крысиный король (2/2)

— Да ёпт, чё ты тогда паришься? — Брешешь хлопнул его ручищей по спине так, что только что подкуренная сигарета вылетела изо рта. — Извиняй, — хохотнул он. — Пошли, наваляем, да и всё. Старая добрая драка.

— Мавр ему велел притащить, — вспомнил Замок.

— Так тем более! — потёр ручищи Брешешь. — За шкварник хватаем да тащим к Лиловому.

Приговорённый нашёлся на лестничной клетке. Стоял со своей компашкой, покуривая, наслаждаясь последними минутами спокойствия, и пока не подозревая, что его ждёт.

— Э! — окликнул его Замок.

Тот обернулся, вопросительно подняв брови, а к нему уже привалился Брешешь, готовый хватать.

— Ты обвиняешься в предательстве Мавра, и идёшь с нами.

— Да это какая-то ошибка! — парень принялся отбиваться. — Отпустите меня, вы чё творите?!

— Отошли на хуй, а то придушу! — рявкнул на остальных Замок. Но парня спасать особо и не рвались, раз уж Мавр объявил его персоной нон грата. Пока его тащили через коридор, он вопил и брыкался, но чем ближе становилась комната Лилового, тем тише он становился. В его глазах мелькнуло отчаяние, а потом — смирение со своей участью.

— Мавр! — в комнате он тут же бросился на колени и пополз прямо к Мавру, но его новые телохранители уже были на подходе. — За что?! Я ни в чём не виноват!

— Мне тут доложили, — навис над ним Мавр, — что ты имеешь отношение к Крысиному королю. И не смей отрицать! — прикрикнул он. — Настоящий ты король или нет, но раз о тебе нашептали, значит, виноват. Раздеть его.

Замок и Брешешь переглянулись, но были вынуждены подчиниться. Они стянули с несчастного рубашку и приспустили брюки. Мавр уже был с ремнём наготове.

Ремень, описав в воздухе круг, резко опустился бляшкой на спину парня. Тот нечеловечески взвыл от боли. Кожа лопнула, как переспелый банан. Отвернулся даже Брешешь, но Замок заставил себя не отводить взгляда. Он пошёл на это, чтобы защитить Крыс, уверял себя он, всё ради своих Крыс. Он должен увести их прочь из бассейна, пока и за кем-то из них не пришли такие же, как они. Но если сейчас аноним известен Замку, может ли быть такое, что эта анонимка породит новых авторов, желающих избавиться от неприятелей? По спине пополз нехороший холодок.

— Вышвырните его в коридор на всеобщее обозрение, — велел Мавр, ограничившись двумя ударами по спине несчастного. — Доползи до своего короля, да передай ему своим видом, что это лишь дружеское похлопывание от приятеля Мавра.

— Я не знаю никакого короля… — стонал пацан, пока Замок, Брешешь и один из телохранителей Мавра тащили его в коридор. — Никогда не знал!

— Пусть все знают, что бывает с изменниками! — крикнул Мавр им вслед.

Парня доволокли до Перекрёстка и оставили там. В толпе зевак Замок приметил и младших.

— Видишь, чем это закончилось? — хотел спросить у Макса Замок, но их разделило хлынувшей толпой из классов: каждому хотелось посмотреть, что же такого ужасного вытворил Мавр. Через головы Замок видел, как Макс сматывается вместе с братом.

Идея об изменниках и королях Мавру понравилась, да так, что он в нетерпении ждал следующей анонимки, а Замку оставалось лишь молиться, чтобы она была от Макса, ведь не могло быть такого, чтобы она не пришла вовсе. Иначе пришлось бы Замку на пару с Брешешь искать жертву, похожую на изменника, самостоятельно.

Следующее наказание было решено устроить показательно. Выбор пал на пацана, снова из людей Мавра, по совпадению держащего у себя в комнате декоративных крыс. Из-за дождя мероприятие было перенесено в актовый зал. Среди собравшихся были лишь люди Мавра, как и полагалось. Перешёптывания прекратились, когда послышался скрип коляски под тяжёлой тушей, а затем появился и он сам, сопровождаемый девчонками, катившими коляску на лучшее для просмотра место. И лишь когда Мавр расположился на своём законном месте, возглавляя круг его людей, как лиловый камень в перстне, Замок и Брешешь вывели в центр едва стоящего на своих двоих парня — костыли велено было забрать. И как только его отпустили, он тут же рухнул на деревянный пол.

Мавр снова толкнул речь о том, что так будет с каждым приспешником Крысиного короля, пока не доберутся до него самого. Замок бесстрастно наблюдал за всем происходящим, стараясь унять мелкую дрожь в конечностях. Ему уже во снах мерещился скрип этой коляски, свист рассекаемого ремнём воздуха. Замок не думал, что Мавр пойдёт на такое действие, как показательное наказание. Он предполагал, что им с Брешешь предстоит вылавливать по углам Дома любых парней по доносу или анонимке, пиздить их до изнеможения. Нет, нужно сегодня же сказать Максу, чтобы прекращал эти опасные и для него игры.

Замок тут же мысленно выругался, осознавая, насколько же был безрассуден этот поступок Макса. Он же себя так подставлял. Даже такого неуловимого, как он, могли застукать, и вот так же бить прилюдно ремнём. И тут уж Замок не смог бы просто стоять и смотреть. Он метался между желанием что-то сейчас же решать или же убежать, зарывшись под землю.

