IV (2/2)

— Ну-ка, тихо.

Сколько из нашего разговора мог бы подслушать таинственный некто? Задумавшись об этом, я выругался, а Лорд больно ущипнул меня, призывая срочно заткнуться.

Скрипнула дверь, из-за неё выскользнул Жид. Он шёл дёрганной походкой, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Видимо, почуяв что-то неладное, он быстро смылся.

— Как думаешь, что ему тут надо было? — шепнул Лорд.

— Наверняка меня искал.

— Когда я тебя к Жиду послал, это была метафора, если что, — зачем-то пояснил Лорд. — Просто к нему дальше, чем на хер. Не надо было воспринимать буквально.

— Я бы лучше на хер сходил, — я зашёлся истерическим хохотом, выпуская накопившееся напряжение.

— Да ты, брат, ещё крепче ёбнулся, чем я, — подытожил Лорд.

«О…»

Я выскользнул из укрытия — хотел кое в чём убедиться. Но спустя несколько минут ощутил на себе пристальный взгляд.

— Тень, ты?

Юноша с медовыми волосами испытующе смотрел на меня. Даже не в своём теле я прочувствовал этот рентген.

— Может, тогда представишься? Раз уж моё имя тебе известно, — я попытался говорить вежливо, но голос выдавал раздражение.

Лицо со своим приятелем спугнули Жида. Нужно вытащить их отсюда как можно быстрее.

— О, и не только имя, — взгляд незнакомца не предвещал ничего хорошего. Может, мы с Рексом уже пересекались с ним раньше?

— Что ж, — с каждой секундой я раздражался всё больше, — тогда, может, скажешь уже своё имя и что ты от меня хочешь? И, блядь, как ты меня видишь?

— Даже не присматриваясь можно понять, что ты не Лицо. Жесты, походка, фразы, — он перечислял холодно и методично, — даже если бы я не был наслышан, ты сам себя выдал. Вот ты сейчас поправил волосы, — заметил он, — и сразу понятно, что ты не Лицо. Ты будто не ощущаешь себя на двух ногах, — подытожил колясник.

— Ты не ответил на мой вопрос, это лишь поверхностные наблюдения, — любопытный Макс взял верх, принявшись задавать глупые, не относящиеся к делу, вопросы. — А если присмотреться?

— А если присмотреться, — незнакомец снова включил свой взгляд-рентген, — вижу, как твой истинный облик накладывается сверху, как плёнка. То ещё зрелище.

Мне стало обидно, что невежа, так и не удосужившийся представиться, отзывается обо мне, как о «том ещё зрелище».

— Вот я сейчас как присмотрюсь к тебе… — затолкав подальше Макса, я приложил все усилия и знания, что доверила мне Изнанка, и заглянул дальше, в самую суть.

Поначалу я видел всё того же юношу с медовыми волосами, восседающим на своей коляске с такой статью, будто он граф голубых кровей, но после, неумолимо быстро, почти за секунды, его прекрасный облик стал трансформироваться. Нечто остроухое, с полной пастью острых зубов, щерилось на меня, готовое броситься в любую минуту.

— Ты кто такой? — я, в свою очередь, распушил перья и обнажил когти, готовый к атаке.

— Лорд, — колясник невозмутимо восседал на своём месте, словно происходящее его забавляло. Видение исчезло. — Вот и познакомились.

— Так ты что же, — от неожиданности я растерял не только свои силы, но и остатки самообладания, — бываешь по ту сторону?

— Понятия не имею, о чём ты, — в его голосе сквозила насмешка. Казалось, Лорд издевается надо мной.

— Всё ты знаешь, но плохо притворяешься!

— Погоди-ка, ну точно! — Лорд вытащил сигарету, указав ей на меня. — Вспомнил тебя. Когда ты ещё был, так сказать, во плоти.

Его насмешливый тон злил до того, что я готов был броситься на него и вгрызться в глотку.

— И что же ты помнишь? — процедил я.

— Ничего хорошего, — бросил Лорд, — наркоман ебучий, позорящий брата своего, и спор наш проиграл, как лох последний из-за говна в своей крови. Как тебе? Продолжать? Бьюсь об заклад, ты хоть однажды опускался до того, чтобы отсосать ради дозы.

Я не выдержал и яростно бросился на Лорда. Тот ловко откатил коляску, и я пролетел мимо, рухнув на холодный кафель.

— Ты делаешь больно не мне! — прохрипел я, лёжа на полу и тяжело дыша. Ох, как же больно будет Лицу, когда я его отпущу!

— Пусть так, — колёса Лордовой колесницы оказались в опасной близости от пальцев Лица, — может, это выдавит тебя из его разума хоть ненадолго. А там, — прошипел он, медленно, с наслаждением наезжая на пальцы, — уж поверь, мы найдём способ от тебя избавиться, паразит.

Он брезгливо сплюнул.

— Я тебе это ещё припомню! — я зашипел. — Я запомнил твоё имя!

— Да вали ж ты уже, гнида.

Я лежал на полу, крупно дрожа от холода, задыхаясь от боли в обеих руках.

— Что… случилось?.. — выдавил я.

— Ты уж прости, — в голосе Лорда неожиданно прозвучало несвойственное ему сочувствие. — Пытался изгнать демона.

— А что, заходил?

— К сожалению. Долго собираешься здесь жопу морозить?

Мы покинули бассейн в молчании.

— Куда идёшь? — поинтересовался Лорд.

— К Жиду за таблеткой, — честно ответил я.

— Ты придурок? — Лорд с жалостью посмотрел на меня. — И это ещё после того, что я видел.

— А что ты видел?

— Ай, блядь, — Лорд махнул рукой. — Дай мне самому всё обмозговать. Ещё встретимся. А до тех пор, будь лапочкой и вали к Стервятнику. Хотя за вами обоими теперь глаз да глаз нужен.

Лорд укатил в задумчивости. Я остался в одиночестве, хлюпая кровью из носа. Что-то мне показалось странным на ладони здоровой руки. Красноватый маленький, круглый след.

— Лорд? — позвал я, но голос звучал глухо и беспомощно. Я несколько раз сжал и разжал пальцы. Было больновато, но, по сравнению с ощущениями в раненом плече, это казалось приятным жжением.

Я был волен делать что хочу, но первым делом пошёл к Жиду. Вдруг он действительно искал меня в бассейне? Наверняка уже пришло время принимать таблетки.

— Сегодня только половина, — сказал Жид, когда мы встретились. Я заметил, что в его пузырьке пусто.

— Сложности с поставками? — неловко пошутил я.

— Завтра будет ещё, — с каждым днём Жид становился всё более дёрганым. Казалось, будто каждый нерв в его теле рвётся от удара электротока. А его походка всё более походила на походку марионетки, которую неопытный кукловод хаотично дёргает за все нитки сразу.

— Да верю, верю, — зачем-то успокоил его я. Может, у Жида закончилась склянка, потому что он попросту рассыпал пилюли? С такими-то непослушными руками. — Хочешь, помогу?

Жид странно глянул на меня.

— Нет, сам схожу, это может быть опасно. Пауки, понимаешь…

Я шёл по коридорам и улыбался. Не знал, как выгляжу со стороны, но, скорее всего, как идиот. На моё счастье мне попался Рыжий, а не Стервятник или Лорд.

― Здоров, Рыжий!

― Как сам? Выглядишь хреново, чувак. Как оживший трупак.

― Да? ― я решил, что Рыжий шутит. ― Но мне так охуенно! ― прокричал я на весь Дом.

— Вот это вштырило, ― присвистнул Рыжий мне вслед.

Я ощущал дикий прилив сил, был готов горы свернуть, но пока не знал, куда деть свою кипучую энергию. Поэтому просто пошёл куда глаза глядят, продолжая глупо улыбаться.

— Целую надо было жрать! — крикнул кто-то мне вслед.

Я решил нацепить на нос очки. Совсем не хотелось уподобляться Крысам, но в моём виде явно что-то смущало обитателей Дома.

Я бесцельно болтался по коридорам, время от времени кончиками пальцев щупая отколупанную кем-то штукатурку на стенах — так я делал раньше, когда принимал, чтобы заземлиться.

Ноги снова принесли меня на первый этаж. За дверьми актового зала происходило какое-то движение. Зал был приоткрыт, из него доносились голоса вперемешку с воспитательскими ― шла предпраздничная подготовка. Я подошёл ближе и сунул нос в щель. Воспитатели постоянно давали указания, а дети бестолково их не выполняли. По полу тянулась тропка из огрызков мишуры и клочьев ваты, ведущая в спортзал. Я прошёлся по этой тропке.

В спортзале наряжали куцую кособокую ель. Живот незамедлительно скрутило. На том самом месте. Будто бы и не было ничего.

― Не слишком ли рано? ― задал я вопрос в, казалось бы, пустоту, и очень удивился, когда мне ответил незаметно подкативший сзади Фазан.

― Всё по правилам, ― прогундосил он. ― По правилам нужно наряжать сегодня.

Я не стал спорить и удалился, пнув по пути огрызок мишуры. Схватившись за живот, побрёл к лестнице. Чем дальше я отходил от проклятущего места, тем легче становилось. Стало по-детски обидно, что проклятые Фазаны испортили мне настроение. Я решил отправиться в Третью.

