особенности применения зеркал в быту (1/2)

Пока старшие сходили с ума каждый по-своему, у младших был назначен медосмотр. Сиамцы Макс и Рекс сразу после подъёма принялись друг друга осматривать, как в зеркале. Кроме ссадин там и сям, болячек с содранными корочками на коленках да следов от насекомых непонятного происхождения, ничего сверхъестественного не было замечено. Склонив светлые головы, они покопались в волосах друг друга, как две мартышки.

— Не понимаю, — проворчал Макс, — и нафига нам посещать этот медосмотр? Мы вот уже друг друга осмотрели. А я умею подлечивать нам болячки.

— Я тоже могу сделать настой-другой, — в тон брату ответил Рекс, — но так положено.

На это Макс только фыркнул, выразив свой протест против медосмотра и презрение к Паукам. Его позицию Рекс поддерживал полностью, но относился более спокойно к этому нудному формальному мероприятию. Ведь даже из такого скучнейшего занятия можно было извлечь свою пользу, например, спереть что-то из паучьего кабинета для дела.

— Макс, — предложил Рекс, — давай первыми пройдём, и смоемся оттуда?

— Отличная идея, — просиял Макс, — я как раз собирался навестить Крыс.

Прекрасное расположение духа, в котором Рекс проснулся, покинуло его при одном только упоминании шайки Замка. Он незамедлительно стал вредным, и в диалог с Максом больше не вступал.

— Так и будешь беситься, как девчонка? — спросил Макс, насмешливо покосившись на брата. — За столько времени можно было уже подружиться с Крысами.

— Это в мои планы не входило, — парировал Рекс, — я птица высокого полёта, мне крысиная возня ни к чему.

— Зануда ты скучная, — обозвал его Макс, пихая плечом.

— Зануда скучной не может быть, — пихнул его в ответ Рекс, — он же и так уже зануда!

— Вот возьму и перееду от тебя в нору.

— Смотри, хвост крысиный там не отрасти, — ощетинился Рекс.

Ох, как же он мечтал, чтобы подлая крыса Замок скорее попался в капкан Мавра! Рекс был уверен, что плохое влияние Замка на Макса тут же прекратится, когда тот исчезнет по какой-либо причине. Ситуацию можно было бы отпустить, и всё закончилось бы на Выпуске, но Рексу не хотелось ждать целый месяц. Он был приятно удивлён, когда узнал, что записки Макс больше не пишет. Но прощания с проклятым Замком не случилось: он по-прежнему следовал за ним хвостом. В этих мыслях Рекс, в составе их младшей стайки, добрался до Могильника. Где-то впереди маячил Лось, что-то обсуждая с другим воспитателем младших, а его руку обнюхивал Слепой, точно маленький щенок. Рекс поёжился. Чтобы немного отвлечься, он протиснулся вперёд, помогая Лосю организовать детский поток, втекающий в пасть Могильника.

После проведённых Пауками манипуляций, Сиамцы могли быть свободны и присоединиться к уже осмотренным.

— И куда ты собрался? — Рекс цепко ухватил Макса за локоть. — Положено тут сидеть.

— Положено, да говна наложено, — состроил рожу Макс. — Дело у меня, понятно?

— Ага, как же, — зашипел Рекс, — опять за Замком увяжешься? Такое твоё дело?

— Я давно уже не тот младший, что просто хвостом ходит, — задрал нос Макс, чем моментально вывел брата из себя, — у нас теперь настоящие дела. Понятно тебе?

— Ну и вали к своему Замочку, — взорвался Рекс, чуть ли не топая ногами от досады. — Вали, раз тебе он брата родного дороже!

Макс засопел, раздувая тонкие ноздри.

— У тебя дела какие? На гитаре бренчать на пару с Фокусником? Я на хрена вам там нужен? Дождись, пока его там Пауки общупают, да гуляйте себе.

— А я не хочу, — заупрямился Рекс. — Я с тобой хочу!

— Тогда пошли туда, — Макс многозначительно выделил последнее слово, явно обозначающее нору.

— А вот и ни фига! — надулся Рекс.

— Тогда я пошёл.

Рекс мог бы тоже покинуть Могильник, но ему упрямо не хотелось идти с Максом той же дорогой до тех пор, пока тот не извинится. Сейчас ему было наплевать на компанию — хотелось побыть одному.

Ноги сами понесли Рекса в противоположную от выхода сторону — в самую глубь Могильника. Бесцельные шатания постепенно обрели смысл: Рекс решил найти Зеркало. Из рассказов Макса он знал, что после случившегося на Перекрёстке тот выжил, но его сторожат Пауки. Как оказалось, это были лишь слухи.

Зеркало нашёлся в одной из палат, соседей у него не было, а Пауков на страже не было замечено. Но Рекс стоял, затаившись за дверью, не зная, как же себя обозначить. Он стоял слишком долго, чтобы заходить, но и сматываться было боязно. Зеркало в каком-то смысле восхищал Рекса своей смелостью и безрассудством. Ему казалось, что эта его выходка на Перекрёстке была не просто так, а со смыслом, чтобы обратить внимание на Крыс. Очень хотелось узнать, верны ли его догадки, имел ли Зеркало в виду, что Замок и есть кровавый король?

Но зайти в палату всё равно было страшно.

— Долго будешь тут прятаться?

Рекс тихо пискнул, отступив на шаг. Ещё мгновение — и он, пожалуй, упал бы в обморок. Но Зеркало уже ухватил его за руку, неловко втягивая внутрь.

— Ну ты чего? — совершенно безумная улыбка Зеркала напоминала кошмарную версию Чеширского кота. Рекс смотрел на него и не узнавал.

Зеркало обладал заурядной внешностью и мог лишь отражать настроения общества Дома. Почти как хамелеон. Но сейчас… Рекс был рад только тому, что Зеркало хотя бы не копирует Пауков, иначе он бы точно уже убегал, сверкая пятками.

Рекс провёл не один вынужденный вечер в компании Крыс, наблюдая за каждым из этого странного сборища. И Зеркало он запомнил, как самого адекватного и здравомыслящего человека, но подавленного волей Замка и остальных. Он выполнял роль патефона на каждой пьянке и совершенно этому не возмущался. Теперь же перед ним сидел кто-то пугающе чужой.

— Скажи, что хотел, — блёклые и невыразительные серые глаза Зеркала сейчас лихорадочно блестели, а улыбка не сходила с лица, будто приклеилась намертво. Он что, так рад видеть младшего? — Ты ведь чего-то хотел, да?

— М… может быть, — уклончиво ответил Рекс, пытаясь не смотреть в эти глаза. — Возможно, я хотел бы совета.

— Ладно, — Зеркало не показал ни капли смущения или интереса. — Присядешь, Рекс?

Глаза Рекса округлились.

— Ты что, меня запомнил? — и в эту же секунду ему захотелось провалиться сквозь землю от стыда: на его взгляд он прозвучал ужасно жалко.

— Ну конечно, — серьёзно кивнул Зеркало. — Вы с Максом совсем разные. Ты думаешь больше. Пытаешься понять. А Макс… Ну… Неуправляемый.

— Вот это ты верно подметил, — грустно вздохнул Рекс. — Он опять пошёл туда.

— К Замку? — Зеркало почесал отросший ирокез своих бесцветных волос. — А что за совет тебе нужен?

Рекс ненадолго задумался, а потом его осенило:

— Сначала ты мне скажи кое-что.

— Ладно, — и снова эта ужасная улыбка, как налепленная сверху маска.

Зеркало прикурил, неловко держа сигареты и зажигалку негнущимися пальцами.

— С тобой чего? — тихо спросил Рекс, не в силах отвести от грубо зашитых чёрными нитками рук. Но Зеркало только моргнул, как будто не сразу понял вопрос. Он потёр лицо. Правая рука гнулась как надо, сбрасывая с себя чужое отражение. Чеширский кот исчез; интересно, где Зеркало его тут увидел?

Зеркало посерьёзнел. Он с интересом взглянул в лицо Рекса, и его повадки сменились на птичьи. Рекс стойко выдержал аттракцион с отражениями, ожидая, пока Зеркало стабилизируется.

— Паучьи таблетки, — вздохнул он, по-совиному моргнув. — Извиняй.

— Я уж понял, — как можно спокойнее ответил Рекс. — Мне надо знать, что было в ту ночь, когда ты… — он запнулся, подбирая слова.

— Когда я чуть не сошёл с ума? — подсказал Зеркало. — А ты уверен, что тебе хочется это знать?

— Ну конечно! — Рекс стукнул кулаком по матрасу. — Я знаю правду лишь с одной стороны — Макса и Замка. И правда эта, скорее всего, ненастоящая.

Зеркало замер. Его улыбка исчезла так же резко, как появилась.

— Замок сделал кое-что, — начал он тихо, словно себе под нос, — а потом ещё кое-что, и он по уши в дерьме, уж поверь мне. Ещё вопросы?

— А зачем он потащил туда моего брата? — Рекс потёр предательски увлажнившиеся глаза. — Ты ведь старший! Ну помоги, пожалуйста!

— Ну хорошо, — согласился Зеркало. — Только как я тебе могу помочь?

— Для начала расскажи про ту ночь, — повторил Рекс. — Только честно.

— Хорошо, — голос Зеркала стал неожиданно спокойным. — Я расскажу. Но тебе придётся жить с этим, — он наклонился ближе.

Рекс слушал, затаив дыхание. Он очень старался не зареветь, но правда оказалась действительно шокирующей. Он хотел повести себя как взрослый, как будущий старший, но никак не мог взять себя в руки. Но на смену слезам вдруг пришла неудержимая злость на Замка. Это он, подлый убийца, настроил против него родного брата, наверняка, запугал, чтобы он не сказал ни словечка. Он всё испортил! И только Зеркало смог сказать правду. И ещё скажет, нужно лишь дать ему второй шанс.

Зеркало сидел рядом с Рексом, дожидаясь, пока у того кончатся слёзы и он снова заговорит.

— Не могу поверить, что мне соврал в таком родной брат, — прошептал Рекс, вытирая лицо рукавом. — Ну вот как мне теперь с ним об этом говорить?

— Так не говори, — спокойно ответил Зеркало. — Ты уже знаешь, что делать. Мы все знаем, только не хотим... Но это ничего. Знаешь, что? Скоро всё кончится, — он махнул рукой, демонстрируя свои зашитые предплечья. Чёрные нити резко контрастировали с бледной кожей. — Все исчезнем. И Замок исчезнет. Его тлетворное влияние на твоего брата закончится. И мало кто будет думать о правде.

— Чего у тебя с рукой? — поинтересовался Рекс. Ему было жутко смотреть на руки Франкенштейна, но эта жуть завораживала.

— Эта ничего, — Зеркало продемонстрировал правую руку, пошевелив пальцами. — А этой, увы, пиздец, — он поднял в воздух левую. — Пальцы не гнутся совсем, говорят, что сухожилия повреждены наглухо, — Зеркало тяжко вздохнул, — никакой мне больше игры на гитаре.

— Ты сделал это ради правды, — твёрдо сказал Рекс. — О Замке. Ты должен спасти нас и Крыс.

— Как? — спросил Зеркало, бросив рассматривать свою онемевшую левую руку. — Меня тут планируют продержать до Выпуска, чтобы я чего снова не отчебучил. Иначе — Клетка, а потом — досрочно на выход.

Рекс задумался, а затем осторожно начал:

— А если я помогу тебе выбраться? Без Клетки или чего похуже, да ещё и досрочно?

Зеркало склонил голову набок, его глаза заблестели, как у ребёнка, которому только что подарили давно обещанный подарок.

— Выкладывай.

— Я раздобуду тебе бумажку, с которой выписывают, — затараторил Рекс, на ходу придумывая план, — и с этой бумажкой ты проскочишь мимо Паучих. И будешь свободен.

— А что потом? — Зеркало нетерпеливо подался вперёд. — Что потом?