Замок с каждым днём всё сильнее верил в могущество стен Дома, они перестали ему казаться лишь наскальными надписями, летописью поколений, где каждый хотел оставить след. Дом сбрасывал слои краски, как змея шкуру, надписи появлялись будто из ниоткуда, а уже отслужившие своё — стирались. Каждую бессонную ночь Замок выбирался из комнаты, чтобы при свете огонька зажигалки отправиться на поиски новых знаков. Крысы на стенах всё множились. Но где же подсказка о том, что делать самому королю Он пообещал защиту своим собратьям и держал слово, но безопасный кров всё ещё не был найден. Настойки Сиамца Р всё так же пылились в подвале, ожидая своего часа. Недавно Замок обещал крысам распить их на новоселье. Бассейн больше не подходил, подвал пользовался спросом не только у анархистов, но и у многих старших; на первом этаже была куча заброшенных комнат, но нужно было сунуть нос в каждую, чтобы узнать, что же скрывается там за закрытыми дверями. Подвергать Сиамцев риску, чтобы они вскрыли столько дверей, Замок не хотел. Хватит и того, что он втянул их в игры против Мавра. Но, с другой стороны, Макс ведь добровольно полез, ведь так? Значит, пусть учится отвечать за слова.

Меж тем Мавр завершил свою экзекуцию. Тощий полуголый пацан валялся в центре круга, истекая кровью из рассечённой спины. Замок заметил, с какой пугающей быстротой кровь впитывалась в доски, будто Дом её пил, как губка. Что же они натворили? А если Дом попросит ещё?

Этой ночью Замку предстояло встретиться с Черепом — один из младших, пробегая мимо, сунул ему записку в карман. Поначалу Замок даже испугался, но потом сам же над собой и посмеялся, ведь записка-то ему, а не Мавру.

— Я так понял, — сказал Череп при встрече, — очередная казнь сегодня состоялась.

— Надеюсь, ты этого не видел, — вздохнул Замок.

— Первую, к сожалению, видели все, — покачал головой Череп. — Ты в курсе, что он пытался нажраться таблеток в туалете?

— Да ёб, — простонал Замок. — Мы этого не хотели.

— Уж надеюсь, — хмуро буркнул Череп. — Ты взял с собой то, что я просил?

Замок продемонстрировал наличие перчаток и фонарика. Они нырнули в темноту двора.

— По дороге расскажешь, что тебя заставило стать палачом у Лиловой Морды.

Замок шёл за Черепом, стараясь, чтобы ботинки не чавкали в грязи под ногами. Череп уводил его всё дальше, в отдалённый угол двора. В его руке опасно покачивался ломик, и Замок уже с параноидальным ужасом думал, что ломик предназначен для него.

— Фонарик включи, — попросил Череп, Замок осветил то место, куда тот показывал. Череп вывел их к люку в дальнем углу двора, и с помощью ломика им удалось вскрыть его тяжёлую крышку.

Замок посветил вниз в темноту. Железные ступеньки поблёскивали влагой в лучах фонарика.

— Летуны шастают этой дорогой днём и ночью, — пояснил Череп, — считай, местный Шёлковый Путь.

Замок усмехнулся. Он слышал о Летунах, некоторых даже знал, но предпочитал передавать пожелания, если ему нужно было что-то из Наружности, сам же лезть трусил. Похоже, сейчас они с Черепом как раз и полезут в жуткую неизвестность.

— Не ссы, — подбодрил его Череп, — мы туда и обратно. Подарок нужен к утру, понимаешь? Так бы пошли и днём.

— Для Ведьмы? — Замок понимающе покивал головой.

— А теперь лезь, — скомандовал Череп, — я ещё злюсь из-за этих развлечений Мавра, уж извиняй.

В коллекторе, естественно, было темно. Они шли в гулкой темноте, шлёпая ногами по вонючим лужам, доверяясь лишь свету фонарика. Присмотревшись, Замок понял по каким ориентирам его ведёт Череп. Здесь тоже были наскальные надписи, но скромнее, лишь в виде стрелок, криво нарисованных краской, и прочих опознавательных знаков, понятных лишь Летунам.

— Мавр обманом заставил меня влезть в это дерьмо, — Замок попытался описать весь пиздец, случившийся недавно. — Вот не знаю, как теперь поступить и не спалить всю контору, понимаешь, о чём я толкую?

— Да уж, понимаю, — отозвался Череп впереди, — увяз ты в говне по уши, чувак. А я думал, что нас с Ведьмой никто не переплюнет. Ты в курсе, что эта мразь на неё засматривается?

— Ты прости, — заметил Замок, — но на такую, как Ведьма, грех не засматриваться, самая красивая девушка в Доме, как-никак.

— Тут ты прав, — согласился Череп, — она красива и умна. И я собираюсь сделать ей предложение.

— Нихуя се! — присвистнул Замок, оскальзываясь.

— Да тише ты, — Череп заржал, помогая ему удержаться на ногах. — Если так пизданёшься на обратном пути и изговняешь подарок, утоплю, понял?

Замок всё понимал. Его фонарик укатился куда-то в сторону, освещая едва заметный тупичок.

— Интересно, куда этот поворот ведёт, — задумчиво протянул он, поднимая фонарик.

— Не заморачивайся, — бросил Череп, — мне известны лишь тропы Летунов.

Замок поднял с земли кусок кирпича и накорябал круг, чтобы ещё раз сюда вернуться. Разве это не знак от Дома? Быть может, за этим кроется безопасное место для Крыс. Идти недалеко, место скрыто, нужно лишь изучить, куда это ответвление ведёт. А то может там совсем тупик.

— Я бы ещё сюда вернулся.

Через какое-то время Череп остановился перед похожей лестницей, по которой они спустились.

— Здесь наверх, там Пустырь, — пояснил Череп. — Если не хочешь дальше соваться, то подожди на Пустыре.

— Да хуй с ним, — отмахнулся Замок, — погнали.

Путь наверх дался тяжелее. Вывалившись на поверхность, они с облегчением задышали свежим воздухом.

— Ебать… А как Летуны с грузом-то шастают?

— Так это не единственный путь, — беззлобно оскалился Череп. — Тут недалеко ларёк с любимыми цветами Ведьмы.

