опустила руки ему на плечи.

— Нотта старшего в основном, — раздражённо дёрнулся он. — Не спрашивай, чем Нотт занят. Я в это не лезу насколько возможно.

— Тяжело, наверное, не лезть в чужие дела? — не отпуская, скользнула руками к груди, прижимаясь своей к спине.

Быстро закончив письмо, запечатал в конверт и взмахом руки распахнул окно. Меньше чем через десять секунд филин выхватил письмо серебряными доспехами на когтях и вылетел вон. Игорь даже не назвал имени.

— Ты хочешь узнать, чем именно он занят. Думаешь, драконы и всё это связаны с Турниром? — уточнила Сириэль, надеясь вытянуть чуть больше информации перед тем, как нести её Грюму.

— Тяжело, наверное, не лезть в чужие дела? — захлопнув магией окно, он с насмешкой обернулся к ней.

— Если уж я твоя, это и в обратную сторону работает, — с нарочной лукавостью опустила взгляд, вспоминая уроки сокурсниц.

— Ха, чей же тогда Долохов? — перехватив за талию, Игорь потянул её к кровати.

— Крестины — это ведь подарок ребёнку. Стало быть, крёстный отец тоже мой, — отдёрнула Сириэль голову, почувствовав поцелуй в висок, куда целовали все семейные.

— И чего тебе ещё нужно, чтобы быть хотя бы довольной?

— Ещё штук десять таких, как вы. Или обменять вас двоих на одного достойного.

— Ни один достойный не получит того, что получаю я, — усмехнулся Игорь ей в губы.

***

Субботний урок по владению мечом прошёл через водопад напряжения. Пришла МакГонагалл. Ещё и привела с собой (Сириэль была уверена, что именно привела) Батшеду. И прожигала Сириэль все три часа холодным и пронзительным, как ветер, взглядом. Запах пожухлых под дождями листьев, когда-то один из любимых, теперь нервировал сильнее вонючих от пота подростков.

Батшеда весь урок неловко тёрла руки и отводила взгляд.

Обычно крепкая выдержка Флинта, позволявшая удерживать жизненные проблемы подальше от обучения, дала осечку. Видимо, он и так скапливал раздражение к гриффиндорцам и теперь совсем не щадил их. Дважды Сириэль безрезультатно одёрнула Флинта и на этом оставила его мутузить веселящегося Рейнольдса. За что тут же получила замечание от МакГонагалл и притупленный отчуждением взгляд Батшеды.

Первая тренировка ударов и такой провал. Капли пота катились по спине, Сириэль тёрла влажные виски и нос, нервничая всё сильнее. Но отступать от заранее намеченного учебного плана было малодушно.

Когда последний ученик в лице Флинта покинул площадку, а Сириэль убирала тренировочные мечи в сундук, пара наблюдающих приблизилась.

— Мисс Матей, доброе утро, — с выдержанной вежливостью сказала МакГонагалл.

— Здравствуйте, — Сириэль пинком задвинула сундук под крышу моста. Убрала волосы от лица, и из-за каменных перил потянуло вонючим подростком. «Проклятый Флинт», — воображаемая галочка раскрылась у обещания назначить ребёнку наказание. Уж больно под ногами путаться начал. Девятнадцатилетний «ребёнок»… Ага, как же!

— Вы просили перенести нашу беседу на следующий день, и, так как вчера вас увёл уважаемый гость, которому, как полагается, следовало уступить, я решила навестить вас сегодня.

— На другой день, — поправила Сириэль, уперевшись кулаками в бока. Присутствовала уверенность — сейчас невозможно придраться к одежде, ведь проходила тренировка.

— Прошу прощения?

— Я просила перенести на другой день. Некий другой день, когда мне понадобится знать правила, под которыми я не подписывалась при устройстве, а значит, и не должна соблюдать. А ваш личный комфорт, требующий нарушения моего… — Сириэль покачала ладонью, словно взвешивала что-то незначительное. Надоело это слушать, надоело говорить об этом.

МакГонагалл молчала. Даже в лице не изменилась.