Но на Перекрёстке я столкнулся со Стервятником. Он шёл, смотря себе под ноги, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. У меня заныло сердце. Прости, Лицо, но тебе снова придётся немного поспать. Как же так, что я могу делать всё, что угодно, но не могу обнять собственного брата? Это несправедливо!

― О, это ты, птенчик, ― поднял он голову, узнавая Лицо. — Здравствуй.

— Это я, ― сказал я, вкладывая в эти слова особый смысл, пытаясь выжать из голосовых связок Лица свой собственный тон.

Стервятник тяжко вздохнул.

― Позволь проводить тебя в Третью, ― я занял своё место по левую руку.

Сбитый с толку Стервятник позволил взять его под локоть. Я ничего не мог поделать. Мне нужно было прикоснуться к нему.

― Кто же ты… ― едва слышно проговорил он.

— Это я, ― повторил я, голос дрогнул от обиды. Почему же Стервятник так наглухо закрыт? Почему настолько поверил в мою смерть, что не даёт шанса даже моему духу? ― Ты не веришь, я знаю.

Стервятник вырвался и заглянул мне в глаза.

— Ну зачем ты так со мной?..

Он развернулся и исчез за дверью Третьей. Всё желание бродить по Дому испарилось. Больше не хотелось никаких прогулок.

Вместо крысы Кот приволок на кровать оборванный хвост мишуры. Снова стало тошно. Теперь мишура ассоциировалась только со спортзалом. Я в омерзении сбросил шуршащий кусок на пол, надеясь, что не оскорблю этим чувства Кота.

— Стервятник просил узнать, идёшь ли ты к Картёжникам сегодня? — рядом появился Валет.

— Приду, — сухо бросил я.

— Тогда до скорого.

— Подожди, а чего он сам не подошёл? — я удивился сам своей замедленной реакции. Таблетки вдруг стали действовать по-другому. Я хлопнул себя по лбу. Ну точно! Я же половину сегодня принял. Интересно, а завтра Жид даст побольше?

Я перевёл взгляд и вздрогнул. Мне казалось, что Стервятника нет с нами в комнате, поэтому он и отправил гонца. Но он всё это время был здесь, на стремянке, но не дремал по своему обыкновению. Его жёлтый взгляд не мигая замер на мне. Я поёжился и снова надел очки, прячась от жёлтого света.

С трудом я вытащил тело Лица в коридор. Руки и ноги действовали вразлад, я едва управлялся с ним. Чёрт, и понадобилось же Лицу с его хамоватым другом именно в этот момент тащиться в бассейн! Какого хрена они вообще туда попёрлись? Я туда Лицо не вёл.

От одного запаха коридора меня захватили воспоминания. Сколько раз я бродил здесь тенью, оправдывая своё имя, и ни разу не испытывал таких ощущений. Я был в теле из плоти, пусть оно и было не моё. Шёл будто бы своими ногами ― двумя ногами! Я старался не улыбаться как дурак, понимая, что Лицо так себя никогда не ведёт. Хотя… отчего бы ему не поулыбаться хоть немного?

В коридоре на меня не обращали ни малейшего внимания, и я мог спокойно идти и глазеть по сторонам. Я провёл рукой по стене, давая себе вспомнить каждую её шершавость. Совсем не хотелось отдавать тело обратно. Сегодня я планировал подержать его подольше. Я хотел быть с Жидом в эту ночь. Не потому, что для меня она была какой-то особенной. Просто сегодня я хотел побыть с ним как можно дольше.

Я буквально чувствовал, как меня пожирает глазами Лорд, обнимающий Рыжую на площадке между этажами. Он знал, что это иду я, и от этого восторг внутри разгорался ещё сильнее. Я существую!

На моё счастье, Жид не был на третьем этаже. Он брёл со стороны классов, направляясь, скорее всего, к себе. Я поспешил за ним, боясь окликнуть. Уже чувствовал, что долго не протащу Лицо за собой. Плевать.

— Жид! — как можно громче позвал я, опираясь на стену, надеясь, что он догадается меня поддержать.

Он приблизился, тогда я требовательно потряс его за рукав.

— Надо ещё. Сейчас же!

Тот растерянно пялился на меня, соображая, кто сейчас перед ним.

— Л… Лицо?

Я крепко ухватил его, утаскивая в полумрак какого-то пустого класса, подальше от посторонних глаз.

— А что случилось? — мне захотелось стереть это глупое выражение с его лица. Я погасил улыбку. Приблизившись, я обхватил его затылок ладонью, притягивая ближе к себе. Но губ едва коснулся, скользнул дальше по щеке, пока не добрался до мочки уха, сильно сжав её зубами, чуть не откусив. Жид возмущённо зашипел.

— Я тебя научу нас не путать!

— Прости, Макс, я…

— Не успел забрать, я уже догадался, — я отстранился, сложив руки на груди. — Лицу больно, я сейчас его потеряю и брошу тут.

— Стой. Что ты хочешь?

— Таблетки, ну! — я в нетерпении цокнул. Время на исходе, а Жид, как назло, тупит! — Ну давай же, соображай. Лицо приглашён на собрание Картёжников, я должен туда пойти.

— Зачем?

— Увидеться с братом.

— Блядь, — Жид схватился за голову. — Как ты предлагаешь это сделать?

— Не знаю, — я покачал головой, — ну придумай. Мне надо.

Оставив Жида наедине со своими мыслями, я отправился в Кофейник.

Как только зашёл, тут же заметил скрюченный силуэт Стервятника, тихо пьющего кофе в компании одного лишь Луиса. Ноги сами понесли меня туда.

― Лицо, сейчас же иди сюда! ― я не хотел, но мне пришлось откликнуться на требовательный зов Лорда. С ним сидел и Табаки. Пришлось изображать Лицо прежде, чем он узнал бы меня. От моих глаз не укрылось то, что в ту же секунду, когда Шакал приветственно махал мне, Лорд незаметно для него подчикнул пальцем бусину на столе. Та покатилась по столу, блеснула мимо Табаки, моментально захватив его внимание, и с тихим стуком шлёпнулась на пол. Шакал тут же бросился за ней, забыв обо всём на свете, протискиваясь между столиками, где гнездились Логи и Псы. Лорд грубо дёрнул меня за рукав, усаживая рядом.

― Я же вижу, что это ты, ― сквозь зубы процедил он, испепеляя меня взглядом. ― Какого хера ты припёрся?

― Где хочу, там и хожу, ― ответил я так же тихо. ― Кстати, хотел кое-что сообщить. Сегодня в карты иду играть я.

Я мотнул головой, пытаясь не потерять цель. Мне хотелось к брату. Но Стервятник, завидев меня, тут же поспешил сбежать в коридоры, даже не допив кофе.

Лорд как следует ущипнул меня. Я надеялся, что не почувствую боли, но ощутил её, наоборот, очень остро. Но это только ещё больше укрепило меня в мысли о том, что я оживаю.

― Надеюсь, тебе очень больно, ― прошипел он.

Я же не спешил уходить. У меня пока выходило, на мой взгляд, притворяться Лицом.

― Лорд, ― как можно тише прошептал я, ― а я ведь тебя вспомнил. Всё-всё после нашего разговора. Очень жаль, что ты лишился своих шикарных волос, ― в шутку я растрепал отросший «ёжик» на голове Лорда.

― Не лапай меня, собака! ― тут же взвился он, ударяя меня по руке так, что остался ярко-розовый след. В своей тяге к хлестанию по рукам Лорд напомнил мне Крёстную, не будь она к ночи упомянута. Его взгляд переместился на возвращающегося Шакала. — Такое даже Табаки разрешается в редких случаях.

― Что именно? ― тут же поинтересовался Табаки, с любопытством стреляя в нас глазами.

― Трогать его, ― сказал я.

― Как это в редких? — изумлённо всплеснул руками Шакал, не забыв перед этим спрятать добычу в один из многочисленных кармашков на одежде. ― Как это в редких? ― повторил он и принялся гладить Лорда по голове, как кота. Это уже было выше моих сил, и я отпустил Лицо, не желая больше цепляться за него.

― Твою мать, ― простонал я, пытаясь понять, где это оказался. Я сидел за столиком в Кофейнике, рядом Табаки гладил по голове Лорда, а тот вежливо терпел такие фамильярности. Обстановка успокаивала. — Простите, я, кажется, уснул на секунду.

― Ой! ― Табаки вдруг убрал руки от Лорда и даже немного откатился назад, тыча в меня пальцем.

― Вытри нос, ― скривился Лорд. ― Рад, что ты вернулся, ― добавил он тише, склоняясь ко мне. От его изящного платка с вензелем я отказался.

— Вернулся куда?

Я поднёс кулак к носу, снова ощутив липкое тёплое ощущение крови на коже.

― Фу, блядь! Сейчас вытошнит, ― предупредил я Лорда на всякий случай, хотя мой желудок колыхался в пределах нормы. Лорд же, к моему удивлению, воспринял мою фразу как сигнал к действию.

― Надо вывести Лицо, ― он отъехал от стола. Я непонимающе глянул на него, затем на скуксившегося Табаки. Лорд уже настойчиво наезжал мне на ноги коляской, мне ничего не оставалось делать, как пойти на выход.