Замок кивнул. Они двинули через Пустырь. Замок боялся оглянуться, ведь вдруг, как в древних легендах, обернёшься — и всё исчезло. А он очень не хотел, чтобы исчезал Дом. В животе копошилась тревога, но Замок попытался успокоиться. Скоро Выпуск, нужно привыкать к Наружности, и сейчас отличный шанс вынюхать здесь всё, пока он с опытным провожатым. Неподалёку от Пустыря действительно ютились ларьки, стоявшие впритык друг к другу. Один был ночной с цветами, следом за ним шёл ночной с алкоголем, где было сейчас весьма оживлённо. В этой гуще маргиналов Череп кого-то выцепил, и уже через минуту сунул за пазуху небольшой свёрток. Потом принял из рук каких-то людей свёрток побольше.

В соседнем ларьке Череп купил самый пышный букет белых лилий, от запаха которых у Замка незамедлительно повело в голове. Продавщице было совершенно всё равно, кто они с Черепом, откуда и почему зашли именно в такое время.

Дом приветливо светил редкими светлыми в этот час окошками, обозначая себя через весь Пустырь. Замок был в Наружности всего ничего, а уже глядел на этот жёлтый свет, как моряк дальнего плавания на маяк на родном берегу.

— Пошли, — понял его по-своему Череп, — с непривычки укачало, наверное.

— Что взял? — поинтересовался Замок.

— Её любимые лилии, эклеры, — Череп похлопал себя по карману на груди, — и колечко.

— И как собираешься это провернуть?

— Да чёрт его знает, — признался Череп, — поджилки трясутся, как у тебя перед Мавром.

— Ой, бля, не напоминай, — Замок поморщился. — Чё мне делать с ним, бляха?

— Записочника знаешь этого? — Череп для надёжности бережно укутал букет в целлофан.

— Знаю.

— О как, — хмыкнул Череп, — ну, уже что-то. Так потолкуй с ним, пусть прекратит, а то окажется на месте тех пацанов. А Мавр пусть ждёт очередную записку до посинения.

— Да куда ж ещё, — Замок зашёлся нервным смехом, его подхватил и Череп.

А после они вновь полезли в коллектор.

— А если Мавр будет моросить, — продолжил Череп, — то придётся ещё раз пойти на подлость, подговорить кого-то покрепче выставить себя этим Королём. Либо же признайся и сам с ним толкуй.

— Да ну в пизду, — отказался от последней идеи Замок.

— Вот и я о том. Может, ему надоест страдать хуйнёй, и он переключится на что-то другое.

Кажется, Череп не знал про стены Дома, а заикнуться о них Замок не решился.

— Предлагаю устроить вам рандеву в бассейне, — сказал Замок. — Но речь пиши сам.

— Так просто? — разочарованно спросил Череп.

— Ну, а что ты хотел в условиях запретной любви? — возмутился Замок. — Сделать предложение на Перекрёстке? Залезть на третий этаж по пожарной лестнице?

— Хороша идея-то, — оценил приятель.

— Ну ты идиот? — покачал головой Замок. — Расшибёшься же.

Дальше шли в молчании.

— Ладно, хрен с ним. Бассейн тоже хорошее место.

— Ключ от любовного гнёздышка выдам, — расщедрился Замок. — За это сходишь со мной завтра вот в эту кишку.

Они как раз проходили мимо ответвления коллектора, которое заинтересовало Замка, он посветил туда фонарём, демонстрируя приятелю.

— Хрен с тобой, погнали.

Бережно зажав букет в зубах, Череп начал опасный путь наверх, наружу из колодца. Следом за ним полз Замок, держа в зубах чудесно пахнущие эклеры.

— К каким Летунам за ними надо обратиться? — Замок передал коробочку с пирожными Черепу.

— Ага, тоже захотелось? — хмыкнул он. — Я тебе скажу. Но на угощение не надейся, моя Ведьмочка сладкоежка.

— Да больно надо, — отозвался Замок. — Спасибо и за то, что не ёбнул в канализации.

— Поначалу хотелось, — хохотнул Череп. — Ладно, давай, увидимся.

Они с Замком распрощались, и каждый побрёл в темноту своим путём. Замок решил действовать сейчас же. Он примерно помнил, где комнаты младших, когда они с пацанами заносили им подарки в качестве оплаты. Комната сопела на разные лады, видя десятый сон. Двигаясь ощупью, он нашёл нужную кровать. Сиамцы спали вдвоём в одной кровати, тесно прижавшись друг к другу, как настоящие сиамские близнецы. И выглядели так невинно, что у Замка пропал весь азарт вытряхивать Макса из постели и ругаться на него. Ещё оставался соблазн сомкнуть пальцы на его шее, но, не дав этой мысли развиться, Замок вышел в коридоры.

Он снова бродил, ища новые слова от Дома. Пока не наткнулся на зловещее предзнаменование — а иначе назвать его никак было нельзя — на самом верху. Замок ещё подумал о том, что неплохо было бы рассмотреть это место с утра, вдруг надписи там и не будет вовсе, или же там окажется совершенно иной смысл.

От усталости и груза бессонных ночей за спиной Замок вырубился прямо на Перекрёсточном диване. Кто-то пинком разбудил его, когда в прорехи замазанного краской окна только начал пробиваться свет.

Череп и Ведьма, счастливо улыбаясь, стояли перед ним. Ведьма в руках держала букет лилий. Получив ключ от бассейна, Череп посоветовал Замку идти поспать по-человечески в свою комнату. Кивнув для приличия, тот снова разлёгся на диване. Но заснуть ему не дал очередной шорох из коридора. Он резко сел, стараясь как можно меньше скрипеть, и высунул нос из-за угла.

Чёртов Макс крался вдоль замалёванных окон, сливаясь с утренними тенями. Замок ринулся ему наперерез.

— Отдавай записку, — зашипел Замок.

— А ты докажи, что я за этим шёл, — зашипел в ответ Макс.

— Не вынуждай меня, — пригрозил Замок, — я ночи не сплю из-за этих записок.

— И не моешься, — Макс хихикнул.

— Да ты заебал, — Замок выдернул из подмышки мальчишки костыль, заводя его худющую ручонку за спину. — Записку гони.