Молчала ровно пять секунд, и Сириэль поняла, что МакГонагалл занималась успокаивающим счётом. Игорь первые полгода на посту директора тоже использовал его с тем же каменным выражением лица. Потом начал делать это вслух. И вскоре перестал — направил гнев в более полезное русло суровых учительских будней.

— Терпение — основополагающая успеха, — с гордостью объявила МакГонагалл. Сириэль расценила это изречение, как убеждение самой себя. — Уверена, что смогу донести до вас важность приверженности дисциплины.

Сириэль фыркнула. Не хогвартским обалдуям объяснять за дисциплину. Надо будет рассказать об этом Игорю — оценит юмор.

— Мисс Бабблинг согласилась подсобить мне в этом нелёгком вопросе. Возможно, в постоянном присутствии её отличного примера вам удастся быстрей и безболезненней достичь необходимого уровня.

Постигать дисциплину под руководством человека, который объедается печеньем перед обедом? Отличная идея. Ещё одна шутка для Игоря. К которому теперь, похоже, не так просто будет попасть с постоянной слежкой.

Видимо, всё сказав, МакГонагалл удалилась. На мосту не задержалась, что удивило — не наткнулась на шпиона. «Свесился с другой стороны моста, что ли?» — вслед за подозрением Сириэль отклонилась вбок, чтобы увидеть наружную сторону перил.

— Сириэль, я не стану следить за тобой, — ласково заверила Батшеда. Не ожидая пособничества, Сириэль за удивлением забыла про Флинта.

— У меня есть свои дела. Я просто хотела успокоить Минерву. Её сильно волнует и твоё поведение.

— О… спасибо? — Сириэль потёрла локоть.

— Я же нахожу в твоём упрямстве очарование, — улыбнулась Батшеда.

Благодарность подтаяла. Это не упрямство, это пресловутая дисциплина, которая не даёт возможности соглашаться выполнять то, что и не должно.

— Я не буду тебя поправлять или учить, но появляться вместе придётся чаще, чтобы не тревожить Минерву.

Сириэль кивнула и, бросив последний взгляд на пустой мост, повернулась в сторону домика Хагрида.

— Прогуляемся?

— Давай, — просияла Батшеда.

Грязь на узкой тропинке подмёрзла, оставляя обувь чистой, когда они обошли хижину и вышли к границе леса. Серые деревья грозовой тучей нависали над ними, а оголившие когти кустарники грозились вцепиться в одежду.

Почти не разговаривая, они прошли вдоль леса, добрели до Хогсмида, прогулялись немного вдоль железных путей и вернулись к деревне, где разошлись, потому что Сириэль решила потолкаться в лавке зелий.

Время от времени она вызнавала у Снейпа про лечение ожогов, но он задавал слишком много вопросов. И в итоге Сириэль соврала, что у неё старый ожог в месте, которое в приличном обществе не показывают. Снейп больше не задавал вопросов.

Раз она ходила к Помфри — приволокла дорогие конфеты из Хогсмида и заготовила достойную смесь трав для чая. Беседа выдалась полезной, да и в целом вечер прошёл приятно.

А потом вечера занял Игорь.

Но теперь, проветрив голову, Сириэль снова вернулась к поиску лечения. Сложность заключалась в обилии ожогов, малом возрасте ребёнка и магической подоплёки самого пламени. Ранее вопросом занималась мама, но недавно попросила помощи — сложно разрабатывать средство, когда невозможно узнать природу пламени. Пеняли на тёмную магию.

В июле тысяча девятьсот девяносто третьего года Вальгард принёс домой годовалого мальчика, Иоана, вытащив того и ещё двух детей постарше из горящей деревни. Они рассказали по дороге имя мальчика и о его семье. Мать — травница, то ли ведьма, то ли волшебница. А отец — странствующий сказитель. На взгляд детей, он был стариком, как и Вальгард, но всё же Иоан был рождён.

Может, его родители поссорились, а может, у странника никогда и не было благих мотивов, но в одну ночь пламя от их домика на отшибе поглотило всю деревню.

Вальгард рассказывал, будто что-то вело его по лесу (существ, как и самогона в его крови, всегда хватало на подобные истории), пока он не увидел зарево и кинулся на помощь. Трое детей — все, кого он успел спасти от огня. Но путь до поместья Матей старшие дети не пережили. Один оступился на узкой горной тропе. Из второго ночью вытянула душу вылва.