— Суп с котом, — вздохнул Рекс, отводя взгляд. — Ты пойдёшь и расскажешь всю правду.

— Круто, — Рекс готов был поклясться, что сейчас ему улыбается настоящий Зеркало.

— И ещё я дам тебе мазь для рук, — сказал Рекс, — тянуть будет зверски, как снимут это уродство. Поэтому тебе нужно убедить Пауков, чтобы они сняли тебе швы уже завтра. Я к этому времени раздобуду бумажку.

— Спасибо, Рекс, — вдохновлённый его идеей, Зеркало нетерпеливо ёрзал на месте, не зная, куда себя деть.

— Пока не за что, — ответил Рекс, поднимаясь.

— Погоди, — окликнул его Зеркало.

Рекс обернулся. Общество безумного старшего его укачало, хотелось уже шмыгнуть в коридор.

— Я правда считаю, что Замка надо остановить. Я помогу тебе и твоему брату.

Рекс кивнул, бросив короткий взгляд на его изуродованную руку.

— Тогда до завтра.

В коридоре думалось легче. Рекс ничуть не жалел о том, что сделал такой рискованный шаг и заручился помощью Зеркала. Он совершенно точно был не в себе, и не только из-за поступка на Перекрёстке. Что-то было тяжёлое в его взгляде, что-то, что он не копировал с окружающих, а держал при себе. И это что-то Рекс должен выпустить. Ради Макса Рекс готов был пойти и на сделку с дьяволом.

Погружённый в мысли, он набрёл на мальчишку, внешне своего ровесника.

— Привет, — вежливо поздоровался Рекс, окинув взглядом своего собеседника. — Ты тут живёшь?

— Здесь, — возмутительно рыжий мальчишка с битловской причёской и тёмными глазами в обрамлении медных ресниц трагически пялился на него. Рексу захотелось пошутить, чтобы выровнять своё душевное равновесие. Он никогда таким не грешил, но сегодня, похоже, сказалось общество Зеркала. Всё же, с этим старшим общение стоит принимать дозировано.

— Ты Ринго или Пол? — хихикнул Рекс. — Но ты точно не Джон.

— Я Смерть, — поддержал шутку рыжий мальчишка, ни капельки не обидевшись.

— Вот уж что-что, а знакомство со Смертью не входило в мои планы при посещении Могильника.

Настала очередь Смерти глупо хихикать.

— Ты прикольный. Чего тут шастаешь? Ваши уже давно ушли.

— Я тут по делу, — Рекс прижал палец к губам.

— Я, может, помогу чем? — Смерть широко распахнул глаза, в которых читалась смесь надежды и искренней скуки. Рексу стало его жаль. Наверняка без компании сверстников здесь, в стенах Могильника, ему ужасно тоскливо. Так почему бы не взять его в опасное приключение? Только бы он не оказался ябедой.

— Я — могила, — добавил Смерть, словно читая мысли Рекса. Он даже изобразил, как застёгивает на молнию рот.

— Нет, ты Смерть, — снова хихикнул Рекс. — А если наябедничаешь Паукам, мы с братом тебя поколотим.

— У-у-у, жуткие Сиамцы, — расплылся в глупой улыбке Смерть. — Я знаю, кто ты, и Макса знаю. Кузнечик о вас рассказывал.

— Вот прохиндей! — возмутился Рекс. — Ну, мы и его поколотим…

— Да за что же? — искренне удивился Смерть. — Мне его истории показались ну очень интересными.

Рекс только скептически хмыкнул, а потом перешёл к делу.

— Раз уж ты тут местный, скажи, как раздобыть пропуск на выход из Могильника?

Смерть задумчиво кусал губы.

— Такие бумажки только Янус подписывает.

— Мне не нужна бумажка лично от Януса, — терпеливо разъяснил Рекс. — Одним глазком взглянуть бы, а дальше сам разберусь.

— Выписки по утрам происходят, — протянул мальчишка. — Ты заходи, придумаем что-то.

Ожидание утра оказалось пыткой. Не зная, чем заняться, Рекс устроил испытание для Макса — прожигал его взглядом, ожидая, пока тот не взбесится. Когда это наконец случилось, Рекс ухмыльнулся, довольный результатом.

— Ну чего? — Макс отбросил в сторону журнал, весь в росчерках ручки вдоль и поперёк.

Рекс знал, что Макс что-то сделал со своими заметками: запрятал или нет, но с тетрадью он брата больше не видел. Но Макса по-прежнему тянуло что-то написать, и когда это случалось, он тут же зачёркивал свою работу. И тут у Рекса в голове сложилась простая арифметика, как задачка из домашки. Так вот почему Макс ничего не рассказал ему о случившемся с Хриплым, вот почему перестал писать свои заметки, которые, пусть и бесили Рекса, но делали счастливым Макса, поэтому имели право на существование. Замок запретил Максу говорить о Хриплом, заставил отдать свои заметки о нём! Поганый Замок запугал Макса, вот что случилось!

— Да чего, Рекс? — Макс хмуро смотрел на него.

— Ничего, — Рекс задумчиво откусил заусенец на пальце. Ему хотелось, чтобы поскорее настало завтра, и Зеркало вышел из Могильника. И тогда он что-то такое сделает, что избавит Макса от влияния Замка, а ещё все узнают правду. — Пойду пройдусь.

— Ага, вали, — закатил глаза Макс. — Скоро дырку во мне прожжёшь своим взглядом.

— Не худшее, что может с тобой случится, если не забудешь о Замке, — фыркнул Рекс.

— Не веди себя, как девчонка, — посоветовал ему Макс, снова скрываясь за журналом.

Рекс понимал, что совершает сейчас самую глупейшую и опаснейшую вещь, но это было всё ради Макса. И ради их спокойствия.

— А чего ты на ночь глядя пришёл? — Смерть старательно изображал удивление, но от Рекса не скрылись любопытные искорки в его глазах. — И не страшно тебе?

Рекса покачал головой, но по спине тут же поползли холодные липкие мурашки. Он в жутком Могильнике, населённом Пауками и больными детьми, один, без Макса! И сейчас подбирается ночь. Рекс решительно вскинул голову, глядя на Смерть с бледными бровками домиком на таком же бледном личике. Нет, он сегодня не будет плакать. Он спасёт Макса, а потом и всех Крыс, что пленил Замок, и станет героем.

Смерть хихикнул.

— У тебя лицо такое, — он подавил смешок, — одухотворённое.

— Словечки-то какие знаешь, — хмыкнул Рекс. — Читаешь много?

Рекс сам не знал, зачем завёл вежливую беседу с малознакомым мальчишкой, стоя в коридоре Могильника. Возможно, хотел оттянуть момент, и сейчас ему было стыдно себе в этом признаться.

— Ты заходи как-нибудь днём, — пригласил Смерть. — Поболтаем о том, о сём. Моя палата по коридору и налево.

Рекс пообещал мальчишке, что обязательно навестит его после того, как закончит свою опасную затею.

— Янус, кстати, ушёл, — как бы между прочим сказал Смерть, почёсывая своё тощее тельце под стрёмным спинным корсетом. — И многие Пауки тоже.

— Но как мне туда пробраться… — задумчиво протянул Рекс, высовывая нос за поворот коридора, где так некстати собралась поболтать о ерунде стайка Паучих.

— Бумажки о выписке в правой стопке, слева две печати, — подмигнул Смерть, а потом, душераздирающе запищав, выкатился под ноги Паучих. — Ой, как болит, помираю! Я потерял себя, и я не тут, — Паучихи облепили своими тучными телами Смерть, почему-то цитирующего Шекспира, — Ромео нет, Ромео не найдут!

Рекс посчитал, что лучше момента попасть в кабинет Януса просто не найти, и, проглотив страх, заставил как можно быстрее передвигаться свои дрожащие ноги.

Часто дыша, на грани обморока, Рекс вошёл в святая святых Могильника. Кабинет Януса буквально пульсировал, и, если присмотреться, можно было увидеть призрачно мерцающую в темноте паутинку. Рекс крепко зажмурился, пытаясь сосредоточиться на деле и надеясь прогнать из головы пугающие видения. Смерть не обманул: нужные бумажки действительно нашлись на обозначенном им месте.

Рекс достал фонарик, который предусмотрительно захватил с собой, и осветил содержимое. Почерк Януса был везде, точность слов была не важна. Забившись в угол за стеллажом с медицинскими картами, он разложил перед собой пару образцов и чистую бумагу для подделки. Его руки тряслись, когда он старательно вырисовывал строки, постоянно вздрагивая от каждого шороха. Кропотливую работу Рекс завершил подписью и печатью Януса и погасил фонарик. Самое время уходить.

Но Рекс замер, не в силах шелохнуться. Ему было ужасно страшно одному, без Макса, в самом сердце этого ужасного места. Ноги отказывались двигаться. Но нужно было передать бумажку Зеркалу, а остальное было делом старшего. Дрожа как осиновый лист, на негнущихся ногах, Рекс выскользнул незамеченным из кабинета. Паучих поблизости не было видно, как и Смерти — видимо, его уволокли в палату. В коридорах Могильника уже зажгли дежурный свет, наполнив углы тягучими ночными шорохами. Стуча зубами от страха, Рекс добрался до палаты Зеркала.

— Привет, малой, — из полумрака выплыл голос, и Рекс с перепугу готов был уже заверещать, как пойманный в капкан зверёк. Ему хотелось бросить проклятую бумажку и убежать поскорее к Максу под бок, чтобы он сказал что-то утешительное.

Зеркало вперил в Рекса свой взгляд, который с каждым разом всё сильнее походил на рентген. Глаза блестели в темноте, будто угольки. Ещё несколько таких встреч — и от тебя ничего не останется.

— Ты нафига в темноте сидишь? — зашипел Рекс, привычно пытаясь скрыть свой испуг за раздражением.

— Мне слишком ярко, — пояснил Зеркало, растягивая тонкие губы в широкой улыбке. — Ты пришёл вытащить меня отсюда, Рекс?

Рекс молча протянул бумажку, стараясь смотреть себе под ноги. Парень цапнул её двумя пальцами.

— Спасибо, — прошептал он. — Увидимся завтра.

— Не забудь о своём обещании, — пискнул Рекс, пятясь к выходу под тяжёлым немигающим взглядом, совсем не рифмующимся с клоунской улыбкой.

— Не забуду, — выдохнул Зеркало, покачиваясь, как свихнувшийся удав.

Выбравшись за дверь палаты, Рекс тут же дал дёру не разбирая дороги. Сердце трепыхалось так, что стучало в ушах. Он не помнил, как добрался до спален младших, не помнил и о том, как ему удалось выбраться из Могильника, чудом избежав Паучих лап. Не обнаружив в спальне Макса, Рекс застыл, а затем незамедлительно заревел, вызвав этим недоумевающие взгляды состайников.

— Ну ты чего? — Макс появился неожиданно, пахнущий мылом и зубной пастой. — Чего ревёшь-то?

— Я пришёл, а тебя нет, — икнул Рекс, и слёзы снова покатились по щекам. Не раздумывая, он нырнул в спасительные объятия брата. — Вот я и… и…

— Балда, — вздохнул Макс, — это вообще-то я испугался твоего позднего отсутствия. Ты где был?

— Восстанавливал справедливость, — вздохнул Рекс, понимая, что Макс ни за что на свете не поймёт смысл сказанных им слов.

Уже через несколько минут Рекс уснул, свернувшись калачиком рядом с Максом. Сон пришёл быстро — долгожданный, как награда за пережитый страх.

А проснувшись утром, Рекс принялся ждать новостей. Но в слежке он не был так хорош, как Макс, а выведывать у брата новости о Крысах не хотелось, чтобы не наводить на себя подозрений. Прошло четыре занятия гитарой, три сольфеджио, а Зеркало так и не объявился. Рекс не знал даже, удалось ли тому проскочить Пауков, или же работа его оказалась напрасной. Оставалось только выжидать.