— Шмонать будешь?

— Что за лексикон, ёпта, — сделал ему замечание Замок, всё так же держа одной рукой, второй хлопая по карманам. — Ага, попался, который кусался…

— Отдай! — вырвался из его хватки Макс, но Замок уже сдавал задом к Перекрёстку. — Я же тебе помочь хочу, дебил ты косого…

— Не ори, бля, — цыкнул на мальчишку Замок, хватая его в охапку. Пришлось тащить сопротивляющегося Макса на Перекрёсток.

— Хромой? — вновь зашипел Замок, швыряя Макса на диван. — Какого хуя?

Макс тут же отполз от него на другой угол дивана, как дикая кошка.

— И что, что Хромой? Тебе он разве знаком?

— Вот что, — Замок плюхнулся на диван рядом, — давай начистоту. Ты таким варварским методом ваших с Рексом врагов устранять решил?

Макс упрямо молчал, смотря на Замка исподлобья, лишь изредка раздражённо сдувая светлую чёлку со лба. Красивый из него вырастет старший, проскочило в голове у Замка, пусть эти двое и выглядят сейчас, как несуразные птенцы.

— Слышал я от Черепа, — начал Замок, — одну интересную историю. А история была о том, что этот самый Хромой, — Замок поднёс зажигалку к записке, — обижал одного из младших, вроде как наказывал за мелкое хулиганство.

Макс молча слушал, раздувая ноздри.

— А Череп не терпит истязательств над младшими, и между ними тоже насилия не приемлет, именно поэтому первый несётся разнимать ваши драки. Именно он придумал запирать вас, чтобы вы наших разборок не видели. Так вот, Хромой получил своё, не переживай. Череп пиздеть не стал бы. Это ведь твой брат был, не ты? А те двое что вам сделали?

— Первый ударил за то, что я вперёд него по лестнице бежал, а потом в меня врезался. Сам! А пизды получил я.

— Спиздил бы у него сигареты, да и всё, — махнул рукой Замок.

— Я же не думал, что Мавр такое с ним сделает!

— Ну а тот, что с крысами? Выглядел вполне безобидно, — поинтересовался Замок.

— Уверен? — лицо Макса помрачнело. — Он над нами издевался, хотел поставить на нас ведро, чтобы крысы его любимые по нам бегали. А у Рекса и без того нервное отношение к животным.

— Ваше счастье, что этот идиот не дочитал, как такая пытка на самом деле выглядит, — покачал головой Замок.

— А как? — глаза Макса загорелись.

— Вот не скажу, — Замок щёлкнул мальчишку по носу, тот помотал головой. — Ты лучше сейчас же мне слово дай, что прекратишь заниматься подобной хуйнёй. Это опасно, Макс.

— Ну и как ты выпутываться собрался?

— Так, ладно, — вздохнул Замок, — спасибо, что помог мне разобраться с этим вопросом, но дальше я сам, лады? Пожалуйста, не суйся в это.

Макс снова изводил его упрямым молчанием.

— Я скажу, как работает пытка крысами, если пообещаешь не писать больше анонимок.

— Идёт, — хитро заулыбался Макс. — Шоколадки нет у тебя?

— Найду, — пообещал Замок. — И ещё кое-что. Если уж вас обидят как, ты ко мне обращайся. Скоро мы свалим, и старшими станете вы, так что пользуйся.

Рассказав Максу предутреннюю сказку о пытке крысами, Замок отправил его обратно в комнату. Сам же снова вернулся на Перекрёсток рассмотреть странную новую надпись. Вдоль потолочного плинтуса ползла белая, издевательски жирная, в потёках краски, надпись:

И СТЕНЫ ОЗАРИТ БАГРЯНЫЙ СВЕТ

И ПОМНИТЬ БУДУТ МЕСЯЦ ТОТ ДЕСЯТКИ ЛЕТ

Весь день проклятая надпись не выходила из головы. Замок едва дождался условленного часа встречи с Черепом. Он уже хотел было нырнуть один в этот чёртов колодец, чтобы добраться до заветного поворота. Замок был уверен, что абсолютно всё происходит не случайно: и то, что он споткнулся на этом повороте, и то, что вырубился на Перекрёстке, даже гонения на Крысиного короля — всё это было частью какого-то странного плана самого Дома. Выпуск не так страшил Замка, как остальных обитателей Дома, до этой самой ночи. Он был уверен, что стишок тот именно о Выпуске. А для чего ещё какому-то сумасшедшему забираться на стремянку, чтобы написать на стене своё произведение? Ну не стены же это сделали, в самом-то деле. Замок колебался между разумными доводами и мистикой стен Дома уже довольно долго, но пока ничего не могло перевесить чашу весов. Будто и это было не просто так. Будто должен был скоро появиться более весомый довод.

— Ты чё такой дёрганный? — заметил Череп.

— Да ёпт… — многозначительно вздохнул Замок. Он успел натоптать достаточно вокруг колодца в ожидании Черепа, и теперь надеялся только на то, что никто не сочтёт это месиво подозрительным. Пусть посчитают, что тут была небольшая потасовка.

— Понял, — кивнул Череп. — А ну, подсоби-ка, — зажав сигарету в зубах, он потянул за крышку люка, вместе с Замком они открыли колодец.

— Записочник появлялся? — поинтересовался Череп, в этот раз он шёл позади Замка, позволив тому вести к загадочному повороту.

— Да, — ответил Замок, надеясь, что Череп не потребует раскрывать личность анонима. — И мы поговорили.

Череп многозначительно хмыкнул.

— На самом деле обошлось без драки, — пояснил Замок. — Этот паскудник решил так устранять своих врагов, ему было до пизды на Крысиного короля.

— Я так и думал, — уверенно сказал Череп, — что это кто-то из Маврийских. Ты ж теперь к ним не относишься, — усмехнулся он, — могу я теперь так выражаться?