Магазин дышал сухими и скисшими травами, полки набиты снадобьями, склянками, пузырьками различных форм и цветом содержимого. Что-то подписано, что-то оставалось под властью памяти возрастного продавца. Сириэль общалась с ним совсем мельком, мужчина отвечал взаимной неохотой. Может, только с ней, а может, в принципе со всеми.

Зелье за зельем, пучки трав, табакерки с порошками. Стекло блестело и отливало мутными полутонами под трепетом пламени свечей. Сириэль надеялась, что что-то из обилия бутонов, когтей, слизи и крыльев натолкнёт на идею для решения загадки магических ожогов, которые странными полосками тигриного узора покрывали маленькое тело ребёнка.

Колдомедики мало дали — сделали шрамы бледнее. Один лекарь даже свёл полосу, но после умер от несчастного случая. Сгорел вроде.

Мать продолжала обивать пороги уже соседних стран. Румыния продвинутым уровнем медицины никогда не отличалась, стоило признать. Хранила в себе больше боевых магов.

Сириэль даже не пыталась заикнуться перед Игорем об этой проблеме, пусть у него и наверняка бы нашлись подходящие связи. Школьные колдомедики шрамы с учащихся не сводили именно по его требованию: «Шрамы напоминают об уроке».

Теперь же с её шрамами он обращался бережнее, чем с её чувствами. Целовал и обводил пальцами, явно испытывая удовольствие, едва ли не сравнимое с завистью.

Устало вздохнув, Сириэль отвернулась от одного стеллажа к другому. Наткнулась на полку розовых пузырьков с любовными напитками. Раздражённо фыркнула и выбрала для размышлений другой стеллаж. Заспиртованные органы животных. Уже лучше.

Странное воодушевление приподнималось в груди, сгущаясь с каждым вздохом при мысли о том, что Долохов приедет в Хогвартс. Вчера у неё получилось убедить себя, что рано складывать все собранные детали в предположение о драконах для первого тура. В общем доставка драконов из Румынии звучит необоснованно глобально.

Но Грюму сообщить надо. Или уже после того, как Игорю прибудет ответ?

Ещё долго Сириэль бы бродила по магазину, продавец не беспокоил задержавшуюся недопокупательницу, если бы предмет размышлений не ввалился в магазин.

— Бабблинг сказала, где ты, — с ходу объяснил Грюм, метнув взгляд ей за спину, на продавца. — Пошли поболтаем.

Купив про запас мазь от синяков, Сириэль вышла за ним.

В деревне грязь размесило обилие ног и горячего дыхания. В субботу младшим курсам разрешалось посещать Хогсмид и в центре становилось особенно шумно. Ребята не стеснялись пускать в бой только что купленные хлопушки с магическими бабочками, нещадно щекочущими лица.

Грюм повёл их по окраине. Лужи разлитой выпивки у входа в «Кабанью голову» окончательно испачкали сапоги. Заняли угловой стол, дальний от выхода и от людей.

Сириэль хотела рассказать, что удалось достать, но теперь молча пила прохладный эль, пока Грюм прожигал её взглядом. Сам нашёл её, пусть сам и начинает диалог.

— Выяснила чего интересного?

Простой вопрос даже разочаровывал.

— Да, — с ленцой ответила она. — Несколько дней назад Игорю написал знакомый из румынского заповедника драконов. Просил дать контакт волшебника с развитыми оглушающими заклинаниями. Работа на несколько дней. Ответ требовался скорый.

Рот Грюма растянулся сытым оскалом. Сириэль нашла гримасу милой — он мог понять радость обладания секретами.

— Это наводит на некоторые мысли, верно? — усмехнулся он. — Ты знаешь, чьё имя он передал этому знакомому?

Сириэль не была уверена, стоит ли говорить о Долохове. Даже если он владеет оглушением лучше любого волшебника в целом свете, это вовсе не значило, что в команде по сдерживанию драконов он будет единственным таким волшебником. По дракону на чемпиона — итого четыре штуки. Один маг за всем не уследит. Значит, Долохов будет не единственным прибывшим в Хогвартс, сможет затеряться. Следовательно, и его имя ценности, как информация, не несло.