― А зачем ты меня вытащил? Хорошо же сидели, ― спросил я. Пока я пытался сформулировать вопрос про оставленного в Кофейнике Табаки, Лорд заговорил о нём сам.

― Потому что Табаки умеет чувствовать особо тонкие вещи, например, призраков. Не хочу его волновать.

― Не понимаю, ― мне было трудно сосредоточиться на его словах, ведь Тени я больше не чувствовал. По крайней мере был уверен, что из реальности точно не выпадал.

Лорд склонил голову, как на плаху, и вздохнул.

― Так, давай об этом не здесь. И вообще… Табаки и так на взводе. Ну, из-за Рыжей. Не хочу его волновать лишний раз.

― Лишний раз! ― возмутился я. ― Да как ты можешь?

Лорд поджал губы, показывая своё недовольство.

― Что не так?

― У тебя такое просветлённое лицо, когда ты о нём говоришь, ― я подавился словами под колючим взглядом Лорда. ― Вот я и подумал…

― Сосредоточься лучше на себе, ― резко оборвал меня Лорд. — А то я уже перестал понимать, что у тебя в башке там творится. Днём говоришь одно, к вечеру другое, или совсем забываешь об этом.

― Ах так? ― не сдавался я. ― Тогда и я скажу: ты не имеешь права так поступать с Табаки! Тоже у тебя днём одно, а по ночам другое!

― Как поступать? Что не так?! Да пошёл ты на хер! Вы оба!

― Кто мы-то?

Я на всякий случай попятился от разошедшегося Лорда. Но он как вспыхнул, так же быстро и погас.

― Тень собирается играть в карты вместо тебя. Будь в курсе, ― бросил он и уехал прочь, оставив меня в недоумении подпирать стену Кофейника.

А как это Тень будет играть в карты вместо меня? Я что, уже принял приглашение на сегодняшнюю игру? Я потёр сухие глаза. Совсем запутался.

В потоке мыслей меня подхватил Жид, вытащив на берег реальности.

― Тихо-тихо, ― мужчина прижал палец к своим губам, затем к моим. ― Лицо, ты извини, я поспешно принял решение не брать тебя на вылазку... Но мне нужна твоя помощь.

Я глянул на его дёргающиеся руки.

― Ты как?

― Стрёмно к этим идти, ― мужчина нервно усмехнулся — возможно, это должно было звучать более ободряюще.

― Да не переживай так, ― я хлопнул его по плечу и смело повернул в сторону Могильника.

― Не-не-не, ― замотал головой Жид, ― в обход, в обход, ― он крепко взял меня за здоровую руку и повёл за собой.

Мне было тяжело идти, болезнь накатывала с новой силой. Было настолько жарко, что я готов был скинуть свитер и нырнуть в снег. И, на моё счастье, мы спустились на первый этаж. Отчёта я себе не отдавал, почему вдруг мы шли в Могильник, а оказались этажом ниже. Я послушно шёл за Жидом, ведь таблетки, которые так трудно и опасно достать, предназначались мне.

― Всё, ловлю, ― Жид отчего-то остановился и крепко меня обнял.

― Чего?

― Отдыхай, Лицо, ― шептал Жид, пока я терял сознание.

― Отдыхай, Лицо, ― передразнил я с кривой ухмылкой, ― ещё пососись с ним.

― Сука, ну какой же ты… — прошипел он. — Придушил бы.

— Опоздал.

Мы прошли в бассейн. Холод пронзил даже сквозь одежду.

— Посиди там в раздевалках. Холодно пиздец.

― Я не чувствую холода, ты забыл?

― Сейчас почувствуешь, ― Жид склонился к моему уху, ― и не только его.

― Да давай, не тяни, ― я, в шутку ругаясь, подтолкнул его в сторону нашего тайника, ― мне срочно нужно.

― Брата захотел увидеть?

― Тебя, дурак! ― я снова его пихнул, шире улыбаясь.

Жид ловко проскочил через препятствия и достал из тайника то, что принадлежало нам двоим.

― Здесь холодно, ― Жид взял мои ладони в свои и принялся дышать на них, ― идём ко мне.

― Я не дойду. Ну почему мы не можем здесь?

― Хо-лод-но, ― произнёс Жид по слогам. ― Ты сможешь его контролировать до комнаты? ― он бережно подхватил меня на руки.

― Наверное, ты поторопись только, ― я с нежностью потёрся носом о его шею, вдыхая родной запах. ― Слабею с каждой секундой.

Я открыл глаза уже в комнате Жида.

― Привет, ― заулыбался я. Жид сидел рядом с сонной улыбкой на губах.

― Ты принял? ― я протянул руку. ― Хочу тебя увидеть.

Мягко светила настольная лампа. Мы сидели на кресле, кутаясь в один плед. Как раньше. Я сидел на коленях Жида, он обнимал меня, постоянно тыкаясь губами мне в шею. Я хихикал ― уж очень он щекотно это делал.

― А волосы у меня есть? ― спросил он в очередной раз. Я оттянул пальцем чёрный локон с его головы так, чтобы он мог видеть.

― Вот, ― сказал я. ― Это твои. А мои мне покажи.

Жид ладонью стряхнул волосы мне на глаза. Я оказался под завесой знакомого светлого каре и удовлетворённо вздохнул. Мои. Я сдул с лица пряди и потянулся за поцелуем.

― Знаешь, как я люблю твои губы? ― прошептал я. ― Но не могу к ним прикоснуться по-настоящему, понимаешь?

Я видел своё отражение в его расширенных зрачках. Это действительно я. Но ненадолго. А я же хотел, чтобы навсегда. Жид замолчал, а я не торопил его, просто увлёк на кровать. Мы забрались в тёплое гнездо из одеял и пледа, выключили лампу и лежали, прижимаясь друг к другу.

― На Изнанке мы сможем коснуться друг друга по-настоящему? ― услышал я шёпот.

― Да, — твёрдо ответил я. — Так и будет.

― Мы будем там людьми?

― Мы можем быть кем угодно.

Жид задумчиво молчал, продолжая меня обнимать. Я прижимался к нему и изо всех сил делал вид, что не понимаю, о чём он думает. Вернее, о ком. Вздохнул.

― Эй, ― я куснул его за палец, привлекая к себе внимание, ― слушай.

― Что такое?

Нежность в его словах вселяла надежду, что у меня всё-таки получится его убедить.

― Если перейдём на Изнанку, Лицо останется здесь. Там уже не нужно будет его тело, чтобы быть с тобой. Мы можем быть кем угодно. Любое обличие.

Жид снова погрузился в задумчивое молчание, меня мягко покачнуло, словно на волнах. В этот раз он вынырнул быстрее.

― Ты можешь обещать мне… Нет. Гарантировать, что с ним всё будет в порядке?

Я не мог этого знать сам, но любимому человеку мог пообещать что угодно. Пусть это и будет сладкой ложью. Но эта ложь во имя нас. Он любит меня и продолжает любить даже после моей смерти.

― Думаю, поначалу он будет испытывает что-то похожее на похмелье, ― уверенно сказал я. ― Я уже научился блокировать Лицо без вреда для него. И да, ― добавил я, ― Лес и Изнанка будут закрыты для него навсегда.

― Может, оно и к лучшему, ― тихо отозвался Жид.

― Я дам тебе время подумать. Время теперь на нашей стороне, ― я прижался к его груди.

― А что Стервятник? ― спросил он, и я был рад смене темы.

― Заберу с собой. Мне хватит сил.

Я чувствовал, как с каждым днём становлюсь сильнее, и поэтому верил своим словам. Ещё успею проверить.

― Макс? ― возник голос Жида.

― Мне страшно, ― ещё теснее прижался к нему я, воображая, что могу слиться с ним кожей и стать единым целым, ― можешь себе представить?

― Могу. Но ты у меня всегда был храбрым мальчиком, ты знаешь это?

― Знаю.

Я пребывал в каких-то мирах, не похожих на тот, в котором жил. Там я не встречал ни единого знакомого лица, там вообще не было ни души. Но там была лучистая зелень повсюду, омытая светом невидимого солнца. Эти видения трудно было назвать снами, потому что снов я не видел.

― Макс, ― Жид провёл пальцами по моей щеке. ― Ты куда-то собирался.

Я проснулся рывком, возвращаясь в реальность.

― Собирался. И пойду.

― А может, ну его? ― он лениво потянулся, одарив меня счастливой пьяной улыбкой. ― Оставайся со мной. Нам же так хорошо.

― Нет, ― твёрдо сказал я, ― в этот раз я достучусь до Стервятника. Он должен услышать меня. Он не имеет права не услышать меня.

Я поднял не своё тело на ноги, пытаясь обрести равновесие. Давалось это нелегко. Нужно ещё привыкнуть.

― Стой, давай хотя бы сделаем перевязку.

― Точно, а я и забыл об этом, ― я глянул на плечо.

Очертания плыли и путались, я едва мог отличить моё плечо от плеча Лица.

***— Это очень хреновая идея, Тень, ― Лорд так смело произносил моё имя, что я даже мог бы им восхищаться, если бы не его грубая манера общения. Наверняка это Лицо наплёл ему что-то про меня.