— Да мне похуй, честно, — вздохнул Замок. — Я так долго пытался убежать от этих игр с Маврийцами и Черепистами, и что теперь? Ввязался сам, хотя не хотел того совершенно. И мне до сих пор глубоко похую на ваши игры, ты знаешь.

— Но вместе с тем ты ищешь нору для своих. Как вы именуете свою стаю, Крысы? И ты, стало быть, король?

— Не я себя короновал, а стены, — вышел из себя Замок.

— Но на них же кто-то пишет, — разумно подметил Череп. — И вообще, чё ты пристал к этим стенам? Они были такие засранные ещё до нас с тобой.

— А вот и нет, — Замок приметил свой условный знак и уверенно повернул направо. — Ты присмотрись к ним, многое можешь увидеть.

— Дай угадаю, именно там ты о короле увидел? И поэтому решил так назваться? — сопел сзади Череп.

— Да не я назвался! — спорить с Черепом было всё равно, что биться лбом о стену. — Дом дал мне знак в виде этих надписей, Дом так хочет.

— Не скажу, что совсем тебе не верю, — вздохнул Череп. — Но ты, может, скажешь, что я там должен увидеть?

— Это надо увидеть самому, — покачал головой Замок. — Но кое-что я хотел бы тебе показать. И, может быть, тогда ты убедишься, что стены — это не просто слой грязи и матерных стишков, как я думал раньше.

— Там появилось что-то такое, что поможет мне раскрыть глаза?

— Пока ты звучишь так скептически, ни хера ты там не увидишь.

Тупик привёл их к ещё одной лестнице наверх. Больше поворотов здесь не было.

— Проверим? — спросил Замок, хотя выбора у них не было. Если только повернуть обратно, разводя по пути пустую полемику.

— Ради этого же мы сюда пришли, — согласился Череп.

Замок полез первый, но тут их ждала неудача — люк наверху был закрыт наглухо. Выругавшись, он спустился вниз.

— Закрыто, — развёл он руками.

— Погоди, иди сюда, — махнул ему из темноты Череп, — тут ещё кое-что.

И действительно, тупиковый поворот оказался не таким уж и тупиковым, как на первый взгляд. Было ещё одно ответвление, в которое нырять нужно было пригнувшись. Там было на удивление сухо и не особо воняло. В этот раз Череп полез первый, Замку пришлось подсадить его, когда обнаружился очередной люк сверху. Здесь их ждал успех. Нырнув в темноту наверху, Череп появился через некоторое время, скинув вниз лестницу.

— Лезь сюда, тут кое-что интересное!

Зажав в зубах фонарик, Замок забрался наверх по шаткой приставной лестнице. Оказалось, что помещение, куда они попали, использовалось ранее как подвал. Над головой даже были узкие окна, сейчас наглухо заляпанные грязью. Но именно из них в подвал проникал воздух, и не было так затхло, как могло бы быть. Лестница, ведущая в помещения наверху, упиралась в запертую дверь. А нужно ли им туда попадать? Внизу было уютно, если зажечь свечи или какие-то фонари. Здесь было достаточно сухо, не воняло, даже никакой бомж не успел скоропостижно скончаться. Из ящиков можно было бы соорудить стол или стулья, а для мягкости — натаскать из Дома тряпья.

— Что? — Череп довольно заулыбался. — Обдумываешь уже, как обустроить берлогу?

— Ну, Череп, — Замок стукнул Черепа по плечу, — ну глазастый, зараза.

— Да тихо ты, — отбивался Череп, шутя мутузя Замка, — наблагодаришься ещё. Предлагаю в качестве оплаты предоставить мне и Ведьме бесплатный вход в вашу крысиную ложу.

— Достойно, — согласился Замок. — Приходите когда хотите. Будем думать о новоселье.

Замок по-хозяйски обошёл небольшое помещение. На единственном стеллаже обнаружилась настоящая керосиновая лампа. Замок присвистнул.

— Ну точно подполье.

— Выглядит безопасно, — пожал плечами Череп. — Если керосина не найдём здесь, то такого говна предостаточно в подвале Дома.

— Предлагаю собраться завтра же! — Замок едва не приплясывал от радости.

— Маленькое уточнение, — посмеивался над ним Череп. — А как ты собираешься протащить сюда колясников?

— На спинах товарищей, — не раздумывая, ответил Замок. — Погнали в Дом, ты должен увидеть ту надпись.

— Ой бля, — вздохнул Череп, — только по старой дружбе я поразглядываю картинки…

— Так, послушай, — перешёл на серьёзный тон Замок, — это не шутки. Раскрой глаза, подумай о том, что там увидишь. Я уверен, это касается именно Выпуска.

— Хорошо, — перестал ёрничать Череп. — Может, там и правда что-то важное.

— Вот именно! Погнали, — с этими словами Замок нырнул в черноту в полу, едва не промахнувшись мимо лестницы.

На обратном пути он делал пометки на стенах куском побелки, что обнаружился в подвале.

— Не думаешь, что здесь уже могут быть хозяева? — размышлял Череп.

— Нет, — отрезал Замок, — Дом нас сюда завёл. А значит — это моё.

Замок был уверен, что всё случилось не просто так. Теперь это их с Крысами убежище, и тех, кто устал от игрищ наверху, для таких, как Череп и Ведьма.

— Днём будет посвящение, — Замок раскрыл свои планы, — не думаю, что ты захочешь это видеть.

— И что ты хочешь?

— Пока не знаю, — ответил Замок, — нанесём что-то вроде особых знаков.

— Клятва на крови? — предположил Череп.

— Нет, слишком пошло, — отказался от этого варианта Замок, — но близко. А ночью состоится новоселье. К тому времени, думаю, мы уже додумаемся, как протащить сюда немощных.

Замок уже знал, что будет делать сейчас. Ему снова не спалось, ведь он был захвачен новой идеей, а, значит, сон подождёт. Выбравшись из колодца, они вновь разошлись разными путями. Замок надеялся, что Череп отправится прямиком на второй этаж, его же путь лежал туда же, но с небольшим отклонением.