Макс всё так же пропадал, а значит, Замок ещё бродит по Дому и отравляет собой посвящённых Крыс. Рексу было неловко перед Смертью, но после устроенного побега Зеркалу ему какое-то время не стоило появляться в Могильнике. Оставалось только надеяться на понимание нового знакомого.

В один из дней Рекс по своему обыкновению остался в актовом зале один — постигал азы игры на гитаре. Он сидел на табуретке с гитарой в руках, сосредоточенно разбирая аккорды, когда внезапно услышал шаги.

— Привет, Рекс, — прозвучал голос из темноты.

Рекс ойкнул, едва не выронив инструмент себе под ноги. Он так погрузился с головой в изучение этюда, что Зеркало заметил, когда тот был уже у самой сцены — тусклый и невзрачный, как штукатурка, но с лихорадочно блестящими глазами. Рекса начинало напрягать то, как старший постоянно называет его по имени. Но он знал, что Зеркало только сейчас такой, и стал таким из-за Замка, а в целом он спокойный и серьёзный.

— Ты не мог бы снова меня выручить? — спросил он, не сводя взгляда с младшего.

— Смотря какое дело, — Рекс вцепился в гриф гитары вспотевшими от волнения пальцами.

— Не знаю, умеешь ли ты такое, — Зеркало протянул ему свою руку с онемевшей кистью, — но не мог бы ты помочь снять это?

Рекс уставился на чёрные нитки, стягивающие багровые свежие рубцы.

— Жутко чешется, — пожаловался парень, надув губы так, будто младший здесь он, а не Рекс.

— Ты поэтому не сдержал обещание? — спохватился Рекс, едва не согласившийся на новую авантюру. — А уже лезешь с другим делом?

Зеркало взобрался на сцену, и Рекс машинально отстранился, едва не шлёпнувшись с косой табуретки.

— Знаю, — он вдруг зазвучал нормально, как раньше, — выгляжу стрёмно. И на душе у меня тоже стрёмно. Но я выполню своё обещание, честно. Ты только немного подожди. Искра уже была, дело за малым. Скоро будет большой бум, — Зеркало театрально развёл руками, изображая взрыв.

— Я просто хочу, чтобы Замок отстал от моего брата, только и всего, — вздохнул Рекс. — Хочу, чтобы всё было как прежде.

— Как прежде уже не будет, малой, — печально отозвался Зеркало. — Я бы сейчас всё отдал, чтобы снова коснуться струн.

— И ты жалеешь только об этом? — Рекс с сомнением посмотрел на Зеркало, уставившегося сейчас на гитару, как на бывшую девчонку.

— Да, — без сомнений подтвердил Зеркало.

— Ладно, — сдался Рекс, поднимаясь, — помогу. Но если ты обманешь меня, я нажалуюсь Паукам, и тебя засунут в Клетку.

— Не засунут, — не к месту рассмеялся Зеркало. — Знаешь сказку про цветик-семицветик? Мой последний лепесток улетел не на запад и не на восток, а Пауку под хвосток.

Рекс хихикнул от нелепых присказок старшего.

— Можно подержать? — Зеркало поглядел на Рекса снизу вверх щенячьими глазами. Подумав, Рекс отдал ему гитару. Зеркало растёкся по сцене с инструментом в обнимку.

— Не сломай только, это… — начал было Рекс, но тут же замолк. Он едва не задохнулся от осознания того, кто же ему притащил эту гитару. И всей душой возненавидел инструмент. — А, в общем-то, хоть разбей, не хочу к ней больше прикасаться, — он с отвращением посмотрел на подарок, который когда-то любил.

— Почему? — Зеркало выпал из своих мечтаний. — Нельзя так с инструментом.

— Мне её Замок подарил, — поджал губы Рекс, — было бы славно, если бы он в жопу её себе засунул.

— А хочешь мою? — предложил он вдруг, небрежно отбросив гитару в сторону. Она упала со скорбным звоном струн, и Рекс вздрогнул. — Отдам тебе, если поможешь мне с этим, — он снова показал руку.

Рекс нахмурился, не веря своим ушам.

— И не жалко?

— Ну, надо же тебе играть на чём-то, а она очень здорово звучит, я хорошо с ней обращался.

Рекс долго молчал, переваривая его слова, и наконец нехотя кивнул:

— Ладно. Но знаешь, это слишком высокая цена за нитки.

— А кому ещё я её передам после… — Зеркало запнулся. — После Выпуска?

Рекс ушёл искать ножницы, а когда вернулся, Зеркало всё ещё был там. Почему-то ему казалось, что он столько времени ждать не будет, но он был там, и уже успел притащить свою гитару.

— Извини, — кашлянул Рекс, сжимая в руке ножницы, — пришлось потрудиться, чтобы найти такие, да ещё и острые, и не ржавые.

— А? Да ничего, — махнул рукой Зеркало.

— Пошли в туалет хотя бы, — Рексу не слишком хотелось разгуливать со странно ведущим себя старшим по Дому, но и чтобы он остался совсем без рук не хотелось тоже. — Всё равно сюда никто не заходит, можешь оставить гитару здесь.

Зеркало поднялся и послушно пошёл за Рексом, отчего ему снова стало не по себе.

— Зажигалка есть? — спросил Рекс, тщательно вымыв руки.

— Конечно, — Зеркало похлопал себя одной рукой по карманам.

— Замечательно, — Рекс взял её и, прокалив над огнём лезвия ножниц, глубоко вдохнул. Он ощущал, как дрожат руки, но понимал, что должен сделать это сам. Макс, конечно, справился бы в два счёта, но это дело было его и Зеркала. Нужно справляться самому, убеждал себя Рекс, занося ножницы над рубцами на коже, будь смелее.

— Давай, смелее, Рекс, — подбодрил его Зеркало, будто прочитав его мысли.

— Да я, блин, боюсь! — пискнул Рекс. — Дай сосредоточиться.

— Если порежешь случайно, я уже точно ничего не почувствую, — Зеркало рассмеялся, заставив Рекса поёжиться.

— Не смешно, — проворчал Рекс, осторожно поднося ножницы к коже. — Вот скажи, — начал он, стараясь отвлечь себя от страха. — Когда ты понял, что Замок — тварь, почему не ушёл?

Они сидели на холодном кафельном полу. Зеркало на весу держал руки, терпеливо ожидая, когда Рекс закончит возиться с нитками.

— Не знаю, — протянул Зеркало. — Едва я усомнился в Замке, — он тяжело вздохнул, — произошёл тот самый пиздец, который выбил почву из-под ног.

— Хочешь сказать, — уточнил Рекс, не отрываясь от работы, — всё вышло так, как и должно было случиться?

— Если нужно пожертвовать собой на пользу других, — бодро ответил Зеркало, — то я в деле.

Рекс впервые за весь напряжённый день улыбнулся.

Спустя долгое время, когда, наконец, его спина затекла, несчастная шея онемела от напряжения, а кафельный пол был весь усыпан чёрными нитками, работа подошла к концу. Рекс отбросил ножницы и как следует потянулся. Зеркало с интересом щупал свои руки.

— Пошли за гитарой, — Рекс осторожно тронул старшего за плечо. Тот подобрался с пола и пошёл следом. В актовом зале действительно никого не было, и гитара ждала их там же, где они её и оставили.

— Держи, — Зеркало протянул инструмент Рексу. — Ты заслужил. Спасибо.

От Рекса не укрылось то, с какой болью в глазах Зеркало передавал ему гитару. Он не спешил её брать.

— Сколько она была с тобой? — спросил он, глядя на тёмное дерево грифа.

— Всю жизнь, — Зеркало провёл по струнам, в последний раз ощущая их под пальцами. От этой сцены прощания у Рекса защипало в носу.

— Я больше не смогу быть с ней, — он чуть ли не пихнул гитару в руки Рекса. — А если на инструменте не играют, он умирает. Я не хочу, чтобы моя подружка умерла, понятно? Что угодно играй, но не дай ей замолчать.

Рекс обалдело хлопал глазами, держа в руках уже третью гитару за год. Но только в этом инструменте действительно была душа. Она даже не была испачкана, хотя прошла все пьянки Крыс, лишь мелкие царапины, наклейки с названиями групп да слегка облезшие колки намекали на её возраст.

Рекс тактично отвернулся, уверенный, что Зеркало сейчас пустит слезу, да Рексу и самому хотелось реветь. Но если кто-то застанет их ревущими над гитарой, то разговоров будет до следующего Выпуска. Кое-как он заставил себя успокоиться.

— И вот что, — Зеркало сгрёб в охапку ничего не понимающего Рекса, — у меня есть для тебя ещё кое-что.

Рекс стоял, пытаясь прийти в себя после такой резкой перемены в настроении. Ещё мгновение назад они оба готовы были пустить слезу и окропить ею инструмент. А мгновением позже Зеркало вновь стала переполнять энергия, а Рекс же всё никак не мог отойти от трогательного момента.

Зеркало, наконец, отпустил его и начал рыться в своей многокарманной жилетке. Рекс перестал сопротивляться ситуации и решил принять всю её сюрреалистичность, сосредоточившись на действиях старшего, который, как фокусник, вытаскивал один предмет за другим: свёртки, цепочки, странные железки…

Он опустился на корточки, разглядывая упорядоченный хаос, который Зеркало выложил на полу. Среди всего прочего там были очки, которые Рекс заприметил давно, но не решался попросить, ожидая справедливого посыла на хер. Но теперь эти очки сами плыли в руки, а Рексу было страшно их принять.

— Бери, — мягко подтолкнул его к действию Зеркало. — Это очень полезные очки, пусть ты и не понимаешь сейчас, но став старше, тебе откроются новые их функции. Не только декоративные. Поверь, пригодятся.

Рекс ничегошеньки не понимал, у него были лишь смутные догадки о том, почему старшие носят такие очки после ночных гулянок. Посчитав такой подарок полезным, он поспешил его сцапать.

— Не спеши благодарить, — хмыкнул Зеркало. — Я хочу, чтобы всё это, — он обвёл рукой вещи на полу, — стало твоим. Можешь использовать, можешь спрятать, можешь даже меняться с младшими. Но только не отдавай старшим. Никогда.

— Почему? — растерянно захлопал глазами Рекс. В его голове роилось сейчас множество вопросов. Почему Зеркало вдруг начал раздавать подарки прямо сейчас? Почему ничего не просит взамен? Почему отдаёт всё только Рексу? Сотни «почему?» летали и жужжали, как мухи. Рекс неожиданно для себя разозлился.

— Не так много осталось у вас времени, поговори со мной нормально, пожалуйста! — выкрикнул он, испугавшись своего же напора. — Не хочу чувствовать себя идиотом!

Зеркало смотрел на него несколько секунд, молча. Затем устало выдохнул:

— Ты прав. Нам действительно немного здесь осталось. Так что ладно, давай говорить, как есть.

Он перестал дёргаться, трястись и хохотать, став вновь безликим старшим, которым и был всё то время, что знал его Рекс.

— Сохрани эти вещи, Рекс. Делай с ними, что хочешь, но, прошу, не дай им покинуть пределы Дома. Вещи хранят память. Не думаю, что там, куда я пойду, мне понадобится память, потому что я сам не знаю, куда отправлюсь. Но пусть мои вещи останутся в этих стенах. Может быть, это даст мне шанс задержаться, — Зеркало печально улыбнулся. — И ещё… Не позволяй никому, даже Максу, стереть тебя. Ты умный парень, умнее многих здесь. Не теряйся, ладно?

Рекс шмыгнул носом, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями.

— Ладно, — выдавил он. Затем, набравшись смелости, добавил: — Можно спросить?

Он не знал, сколько ещё Зеркало будет стабилен, поэтому поспешил с вопросом, так давно терзающим его.

— Спрашивай, — поняв, что Рекс не собирается отказываться от его вещей, Зеркало успокоился. — Только не жди, что я скажу то, что ты хочешь услышать.