― Пойми, я просто хочу пообщаться с братом, ― я попробовал подойти с этой стороны. Но Лорд напрочь был лишён подобных чувств.

― Тебя раскусят сразу же, ― выплюнул он, пытаясь прожечь во мне дыру драконьим взглядом.

― Почему? ― искренне удивился я.

― Какой же ты бестолковый, ― покачал головой Лорд. ― Ты ведёшь себя не как Лицо. Ты даже хромаешь не так, ― жестом он указал на ногу Лица. ― Если твой брат всячески отрицает твоё существование, Рыжий почует тебя моментально. И не мне тебе объяснять, почему он чует смерть.

― Да всё будет нормально, ― беспечно отмахнулся я. ― Просто пропущу несколько конов, перед этим ужасно сыграю первые два.

― Тупой баран, ― обозвал меня Лорд, укатив вперёд.

Этот высокомерный блондин начал выводить меня из себя. Я вмиг догнал его и остановил коляску.

― Не советую со мной ругаться, — предупредил я, на что Лорд только фыркнул, разозлив меня ещё больше.

― Не советую ругаться со мной.

Мы с ненавистью смотрели друг на друга.

― Отпусти чёртову коляску, ― процедил он, ― и веди себя прилично, мы почти на месте, если ты не заметил.

Меня трясло от злости. Я попытался привести себя в чувства, подавив желание свернуть ему шею. Сожрать к чёртовой матери его лицо!

Библиотека наводила меня на мысли о Жиде, и поэтому я потихоньку успокаивался, настраиваясь на меланхоличную волну воспоминаний. Мой горячо любимый Стервятник уже был здесь. Сидел, тяжко сутулясь над скрипучим читательским столом, подпирая исхудавшей рукой острый подбородок. Мне сейчас же захотелось прикоснуться хотя бы к его волосам, заплести их прядь за прядью в косу.

― Здравствуй, птенчик, ― он едва перевёл взгляд на меня и отвернулся. Как жаль, что я ношу не свой облик.

Я прошёл к столу, выбрав место напротив Стервятника. Лорд расположился рядом со мной, чем тут же начал меня нервировать — он наловчился больно щипать меня под столом.

Глядя на нервно подёргивающиеся крысиные ноздри Рыжего, я понял, что Лорд был прав. Весь первый кон он сидел как на иголках и беспокойно озирался. Второй кон он даже не доиграл и совершил трусливый побег.

― Что происходит? ― спросил ничего не ощущающий Валет. Я пожал плечами.

― Игра не идёт.

― Неважная игра, верно, ― снова взглянул на меня Стервятник и тут же спрятал лицо за волосами. Я подумал, что он почувствовал меня. Надеялся на это.

― Предлагаю сделать небольшой перерыв, ― Валет рассматривал карты у себя в руках. ― Не такая уж и плохая карта идёт. Может, станет получше?

Стервятник, охая, поднялся, я едва не бросился за ним. Всё же я в облике Лица.

― Нужно проветрить мысли, — пробормотал он, подхватывая свою трость. ― Может, встречу Рыжего да расспрошу, что с ним такое случилось.

Я исподтишка наблюдал, как уходит мой брат. Сердце колотилось так, что было слышно на всю библиотеку. Вот он, мой шанс побыть с ним! Но чёртов Лорд уцепился за меня, не давая встать.

― Сидеть, ― прошипел он. Я спихнул его руку. Заскучавший Валет решил поиграть в карты сам с собой и совершенно не обращал на нас внимания.

Тихо закрылась дверь библиотеки, но Лорд продолжал цепляться за меня, не давая последовать за Стервятником. Я поднялся, Лорд тут же поехал мне наперерез. Я решил его обойти, но он упорно ехал за мной, дыша в спину. Валет наблюдал за нами, как за двумя идиотами. Лорд всё же наехал мне на ногу колесом, загнав в угол. Я остановился, чтобы как следует пнуть его.

Но Лорд внезапно забыл про меня и смотрел теперь куда-то вперёд совершенно обалдевшим взглядом. Я проследил за ним, и понял, что смотрит он на наше отражение в застеклённом стеллаже.

― Охренеть, ― выдохнул он, при этом совершенно не моргая.

Я провёл рукой по волосам, отражение сделало то же самое. Вот только по ту сторону отражения был я сам. Спохватившись, я с трудом оторвался от самолюбования собой в зеркале и побежал к выходу, пока Лорд не понял, что его одурачили. На бегу подумал, что нужно будет посмотреться в зеркало ещё раз, в более спокойных условиях.

Выбравшись в тёмный коридор, я не раздумывая позвал Стервятника громким шёпотом. Я старался, чтобы голос был мой, а не Лица. Вот только я не мог проверить, вышло у меня это или нет. Стервятник не отзывался, тогда я решил поискать его, сосредоточившись на своих ощущениях. А возможно, мне повезёт, и я услышу стук его трости.

Я услышал его недалеко от поворота к бассейну. Неужели и его так тянет это место? Я обнял его, но тут же отпрянул.

― Птенчик? ― я выругался про себя. Голос Стервятника звучал глухо. ― Что ты… Кто это? Кто здесь?

― Тише, Рекс, это я, ― успокаивающе прошептал я, кладя руки на родные острые плечи.

― Не верю, ― просипел Стервятник. ― Отказываюсь поверить.

― Ты столько времени желал меня услышать, ― не сдавался я, шепча ему над ухом. Я осторожно отвёл прядь, стараясь не запутать её в многочисленных колечках.

― Не верю, ― шептал как заведённый Стервятник.

— Это я, ― я не мог остановиться, продолжал гладить его плечи. ― Ты столько времени жаждал меня услышать, а я столько же — коснуться тебя.

― Кто ты такой? ― Стервятник горестно всхлипнул, что отдалось болью в сердце.

— Это я, Макс, ― я продолжил попытки достучаться до брата.

― Нет, ― едва слышно отозвался Стервятник.

― Вспомни нашу игру, ― улыбнулся я, ― ту самую. Как мы касались друг друга, а потом сравнивали ощущения. Ты помнишь?

— Всё это лишь сон, что бередит мою душу, ― ключи скорбно звякали в такт раскачивающемуся Стервятнику. ― Ты лишь сон. Как вы могли поступить так со мной?

Но я не отпускал его из объятий.

― Прошу, оставь меня, ― просил он, ― кто бы ты ни был.

― В это сложно поверить, я знаю, ― успокаивал его я. ― Но я действительно здесь, с тобой. Придёт время, и я заберу тебя с собой. Ты согласен?

― Мне сложно в это поверить, ― Стервятник нервно покачал головой. Я прильнул к нему, собираясь сказать ещё утешительных слов, но он отстранился.

― Уходи! ― неожиданно громко выдал он. ― Будь ты хоть тенью моего брата, уходи всё равно! Не разрывай мне душу перед той самой ночью!

Я неожиданно поперхнулся воздухом и тут же отступил в темноту. Чем ближе приближалась ночь моей смерти, тем сильнее я чувствовал этот неотвратимый ужас. Я сказал Жиду, что ничего не помню, чтобы он не терзал себя мыслями о том, что его не было рядом. Но я не хотел снова переживать это в одиночестве.

Я отпустил Лицо, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

― Где я, блядь?

Я беспокойно озирался в темноте, пытаясь понять, как я здесь оказался. Неужели Жид позвал меня достать пилюли, да так и бросил? Я на ощупь попытался сориентироваться, куда же мне идти, но в тёмном пространстве невозможно было ничего разобрать. Так я растерянно простоял, пока не вспомнил, что у меня в кармане должна быть зажигалка. Дрожащими пальцами вытащил её и зажёг, осветив себе путь.

Тусклый свет зажигалки выхватил из тьмы очертания стены и дверного проёма. Да, я действительно был на первом этаже — как я мог не догадаться по вечному сквозняку через двери, ведущие в Наружность? Признаться честно, я не хотел идти вообще никуда, но куда-то идти было нужно. Я и пошёл вперёд, ни о чём особо не задумываясь. Чувствовал себя ужасно подавленно, толком не понимая, из-за чего.

Я хотел пойти к Жиду, чтобы разобраться, с какого хрена это он меня кинул. Настроение было паршивое, какая-то внутренняя пустота сдавливала грудь. Вдруг на ум пришли слова Лорда:

«Тень собирается играть в карты вместо тебя».

Сколько раз я пытался внушить себе, что Тени нет? Мне просто нужны Пауки с их таблетками, чтобы я забыл о Тени и навсегда перестал его слышать. Значит, нужен и Жид, который достал бы мне эти таблетки. Стоп! Жид же говорил, что я хожу во сне. А последнее, что я смутно помню: я принял только половину. Так может, я снова бродил себе во сне, бредил о Тени? Мне нужен был кто-то, кто мог бы помочь в этом разобраться.

Огонёк зажигалки выхватил из темноты доску объявлений. Мой взгляд невольно зацепился за листок с кособоко нарисованной елью. Конечно же, наряженной. Вокруг неё водили хоровод кособоко нарисованные дети.