— Не время спать, — Замок как можно тише пробрался в комнаты старших, растолкав по очереди Зеркало и Брешешь. — Сегодня без остальных, — пояснил Замок в коридоре, приятели плелись за ним, по пути пихая непослушные конечности в куртки, и едва сдерживали зевки. Они спустились в подвал, набив там рюкзаки настойками Сиамцев, а дальше, как по нотам, спустились из колодца в коллектор и дошли до помеченного Замком места.

— Здесь, — объявил он.

С Зеркала и Брешешь сон как рукой сняло. Они с интересом принялись рассматривать помещение.

— Это что, новая нора? — восхищённо охая, снова и снова спрашивал Зеркало.

— Охуительно, — прозвучало одобрение от Брешешь. Он даже поднялся по шаткой лестнице и заключил, что дверь наверх действительно закрыта.

— Значит, без посторонних, — подытожил Зеркало.

— Ну да, были бы наверху хоть бомжи, — задумчиво протянул Замок, — они бы уже ломились на звон бутылок.

— Э, бомжи! — заорал Брешешь. — У нас бухло!

Парни притихли. На их вопли не прибежал никто ни через минуту, ни через две, ни через четверть часа. Замок решил, что это хороший знак.

— Сегодня вечером будет посвящение.

— Ты ж сказал новичкам, что будет без этого, — хмыкнул Брешешь.

— Я передумал, — ответил ему Замок. — И нас троих это касается тоже. Мы должны быть уверены в каждом из норы. Даже в младших.

— И младшие тоже? — ойкнул Зеркало.

— Замок… — предупреждающе начал Брешешь, но Замок его перебил.

— Сиамцы дохера сделали для нас. Перечислить их заслуги? — парни покачали головами, и Замок продолжил. — Так почему бы не посвятить их тоже? Они такие же Крысы, как и мы, только помельче. Они — следующее поколение Дома, так пусть будут уже погружены в его тайны, поверь, это им поможет.

— Или навредит, — подытожил Брешешь.

— Пусть так, — согласился с ним Замок, — но это тоже опыт. Я их сюда не потащу, если они испугаются и передумают, это всё-таки не бассейн. Сами решат.

Зеркало и Брешешь с Замком согласились. Настало время обсуждения тайных знаков. Зеркало предлагал татуировки, но идея была отметена из-за сложности исполнения.

— Мы не всегда сможем раздобыть иголки и чернила, — пояснил Замок, — и могут быть неприятные побочные эффекты.

— Но всегда есть ножичек, — подал мысль Брешешь.

— Только не клятва на крови, — поморщился Замок.

— Да иди ты, — Брешешь от него отмахнулся, как от надоедливой мухи. — Это слишком просто. Да и мы ж базар вроде вели про знаки особые.

— Что предлагаешь?

— Вырежем на коже знак, — просто сказал Брешешь, — да и водкой польём.

Зеркало что-то пискнул, Замку даже показалось, что он готов отказаться, но оказалось, что и у Зеркала была идея.

— Давайте букву А? — предложил он. — Мы теперь Крысы, но мы ведь по-прежнему анархисты, да?

— Согласен, — они хлопнули по рукам.

— А кто будет исполнителем? — поинтересовался Зеркало.

— Есть кандидатура.

Было решено лезть в колодец после обеда. Подход к колодцу при любом времени суток был скрыт от окон Дома за вечным срачем, расположенным за хозяйственными постройками. Замок разделил всех так, чтобы колясник Мыза, Сиамцы и однорукий Прыщ были в паре с теми, кто мог бы их дотащить до места без приключений. Мызу потащил на себе Брешешь, как самый крепкий, Прыщу были в помощь Гниль и Зеркало, потому что его сложности заключались только со спуском и подъёмом. Кыш мог идти и лезть сам, и потому ему было поручено позаботиться о Рексе. Замок, как второй по крепости телосложения после Брешешь, взял себе в пару Макса, ведь того нужно было протащить на спине весь путь. Макс был лёгонький, будто кости его были полые, как птичьи, только шутя брыкался и щекотал, до чёртиков выводя этим Замка. Тогда Замок пригрозил скинуть его вниз, и тогда он бы пошёл сам.

— А вот и дойду, — упрямо отозвался Макс.

— Ну тогда тебя крокодилы сожрут.

— Нет тут крокодилов, придурок, — Макс, шутя, закрыл Замку глаза.

— Да ёбаный рот! Сейчас точно пойдёшь пешком.

— Не пойду, — усмехнулся Макс, — как же ты меня тут бросишь?

Дорогу Крысы одолели без приключений, трудностей не возникло даже с перемещением Мызы и Макса наверх в люк. Мыза заполз ловко, крепко хватаясь руками, его снизу страховали Зеркало и Гниль. Первым залез Брешешь, и теперь ловко одного за одним затаскивал парней наверх. Замок, как вожак стаи, влез наверх последним, подсадив перед собой Макса на лестницу, и захлопнул люк.

Зеркало получил распоряжение зажечь свечи, ему помогать вызвался Мыза, без коляски он тоже ловко справлялся, перекидывая себя на руках. С керосиновой лампой пришлось повозиться, но вскоре и она тускло осветила импровизированный столик из ящиков. Для посвящения принесли мощный фонарь на батарейках. И теперь он стоял на отдельном ящике, никем не тронутый, будто посвящённый в отдельную тайну.

Все расселись кто куда, непроизвольно образуя полукруг, чтобы, заняв своё место, его замкнул Замок. Восемь пар любопытных глаз уставились на него, Замка захватило новое ощущение — ощущение принадлежности стаи. Его слушали и почитали. Замок загадочно молчал, улыбаясь.

— Братья Крысы, — начал Замок, речь он не готовил, решив говорить то, что велит сердце, — рад приветствовать вас в нашей новой уютной норе, именуемой теперь Крысиной Низиной. Если есть возражения по поводу названия, принимаю их сейчас, и далее — никогда.