— Нет, — поспешил заверить Рекс, стараясь сформулировать то, что так давно его мучило. — Ты меня должен в этом понять, — начал он, сбивчиво подбирая слова, — ведь мы похожи. Ведь ты же видел, как всё катится... куда-то… не туда. А стоит заговорить об этом, тебя объявляют сумасшедшим. Как же так? Всех всё устраивает, а ты — как заноза в заднице. Мешаешь жить, сволочь. Но тебе хватило смелости, пусть и такой ценой, — Рекс кивнул куда-то в сторону Могильника, не сводя глаз с рук Зеркала. — А я не могу.

Зеркало тихо фыркнул, но в глазах его была не насмешка, а скорее сожаление.

— Ты думаешь, что я смелый? — переспросил он, чуть наклонив голову. — Да нет. У меня просто не было другого выбора.

Рекс замер, поражённый.

— Но ты ведь... — начал он, но Зеркало перебил его.

— Я не смелее тебя. Меня просто загнали в угол, и я уже не мог молчать, даже если бы хотел. Ты думаешь, тебе не хватает смелости? Зато у тебя есть выбор, Рекс. Пока что. Вот и всё отличие.

Рекс опустил взгляд, его пальцы невольно сжались в кулаки.

— Почему ты не сбежал? — выпалил он. — Почему остался в Доме?

— Ты живёшь здесь, так что должен понимать: Дом не отпускает просто так. Да и за стенами что? Такая же помойка, только хуже.

— Ты боялся?

— Конечно, — Зеркало нахмурился. — Только дураки не боятся. Но ты ведь не об этом хочешь знать. Ты хочешь знать, как быть таким, чтобы никто больше не смеялся над тобой, верно? Чтобы тебя приняли? Ведь для младших ты слишком взрослый, а для старших надо подрасти. И ты ни туда, ни сюда не вписываешься?

Рекс кивнул, поражённый таким точным попаданием.

— Ладно, слушай сюда. Запоминай. Люди будут тебя грызть за слабость, сколько бы ты ни притворялся сильным. Это правило и в Доме, и за его пределами. Если покажешь, что тебе больно, тебя съедят. Понял?

— А если мне правда будет больно? — спросил Рекс, сдавленно сглотнув.

— Будет. И не раз. Но никому не показывай.

— И что, так и жить?

— Нет тут чёткой инструкции, — вздохнул Зеркало. — Если повезёт, дождёшься такого же пришибленного, как сам. Но у меня так не сложилось. Ты ведь понимаешь, что это точно не твой брат?

Рекс снова кивнул.

— Тогда вот мой совет. Бросай обижаться на других. Ничего не проси. И ни под кого не прогибайся. Никогда. Это сейчас стрёмно, понимаю. Ты их не изменишь, как бы сильно ни хотел, времени и сил у тебя на это нет. Пока у тебя только один выбор — стать жёстче. Учись нападать первым. И, ради бога, прекращай плакать. Поверь мне, ты будешь держаться, гордо подняв голову.

Рекс вдруг поёжился, его пальцы сжались в кулаки.

— Ты видел? — осмелился спросить он, поднимая взгляд на Зеркало. — Меня. В будущем.

— Видел, — просто ответил тот, и в его голосе вдруг засквозила какая-то пугающая печаль.

— И что там?

Зеркало наклонился ближе.

— Хуже, чем ты думаешь. Но лучше, чем можешь представить.

— Я так и останусь в гордом одиночестве? — тоскливо вздохнул Рекс. — Ты же сам знаешь, как это сложно. Как мне быть?

— Не прогибаться под окружающих, — повторил Зеркало. — Я думал, что моя способность подстраиваться поможет мне завести друзей, но это путь никуда. Да и не способность это была вовсе, — Зеркало горько усмехнулся. — Пауки мне сказали, когда пичкали каплями да таблетками. Я растерял себя, стараясь вписаться хоть куда-то. И никакой я не анархист, просто хотел куда-то прибиться. А сейчас ты меня высвободил. И в благодарность за это я хочу дать тебе совет, потому что не хочу, чтобы ты пошёл тем же путём, что и я. Лучше быть одному, чем с кем попало.

— Прости, — вежливо кашлянул Рекс, — но… это Омар Хайям?

— Ой, — Зеркало потрепал его по волосам, — говорю же, ты башковитей многих здесь.

После откровенного разговора со старшим, Рекс действительно почувствовал, как его наполняет решимость. Ему вдруг стало легче принимать грядущее одиночество. Оставшись наедине с собой, он не скучал бы: занимался бы сольфеджио, учил новых младших, а Макс тем временем пускал бы корни в свои книжки. Возможно, у них будут разные друзья. Но Рекс знал: после ухода старших они оба наконец очистятся от пагубного влияния Замка и его компашки.

Он, кажется, был единственным, кто с нетерпением ждал этот Выпуск, обросший жуткими историями, приметами и предзнаменованиями, как затонувший корабль ракушками. Выпуск действительно представлялся ему чем-то вроде Летучего Голландца — из тех книг, что он читал в последнее время.

— Можно ещё одну просьбу? — выдохнул Рекс, ощущая, как Зеркало начинает ускользать. А, может, то был и не Зеркало вовсе. А настоящий пробуждается прямо сейчас. — Пока остаётся немного времени, выпусти себя настоящего.

— Будут последствия, не могу вспомнить, говорил ли я об этом, — лицо старшего подёргивалось, как под лёгкими импульсами тока.

— Прекрасно, — заулыбался Рекс. — А то становится жутко скучно гонять одни и те же страшилки о Выпуске по кругу.

Зеркало перестал улыбаться.

— Ты же в курсе, как назывался тот Выпуск?

— Да, — кивнул Рекс. — Но вы, старшие, уж точно готовите что-то иное, ведь так?

Зеркало не ответил на вопрос. Он надолго замолчал.

— Спасибо тебе ещё раз за всё, — расчувствовавшись, Рекс ткнулся носом в его плечо. Зеркало крепко обнял его, похлопав по спине. — Мне кажется, что так мы уже вряд ли поговорим.

— И тебе спасибо, — Зеркало отстранился и взглянул на него ставшим привычным безумным взглядом. — Пожалуйста, возьми эти осколки и создай из них что-то новое, ладно?

Рекс растерянно улыбнулся в ответ, не зная, что и сказать. В бездонных карманах потрёпанного жилета Зеркала уместилась вся его жизнь в стенах Дома. Получить такой подарок было честью, но одновременно и пугающим бременем. Зеркало легко расстался не только с гитарой и очками, но и с рукописным сборником песен, которые подбирал на слух, самиздатовскими книгами запрещённых авторов, банданами, очками и множеством других сокровищ. Он даже отдал сам жилет, вновь наполнив его карманы, прежде чем водрузить его на хрупкие плечи Рекса.

— Прости, что вот так вот нагружаю тебя судьбой не по возрасту, — у Рекса перед глазами плыла улыбка Чеширского Кота, отделившись от самого Кота. — Но это тебе поможет.

Рекс распрощался с Зеркалом в самых замысловатых чувствах и ощущениях. Передача вещей от старшего к младшему казалась ему чем-то сакральным, и он не спешил тащить жилет в спальни младших. Вместо этого, немного подумав, свернул в подвал. Там он давно приметил один закуток, куда не заглядывали ни старшие, ни воспитатели, ни приходящие работники Дома. Именно туда он и отнёс свой ценный подарок, тщательно спрятав его на всякий случай. С собой Рекс прихватил только самодельный песенник и гитару.

— Это же гитара Зеркала, да? — зудел Макс над ухом, как надоедливый комар. — С каких это пор такая привилегия? Уж не за то ли плата, что ты выпустил из Могильника эту сволочь?

Рекс остановил шипение Макса на полуслове. В нём ещё плескались отголоски их с Зеркалом диалога.

— Закрой рот, — твёрдо сказал он, не поворачиваясь. — Как Зеркало выбрался из Могильника, мне неизвестно. Почему он подарил мне свою гитару, тебе знать тем более не положено. По крайней мере, до Выпуска. Одно знаю точно: правление одного сомнительного короля под угрозой, и ему стоит бежать, поджав хвост. Ещё вопросы?

Макс многозначительно покивал головой.

— Не зря Замок мне говорил, что водить дружбу с Зеркалом себе дороже.

— Это Замок-то сказал? — губы Рекса чуть дёрнулись, но не в улыбке. — Ну так я могу сказать то же самое и про него. Так кто в итоге прав?

— Ой, иди в жопу.

— Тебя два раза туда же.

— Некогда мне тут с тобой трепаться, — Макс соскочил с кровати, цапнув по пути грязную наволочку.

— А это тебе зачем? — подозрительно сощурился Рекс.

— За тем же, зачем тебе гитара Зеркала, — отбил Макс, бросив на брата хитрый взгляд, прежде чем скрыться за дверью.

Этот план зрел в голове Замка уже долгое время. Он наблюдал за тем, как Сиамец М из безликой литеры на жетоне превращается в Сиамца Макса, постепенно отделяя свой образ от второго Сиамца. Постепенно Сиамец Макс становился просто Максом: наращивал умения, пополнял матерный словарный запас. Замок даже мог бы пафосно заявить, что мальчишка вырос у него на глазах. Вот только времени оставалось всё меньше, а Максу ещё расти и расти.

Ему даже в какой-то степени было жаль расставаться с этим наглым пацаном, но он тут же ругал себя за подобные мысли. Ему следовало беспокоиться о своих родителях, решить с ними давно мучающие его ночами вопросы, вынуть уже этот ржавый гвоздь из сердца, и до определённого момента так и было. Замок убеждал себя, что мысли о том, как он прикипел к Максу, преследуют его лишь потому, что эта репейная колючка намертво вцепилась в его судьбу. Не вертись он постоянно рядом, было бы проще оставить его здесь, получить желаемое и смыться до Выпуска.

Но Замок и так задержался, заигравшись в Крысиного короля, и, если признаться честно, носить корону из костей ему наскучило. Ведь изначальный план был совершенно другим. Ему лишь было нужно избавиться от гнёта Мавра, чтобы тот не мешал решать свои дела. Замку было неизвестно, осознавал ли Макс, что скоро они уже не свидятся. Да и не должно было его волновать, о чём думает это желтоглазое существо. Но волновало.

Замок заставил себя вынырнуть из этого болота мыслей и попытался сосредоточиться на деле.

— Уже вечером, ты готов? — спросил он Макса.

Сегодня они не пошли в нору, так как шастать за территорию становилось всё опасней. Проклятый Зеркало, сбежавший недавно из Могильника, так и не объявился, и все были настороже.

Макс поднял на него слишком серьёзный для его возраста взгляд, но после уравновесил странное ощущение, пискнув:

— Ты идиот? Мы уже давно об этом договорились. Лучше скажи, что дальше делать будешь.

— А дальше… — Замок задумался, сделав вид, что осматривает двор на предмет ненужных свидетелей их разговора. — А дальше смотаюсь искать родителей.

— Об этом я уже слышал, — засопел Макс. — Неужели ничего не оставишь о себе на память? Выпуск точно не будет скучным, и твой побег на его фоне даже не заметят.

Что-то кольнуло в сердце Замка, задев его самолюбие. Неужели он действительно упустил что-то столь очевидное?

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю, — ответил Макс скучающим тоном, добавив к этому зевок. — Подожги что-нибудь?

— Да ты гений! — вырвалось у Замка, отчего Макс тут же задрал подбородок.

— И что бы ты без меня делал.

А у Замка в голове уже зрел новый план, в котором он уходит из Дома победителем. Пусть он и отрицал все те подпольные и не очень игры, но ему удалось обставить самого Мавра, оставшись непойманным. А значит, всё было не зря. Он даже не жалел, что пришлось поступиться своими принципами ради того, чтобы нагадить самому Мавру. Замок закурил, мысленно себя нахваливая. Макс насмешливо наблюдал за ним, будто считывая мысли.

— Ну что, — он пихнул Замка локтем, — сварил что-то достойное твой котелок?

— Возможно, — отозвался Замок с неопределённой улыбкой.