Вяло качнув рукой в неопределённом жесте, Сириэль припала к кружке и отвела взгляд.

— А кто у меня дома рылся, в курсе? А то у меня ключики трезвонили.

Опешив, она пустила пузыри в эль и резко повернулась к нему.

— Чо?

— Не знаешь, — понял Грюм, — ну ладно. Пей, пей.

— Почему ты решил, что я вообще могу такое знать? — напряглась, предчувствуя, что это может быть связано с Игорем, которому только дай знать, что кто-то чем-то занят или владеет — влезет и узнает.

— Ты ж наёмница.

— А, — приняла она замечание. — Я охотница, а не домушница.

— Охотники и на информацию бывают.

Сириэль усмехнулась вместо продолжения темы — чтобы случайно не вызвать необоснованных подозрений.

— А МакГонагалл чего к тебе прицепилась? — отклонившись в более расслабленную позу, спросил он с будничным любопытством.

— Понравилась, — отшутилась, не желая думать о ней.

Грюм хмыкнул.

— Да ты популярна, как погляжу, — едко подметил он. — Вне полов и возрастов.

Сириэль повела плечом. Едва ли она действительно тут кому-то нравилась. Игорь её откровенно ненавидел, а Михай, наверное, уж и знаться с ней не хотел. МакГонагалл, конечно, пребывала в крайнем возмущении от пошатнувшегося мироустройства. Батшеде много кто нравился, так что ценности в её неразборчивой симпатии на грамм. Хагрид… Много причин, почему ей не слишком важно его мнение за пределами профессиональных увлечений.

Что Стебль, что Помфри, как Сириэль казалось, находили её скорее «приемлемым» разнообразием.

Краму требуется информация об Игоре, а Флинту — наконец закончить эту дрянную школу, а проще всего это сделать с репетитором в стоимость кружки пенного. Снейп её усиленно терпел. Что для него самого, пожалуй, равнялось «нравится», но его терпение больше раздражало её гордость.

Сириэль подняла взгляд на Грюма. Когда они кончали с делами, он не уходил тут же прочь, трепался с ней в коридорах, не кривился на её прошлое, смеялся с её похабства, платил щедрее, чем мог бы… Если она и нравилась кому-то в Хогвартсе, то только ему.

— Ты сможешь как-то узнать про то, что затевают в румынском заповеднике? — спросила она.

— М-м, пожалуй. Загляну на почту. Дам знать о результатах завтра или в понедельник — крайнее. — Он причавкнул в раздумьях. — У меня есть для тебя вопрос. — Голубой глаз крутанулся, прежде чем упёр взгляд ей в лоб. — Что ты думаешь об Игоре? Что-то ведь наверняка изменилось…

Медленно опуская кружку, Сириэль разобрала намёк на составляющие. Вывод неутешительный. Он узнал.

— Надеюсь, ты не сплетник.

Грюм презрительно сморщился.

— Не имею привычки болтать обо всём, что вижу. — Ткнул пальцем в оправу магического глаза.

Очередной намёк только сильнее раздражил Сириэль.

— Я не люблю, когда лезут в мою личную жизнь.

— И не стану. Но мне нужно понимать, что у тебя в голове не каша и что ты не считаешь Игоря хоть вот настолько, — между указательным и большим пальцами пространство на рисовое зерно, — безопасным.

Сириэль фыркнула.

— С хера ли мне его таким считать? Уж извини, но это ты слабо представляешь, на что он способен.

Грюм прокряхтел что-то неразборчивое. Снова будто что-то разжевал, потворствуя старческой привычке.

— Не заиграйся.

— А ты волшебным глазом не заигрывайся. Много ты им видишь? И где нас увидел?

— Через магические предметы вижу. А Хогвартс весь магический, видно достаточно. И в трофейном зале тоже.

— Ага, блеск. — Сириэль бы стыдом подавиться, но давила её только злость от вынесения на обсуждение личного. — А одежду просвечивает?

— Только если в неё вплетена магия, а не наложена поверх, — голубой глаз глянул вниз. — Например, знаю, что ты носишь нож в сапоге. Некоторые артефактики поБЛЁСКивают, как сороку манят. — Каждый второй взял за моду подшучивать над названием её факультатива.