Вместо ответа Замку были одобрительные хлопки в ладоши. Тогда он продолжил.

— Братья Сиамцы, — Замок указал жестом на близнецов, жмущихся друг к другу в свете керосиновой лампы: Макс смотрел восторженно, Рекс — с опаской, — тоже наши братья, и маленькие помощники. Они — наше продолжение. Но это лишь их выбор, продолжать ли путь Крыс или же отыскать свой.

Снова раздались хлопки в ладоши.

— Здесь нейтральная территория, свободная от игрищ сверху. Ночью на новоселье к нам придут Череп и Ведьма, наши дорогие гости. Здесь мы рады каждому, разделяющему нашу свободную позицию. Ну, а теперь, — подвёл итог Замок, — перейдём к главному: к Посвящению. Рекс, налей всем по чуть-чуть настоек на свой выбор.

Рекс поднялся, неуверенно поглядывая на Макса, тот одобрительно ему что-то шепнул.

— Хорошо, — серьёзно кивнул он и деловито протопал к стеллажу. Вместе с настойками Замок, Зеркало и Брешешь ночью притащили спёртые из столовой гранёные стаканы для компотов. Взволнованные перешёптывания утихли, когда Замок снова призвал всех к вниманию. Подняв стакан с налитой на два пальца настойкой — Замок про себя отдал должное глазомеру Сиамца — он объявил о начале Посвящения. Выпив сладкую спиртовую настойку, Замок довольно крякнул, ему отозвались таким же кряхтением на разные голоса. Сиамцы тоже сделали по глоточку.

— А теперь перейдём к делу, — хлопнул в ладоши Замок. — Лишь прошедший Посвящение имеет полное право зваться Крысой, не пожелавшие особые права теряют, но остаются нашими собратьями-анархистами. Мы нанесём на наши тела знаки за ухом. Зеркало, Брешешь, хочу начать с вас.

— Хуй с ним, погнали, — подобревший от настоек, Брешешь первый сел на жалобно скрипнувший ящик. — Но если только после этого мне нальют ещё этой вкуснейшей бурды! — хохотнул он.

— Для гемоглобина полезно, — отозвались откуда-то из полумрака Сиамцы.

— Макс, иди сюда, — Замок подал руку, чтобы Сиамец смог перескочить на ящик повыше. С помощью старших Макса подкинули на два ящика так, чтобы он мог спокойно орудовать инструментом.

— Не боишься? — подколол его Замок, изображая руками бабайку. — Крови будет жутко много.

— Ну какой же идиот, — закатил глаза Макс под несмелый хохот под боком.

— Сейчас доржётесь, — пригрозил шутникам Замок. — На вот инструмент.

— Что делать-то нужно? — поинтересовался Макс таким тоном, будто у него очередь на подобные процедуры каждый день. — Порезать или вырезать?

— Вырезать, — ответил Замок. — Букву А, как анархия. И в круг.

— Понял, — кивнул Макс, помахивая тонким ножичком. — Вату и водку тащите.

Из-за плеча Замка высунулся Гниль с мотком ваты и бутылкой водки.

— Фонарь держи, — сказал ему Замок. — А ты руки давай, — обратился он к Максу и плеснул ему водки на руки, — только не слизывай.

Макс показал ему средний палец, брызнув в лицо вонючей жидкостью.

Замок морально готовился увидеть кровавую баню, как на спине выпоротых Мавром. Примерно такое и происходило, но Макс действовал аккуратно, и уж слишком пугающе уверенно для мальчишки его возраста. Его руки даже не тряслись, когда в подставленную банку полетели первые куски кожи с Брешешь.

— Рыгать хочет кто? — поинтересовался Замок, утвердительных кивков не последовало.

Следующим чуть ли не в припрыжку подскочил Зеркало.

— Ой, как волнительно, — размахивал он руками.

— Да ты не дёргайся, — усмехнулся Макс, — а то рука дрогнет.

Замок выполнял роль ассистента для Макса, обливал ему руки водкой, откидывал со лба волосы. А Макс спокойно резал за ушами Крыс. Следующим был Мыза.

— Ну, а теперь я, — сказал Замок, когда последним уложили на мешки немного переволновавшегося Кыша. Рекс налил парню сладкую настойку для поднятия гемоглобина.

— Нет, — остановил его Макс. Спорить с вооружённым ножом мальчишкой Замку не хотелось, тем более, он уже довольно долго наблюдал его умение обращаться с этим оружием — поразительно точно.

— Почему? — только и спросил Замок.

— Сначала я, — ответил Макс, где-то рядом испуганно ойкнул Рекс.

— Я так не сделаю, — замахал руками Замок, не став объяснять — это из-за принципов или из-за неумения обращаться с ножом.

— Хорош, — прошипел Макс, сжимая в кулаке нож. — Хочу чёртову букву.

— Да ёпт, Замок, — прогудел поддавший ещё Брешешь, — вырежи ты ему хоть алфавит, сложно тебе, что ли? Ты же правила тут устанавливаешь, ну нарушь одно, чё ты.

— Но сначала ты мне, — стоял на своём Замок.

— Ладно, — вздохнул Макс, — но если обманешь…

— Не обману, даю слово Крысы, — пообещал Замок, усаживаясь на ящик.

— Куртку скинь, и волосы убери, — распорядился Макс.

Замок ощутил у себя на коже тонкие прохладные пальчики, с хирургической деловитостью ощупывающие его за ухом. А в следующий момент кожу обожгло будто огнём. Замок сжал зубы, прикусив щеку, но больше виду не подал.

— Терпи, — хихикнул довольный Макс, — я только начал.

Замку показалось, что повеселел мальчишка кромсая только его, или это из-за боли создалось такое ощущение? Вскоре у Замка горела вся правая сторона головы, начиная от уха, но, когда Макс закончил, ощущения были скорее приятные. Они с Максом поменялись местами, Замок нарочито медленно обработал руки и нож остатками водки, давая возможность тому передумать. Но Макс уже сидел на ящике, выжидающе смотря на него. Замку не хотелось кромсать мальчишку, но тот вынуждал его. И когда Замок поднёс нож к коже Макса, тот вывернулся, как змея, и очень похоже зашипел.