— Это может быть что-то на первом этаже, где бы точно увидели все, если будет в середине дня, и что-то крупное, чтобы запомнилось.

— Труп Зеркала?

Замок криво усмехнулся, раздумывая, не обгонит ли его Зеркало до того самого момента, но тут же отбросил эту мысль. Скорее всего, он либо давно сбежал, либо умер — что хорошо в любом случае. Нужно потрясти Мызу — судя по хитрому выражению его морды, ему точно что-то известно.

— Бассейн! — Макс со всей силы выдал ему затрещину в лоб. Замок тут же поймал его тонкие запястья, но повторного удара не случилось, и он тут же провалился в свои мысли. Ну точно! Они могут собрать из легковоспламеняющегося хлама чучело и поджечь его. В бассейне это будет довольно символично.

— Так что получается, — Замок спохватился и выпустил из своей хватки руки Макса, — нужно раздобыть тряпья и ещё говна какого, чтобы поджечь…

— Давай сначала с кабинетом Старика разберёмся, — осадил его мальчишка, зашипев как гадюка. — Встретишь меня, чтобы дело быстрее пошло. Ты подсоби до заветной двери, а дальше уж я сам.

На том и условились. План вырисовывался всё чётче, и теперь оставалось лишь довести его до конца. В назначенный час Замок уже шёл на встречу с Максом, чтобы дотащить его на закорках до кабинета директора.

Всю дорогу Замок чувствовал на них с Максом чей-то взгляд. Он периодически останавливался, прислушивался — шорохи замирали, потом и стихли вовсе. Тишина вернулась, но напряжение всё не отпускало. Макс же, казалось, не парился ни о чём. Замок даже решил, что мальчишка уснул, настолько непривычно тихо он сейчас себя вёл.

— Чего, ссышь? — возле уха раздалось хихиканье.

Замок едва сдержался, чтобы не скинуть его на пол. Но с Максом такой трюк бы не прошёл: он держался крепко, как клещ.

— Сам не обделайся, — процедил он сквозь зубы.

— Не подавай идею, — отозвался Макс, — я всё ещё у тебя за спиной болтаюсь.

— Ну-ка, цыц!

Наконец впереди показалась заветная дверь. Вот и всё, подумалось Замку, каких-то несколько несчастных минут — и он узнает то, что терзало его ещё с детства. Сердце бешено билось от предвкушения. Макс шебуршал где-то рядом, разминаясь после поездки на спине. Он деловито достал отмычки, Замок посветил ему на дверь, прикрывая свет от фонарика ладонью на всякий случай. Где-то в глубине Дома что-то глухо стукнуло и затихло. Замок подобрался, ощетинился, весь превратившись в слух.

— Что за хрень? — он напряжённо всматривался в непроглядную темноту. Тишину нарушало только позвякивание цепей на его джинсах, но дрожь в теле было остановить не по силам.

— Понятно, что, — фыркнул Макс, продолжая возиться с отмычками. — Душа твоя от страха съёбывается.

Замок пообещал себе вломить ему обязательно напоследок, но не здесь и не сейчас.

Щёлк.

Дверь отворилась бесшумно. Замок был уверен, что она заскрипит на весь Дом, ведь дверь была старая, под стать директору, но всё прошло гладко. Он вдруг понял, что руки взмокли от пота, хоть и оставались ледяными. На всякий случай он натянул перчатки, что далось с большим трудом.

— Чего замер, как пень? — зашипел из темноты Макс. Замок был уверен, что ему страшно не меньше, но он скрывает свой страх за грубостью и непростительным для такого возраста лексиконом.

Он пошёл к картотеке, ощупью выискивая шкаф, где могли бы находиться дела на всех воспитанников. Макс остался где-то на пороге. Зажав фонарик в зубах, Замок принялся водить пальцем, ища нужную букву, затем подёргал ящичек.

— Помочь?

Замок вздрогнул. Макс со сверхъестественной прытью материализовался за его спиной.

— Блядь, напугал, — выдохнул Замок, продолжая ковыряться в поисках своего дела. — Не надо, я сам. За шухером лучше смотри.

— Ну, в таком случае, шухер, братва.

На пороге появился Ральф. Рукой в перчатке он прикрывал излишний свет от фонарика.

— И кто тут сейчас выхватит целебных пиздюлей?

— Я тут один, — сдался Замок, поворачиваясь к Ральфу. — Не ори только.

— А я слышал кого-то ещё, — Ральф мазнул лучом света по углам. К облегчению Замка, Макс за секунду куда-то улетучился. Пусть так, ему ещё жить здесь.

— Что хотел-то? — Ральфа Замок уже изучил, и его излишнее спокойствие навевало только жуть. Однажды Замок пошутил, что будь он воспитателем, тоже использовал бы такие приёмчики. — Или опять в молчанку играть будем?

Замка бесило, что каждый чёртов раз, когда Ральф его отчитывал, у него происходил непонятный ступор. Каждый чёртов раз он немел по рукам и ногам, пока нависающая над ним фигура зачитывала свою рычащую тираду.

— Ни за что не поверю, что ты один вскрыл замок.

— А имя моё тебе ни о чём не говорит? — криво усмехнулся Замок.

— Я сам тебе его дал, и знаю, что на самом деле оно означает. Убирай оттуда свой любопытный нос, — воспитатель посветил прямо в лицо Замка. Тот ощетинился, как пойманная в капкан крыса.

— А вот и нет. У меня Выпуск скоро, терять мне нечего.

— Что украсть хотел? — не отставал Ральф.

— Дело, — признался Замок, проклиная себя за откровенность.

— Зачем?

Замок сглотнул. В горле пересохло.

— Узнать хочу, где мои родители.

Ральф вздохнул. Он жестом поманил к себе Замка, но тот, намертво вцепившись в ящик с буквой «Ф», никуда не желал идти.

— Да ёб твою мать, — Ральф поскрипел перчаткой — давний трюк, но устрашает только младших. — Давай, иди сюда, поговорим. Я тебе расскажу.

Замок осторожно приблизился, обдумывая, способен ли Ральф его обмануть. Судя по всему, воспитатель действительно был готов на откровенный разговор. Тогда Замок уселся прямо на директорский стол, о чём мечтал так давно. Ральф стерпел такую наглость, и, более того, уселся так же сам.

— Даже если ты их найдёшь, что маловероятно, — начал Ральф, — там тебя никто не ждёт. Скорее всего, место жительства они сменили на более престижное, если любимая партия не солгала и дала обещанное.

— Что дала?

Замок боялся, что, если не будет до боли сжимать челюсти, наружу прорвётся рык.

— Квартиру или дом, я не в курсе их договора, да и Старик тоже. Знаю только то, что мне позволено было узнать.

Замок слушал Ральфа внимательно, только лишь раздувая ноздри, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. А под конец его рассказа совсем сорвался и помчался очертя голову прочь. Где-то внутри билось эгоистичное желание, чтобы Ральф его нашёл и утешил, но это был лишь секундный порыв. Он благодарил Ральфа. Он ненавидел Ральфа. Чувства от полученной информации бурлили внутри, как адское варево.

Череп нашёл его где-то во дворе, лежащего навзничь на земле, дерущего на себе волосы. Замок не стал спрашивать, что он здесь делал среди ночи, а Череп не стал ничего выяснять про него.

— На, — у него перед носом появилась сигарета. Замок с удивлением обнаружил, что всё это время жевал траву, чтобы подавить вой, рвущийся из груди. Он сплюнул, но песок на зубах скрипел по-прежнему.

— Что натворил? — Череп звучал просто, как раньше.

— Узнал кое-что, — отозвался Замок, затягиваясь до боли в лёгких. — О своих.

— О родителях?

— Партийные, — Замок скривился так, будто сигарета во рту прокисла, — чёрт бы их побрал. Выменяли меня. На место в партии, на хату эту ебучую, вычеркнули, будто я никогда и не рождался.

— Заебись, — буркнул Череп. — Так и знал, что ты интеллигенция. Богатые, значит, были? Или как?

— Типа того, — Замок сплюнул. — Может, по бумагам я трагически погиб. А может, просто переписали биографию. Чёрт его знает.

Череп затянулся и молчал какое-то время.

— Слышь, — не выдержал Замок. — Ну скажи что-нибудь. У тебя, небось, детство тоже весёлое было. Чего молчишь?

— Да просто думаю, — Череп пожал плечами, глядя куда-то в темноту. — И твоё херня, и у меня не курорт.

— Да твои-то хоть не в партии, — Замок усмехнулся.

— Ой, блядь, — фыркнул Череп. — Если бы. Мать моя, знаешь, кто была? Алкашка, — он затянулся ещё глубже.

— Кормила тебя чем попало?

— Не, — он усмехнулся. — Чем попало пиздила. А пожрать — ну, как попадётся. Клей нюхали, на теплотрассу сбегали. Нас было семь или шесть, — Череп задумался, — по поводу седьмого не скажу, как он там, выжил, нет. А я пятый. Батя, конечно, испарился раньше, чем я успел его запомнить.

— И как жили? — спросил Замок не то с удивлением, не то с осторожностью.

— Да никак. Разбросало нас всех. Кого по зонам, кого по погостам. — Череп помолчал, выдохнул дым. — Старший вот сидит. Мать вообще…

— Умерла?

— Да отчим зарезал, — просто ответил Череп. — А как ещё?

— Тебе это нормально говорить так? — пробурчал Замок.

— А тебе нормально свои слёзы мне на голову лить? — усмехнулся Череп, но голос его был не злым. — Да я не жалуюсь. Просто ты не думай, что у тебя — самый большой пиздец на свете. У всех по-своему хватает.

— Я и не думаю, — Замок поднял взгляд на небо, лицо у него было пустое. — Просто хреново.

— Это да, — согласился Череп. — Но ты кури. И не ной.

Замок ничего не ответил.

— Ты, значит, вскрыл кабинет Старика? — спросил вдруг Череп.

— Ага. А там скелетов... — Замок покачал головой и нервно хохотнул.

— Ну и пусть валяются. Закапывать-то не тебе.

Совершенно одуревший от недостатка сна и пережитых потрясений ночью, Замок плёлся в бассейн. Он точно знал, что примерно в это время сюда должен спуститься Макс, чтобы помочь ему в завершении последнего дела. И от осознания того, что это дело действительно последнее перед Выпуском, внутри что-то саднило и беспрестанно выкручивало. Замок не мог решить, что сильнее терзает его мысли: скорое расставание с Домом и Максом или же предстоящая встреча с родителями. Ральфа он уже давно перестал слушать. Тот наверняка больше беспокоился за свою шкуру, чем за самих воспитанников, потому и пытался отговорить от побега.

Замок был уверен, что прошлые поступки его родителей, какими бы скотскими они ни были, остались в прошлом и были продиктованы суровым миром за стенами Дома. Да, Ральф приучил его к чтению газет, и Замок знал, насколько шаток и жесток этот мир. Но он также знал, что выучил достаточно уроков, чтобы выжить там, разыскать родителей и начать новую жизнь. Ну, а дальше он надеялся только на слепой случай.

Ему даже не было стыдно за ложь, которой он кормил своих Крыс. Они справятся и без него. У них есть умник Мыза, если только тот не пойдёт на поводу у Зеркала. Замку хотелось верить, что он исчез навсегда. Ему было всё равно, что он не выполнит обещания, данные анархистам, но уже пожирало изнутри то, что он собирается бросить мальчишку. По своей дурости он наобещал Максу всякой чепухи, уверял, что вернётся в Дом, чтобы он не ревел. Но Замок знал: после их последнего дела, после того, как он сбежит, ход сюда ему будет заказан. И сам он не станет пытаться вернуться, как бы ни тянуло обратно. Впереди его ждала другая, абсолютно новая жизнь. Та, о которой он мечтал. Жизнь прежнего Замка, что носил ещё наружное имя, но он ворвётся в эту жизнь с новыми полученными в Доме знаниями. Родители принесут ему искренние извинения, получат от него прощение и втроём они заживут счастливой жизнью дальше.