Но Сириэль раздражённо простонала не только на это. Сапоги, штаны, жилет, дублёнка… она имела достаточно вещей с вшитой магией. Подобным образом та вплеталась в вещи на этапе создания, что делало их сложнее и дороже в производстве, редкие мастера на такое способны. Отец с другими и не знался…

— И как тебе мой зад? — протянула она, запивая горечью идиотское положение.

— Уверен, твой железный зад снесёт кучу дерьма, — неожиданно звонко хохотнул Аластор. — А вот зад Каркарова… — он брезгливо поморщился и покачал рукой, мол, спорно.

Сириэль взорвалась гоготом.

Проболтав ещё минут двадцать на сторонние темы, касающиеся охоты на Пожирателей смерти и крупных бесов, они разошлись.

В воскресенье Сириэль вытянула из Снейпа немногочисленные подробности о Флореску. Мол, состоял с Эйлин в клубе зельеваров и какое-то время водил с ней дружбу насколько позволяла молчаливость их обоих.

А из Игоря, подкормив шутками из разговора с МакГонагалл, Сириэль вытянула ответ от Долохова. Писал, что четырёх драконов собираются транспортировать.

В понедельник эту информацию подтвердил и знакомый Грюма. С Сириэль они сделали соответствующий вывод, что первое испытание будет заключаться на какой-то задаче, связанной с драконами и яйцами или чем-то им подобным. Стало быть, это не должно было стать прямым сражением, так как для мощного оглушающего заклинания нужен больше опыт, чем талант, молодость, знания или что-либо ещё. Но умение противостоять и обмануть дракона определённо чемпионам лучше бы развить.

Спустя несколько приёмов пищи, когда Игорь отодвигал для Сириэль стул, интерес общественности к этому действу исчез. В остальное время, по инициативе Сириэль, они никак друг с другом прилюдно не контактировали, оставляя даже разговоры за закрытыми дверьми спальни. Не то чтоб за закрытыми дверьми им удавалось говорить…

В следующий субботний завтрак Игорь, развеселённый прошедшей с Сириэль накануне ссорой по вопросу осведомлённости Грюма о случившемся в трофейном зале, позволил себе заговорить с ней при свидетелях.

— И как ты всю неделю объясняешь Северусу истощение его запасов ингредиентов, необходимых для мази от синяков? — спросил он с абсолютно искренним интересом.

Снейп тут же навострился и уставился на неё. Недавно он пожаловался на вороватых детишек…

Чуть дёрнув бровью на обличающий вопрос, Сириэль ответила, лишь когда прожевала и проглотила кусок стейка.

— Никак. Я покупаю мазь в Хогсмиде как раз затем, чтобы не истощать запасы профессора.

— Как предусмотрительно, — обронил Игорь и отвернулся к директору. Будто не собирался подслушивать. Сириэль не стала указывать ему на это притворство, за неделю споров не хотела вступать в очередное противостояние.

— Синяки? — неверяще спросил Снейп, приподняв бровь с выразительным скептицизмом. — Всю неделю?

— Уже полторы, — вкинул Игорь ещё немного компромата, едва потрудившись обернуться.

— Но ваш факультатив только сегодня, откуда синяки в течение полутора недель?

Сириэль жевала медленно. Берегла желудок. И оттягивала ответ. Легко быть Игорем, всеобъемлющее внимание которого позволяло ограничиться прикрытием следов лишь с помощью скрывающих чар. Хотя Сириэль несколько раз прокусывала ему плечи, а он жил дальше так, будто даже не чувствовал! Она вот его укусы очень даже чувствовала!

— У вас гемофилия? — не отставал Снейп.

— Нет, — сухо ответила она.

Нахмурившись, он швырнул взгляд на внешне безучастного Игоря и обратно на чрезмерно отстранённую Сириэль.

— И каков расход мази, если она вам требовалась в течение полутора недель?

— Ушла треть десяти унций банки, — ответила в зыбкой надежде урвать согласие выделять ей хоть какое-то количество бесплатных ингредиентов.