Я моргнул, и тут же радостный новогодний рисунок напомнил мне тот кровавый хоровод, унёсший жизнь Помпея. Повинуясь странному порыву, я поднёс к листку зажигалку, но тут же передумал, подпалив только один уголок. Нарисованный в углу человечек потемнел, став похожим на тень. Я попятился. Дети пялились на меня глазами-кляксами, скаля в улыбках беззубые рты, приглашая в свой безумный хоровод.

Я резко погасил зажигалку, продолжая пятиться ощупью, пока не наткнулся на кого-то спиной. От неожиданности зажигалка выпала из моих рук. Я наклонился её поднять. В процессе заметил чьи-то рваные кеды.

― Рыжий, ты чего голый? ― выпалил я, по-прежнему не глядя вверх. Я ни разу не пожалел, что погасил зажигалку.

― На мне очки, ― тут же последовал ответ. Я только вздохнул. ― Что значит ― очки не одежда?

― Я ничего не говорил, ― усомнился я, начиная пятиться в обратную сторону.

― Ты вздохнул, ― хихикнул Рыжий. Судя по шороху, он пошёл на меня. Я разозлился и пошёл на него в ответ, надеясь сшибить с ног.

― И что? ― засопел я.

― Вот опять, ― тут же ответил Рыжий, отступая. ― Вздыхаешь. Вот так.

У Рыжего изо рта неприятно пахло.

― Мы долго будем тут «семь-сорок» танцевать?

― Кого? Наверное, указанное время, ― хихикнул Рыжий.

― Наркоман, — огрызнулся я.

― Сам такой, ― нисколько не обиделся Рыжий. ― А ты что делаешь, когда расстроен?

― Морды бью, ― ответил я, а затем зачем-то пояснил: ― Я наркоман не по своей воле.

― Ну конечно, ― снисходительно пискнул Рыжий.

Я хотел было схватить его за шкирку, но спохватился, что хватать-то не за что — он голый.

― Зачем тебе зажигалка? ― не отставал Рыжий, продолжая топтаться около меня.

― Сжечь что-нибудь, ― бросил я через плечо. Рыжий же воспринял мои слова серьёзно.

― Пошли сожжём ёлку! ― он радостно взвизгнул, но затем его голос сменился на злорадное шипение. — Это будет погребение через огонь. Так мы отправим дух почившего Пса, и он не будет бесцельно шляться по спортзалу.

Мысли сжечь ненавистную, пошло блестящую игрушками ёлку прочно засели в моём мозгу. Чёртово дерево, поставленное на костях!

Пробравшись в спортзал, мы поняли, что одной моей зажигалки станет мало. Игрушки задымили, источая резкий запах палёной пластмассы, и мы, как двое обезумевших шаманов, принялись бешено скакать вокруг ёлки, изображая какой-то нелепый ритуал. Штаны постоянно спадали с меня, и я их скинул. Наскакавшись, мы с Рыжим выкурили его самокрутку.

― Я знаю, где достать керосин, ― заявил Рыжий.

― Тащи!

Рыжий убежал. А я остался. Вскоре стало холодно, я успел замёрзнуть и натянуть спавшие с меня штаны обратно. Время шло, а Рыжий всё не возвращался. Я сел на пол, уткнул подбородок в колени и уставился в темноту. Пованивающая палёным ёлка ждала своей участи.

Вместо Рыжего появился Жид.

― Рыжий настучал? ― догадался я.

― Он шёл с керосином, но, столкнувшись со мной, резко передумал, ― ответил мужчина. ― Наверное, пошёл спать.

Жид сел рядом со мной на пол.

― Не скажешь мне, почему он был в чём мать родила?

― На нём были очки, ― вздохнул я.

― Ну конечно, ― усмехнулся Жид. — И что вы тут делали?

― Прыгали вокруг ёлки, чтобы её потом сжечь. А сжечь хотели, чтобы упокоить дух Помпея.

Жид на мгновение замолчал, а потом встал.

― Давай уходить отсюда, пока нас не застукали на месте преступления.

― А ёлку сжечь? ― удивился я.

― А кто будет разбираться? Скажут ― Жид опять за старое, ― принялся бурчать он. Я удивился ещё больше.

― За какое такое старое? ― я осторожно потянул за хвостик, надеясь, что так доберусь до клубка «детство Жида».

Я даже не удивился, что не получил ответа. Когда-нибудь я его получу.

― А ты нафига меня кинул? ― опомнился я. ― Пошли на вылазку, и…

― Лицо, ― вечно подрагивающие руки Жида коснулись моих плеч, одна из них повыше повязки, ― мы там были. Но ты так переволновался, что чуть в обморок не упал. Я довёл тебя до Третьей, хотел было передать Стервятнику с рук на руки, но он играл в карты.

Карты! Мне снова вспомнились слова Лорда.

― И я пошёл спать?

― Ну конечно! Мой косяк, прости. Из-за смены дозировки ты снова ходил во сне. Пошли, отведу тебя обратно.

И я пошёл. Сам не знаю, почему так легко доверился ему.

Время от времени по пути нам попадался шмыгающий прочь силуэт, лестничные пролёты были наполнены вздохами и шорохами, гудел скрытыми за плотно закрытой дверью голосами Могильник. Так, ориентируясь на звуки, мы понимали, где сейчас находимся и куда нам нужно идти.

― Ты притих, ― заметил Жид.

Я мысленно отругал себя за то, что опять хочу спросить о Тени. Именно поэтому он никак не исчезнет, пока мы столько его упоминаем! Надо думать в том ключе, что Тень — всего лишь глюк. И всё, что с ним связано — тоже глюки. Надо только жрать пилюли по расписанию и всё наладится. Почему-то эта мысль меня не успокоила.

***Я понял, что давно не видел снов. Даже так: я перестал понимать, что есть сон. Но пытался убедить себя, что вновь переживаю горячечный бред. Да, Жид говорил, что замечал, как я брожу во сне, но чтобы оставаться ночевать в других местах? Разве не должны лунатики возвращаться в исходную точку?

Злость вытолкнула моё ослабевшее тело из кровати. Я даже смутно представить не мог, где был до того, как оказаться в туалете третьего этажа. Всё превратилось в бесконечную череду ночных походов и внезапных возвращений. Я начал сомневаться, что Жид верно рассчитал дозировку моих лекарств.

Я поднялся на удивительно зыбкий пол — кажется, снова страдаю от температуры — и поплыл по волнам в надежде добраться до ледяного душа или хотя бы до окна. Я изнывал от жара, потея как бешеный пёс. В голову пришла идея намочить полотенце и положить его на лоб.

Путь до санузла показался мне вечностью, я уже дышал ртом и цеплялся за все предметы, чтобы удержаться на ногах. Наконец я цепко схватился за раковину и, пока были силы, включил кран. Сунул руки в обжигающе ледяную воду и держал их под струёй до тех пор, пока не стало до одури больно. Тогда я сдёрнул первое попавшееся полотенце и кинул его под струю. Мне показалось, что я даже простонал от облегчения, когда мокрая холодная ткань коснулась лица.

Казалось, боль немного отпустила, но тело всё ещё дрожало. Я поднялся, схватившись за раковину, и глянул в зеркало.

— Доброе утро.

В зеркале меня ждал сюрприз.

Я потёр глаза до бликов, но видение не исчезло. Я чётко видел Тень вместо себя. И тогда я закричал. А Тень рассмеялся.

— Давненько не виделись, Лицо, — он продолжал насмешливо щурить золотые глазища.

— Я тебя моргалы-то выдавлю сейчас твои, — я снова часто дышал через рот. И, чтобы подкрепить свою угрозу, выхватил что-то из бесконечных стаканчиков на полке. Ножницы. Замечательно.

— Съебись! — взвыл я, занося ножницы и целясь ими в лицо Тени.

— Ты чего-то буйный сегодня, Лицо. А я думал, мы поболтаем, как в старые-добрые…

— Тварь! — кричал я в исступлении. — Проваливай!

Я видел, как мои руки ловят светлые патлы Тени, как, блеснув, взлетают ножницы, обнажая лезвия. С наслаждением я отрезал клок за клоком созданию из зеркала.

— Не трогай мои волосы! — взвизгнул тот, кто был по ту сторону.

— А чего так? Не нравится? Сейчас и до горла твоего доберусь, — хохотал я, кромсая волосы вопящего Тени. Тот, казалось, даже перестал сопротивляться. — Ну что же ты, так не интересно!

— Лицо, сейчас же остановись! — голос Жида наложился на последний отчаянный вопль Тени. Из-за этого мне показалось, что Тень выкрикнул: «Сейчас же останови его!»

Жид довольно грубо заломил мне руки, чтобы вытряхнуть из пальцев ножницы.

— Лицо, посмотри на меня, — я слышал воспитателя, но взгляд мой был прикован к отражению в зеркале.

— Он, — я мотал головой, но лысая башка Жида мешала обзору, — был там. Я видел…

— Был кто? Лицо, послушай, — он обхватил мою голову ладонями, пытаясь остановить мои хаотичные движения, — тут только мы. И в отражении в зеркале не может быть никого, кроме тебя и меня. Это снова дурные сны.

— Отвали! — я пинком заставил Жида отцепиться от меня. Я цеплялся за всё подряд, чтобы удержать равновесие. На пол полетел сорванный крючок для полотенец, сами полотенца и прочая дребедень с полок над раковиной.