Дверь в бассейн оказалась приоткрыта. Но недостаток сна делал своё дело, притупляя инстинкты подпольной Крысы. Замок подумал, что это нетерпеливый Макс уже припёрся, чтобы поскорее начать стряпать чучело. Он не подумал ни о вездесущем Ральфе, ни о другом старшем населении Дома, и смело шагнул за порог.

— Э! — со всей силы свистнул он, разгоняя сонное эхо по стенам.

— Свистни в хуй, — весело откликнулось ему эхо, и только потом до Замка дошло, что это Зеркало.

— Сюда иди, сволочь! — он бешено завертел головой, не понимая, откуда хохочет Зеркало. Потёр воспалённые сухие глаза. — Да ты где? Сюда, говорю, иди, потолкуем!

— Сам иди, — отозвался бывший приятель. — Некогда мне.

Выругавшись, Замок принялся метаться от одной душевой к другой, а Зеркало всё насмехался над ним, выкрикивая то «горячо!», то «холодно!».

Наконец Замок нашёл его в одной из раздевалок. Он стоял на колченогой табуретке и что-то мастерил из тряпья, которое они с Максом притащили для дела. Когда работа была завершена, Зеркало отряхнул ладони и спрыгнул с табуретки, отступая, чтобы полюбоваться на результат. Замок же тупо уставился на удавку, закинутую через трубу под потолком.

— Это кому? — только и спросил он.

Зеркало пожал плечами.

— Кому захочется. Сядь, потолкуем, — добавил он, повторяя интонации Замка, от чего того передёрнуло.

Они уселись на лавках друг напротив друга, между ними всё так же стояла перекошенная колченогая табуретка. Теперь на ней красовались два гранёных стакана и початая бутылка водки.

— За что пьём? — оскалился Замок. — Не за твоё ли предательство?

Зеркало дыхнул в стакан. Он был совершенно невозмутим.

— Значит, хочешь сказать, что я рассказал о тебе Мавру, — хмыкнул он, разливая по стаканам водку.

— А разве не так? — раздувая ноздри, засопел Замок. Зеркало подтолкнул к нему стакан, Замок машинально схватил его, не сразу понимая, что делает. — Не ты ли побежал к нему со своей правдой?

— Ну, хорош греть, — сделав выдох, Зеркало опрокинул в себя свой стакан. Замок повторил за ним, не замечая, как холодный огонь растекается по горлу. — К слову, меня обогнал Дом, — продолжил Зеркало, смахивая каплю с губ тыльной стороной ладони. — Даже пойди я сейчас и скажи, что ты это ты, что бы изменилось? Мавр пожал бы плечами да отправил меня восвояси, наградив следами от ремня. Всем уже всё давно известно, нужно лишь найти смельчака, кто осмелится выкрикнуть твоё имя.

— Он знает обо мне? — Замок подался вперёд.

Зеркало медленно кивнул.

— Всегда знал. Ему нужно было только подтверждение.

— От тебя? — голос Замка стал ледяным.

— От Дома, — тихо ответил Зеркало. — Думаешь, мы можем что-то скрыть здесь?

— Ни хрена не понимаю, что ты хочешь сказать, — Замок покосился на удавку, зловеще покачивающуюся над их головами, как спящая змея.

— Отсчёт уже запущен. Остаётся лишь дождаться взрыва.

— Кто тебя выпустил?

— Я сам себя выпустил, — Зеркало развёл руками, будто это было очевидным. — Как я мог отсиживаться в Могильнике, пока в Доме происходит такой переполох?

— В Доме ни хрена не происходит, — упрямо забубнил Замок, уподобляясь Брешешь. — Мы залегли на дно, от тебя, кстати, отреклись, так что можешь не заходить, дверь закрыта.

— Замок, давай не будем притворяться. Это никогда не было обо мне, — совершенно не расстроился Зеркало. — Давай, за грехи прошлого. Пока ещё есть с кем пить.

Замок хотел что-то ответить, но стакан уже был в его руке. Он ни за что на свете не подумал бы, что будет вот так сидеть с Зеркалом и пить как давние приятели после всего, что тот натворил. Замок был уверен лишь в том, что Зеркалу ни за что на свете не удалось бы смыться из-под неусыпного контроля Пауков. И ему точно кто-то помог. Но кто? Это могло быть на руку лишь людям Мавра, чтобы потопить его, Замка. Но для чего им нужно подбираться к нему? Неужели они уже знают правду?

— У меня есть выбор, — голос Замка зазвучал так, будто он сам не до конца в это верил.

— Думаешь, заляжешь на дно? — Зеркало удивлённо поднял бровь. — И Дом не заметит?

Замок выругался. Водка жгла горло, мысли путались. А что, если это был тайный ход от Зеркала? Что, если это была ловушка? План, чтобы сбить Замка с толку, а потом сдать Мавру. Они же говорили, а о чём они могли говорить, если никогда Мавр Зеркало не подпускал к своей коляске? Даже нарезчики бутербродов были ему ближе. О чём они могли говорить, если не о Замке? Мавр уже точно догадался, когда Зеркало перепачкал стены на втором этаже. Так может, это и был он? Тот, кто марал стены Дома? А как закончился мел, перешёл на кровь?

— У меня же будет последнее слово?

Зеркало удивлённо уставился на него, потом на удавку над ними, потом взгляд его вернулся обратно.

— Если ты так хочешь.

— И Мавр станет меня слушать? — сощурился Замок, прощупывая почву.

— Ты никогда не задумывался, — начал вдруг Зеркало совершенно о другом, будто это был случайный вопрос, не имеющий к Замку никакого отношения, — что иногда люди уходят не из-за тебя, а вместо тебя?

— Что? — Замок сдвинул стакан в сторону, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна.

— Дом всегда берёт своё, — тихо продолжил Зеркало, не отрывая глаз от бутылки. — И берёт так, как считает нужным.

Замок открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Иногда он забирает тех, кто слабее, — продолжил Зеркало ровным голосом. — А иногда тех, кто дороже всех.

Замок резко вскинул голову, но Зеркало уже не смотрел на него. Его взгляд был направлен выше, туда, где в полумраке медленно покачивалась удавка.

— Зачем ломать тебя, если можно вырвать часть? — закончил Зеркало, не моргнув.

Замок больше не выдержал — пнул табуретку так, что она отлетела к стене, а стаканы с грохотом разлетелись по кафелю.

— Ты заебал своими полунамёками, блядь! — выдохнул он сквозь зубы. — Если что-то знаешь, говори, сука, прямо, а не играй в пророка.

— А я что делаю? — с неожиданной лёгкостью ответил Зеркало, уже не глядя на Замка. — Вопрос этот не срочный. Дай ему настояться как следует, как хорошему вину.

Слова Зеркала несли за собой неясную угрозу, и это бесило, ведь как знать, с какой стороны ждать нападения?

— Да сколько можно! — Замок выскочил из раздевалок, по пути перевернув ещё несколько лавок.

Но, вернувшись, он налетел на Зеркало, всё так же невозмутимо взиравшего на него с лавки.

— Съёбывай из моего бассейна!

— Если разрешишь, — Зеркало расплылся в улыбке, — задержусь тут ещё на некоторое время.

Замок на это только махнул рукой.

Он слишком устал от недомолвок, слишком устал от того, что приходилось скрываться с Крысами, слишком давили на него стены Дома. Раз у Мавра был разговор с Зеркалом, не лучше ли ему самому сделать первый ход, прежде чем Мавр пошлёт за ним свою свиту?

Замок пулей выскочил в коридор первого этажа, обалдело озираясь по сторонам, впитывая привычный шум и гам дневного Дома. Он ждал подсказку от Дома, хоть какой-то намёк на то, как ему стоит сейчас действовать. Но, как назло, даже проклятый Ральф не шёл к нему сейчас со своими нравоучениями. Замок остался один на один со своими мыслями как раз тогда, когда совсем этого не желал. Именно в этот момент рядом с ним вырос Макс. От неожиданности Замок отскочил. Ему показалось, что расплывчатый бред Зеркала касался и Макса тоже.

— Ну что, чучело делать будем или как? — Макс ощутимо пихнул его в бок, возвращая к реальности.

Замок от неожиданности дёрнулся, будто его поймали за чем-то. Он быстро собрался, стараясь не выдавать своей растерянности.

— Советую начать с помощи мне, — Макс настойчиво пихал в его непослушные руки тюк с тряпьём. — Ну ты и криворукий, — рассмеялся он, наблюдая, как тюк падает им под ноги. — Нажрался уже, что ли? Глаз да глаз за тобой нужен.

— Этого мало, — заметил Замок, осматривая тюк по дороге, — сейчас кинем в бассейн и до прачечной метнёмся.

— Как скажешь, — фыркнул Макс, — но потащишь это ты.

Пререкаясь, они дошли до бассейна. В помещении была всё та же гулкая тишина, и Замок подумал, что, возможно, Зеркало уже ушёл. Это его устраивало — Максу не обязательно знать, что здесь недавно творилось. А вернувшись с ворованным тряпьём из прачечной, Замок и думать о Зеркале забыл.

— Ты слышал? — внезапно спросил Макс, поднимая голову. Они как раз занимались тем, что соображали, как же лучше сделать каркас для чучела, но у них ничего не получалось.

— Слышал что? — раздражённо ответил Замок.

Его тоже бесил этот едва слышный поскрипывающий звук, но с каждым разом он доносился всё тише и всё реже. Да и вообще все странные звуки в бассейне он пропускал мимо ушей, объясняя это тем, что помещение старое и давно требует ремонта. В конце концов, здесь может обитать всякая живность, начиная от мышей, заканчивая кошками.

А странный хриплый звук, послышавшийся им, когда они с Максом вошли в бассейн, он мог объяснить тем, что, скорее всего, Зеркало всё ещё здесь, но нажрался водки и теперь спит где-нибудь в углу. О нём Замок по-прежнему не заикался. В голове тут же возникал образ Мавра, готовящего для него самые изощрённые пытки.

Устало кряхтя, Замок поднялся на ноги, велев Максу сидеть на жопе ровно и мастерить чучело. Организм издевательски подкидывал мысли о том, что неплохо было бы залечь на лавке в одной из раздевалок, а Макс бы пусть копошился сам с чучелом и свистнул бы, как закончит. Замок в сотый раз потёр раздражённые сухие глаза. Он убеждал себя, что как только свершится его последнее дело в Доме, он тут же свалит прочь, перед этим с удовольствием отоспавшись в логове.

Он, пошатываясь, привалился к стене у раздевалок, пытаясь вспомнить, зачем сюда пришёл. Днём они пили здесь с Зеркалом — крепко и, как теперь казалось, зря. Голова гудела, в висках пульсировало, а происходящее вокруг напоминало то ли кошмар, то ли галлюцинацию от палёной водки.

Под потолком в такт невидимому сквозняку мирно покачивался Зеркало, едва не задевая Замка по лицу своими ботинками. Замок для чего-то их снял и отшвырнул в сторону: вдруг Зеркало, очухавшись, начнёт лягаться этими копытами? А высунутый фиолетовый язык напоминал гниющую сливу, которую бывший приятель шутки ради запихнул себе в рот.

Замок моргнул, надеясь, что это морок, но картина не изменилась.

— Ну, сейчас повеселимся, придурок, — тяжело дыша и сопя как бык, Замок полез снимать почему-то очень тяжёлого Зеркало. Может, во сне всё иначе воспринимается? Замку всё так же казалось, что это чудесный, восхитительный и очень реалистичный сон, дарованный ему Домом. И Макса тут нет, он спит сладко где-то в спальнях младших. А во сне позволено делать всё, что душе угодно.

Тело оказалось тяжёлым, и обливающийся потом Замок еле удержал равновесие. В какой-то момент он всё же грохнулся на пол вместе с бывшим другом. Тот не шевелился, продолжая добросовестно отыгрывать роль мертвеца. Замок схватил его под мышки и поволок к бассейну. Каждый шаг давался с трудом, словно кто-то невидимый нарочно хватал Зеркало за ноги и тянул назад.