— Это много, — отчеканил с осуждением. — На что? Разве в прошлом году вы тратились на такие пустяки, как синяки? Кажется, даже после сражения с оборотнем вам не потребовалась лечебная помощь. Хотя вас ранили.

Продолжая есть, Сириэль неохотно прикидывала варианты легенд.

— Я порой поражаюсь цинизму её скрытности, — вальяжно повернулся к ним Игорь. — Как, наверное, тяжело с ней работать.

Снейп с подозрением прищурился. Сириэль начала терять аппетит. Уже думала, что одним рывком могла бы избавиться от дальнейших издёвок Игоря. Наверняка ещё не раз он попытается провернуть то, что приносило ему удовольствие.

— Почему цинизм? — спросил Снейп у Игоря.

— А как ещё назвать то, что она скрывает информацию, которая могла бы испортить ей полезные отношения? Не из-за стеснения она скрывает происхождение «синяков».

— Я их скрываю, потому что это моя забота и больше ничья, — огрызнулась Сириэль.

— И даже не моя? — игриво вздёрнул он бровь. — Почему я тогда в курсе их происхождения?

Сириэль чуть не разорвало от негодования. А ему чертовски смешно выставлять Снейпа ничего не понимающим идиотом. Рассчитывал, что она не раскроет его, потому что это обличило бы их обоих.

Но пока они называли засосы синяками…

— Потому что ты их оставил, — холодно выплюнула и поднялась из-за стола.

Вечером Игорь подольстился к ней приглашением на астрономическую башню и информацией о видах турнирных драконов. Под ледяным ветром и огромным простором неба, усыпанного миллиардом прекраснейших огней, шпионская игра приобрела налёт романтики, и Сириэль оттаяла. Прекрасно понимала, что это глупо и продажно, но всё как будто уже было решено, и это так расслабляло. Да и глядя в глубокую синеву глаз, смотревших на неё с вечно голодной пустотой, не могла не оттаять.

Забыла, что хотела злиться хотя бы день. Забыла имя своей гордости. Забыла уроки отца. Всё это было маловажно перед поцелуями с древним, как мир, чувством. Похотью.

До следующей его грубости она вполне могла варить зелья и слушать уроки Снейпа, делиться с Грюмом информацией и часами историй, обсуждать с Батшедой профессорство, а с Хагридом — лес.

Очередной ужин закончился. Время близилось к встрече с Игорем, но Сириэль всё сидела в лаборатории, удушая себя запахом особо смрадного зелья Мопсуаса. Снейп после вчерашнего крутился под рукой особенно настырно, а когда она, убрав за собой стол, всё же собралась уходить, наконец изрёк.

— Вы дуэлируете?

Сириэль вопросительно уставилась на него, вытирая руки у раковины.

— С Игорем. Из-за этого синяки? Тёмная магия?

— Засосы, профессор, — призналась Сириэль, раздражившись его непониманием того, что уже начало просачиваться.

В понедельник Игорь умудрился смутить Помфри, пока Сириэль записывала необходимые для медицинского крыла средства. Пара комплиментов на грани интимной ласки, и Помфри закашлялась. И выгнала его. Сириэль она ничего не сказала.

Ещё через два дня Батшеда зарумянилась и опустила глаза, когда мимо них прошёл Игорь. Ей для понимания хватило только его взгляда и ухмылки в сторону Сириэль.

Мадам Пинс даже ничего и не видела, но будто всё уже знала. Может, ещё поэтому в Дурмстранге библиотекари не задерживались — знали, как узнавать.

Снейп же продолжал попадать под насмешки Игоря, пока Сириэль приходилось мучиться испанским стыдом.

А теперь Снейп смотрел на неё с таким выражением лица, будто это она всю неделю складывала два и два. Сириэль уж задумалась, верно ли перевела на английский слово «засосы».

— Что-то ещё? — с холодной вежливостью уточнила она, швырнув полотенце в раковину.

— Ничего, — выплюнул Снейп, и Сириэль рывком закрыла за собой дверь.

На следующий день за завтраком Игорь не упустил возможности позлорадствовать. Мстил Снейпу неведомо за что. За что угодно. Для Игоря любой чих мог иметь значение.