— Умоляю, позволь тебе помочь, — Жид, широко расставив руки, пытался обхватить меня, я же спиной пробирался к выходу, надеясь не угодить в его ловушку.

— Кому ты резал волосы? — спросил воспитатель.

— Тени, — прямо ответил я.

— А теперь посмотри, — Жид ловким движением подскочил ко мне и ткнул меня лицом в зеркальную гладь. Я зажмурился, боясь снова увидеть там не своё отражение. Но отражался там самый настоящий я — бледный, с синяками под глазами, с мокрыми выдранными клочьями волос.

Жид уже пытался оторвать меня от созерцания, но не тут-то было: пальцами я вцепился в дверцу шкафчика, пытаясь высмотреть в отражении ещё хоть что-то. Но шло время, а там всё так же был я.

— …И почему ты мокрый? — кажется, Жид всё это время задавал мне кучу вопросов, но я услышал только последний.

— Жарко тут, как в аду, — от моего дыхания запотело зеркало. Жид с отвращением оттащил меня за волосы.

— Тебе нужно переодеться и подстричься.

— Я что тут делаю?

Жид устало потёр глаза.

— Тебе нужен круглосуточный присмотр, Лицо. Твои друзья не справляются. А мне одному не по силам такая ноша.

— Иди тогда к чёрту! — во мне вдруг взыграла непонятная обида. Хотелось просто залечь где-то в безопасном месте, где меня бы не достали глюки из зеркала.

В мокрой одежде, частично без волос и совершенно растерянный, я вывалился из комнаты. Жид, казалось, тоже еле держался на ногах, как будто болен был не только я, но и он.

Пошатываясь, я побрёл туда, где чувствовал себя хотя бы относительно безопасно. И пока брёл, преодолевая бесчисленные лестницы, в моей несчастной голове слабыми вспышками появлялись обрывки чего-то, что даже нельзя было обозвать полноценными воспоминаниями.

Завидев Рыжего, я прямиком направился в его сторону, уж очень кстати он попался мне на пути. И очень уж мне хотелось прояснить одну вещь.

— Дуй-ка сюда, — я поёжился от озноба, кутаясь в мокрую олимпийку. — Ответь мне вот что. Мы ёлку сжечь пытались какое-то время назад?

Крыс отсалютовал мне рукой, но как-то нервно он держался, даже сторонился меня.

— Какие дела? А что с хаером?

Тратить время на церемонии в мои планы не входило. Я нетерпеливо повторил вопрос, добавив:

— Ты ещё голый был.

Рыжий отбросил опаску и подобрался ко мне ближе, расплываясь в фирменной сальной улыбке.

— С тобой мы ещё не хороводили, чувак. Кажется, не среди тех Птиц ищу.

Я выругался. Кажется, то, что я принял за обрывки воспоминаний, было лишь сном. Рыжий стал меня раздражать.

— За керосином ты ходил?

— Вчера не ходил.

Я тупо уставился на него, а Рыжий, поблёскивая стёклами своих маскировочных очков, смотрел в ответ, явно выжидая.

— Приснился ты мне, что ли…

— У-у-у, — протянул он, хватаясь покрепче за очки, чтобы покачать головой, — плохи дела, чувак. Ты уж перепроверь, — он постучал пальцем по виску.

Рыжий ушёл, посвистывая, как ни в чём не бывало, оставив меня наедине с хаотичными обрывками мыслей. Делать нечего — я пошёл в Третью, представляя, как много вопросов сейчас будет задано.

— Доброе… — я покосился на просвет за занавесками, что не дало совершенно никакой информации о текущем времени суток. — Пусть будет утро.

Стая ничего мне не ответила. Я кожей ощущал их сонные, безразличные взгляды. Стервятник первый попался мне на глаза, но я не решался заговорить лично с ним, поэтому приветствие моё было общим. Он стоял сгорбившись, опираясь одной рукой на стремянку, будто застыл в размышлении: а стоит ли туда забираться?

Я тихо кашлянул.

— Стервятник?

Он издал короткий вздох, похожий на всхлип, встрепенулся и, наконец, повернулся ко мне.

— Здравствуй. Где ты снова блуждал?

Мы оба знали ответ, но озвучить его вслух я не решился. Впрочем, не это сейчас должно было занимать мысли Стервятника. Я почесал голову с остатками волос.

— Так вот вышло, — далее объяснений я не придумал, — что....

— Идём, — перебил он, с несвойственной ему прытью ухватив меня под локоть, и развернул к первому попавшемуся стулу. Поначалу мне показалось, что вожак хочет указать мне на дверь, чтобы я вышел и больше не появлялся. И поделом мне будет.

Но вместо этого меня усадили на стул, под ногами появилась газета, а на плечах — простыня.

— Надо состригать всё, — кто-то из стаи порхнул к Стервятнику за моей спиной. Мне было некомфортно ощущать присутствие этого «кого-то», но не видеть лица. Крутиться сразу же запретили, о зеркале я мог даже не заикаться. Оставалось только смиренно сидеть на колченогой табуретке в ожидании, когда я буду свободен.

— Ты точно справишься? — рискнул спросить я, пытаясь хоть немного вернуть контроль над ситуацией.

— Сиди ровно, — огрызнулся Стервятник. — Не бойся, хуже, чем есть, всё равно не сделаем.

На пол полетели первые пряди, вызывая неприятные ассоциации.

— Какого они цвета?

— М-м, — отозвался Стервятник, — чёрные, если глаза меня не подводят.

Я с облегчением выдохнул.

— Довольно-таки симпатично, — вынес вердикт Стервятник, когда процедура стрижки была завершена. Я потрогал свежеостриженную макушку, ощущая под пальцами короткий ёжик. — Тебе так очень мило.

Мне вдруг до ужаса захотелось улыбнуться от такого неловкого комплимента. Я поднял глаза. Мы на долю секунды столкнулись взглядами и, к моему сожалению, он тут же отвернулся, как всегда прячась за волосами.

Я поспешил к своей куче с одеждой, по пути избавляясь от мокрой олимпийки, которая после придирчивого осмотра оказалась даже не моей. Я пульнул её куда-то к уборочным тряпкам. После этого рухнул на кровать и отвернулся лицом к стене. Состояние было ужасно гнетущим. И, кажется, я всё же заболел после прогулок в мокрой одежде, собрав по пути все сквозняки Дома. По ощущениям я болел ещё с осени, но сейчас это состояние вернулось с новой силой.

Я валялся, перебиваясь подачками в виде чая или компота. Мне было невероятно стыдно перед стаей, и в первую очередь перед Стервятником. Я не выдержал и вылетел из Третьей. Умом понимал, что это не лучшее моё решение, но и оставаться в Гнезде я больше не мог.

Я снова шёл коридорами, в животе ворочалась непонятная тревога. Мне было плохо, невероятно плохо. Кости ныли так, что я готов был выдирать их зубами. И с каждым шагом это состояние только ухудшалось. Без волос башка быстро мёрзла. Мне пришлось накинуть на неё капюшон, чтобы не давать болезненному ознобу ещё один повод впиться в меня.

Я не видел другого выхода, кроме как найти хозяина этой идеи с пилюлями и выписать ему в ответку пару целительных кулаков.

По Дому я кружил невероятно долго, пока не обнаружил виновника на первом этаже. Вжался в стенку где-то неподалёку от лифтов, пропуская потенциальных свидетелей готовящегося зрелища.

— Слышь, Жид, а ну-ка обрисуй побочки твоих чудодейственных таблеток, — я решил выехать на эффекте неожиданности. Сработало. Жид даже не успел задать ни единого вопроса, как я, собрав последние силы, уже схватил его за грудки и как следует встряхнул.

— Ты мне чё дал? — пот со лба стекал в рот, меня колошматило крупной дрожью. — А ну сейчас же давай другие, чтобы отменить эту хуету! Ты обещал, сука!

— Да не ори ж ты, — фыркнул Жид, отбиваясь от моих рук и срывая с головы капюшон, — это не для чужих ушей! Могут быть пос…ледствия! Вырубай нахуй!

— Что? — мне показалось, что меня действительно ударили сзади по голове. Подумать о словах Жида у меня уже не было времени.

— Извини, не думал, что настолько разойдётся. Ты знал, что ярость раскрывается на языке горьковато-кислым вкусом? Очень будоражит.

— И поэтому ты решил насладиться этим мгновением, пока Лицо меня душил? — Жид ворчал и поправлял воротник свитера на молнии. От моего взгляда не укрылась вмятинка на коже, оставленная замочком. Я облизнул губы. Поморщившись, ощутил солоноватый вкус пота Лица.

— Так хочу сожрать тебя, — нежно проворковал я.

— Макс, — Жид покачал головой, стараясь играть в строгого воспитателя, но я знал, что это лишь напускное.

Я хмыкнул, ловя его жадный взгляд.

— Сделай вид, что ты дал ему другое, — я закатил глава. — Надоело. Лицо, Лицо… Когда мы уже пойдём отсюда?

— Не злись, — Жид смотрел куда-то сквозь меня, и это бесило.

— Я физически ощущаю это! — я вскинул руки и постучал Лицо по голове. — Чувствую себя лысо и отвратительно.