Где-то на полпути до Замка всё же дошло, что Зеркало мертвее мёртвого, но это совсем его не испугало. Ведь это просто сон, дурацкий, чудовищно реалистичный сон перед последним делом. Очень реалистичный Макс, заметив их, очень реалистично вытаращил глаза и попятился к бассейну. Замок широко улыбнулся, пообещав ему лучшее чучело на свете.

— Я в этом участвовать не собираюсь, — запищал Макс, никуда не отступая в противовес своим словам.

— Ты или вали, — Замок едва держался на ногах, а руки уже горели от усталости, — или постой там в уголке тихонечко, малыш.

— Замок, — наконец, подал голос Макс, — так это и есть то самое дело? Ты не из тряпья чучело хотел сделать?

— Хотел, да передумал, — Замок снова потёр глаза, не соображая, что только что этими руками трогал бездыханное тело. Голова была тяжёлая, как от долгого сна, но реальность не наступала, что Замка очень радовало. Свои действия он не спешил объяснять Максу. Он старательно примотал тело к каркасу будущего чучела, дрожа в нетерпении от предвкушения будущего поджога. Выходило вполне сносно.

— Ты скажи только, что после этого свалишь, — серьёзно глянул на него Макс, тоже включившись в работу.

— Свалю, — подтвердил Замок, — ты только беги первым, будто и не было тебя здесь.

— Даже не попрощаемся?

— Думаю, по-своему мы уже попрощались, — смахнув пот со лба, ответил Замок. — Тащи бензин, Макс.

Макс молча выполнил просьбу. Вид мёртвого Зеркала, примотанного к каркасу, казалось, волновал его куда меньше, чем их с Замком скорое расставание. Замку же было интересно, на каком моменте оборвётся этот невероятный сон, на какой этап подготовки его откинет. Возможно, он вырубился ненадолго, потому что вдруг понял: уже скоро. Макс, на удивление сосредоточенный, обматывал тряпьём тело, и теперь Зеркало действительно походил на чучело. Только чересчур реальное, слишком похожее на того анархиста, что когда-то был его другом.

Когда всё было готово, Замок водрузил на голову Зеркала вручённую ему Крысами корону из костей. Оставлять такую вещь он не собирался — память о прошлом была ему больше не нужна. Но и выбрасывать было бы невежливо. Так пусть эта штука украшает чучело, а население Дома поразмыслит о том, что же хотел этим сказать Крысиный король.

Как только облитое бензином тело принялся весело пожирать огонь, Замок почувствовал невероятное облегчение, переходящее в эйфорию. Тёплые языки пламени жадно скручивались вокруг чучела, треск был похож на хруст ломающихся костей. Сон продолжался. Почему бы не сделать то, что он давно хотел, и наконец сбросить с себя этот тяжкий крест?

Он выскочил в коридор вслед за Максом, спасаясь от удушливого дыма и вони горящего чучела. Воздух резал горло, а глаза слезились. Следуя внезапному порыву, он обернулся и тут же прирос к полу — чучело зашевелилось. Голова качнулась, руки, которые никак не могли двигаться, вдруг начали медленно тянуться вперёд, в его сторону. Раскрытый рот напоминал зияющую чёрную дыру.

Убеждая себя в том, что это всё ещё сон, но кошмарнее, а ещё в том, что чучело накрепко привязано к каркасу и тянуть руки не в состоянии, Замок усилием заставил себя закрыть дверь.

В коридор хлынула толпа людей. Воспитатели вместе с Ящиками в спешке выводили на улицу детей, а Замок хохотал от облегчения. Всё закончилось. Он не сопротивлялся, когда два крепких Ящика скрутили его руки. Наоборот, его охватил неестественный восторг. Вот-вот он проснётся. Он откроет глаза в Крысиной Низине, укрытый мешковиной и свободный.

— Глупцы! — смеялся Замок, болтаясь между Ящиками. — Я вас всех нагрел, облапошил, наебал! Водил вас за нос столько времени, а вы, идиоты, даже не чухнулись. Это я — Крысиный король!

Он не понимал, почему толпа не замолкла, пристыженная и раздавленная, почему на него так странно смотрят те, кто не сбежал от надвигающегося удушливого дыма из бассейна. Он искал в толпе знакомые жёлтые глаза, пусть хоть две пары.

— Ну, пора просыпаться, — сказал сам себе Замок, но похлопать себя по щекам не дали крепкие тиски Ящиков. В общей суматохе он не понимал, куда его волокут, но точно не на улицу, куда тёк основной поток толпы. — Ущипните меня! — не помня себя заорал Замок. — Я должен проснуться! Мне нужно проснуться!

— Чтобы проснуться, нужно сначала лечь спать, парень, — выдал один из Ящиков и зашёлся хрюкающим смехом, довольный своей тупой философией.

Тогда Замок закрыл глаза, свои уставшие покрасневшие глаза, и попытался выскочить из цепкого капкана, обернувшись крысой. Но магия снов не действовала, он оставался в том же положении, в котором его тащили Ящики, в теле, тяжёлом, как свинец. Увидев знакомые двери Могильника, Замок задёргался, забрыкался, впиваясь ногами в пол, но на помощь Ящикам поспешили ещё двое, а с ними и Пауки.

— Там пожар! — предпринял попытку спасти себя Замок. — Нужно эвакуироваться! На первом что-то загорелось! Мы все погибнем здесь!

— Потушили уже, — загудели над ним голоса.

— И без тебя справятся.

— Не твоих ли рук дело?

В несколько рук — или лап, Замок не разобрал — его погрузили на каталку и примотали так, что ни дёрнуться, ни вывернуться было невозможно. Выбраться можно было бы лишь в том случае, если бы он отгрыз себе конечности, как крыса, попавшая в капкан. Или это волки так делают?.. В какой-то момент в шею ему был нанесён крепкий паучий укус. Потолок закружился перед глазами, и он снова потерял связь с реальностью.

Открыв глаза, Замок с облегчением выдохнул. Ну вот, наконец-то он проснулся. А теперь можно приниматься за дело, да свалить отсюда подальше. Но была странность — над ним растянулся всё тот же потолок Могильника с потрескавшейся штукатуркой, а конечности онемели до боли, да ещё и плечо ныло, как от укуса ядовитого насекомого.

— Э! — рявкнул Замок до хрипоты в горле. — Выпустите меня отсюда!

— Выспался? — над ним навис угрожающего вида Ральф.

— Мне… мне какой-то дурацкий сон приснился, — поделился своими переживаниями Замок, вот только сочувствия в Ральфе вызвать не удалось.

— Едва сдерживаюсь, чтобы не дать тебе по морде прямо сейчас, — раскрыл ему свои чувства Ральф, сжимая челюсти, как агрессивный пёс.

— Да что я сделал-то? И отцепите меня уже от этой хуйни!

— Ссать хочешь? — уточнил Ральф. Замок отказался. — Тогда лежи.

После этого Ральф пропал из поля зрения, оставив Замка в одиночестве лежать на каталке где-то в укромном уголке Могильника.

Позже Замок вновь очнулся — на этот раз окружённый Паучьим Советом едва ли не в полном составе. И снова прикрученный накрепко к стулу, совершенно дезориентированный и растерянный.

— Чего вы от меня хотите? — заскулил Замок. — Что я такого сделал?

— И после всего произошедшего, — засопел как паровоз Ральф, нависая над ним, — ты, мать твою, спрашиваешь, что мы от тебя хотим? Что ты, бляха, такого сделал?

— Придержи коней, Ральф, — в кабинет вошёл Янус собственной персоной. Пауки почтительно расступились, давая ему приблизиться к Замку. — Без особых расспросов могу предположить, что это проявил себя предварительный диагноз, — он особенно подчеркнул это слово, обращаясь к Ральфу, — который мы обсуждали раньше, помнишь? На фоне всеобщего мандража перед Выпуском.

— Но не так же, — нахмурился Ральф. Замок видел, что он едва сдерживается, чтобы не выхватить сигареты прямо сейчас, ну, или же не съездить кому-то по морде.

— Может, вы всё-таки объясните, что происходит? — потребовал Замок. Янус глянул на него так, будто только сейчас заметил его присутствие. — И за что вы меня тут выкручиваете? В Клетку посадить хотите, да?

Янус и Ральф переглянулись. Пауки замерли в ожидании распоряжений.

— На пару слов? — обратился Янус к Ральфу. В гробовой тишине они вышли в коридор.

— Чего смотрите? — рявкнул Замок на Пауков, но никакого эффекта устрашения не достиг.

Спустя какое-то количество времени Янус и Ральф вернулись, а Замка, наконец, отцепили от стула, но лишь затем, чтобы в сопровождении Ящиков отправить в Клетку. В этот раз к посещению Клетки он был не готов, у него не было с собой того, что могло бы отвлечь в долгие дни, а это значило худшее — ему предстояло остаться наедине со своими мыслями.

— Ральф, — Замок умоляюще глянул на воспитателя, — ну хоть ты скажи, без наездов, просто скажи, что случилось-то?

Ральф глянул на него, как на бешеного пса, бывшего любимца, которому сейчас уготована участь быть пристреленным.

— Ты кого сжёг в бассейне? — спросил воспитатель, не обращая внимания на конвой из Ящиков.

— Никого! — обалдело уставился на него Замок. — Один я там был, делал чучело.

— Чтобы что?.. — натолкнул его на развитие мысли Ральф.

— Чтобы сбежать, — признался Замок. — Но я этого не сделал! Мне снился сон о том, как я готовлюсь к этому, но вместо мусора смастерил чучело да поджёг! А потом я проснулся здесь, и меня непонятно в чём обвиняют!

Ральф по-прежнему смотрел на него со смесью жалости и отвращения. Замку не нравился этот взгляд, он не заслужил этого.

— Пробздишься в Клетке, и у нас ещё представится шанс поговорить.

— Да о чём? Я же всё рассказал, — воскликнул Замок, — мне снился сон!

— Ты вот эту муру про сон забудь, понял? — посоветовал ему воспитатель. Конвой остановился у изолятора. — Ну, счастливого отдыха.

— Нет… — снова принялся упираться Замок. — Да дайте с собой хоть сигарет! Хоть что-нибудь! Я не хочу оставаться там один!

Без церемоний Замка втолкнули в крохотное помещение, больше похожее на мягкий гроб: пол провонял мочой, везде стоял невероятно тяжёлый воздух. На этот раз изолятор был другим, не тем, к которому Замок привык за свои выходки. Здесь было грязнее, теснее, и даже остатки света казались грязно-жёлтыми, как мутное пятно под ногами. Замок забился в угол и затих. Он ожидал чего угодно: мыслей о Мавре, Крысах, Зеркале и Хриплом, о Выпуске. Но вместо этого в его голову проникла оглушающая тишина, выматывающая, высасывающая все соки.

Замок попытался устроиться поудобнее и заснуть, решив, что проснётся только тогда, когда его выпустят. Но Пауки, перед тем как уйти, успели вколоть ему что-то, от чего не было ни мыслей, ни сил, ни даже сна. Он валялся на вонючем ватном полу без единой мысли в голове, пока до него, наконец, через какие-то обрывки фраз и действий не стало доходить, что Ральф-то наверняка прикрыл его задницу. И раз это был не сон, а он действительно признался всем в том, кто он есть, ему невероятно повезло оказаться в Клетке. Иначе занял бы сейчас место того парня из спортзала, или же Мавр вместо ремня применил к нему нечто похуже. О Выпуске Замок старался не думать. Здесь, в Клетке, время будто остановилось.

Бесконечные минуты он размышлял, что будет, когда его, наконец, выпустят. Предполагал даже, что сможет пересидеть здесь Выпуск, а потом преспокойно выйти на свободу. Перспектива быть избитым людьми Мавра, а то и чего хуже, не оставляла его в покое, и Замок обдумывал пути отступления. Даже подумывал напасть на Ящиков, когда те приносили еду, но в силы свои не верил, вздыхая о том, что при помощи Брешешь это бы и вышло.