— Ты, Северус, кажется, рассчитываешь продолжать работать с Сириэль, несмотря на все её прегрешения? — Вопрос больше риторический, для затравки и привлечения внимания необходимой Игорю личности. Личность Сириэль, на чью часть стола он вальяжно навалился, локтем прижав её рукав к столу, не давая поднять вилку.

— А я вот думаю затащить мисс Матей обратно на родину, — сказал так, будто поделился планом, выполнение которого зависело исключительно от него самого, а желания других роли не сыграли бы. — Как, по-твоему, хватит ли профессорского поста её во многих аспектах непомерному аппетиту?

Не выдержав похабства, Сириэль прикрыла глаза другой рукой. Голова болезненно вспухла, а уши вспыхнули от стыда. И зачем она рассказала про засосы?!

— Профессорский пост для такого юного возраста — большая ответственность, — сухо заметил Снейп, без охоты ковырнув вилкой картофель. — К тому же… «затащить», Игорь? — скептично хмыкнул он, продолжая. — А как же понимание тяжести профессии? Ощущение последствий тяжёлого выбора?

— Матей не так уж сложно куда-либо затащить, — расслаблено прихвастнул Игорь, как будто и про постель, и про всю её семью.

Наверное, можно и польститься тем, что он ею хвастал, но Сириэль хотела лишь провалиться сквозь землю от всех его слов, вымазанных гадостным самодовольством.

— Не в моих силах просто так дать подобный пост, — отмёл подозрения директор, равнодушно махнув рукой. — Как и полагается — будет противостояние.

На плечи взвалили необходимость участия в смертельно опасном испытании при вхождении на профессорский пост по Дуэли или Тёмной магии.

Подхватив нож левой рукой, поскольку правую, с вилкой, Игорь всё ещё прижимал локтем к столу, Сириэль со звоном безразличия воткнула остриё в кусок мяса и вгрызлась в него без оглядки на этикет. Её участия в разговоре всё равно не требовалось — это развлечение Игоря.

— В Дурмстранге рекомендации силы не имеют? — с недоверием спросил Снейп.

Кажется, они просто не могли остановиться.

— Привык же ты всё по рекомендациям решать, — хмыкнул Игорь в вино, сильнее поддавшись в сторону Снейпа.

Захотелось отклониться. Его приближение волновало чувство самосохранения, но выучка заставила Сириэль сидеть прямо. За эту жертву расплатился аппетит.

— Я был лучшим на курсе. — Снейп тоже утерял интерес к еде. Весь повернулся к Игорю, так же игнорируя присутствие Сириэль.

— Этого недостаточно, — огрызнулся Игорь. — Ни один твой наставник не выбрал тебя за оценки.

— У меня было достаточно опыта, — прошипел Снейп, отодвинув от Сириэль её бокал с вином, к которому она потянулась.

— И рекомендаций, — Игорь придвинул ей собственный бокал с до чесотки желанным содержимым.

— Это меня никак не компрометирует, — отрезал Снейп, бросив прощальный взгляд на вино, коснувшееся губ Сириэль. Весь подобрался, мечтая скорее закончить неприятную беседу, которая со стороны едва ли выходила за рамки их будничного спора. К грубости Каркарова уже все за два с половиной месяца привыкли.

Заметив, что внимание бывшей ученицы совсем потеряно, директор отклонился обратно к себе, оставив жертву недобитой.

Сириэль вышла из-за стола, оставив блюдо недобитым. Уже и кусок не лез. До работы оставалось полчаса, и она направилась сбивать недовольство на площадку среди камней.

Время за зарядкой с мечом пролетело незаметно, и, когда она уже собралась сворачиваться, с деревянного настила моста на землю ступил Игорь. Попытался приблизиться, но Сириэль выставила меч вперёд, упёрлась незаточенным остриём в грудь.

— Хватит с меня и завтрака, — предупредила она его весёлое удивление. — Принципиально важно не давать мне есть?

— По-моему, тебе ничего не мешало.

— Твой локоть — это «ничего»?

— Ещё какие-нибудь замечания к моему поведению? — пренебрежительно проговорил он, закатывая глаза.

— Ты не даёшь мне нормально спать. Просыпаешься сам, ещё и меня будишь для попиздеть. У меня уже синяки под глазами.