— Понимаю, — согласился со мной Жид. Я не удержался и прыснул от смеха.

— Тебе хотя бы это идёт!

— Быть лысым и отвратительным? — он приобнял меня за плечи, немного повеселев. — Ну что я должен сейчас сделать?

Я вздохнул.

— То же, что и обычно. Оставить Лицо у себя и не спускать с него глаз. До поры до времени.

Я открыл глаза и на секунду решил, что схожу с ума. Снова жар и пот, как в том первом пробуждении. Я пошевелился, чтобы ощупать голову.

— Лежать, — рядом оказался Жид, он грубо толкнул меня в грудь, возвращая на подушки.

— Я хочу уйти, — возмутился я.

— Мне похер, — прошипел воспитатель, — что ты хочешь. Сейчас я решаю, что тебе нужно и куда тебе лучше пойти. И, как я уже успел убедиться, абсолютно все твои решения тупые и бессмысленные. Ровно как и твои друзья, которые не удосужились даже проверить, как ты, прежде чем выпускать на прогулку.

В носу защипало от обиды. А потом я вдруг разозлился на свою реакцию, что чуть не разревелся как девка от его грубости.

— Дай хотя бы воды.

— Хлебай, — он сунул мне кружку прямо в лицо. — А теперь, будь так добр, ляг и спи.

— Хочу уйти.

— Ты останешься здесь, разговор окончен.

Я вынужден был спать. Утром меня встретила довольная физиономия Жида.

— Доброе утро. Как я и предполагал, — похвастался он, — мои методы гораздо плодотворнее тепличных. Сегодня ты не ходил во сне.

— Так может, это без пилюль твоих?

— К слову о них, — Жид помрачнел, — с предыдущими я действительно не рассчитал. Поэтому достал другие.

— Можешь в жопу себе их засунуть, — отрезал я. — Справлялся же я без этого.

— И бредил, — воспитатель принялся загибать пальцы, — ходил во сне, боюсь представить, что там вообще с твоей психикой происходит.

— Так отдай меня Паукам, что ты вошкаешься? — я разозлился, мне не хотелось валяться здесь. Пусть тело сопротивляется, но я решительно намеревался вернуться к своей стае.

— Поверь, Лицо, ты этого не хочешь, — покачал головой Жид, — а теперь давай пей.

Я запихнул в рот таблетку, сделал вид, что проглотил и стал размышлять, что с ней теперь делать, ощущая, как отвратительная химическая горечь растекается по языку.

— Глотай.

Я растерялся и сделал глотательное движение.

— Фу, блядь, девкам своим так говорить будешь, — я скривился.

— Каким девкам? — ответил в том же тоне Жид.

— А, ну да, — я двусмысленно хмыкнул, — действительно, что это я.

Воспитатель только покачал головой, строя мне рожи, я состроил в ответ. Меня мгновенно потянуло в сон.

— Ну, если я проснусь не здесь… — проговорил я, еле ворочая языком.

Очнулся я снова в комнате Жида, уж не знаю, к счастью или сожалению. Но в одном мне повезло точно — Жид спал. И, несмотря на своё отвратительное состояние, я смог подняться на ноги. Чтобы удержать равновесие, ухватился за тумбочку, загремели стаканы. Я тут же перевёл взгляд на Жида, спящего сидя в кресле, как старый дед. Он не пошевелился, даже не всхрапнул во сне. Я выдохнул. На полу валялась книга, которую он, скорее всего, читал до того, как вырубиться. Ну и скучнейшая должна быть книга! Я зачем-то поднял её и развернул выпавший из неё листок, видимо, использовавшийся вместо закладки.

В детстве мне всегда говорили: любопытство сгубило кошку. В этот раз любопытство сгубило Птицу.

Среди упорядоченного хаоса слов и осторожных зачёркиваний, мне бросилась в глаза одна фраза, чтобы понять смысл которой не требовалось разбирать всё хитросплетение стихов:

«Приходи ко мне на годовщину нашей смерти».

Меня бросило в жар. Не нужно было быть гением, чтобы сложить два и два в мыслях. Гнетущее чувство тревоги прихлопнуло бетонной плитой. Но я всё ещё не понимал, что происходит, и каким образом это должно было дойти до адресата. Или не желал понимать.

Выбравшись в санузел, я засунул два пальца в рот и с удовольствием прочистил желудок. Стало легче, и я покинул проклятую комнату.

Мне срочно нужен был кто-то, кто смог бы мне объяснить, что происходит и почему меня накрывает чувство затаившейся опасности, как в ту далёкую ночь убийства Помпея. Мне нужно было к Лорду и Стервятнику. И желательно застать их вдвоём, мирно попивающих кофе в Кофейнике без грызни. Лорд, как голос разума, помог бы мне с поиском решений, а Стервятника я жаждал в поисках утешений: навряд ли он захочет отвечать на вопросы о собственном брате. Даже в мыслях я не хотел упоминать Тень, но сейчас с ужасающей скоростью всё вертелось именно вокруг него. С ним связано это тревожное предчувствие. И больше ни с кем.

Лорд действительно был в Кофейнике, а Стервятника, к моему большому сожалению, нигде видно не было. Лорд тут же подкатил сам и выволок меня наружу, пока я размышлял, с чего бы начать разговор.

— Это будет совсем скоро, как будто бы сегодня, — вывалил я первое, что нашлось в мыслях.

— Будет что? — Лорд не поддался моему паническому настроению и потребовал объяснений.

— Что-то, — поник я, не зная, как ещё объяснить творящееся у меня внутри, — я чую.

— Говоришь, как Стервятник, блядь, — выругался Лорд, прикуривая сигарету.

— Да всё ты знаешь, но не хочешь мне говорить, — обиженно выпалил я.

— Это потому, — Лорд затянулся, — что ты не желаешь слушать. Или забываешь всё к чёртовой матери уже через пару часов. К чему мне воздух сотрясать?

Я злился, но понимал, что он прав.

— Иди к Стервятнику, — направил меня он. — Не уверен, что имею право разговаривать на такие темы без его личного согласия.

Я кивнул. Внутри меня затеплился огонёк надежды. Пусть близкие мне в Доме люди и были сейчас в ссоре, но Лорд по-прежнему говорил о Стервятнике с уважением.

— И вот ещё, — Лорд окликнул меня, потерявшегося в мыслях, — послушай меня.

Я склонился к нему ближе.

— Борись с этой гадиной, понял? Как можешь борись.

Я снова кивнул.

— Бассейн, — протянул я, — что-то мне подсказывает, что это место будет играть какую-то роль.

Лорд внимательно посмотрел на меня.

— Про что я и говорил, — он сокрушённо покачал головой. — Попробуй напрячь извилины и развить эту мысль, — подсказал он напоследок. — А я за тобой присмотрю.

Разговор с Лордом дал мне сил бороться и искать ответы дальше. Что-то очевидное постоянно ускользало от меня, как мираж, едва я приближался ближе. Что-то было затуманено пилюлями Жида, значит, нужно перестать их принимать на какое-то время, чтобы получить ответы.

По подсказке Лорда я нашёл Стервятника в нашем учебном классе. Птица забилась в угол, скрываясь за горшками с растениями — нехороший знак.

Я осторожно приблизился. Стараясь, чтобы моё пришествие было не слишком внезапным, я окликнул его. Стервятник не отзывался. Он всё так же сидел в углу, обняв острые колени, головой склонившись к батарее. Я присел рядом, ожидая реакции, которая последовала молниеносно.

— Ты кто такой? — вскричал потревоженный Стервятник.

Я поднял руки, показывая, что не таю никакой угрозы.

— Тише, это я.

Стервятник вцепился когтями в рукава моего свитера и потянул, желая присмотреться, действительно ли это я. Убедившись, он спрятал когти и поник.

— Ты чего тут сидишь один? — задал я тупой вопрос, отчего тут же стало стыдно. Если вожак делает что-то, значит, так нужно. Но здесь явно был случай из ряда вон.

Стервятник поднял на меня усталые покрасневшие глаза. Казалось, печаль, плескавшаяся в их желтизне, готова в любой момент пролиться девятибалльным штормом.

— Жду смерти, — Стервятник снова звучал как старик. — Который чёртов год жду, когда уже окажусь не здесь.

Я с трудом сглотнул подкативший к горлу липкий комок. Стервятник говорил странные речи, поэтому я решил спросить:

— Ты что-то пил из своих настоек?

Стервятник лишь покачал головой. Я осторожно придержал его, чтобы он случайно не ударился. Не почувствовав когтей, я обхватил его за подрагивающие плечи. Звякнули ключи, он устало привалился ко мне.

— Прости, что беспокою, — прошептал я. — Прости меня.

— Все боятся подходить ко мне в канун страшной ночи, — шепнул в ответ Стервятник. — Остаюсь один, потому что всегда сам не свой. Спасибо, что ты рядом.

Я знал, что Птицы прекрасно чувствуют настроение своего вожака и беспрекословно его слушаются, но сейчас я был зол на них как никогда, осознавая, какие они всё же глупцы. Стервятник прямо сейчас дал мне понять, что ему одиноко и невыносимо больно быть наедине со своим горем. Или же он раньше отвергал компанию Птиц, потому они и не приближаются больше в такую ночь?