***Макс абсолютно точно был уверен в том, что план был не таким. Но от его внимания не укрылось, какой Замок в последнее время был усталый и замученный, и именно это и сыграло с ним злую шутку. В тот день Макс затаился, но, воспользовавшись суматохой, проследил за Ящиками весь путь до Могильника и видел, как заводят туда Замка. И с кем поговорить о его судьбе он тоже знал, как и те, кто не боялся Смерти.

— Ты сегодня без Рекса? — в свою очередь поинтересовался рыжий мальчишка. — Он прикольный. Жалко, что ему не нравится моё обиталище, а то могли бы играть почаще.

— Ну, так ты давай, выбирайся отсюда, — хлопнул его по плечу Макс. — В Доме весело, закачаешься.

Судя по всему, Смерти идея Макса понравилась, потому что он в ту же секунду выдал всё, что видел и слышал касаемо Замка. Так Макс узнал, что его долго держали привязанным, не давая даже встать, а потом увели в Клетку, где он и сидит до сих пор.

— Блин, — погрустнел Макс.

Взламывать изоляторы ему ещё не доводилось, а ключ от Клетки наверняка был особый и хранился в надёжном месте. А чтобы следить за Пауками, нужно быть обитателем здешних мест.

— Озарение посетило? — счастливый Смерть улыбался во весь рот. — Я могу помочь, если хорошо попросишь.

— Ух ты, мой рыжий-конопатый! — Макс схватил Смерть в охапку и принялся трепать его по волосам. — Проси, что хочешь, только достань мне этот заветный ключик.

Смерть, хихикая, ворочался в хватке Макса, но отбивался слабо. И насколько же ему здесь скучно и одиноко, подумалось Максу, что он готов украсть у Ящиков ключ, лишь бы стало чуточку веселее.

— А мне-то что будет? — спросил Смерть, угадывая его мысли. — Ну, поругают, в Клетку-то уж точно не отправят. Я, говорят, не жилец.

— Ага, как же, — фыркнул Макс. — Ну, чего тебе хочется?

— Приведи Рекса, ну пожалуйста, — взмолился Смерть, неожиданно искренне. — А то после того случая мы и не виделись больше. А я думал, мы подружились… Ну не ради того же пацана он подходил? И вот ты тоже ради старшего пришёл хлопотать…

— А ну тормози, — замахал руками Макс, сбивая рыжего мальчишку с меланхоличного курса. — Начнём с того, что старший, за которого я хлопочу, мой друг, и тоже многое для меня сделал. А вот тот старший — загадка, у Рекса друзей не водится. Не поделишься наблюдениями?

— Угостишь чем, тогда скажу, — Смерть невинно похлопал глазами, и Максу пришлось разделить с ним последнюю шоколадку.

— Да был тут такой старший, — довольно чавкая, выдал Смерть, — хихикал ночами, как филин. У него ещё руки как из мясорубки были, во!

Макс нахмурился. Только что проглоченная шоколадка застряла в горле. Если раньше заманить сюда Рекса обманом казалось спорным поступком, то теперь это было очень даже справедливо за то, что он сделал. Раз Рекс выпустил Зеркало, то Макс выпустит Замка.

— Ну, Смерть, — мальчишки хлопнули по рукам, — добудешь ключик, будет тебе благодарность, и Рекс хоть неделю гостить будет!

Узнай Макс раньше о том, что Рекс выпустил Зеркало, не обошлось бы без драки. Но теперь, когда он лично видел мёртвого Зеркало, разговоры о нём казались бессмысленными. Макс даже решил ничего не говорить брату о том, что узнал сегодня. Он уже жил мыслью о том, что в скором времени Замок будет вызволен из Клетки и смоется никем не замеченный. И эта мысль ему совершенно не нравилась. Да, Замок убежит без свидетелей, не пойманный людьми Мавра, но он ведь больше не вернётся! Он ведь сделал своё последнее дело. И Крысы рухнули, едва пошёл слух о заключении Замка и смерти Зеркала. А если он отсидит положенные ему дни в Клетке, то у них ещё будет шанс увидеться и нормально попрощаться…

— Отбой, — наконец заявил Макс, — не хочу никого выпускать.

От удивления бледные бровки на лбу Смерти сбежали под его смешную чёлку.

— То есть с Рексом я не увижусь?..

Расстраивать пожизненного обитателя Могильника Максу не хотелось. Он заверил Смерть, что завтра же Рекс придёт его навестить.

— Ты только попробуй вынюхать, сколько ему сидеть там осталось, — попросил напоследок Макс.

После случившегося в бассейне Рекс и носа боялся показать из комнаты. Он сидел, забившись в угол кровати, и прятался за чтением, или часами терзал гитару проклятого Зеркала. Макс, теряя терпение, в итоге чуть ли не пинками выгнал его из комнаты, таща в коридор.

— Да ни за что! — Рекс вцепился в косяк так, будто его волоком тащили на эшафот. — Никуда я не пойду! Ты что, с ума сошёл? Если ты сейчас же не объяснишь, куда мы идём, покусаю до крови!

— Спокойно, зубастик, — со вздохом пустился в объяснения Макс. — В гости мы идём. К твоему знакомому. Именно поэтому я взял с собой конфеты и карты.

Рекс был настроен категорически и к визитам был не готов, но Макс упорно тащил его в Могильник.

— Рекс, ну пожалуйста, — Макс остановился, но руку Рекса не отпускал, — ну ради меня сходи туда.

— Зачем? — засопел Рекс. — Почему бы не сделать это после Выпуска, когда сдуревшие старшие уже уйдут из Дома? Я бы предпочёл в бункере пересидеть, будь он у нас. Ты, как всегда, суёшь нос куда не надо, а потом я крайний!

— Вот у Смерти точно такие же настроения, — не моргнув глазом, соврал Макс, — будет вам о чём поговорить.

— Так мы к Смерти идём? — утих Рекс.

— Да, — нетерпеливо потянул брата Макс. — Знаешь его?

— Виделись пару раз, — потупился Рекс.

Максу так и зудело поддеть брата, намекнуть, что он знает о Зеркале, но он смолчал.

— Будет шанс познакомиться получше. Пожалуйста, он очень просил.

— А ты что там делал? — подозрительно сощурился Рекс.

— Наносил визит вежливости, — съязвил Макс. — Так и будем тут торчать?

В палате Смерти Рекс совсем поутих, удивив Макса своей резкой переменой поведения. В мгновение ока он из резкого и упрямого стал тихим и вежливым. Он поздоровался с Рыжей, до этого им обоим незнакомой, и махнул рукой Кузнечику. Смерть встретил гостей с сияющей ангельской улыбкой. Всё шло замечательно.

— Надо было предупредить, что тут ещё кто-то будет, — прошипел Рекс, наклоняясь к Максу.

— Я сам не знал, — так же шёпотом ответил тот.

Рекс вёл себя как паинька, и Макс, выдохнув, решил, что сейчас самое время обдумать свой план. Смерть, кажется, был доволен компанией. Он то и дело улыбался Рексу, старательно вовлекая его в разговор. Макс украдкой косился на них, пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей.

В кармане лежал ключ от изолятора, отличный от всех ключей Дома — тяжёлый, изогнутый, похожий больше на отмычку. Макс упрямился до последнего, ощупывая его время от времени, будто проверяя, на месте ли он, но сомнения всё ещё грызли его изнутри. Тем временем раздали карты. Макс сидел за столом, не особо участвуя в игре, и только краем глаза следил за происходящим, что не укрылось от внимания Рекса. Смерть тоже хитро посматривал, но больше никак свои догадки не обозначал.

Постепенно в голове Макса сформировалась мысль о том, что Замка всё же нужно выпустить, как бы этого ни хотелось. Как минимум для того, чтобы он навёл порядок у своих анархистов. Недавно он нанёс визит в Низину, так его выгнали оттуда взашей. Он до сих пор держал обиду на тех, кому совсем недавно Рекс делал настойки, а он лично отрезал каждому по лоскуту кожи. Надо было на ремни их порезать, каждый раз злобно думал Макс, обдумывая эту неприятную ситуацию. Рекс об этом не знал: он сидел и скорбел по чёртовому Зеркалу.

Думал Макс и о том, что неплохо было бы Замка не выпускать из изолятора. Когда подойдёт срок, то можно было бы переместить его в уютный тёплый подвальчик да подержать там. А то со дня на день сбежит он искать родителей и ни за что не вернётся к Максу, он был в этом уверен.

Наконец, отбросив сомнения, Макс на счастье в последний раз ощупал ключ от изолятора и поднялся. Рекс удивлённо посмотрел на него, не веря, что Максу приспичило посреди игры. Смерть, кажется, понял, к чему всё идёт, и поспешил вовлечь Рекса обратно в игру. Или же Рекс ему действительно понравился, и он не хотел его отпускать.

«И что он так с ним носится? — подумал Макс. — Любит же он дружить с нюнями вроде Рекса или Кузнечика…»

О самом же Смерти Макс не мог ничего сказать, может быть, и он окажется нюней. Его бы поселить со всеми в Дом да посмотреть, что он за фрукт. А то все говорили, что есть тут лежачий обитатель, а Смерть оказался не таким уж и лежачим, а очень даже ходячим и любопытным.

Отвлечённый мыслями о Смерти, Макс едва не угодил в засаду из двух Паучих. Юркнув за угол, он затаился, пока Паучихи не расползлись по палатам, и только потом вышел из своего укрытия. Теперь его гнало вперёд новое чувство — он ощущал себя спасителем. В голове уже складывались героические образы, как он вызволит несчастного Замка из плена, и тот с благодарностью будет кланяться ему в ноги и костыли. Макс ощутил себя благородным рыцарем. Правда, трясущиеся поджилки выдавали другое, но он упорно двигался дальше.

Казалось, у изолятора даже воздух стоял плотнее. А возможно, так играло с Максом воображение, подкидывая ему в голову всевозможные пугалки о Могильнике и Клетке. Он постарался сосредоточиться на редких байках о том, что Клетка всё-таки курорт, а не жуткое место, пожирающее людей.

По пути больше не попадалось ни Ящиков, ни Пауков, а Клетка и вовсе была без присмотра, что должно было бы насторожить, но Максу было не до того. Подкравшись, он решительно стукнул по одной из железных дверей, а потом сам же и посмеялся над собственной глупостью. Там же плотно обитые стены! Вслед за этим Макс присмотрел окошко в двери. Наскоро оглядевшись, он потянулся к узкому глазку, но ему пока не хватало роста, чтобы там что-то разглядеть.

Тогда он решил прибегнуть к проверенному методу. На удачу прокрутился вокруг себя трижды, как они иногда делали с Рексом, и пробормотал старую считалку:

— Со второго этажа полетели три ножа… Красный, синий, голубой, — пальцем он поочерёдно тыкал в две одинаковые двери., — выбирай себе любой.

На последнем слове Макс решительно вставил ключ в скважину. Тяжеленную дверь пришлось толкать двумя руками. В изоляторе ещё не погасили свет. Клетка встретила радостными пёстрыми стенами, напомнившими собой Максу детские одеяльца из яслей. Запах стоял соответствующий. Макс передёрнул плечами, будто ощутив на затылке дыхание строгой воспитательницы из прошлого, что насильно сажала их с Рексом на горшок, хотя им и не хотелось.

Из глубины помещения вынырнул Замок. Его чёрные кудри примялись, щёки обросли щетиной, но, в общем и целом, это был тот же самый Замок, только немного несвежий.

— Выходи, — просто сказал ему Макс, держа в узде глупую улыбку. — Только быстрее, дверь так лязгнула, что скоро сбегутся все Пауки.

Замок потянулся, разминая шею, нарочито медленно высунул нос в коридор, потянул ноздрями воздух.

— Не хочу, — зевнув, ответил он, возвращаясь в свой угол.