— Они всегда там были, — отвёл взгляд.

Их там не было! Он зачем-то пытался обмануть её в том, что она точно знала. В конце концов в зеркало смотрела ежедневно.

Порой она чувствовала, что для привычной в семье честности ей теперь приходилось уламывать себя, лишь бы вырывать из собственной глотки правду.

Медленно опустила меч, невзначай стукнув по ремню, обхватывающему его серый кафтан.

— И это ты приходишь ко мне каждый вечер, — переметнул он взгляд с меча на её глаза.

— Не приду я, так придёшь ты. А я не хочу трахаться в той конуре.

— Так уж мне и нужен секс с тобой. Да хоть кому-то, — с брезгливостью отстранился Игорь, и меч чиркнул по грязи.

Фальшь выматывала. Сириэль отвернулась к сундуку, взмахом палочки заставила его открыть пасть и закинула туда боевой атрибут.

Игорь воспользовался моментом — подошёл вплотную. Посох остался стоять за спиной, и одной рукой он с силой удава обхватил талию, второй схватил за запястье с палочкой.

Поднимающийся ветер тормошил верхушки елей и лип, стряхивая с них ожерелья ночного дождя. Иногда Сириэль слышала что-то в шёпоте песни воды и листьев… неправильный шорох. Звериный, но лишний.

— Нас увидят, — несмотря на ложь, поняла его заразительное намерение в глазах, потемневших знакомым желанием. — И мне нужно идти к Снейпу.

— Думаешь, мне не плевать, что тебе там нужно? — приблизился к губам с ожиданием реакции, которая обычно следует после слов любви. Или хотя бы лживой крохи оной.

— А тебе что нужно от меня? — без злости, для которой уже не осталось места, чуть отстранилась. — Не секс, да?

— Внимание, — разглядывая её лицо, ответил он слишком просто. — Не моя проблема, что ты не умеешь сублимировать сексуальную энергию во что-то более полезное мне.

— Получается, что это всё же твоя проблема. Да и чем ты заслужил моё внимание? — прищурившись, по-лисьи заглянула в глаза. Вспомнила его разбитую первым укусом губу. Будоражащий признак поражения. Но не так тронула его физическая боль, как то, что только после неё он поддался.

— Заслужил?! — вспыхнул Игорь, вырвав из солёных грёз. — Может, это ты должна выслуживаться, чтобы получать моё внимание?! — Указал пальцем перед собой, будто призвал встать на колени. Выпустил талию, но крепче прежнего сжал её руку с палочкой.

Это в нём старая директорская привычка говорила. Вот только он забывался, Сириэль его внимание для выживания и лавров больше не нужно.

— Вне сомнений, я уже заработала твоё внимание, — она сжала кулаки, без стеснения демонстрируя обиду, — и выразилось оно в зелье на выпускной, разнообразии синяков по всему телу и непозволительных спорах с мастером, у которого я сейчас под крылом.

— Ты должна быть только под моим крылом! — выпалил Игорь, притянув её пойманную руку к груди. — И ты уже не птенец, чтобы сидеть под крылом. Сама должна им стать.

— Для кого? Для тебя? Тебе нужна моя защита? Не смеши! — выпалила в ответ и дёрнула рукой, желая вырвать то, что защитит её саму.

— А для чего ты тренировалась?! Для чего третировала меня вопросами, пока училась?!

— Чтобы стать профессором, по-твоему?! — разозлилась она на его неожиданное предречение её карьеры. Она на такое не соглашалась!

— Я уже сказал, что не в моих силах дать тебе пост в Дурмстранге. Сделай это сама, путь открыт, а ты сильна.

Сириэль затряслась, взвыла от невозможности быть услышанной. Невозможно просить его не делать то, что он может делать благодаря бессовестности — отсюда Амортенция в выпускном вине. Не получится сбавить его страсть на тренировочном поле или в постели — синяков не избежать. Нельзя запретить ему ссориться с людьми, потому что это его кислород.

Всё в нём не подлежало искоренению. Восхитительная непоколебимость.

— Ты сама не определилась, — вздохнул Игорь каким-то своим мыслям будто.

— Это не моя вина, — расстроенно пробормотала она, опуская взгляд.