— Это будет сегодня? — решился я задать волнующий меня вопрос, уже понимая, каков будет ответ.

— Ты за помощью пришёл, знаю, — прошелестел Стервятник, — а пришлось помогать старику папе.

— Перестань, — перебил я, — ты вообще-то молод и горяч. Ну, сердцем. Что ты себя заранее хоронишь?

— Ну спасибо, птенчик, а что же ты?

Стервятник отстранился, и я готов был провалиться под землю от его взгляда, осознавая, сколько неуместных слов сейчас наговорил. Тем временем он уже деловито пытался подняться на ноги. Пришлось отбросить снова появившуюся не к месту неловкость и помочь ему встать и опереться на трость.

— Никогда себе не прощу, если не сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в такую ночь.

— Да что может такого произойти? — в отчаянии воскликнул я.

— Те таблетки, что Жид так старательно даёт тебе, — Стервятник захромал к своим склянкам, — уверен, не просто так он начал это делать накануне. Будь добр, Лицо, запри дверь.

— Чувствую что-то, нависшее над всеми нами, — поделился я переживаниями по пути через весь класс. — Очень тревожное.

— Вот именно, — закивал Стервятник, — я тоже это чую. Жид задумал что-то нехорошее. Зря я, дурак, повёлся.

— Ну, — неуверенно протянул я, — может, предчувствия ложны?

Стервятник посмотрел на меня, как на полного идиота. Я молча отдал ключ обратно, отступая на почтительное расстояние.

— Не прощу себе, если он отравит ещё и тебя. Сегодня мы должны быть готовы ко всему. Иди сюда, нужна твоя помощь.

Я послушно приблизился и выполнил то, что требовал Стервятник. Вместе мы измельчили сухой корень какого-то растения, растолкали в ступке ещё что-то — так вышел странно пахнущий настой.

— Теперь ждём.

— Ты уже готовил его? — поинтересовался я, снова поздно осознав глупость сказанных мною слов. — Ну, в смысле, для себя. То есть, какой эффект от него?

― Я принимаю это, ― попытался объяснить мне Стервятник, ― перед тем, как принять, м-м, особые снадобья. Его действие оказывает, э-э… ― Стервятник замялся, подбирая слово. ― Когда я принимаю это, м-м, меня, м-м...

До меня вдруг дошло, что хотел сказать Стервятник.

― Торкает, ― подсказал я. ― Тебя меньше торкает!

― Да, торкает, ― Стервятник осторожно попробовал новое в своём лексиконе слово. Из его уст оно звучало необычно. ― Занятное слово.

Наш диалог прервал оглушительный стук в дверь. Переглянувшись, мы замерли.

— Кто стучит?

— Конь в пальто, — прогавкал из-за двери Жид.

— Какой же ты Конь, — насмешливо отозвался Стервятник.

— А ну, открывайте сейчас же! Иначе выломаю дверь!

— Кого ищешь, морда крысиная? Здесь лишь я один.

Я понял, что дело пахнет жареным, и как можно тише отступил за дверь, в каморку с учебниками. Послышался щелчок замка, вслед за ним — топот ног. Я слышал, как Жид рыщет в полумраке, разыскивая меня. Я замер, даже задержал дыхание. Про себя думал: только бы он не навредил Стервятнику. Но, вынюхав класс, Жид удалился. Я осторожно высунул нос.

— Опасность миновала, — кивнул Стервятник. — Вылезай.

— Не хочу подставлять ещё и тебя, — вздохнул я. — А вдруг он вернётся? Опять будет орать или вообще распускать руки.

Спокойствие Стервятника сошло на нет, когда он понял, что я задумал сделать.

— Не отпущу! — голос его сорвался на верхней ноте. — Лицо, да как ты можешь сейчас…

— Подожди, — я ухватил его ладони в свои, позабыв о всех приличиях, — не кричи. Ну зачем тебя приплетать сюда? Он же скоро поймёт, что мы его развели, и вернётся.

— Пусть приходит! — всё не успокаивался Стервятник. — Зато ты останешься здесь!

— Сколько нужно времени, чтобы настой был готов? — я вздохнул.

— Не скоро ещё, — Стервятник устало махнул рукой.

Я снова закрыл дверь.

— Прости. Подожду здесь.

Мои слова немного успокоили Птицу. Мы сидели рядом, оставив между нами небольшое расстояние, и болтали о всяком. Удалось даже немного вздремнуть. Как вдруг наш сон прервал страшный грохот. Дверь отлетела к стене, едва не сорвавшись с петель.

— Ага, наебать хотели, сволочи! — Жид ворвался, потирая плечо.

— Есть же ключи, идиотина, — вздохнул, сонно щуря глаза, Стервятник.

— Пора принимать таблетки!

Я посмотрел на Стервятника, с ненавистью пожиравшего Жида взглядом, и на самого Жида. Протянул ладонь, изображая покорность. Я видел, как в ужасе расширились зрачки Стервятника, но своим видом я хотел дать понять, что всё так и задумано. Пока Жид разглагольствовал о пользе новых таблеток, я сорвался с места как распрямившаяся пружина, и побежал, надеясь, что со Стервятником ничего плохого не случится.

И пока я стремительно летел куда-то прочь сквозь коридоры, в голове вспышками появлялись воспоминания. О Тени, о бассейне, о каморке в нём. За чередой вспышек последовала оглушающая тишина.

Я обнаружил себя в полумраке незнакомого мне класса, в ушах звенело так, что пришлось до скрипа стиснуть зубы. Почему-то я был уверен, что сбежал от Жида. Мне не приходило в голову, что Тень легко может раскрыть ему моё местонахождение, если понадобится. Последнее, что я помнил перед тем, как со мной случился невероятно болезненный приступ головной боли — как всё-таки взял у Жида лекарство, но выплюнул его, как только воспитатель скрылся.

— Настучал, сволочь? — цедил я сквозь зубы.

«Будешь так себя вести, сдохнешь послезавтра. Рад тебя снова слышать».

— А я не очень. Хотелось бы, чтобы ты заткнулся навсегда.

«Таблеток не напасёшься».

— Вот ты где, гадёныш! — тяжело дыша, направлялся ко мне Жид. В этот раз обошлось без вышибания дверей. У меня было несколько секунд, чтобы оторвать себя от пола и побежать. Но как только я поднялся на ноги, всё закружилось перед глазами в адской карусели. Воспитатель воспользовался моим беспомощным состоянием, и, скрутив меня, с лёгкостью опустил на обе лопатки.

— Нет! Блядь…

Поначалу я принялся орать, но, сообразив, что Жид ищет подходящий момент, чтобы закинуть в меня лекарство, я снова стиснул зубы, прикусив губы до крови.

— У тебя последний шанс принять лекарство, — он скалился добрейшей улыбкой, но с его клыков капал яд. Я в отчаянии вертел головой, то и дело ударяясь головой об пол. — А ну быстро сожрал эту ёбаную таблетку, пока я тебе не впихнул её в глотку!

— Ну попробуй! — проговорил я, не разжимая зубов, даже продемонстрировал, насколько крепко их ряд стиснут.

Выругавшись, Жид наступил коленом мне на грудь. Я засипел, ожидая, что скоро затрещат мои кости, и острые осколки проткнут лёгкие.

— Я не хочу! Не приму! Нет, я лучше умру!

С ужасом я понял, что рот открывается сам по себе, хотя я подавал совершенно другой сигнал мозгу.

— Вот и молодец, — я закашлялся, давясь лекарством, ощущая, как пилюля встала поперёк горла. Жид ловким движением сграбастал меня с пола, при этом крепко зажимая рот ладонью. Я непроизвольно сделал глотательное движение, но таблетка не собиралась проваливаться в пищевод. Я снова задыхался, на глаза накатили слёзы. Вдруг ладонь Жида исчезла и появилась кружка с водой, отдающей железным привкусом.

Сгустившуюся темноту прорезал луч из открывшейся двери. Увидев рядом с собой Жида, я снова попытался сбежать.

— Я не хочу лекарств!

— Что здесь за шум? — спросил кто-то.

— Лицо, — воспитатель выглядел напуганным, — у тебя снова бред от высокой температуры. Если не хочешь в Могильник, нужно тебя срочно уложить в постель.

— Но ты же мне уже дал ле…

Ладонь Жида обманчиво заботливо до боли сжала мне челюсть.

— Вы не видите, он страдает от болезни, помогите довести его до спальни, или хотите, чтобы ваш товарищ сгинул в Могильнике? — Жид старательно выл белугой, вызывая у прохожих на Перекрёстке жалость ко мне.

Меня подхватили и повели в Третью. По пути я оказывал слабое сопротивление, каждый шаг был словно сквозь зыбучие пески. Я решил плыть по течению.

Что-то золотым проблеском выплыло из Кофейника. Я свалился на коляску Лорда. Сознание моё на долю секунды стало кристально чистым. Я чётко и ясно проговорил:

— Я отравлен. Надеюсь, свидимся.

Лорд поднёс к моему лицу зажигалку. Я увидел, как в ужасе расширяются его зрачки прежде, чем ухнуть в бездну. Или это просто быстро погас огонёк?