— Да всё, отъебись от него, — рассмеялся Брешешь. — Красава, малой! — похвалил он Макса. Тот, потирая шею, встал, опираясь на ящики, и с довольной улыбкой раскланялся. Тут же его в тень утащил Рекс, наверняка чтобы уговорить вернуться или отчитать. Возможно, это будет верным решением, ведь к ночи Замок планировал взрослую пьянку, лишь для старших.

Тут в люк кто-то постучал, перепугав половину Крыс.

— Вовремя, — заметил Замок и поспешил открывать. Из люка показался Череп с коробочкой в зубах. Замок и Брешешь помогли ему влезть и разобраться с грузом. Рюкзак предназначался Крысам, а коробочку, дивно пахнущую заварным кремом, Замок забрал себе.

— Зеркало, сгоняешь за гитарой? — спросил Замок. — В состоянии?

— Вполне! — отчитался парень.

— Нужно будет кое-что сегодня сыграть, — Череп смотрел на Зеркало глазами кота, увидевшего сметану.

— Да что угодно могу, — замахал руками довольный вниманием Зеркало.

— Будет ещё время обсудить, — распорядился Замок. — Остальные оставайтесь отдыхать, или возвращайтесь до ночи в Дом, как хотите. Ссать и прочее — в канализацию, и подальше от люка. Иначе придушу нахуй.

Крысы расходиться не пожелали, развалившись кто где.

— Там немного еды, — Череп раскрыл рюкзак. — Ух, ну и заебался, — выдохнул он, усаживаясь на ящик. — Ну, что у вас тут случилось?

— Всё расскажем, не переживай, — заверил его Замок. — Но и ты расскажи, что задумал.

— Да что, — Череп заулыбался, — Ведьме предложение сделать хочу.

Крысы засвистели и заулюлюкали, услышав его слова.

— Ночью так вопить будете, — сказал им Замок, — тренируйтесь. Ну, что ты планируешь?

— Да что, — Череп задумчиво вертел в пальцах свой амулет, — Зеркало пусть сыграет балладу о любви какую, а я в это время танцевать буду с Ведьмой. А в конце встану на одно колено, и вот, — он продемонстрировал всем кольцо, в полумраке фиолетовый камешек мистически переливался, чему точно обрадовалась бы Ведьма.

— И ты после этого выгнать нас хочешь? — вцепился в Замка Макс.

— Этот вечер не для младших, прости, Макс.

— Ты сам сказал, что мы из ваших, — скалился Сиамец.

— Ну давай уйдём, — принялся ныть Рекс.

— Мы не пойдём! — упёрся Макс, пихая брата.

— Тогда я пойду один! — затопал ногами Рекс. — И будете меня искать по канализации, а я сбегу и спрячусь!

— Хватит вести себя, как маленький! — набросился на него Макс.

— Ну-ка, тихо! — разнял их Череп. — Зеркало, будь другом, захвати мальца, он хочет в Дом.

— Хочу, — обиженно надул губы Рекс, — но с братом.

— Я не пойду, — упёрся Макс, — и остаюсь здесь.

— Так, идите оба сюда, — вздохнул Замок, от писка Сиамцев у него чуть не лопнули барабанные перепонки. Сиамцы прошли за ним. Замок открыл коробочку, демонстрируя аппетитные эклеры.

— Вы сейчас же помиритесь, или это вам не достанется, — пошёл на шантаж Замок.

Сиамцы засопели, повздыхали, но протянули друг другу мизинцы, сцепив их.

— Ну всё, мир, — выдохнул Замок. — А теперь делите пирожные по-братски.

Сиамцы накинулись на сладкое. Рекс, съев две штуки, вежливо поблагодарил Замка и Черепа, но от остальных из своей доли отказался.

— Хочу обратно, — заявил он. Зеркало поднялся со своего места, чтобы проводить его. Довольный Макс остался смаковать свои эклеры.

— И не стыдно тебе? — сел рядом с ним Замок.

— Чего? — поднял голову Макс. — Мы честно поделили, он свои не захотел.

— Да я ж не про это, — пояснил Замок, — а про то, что брата одного оставил.

— С ним Зеркало, — облизнул пальцы Макс, — а в Доме ему есть с кем поболтать. И про предложение Ведьме я ему перескажу.

— Ты же понимаешь, что больше никому об этом знать нельзя?

— За дурака меня не держи, — обиделся Макс, — мы, вроде, это уже проехали.

— Да уж понятно, что птичка ты не простая.

— А может, крыса, — хитро глянул на него мальчишка. — На вот, — он пихнул Замку целый эклер в рот, — чего зря рот раскрываешь.

Замок закашлялся, откусывая пирожное.

— Пардон, — прочавкал он, — так не планировалось.

Крысы, молча наблюдавшие сцену поедания эклеров, принялись перешёптываться.

— Ну чё вы, — прикрикнул на них Замок, — для них это было, за проявленную храбрость.

— Да мы и настоечкам рады, — икнул Брешешь.

— Да, — подхватил за ним Гниль. — Череп нам вон, сосисок притащил охапку.

— Старшим вино, детям пирожные, — заключил, посмеиваясь, Череп. — Завидуйте молча, вам я не попрусь за сладким, дорогу покажу, сами пойдёте.

— А точно покажешь? — выкатился из темноты Кыш, он единственный на пирожные смотрел с жадностью, а не как остальные, с недоумением.

— На вот, — Замок отдал весь свой эклер Кышу, пихнув ему почти так же, как Макс, в лицо, — кушай.

Кыш, довольно попискивая, укатился в темноту жевать эклер. Все успокоились, переключившись на делёж сосисок.

— Ну, а ты, — Замок едва сдержал смех, глядя на перепачканного в шоколаде и креме Макса, — доволен?

— Ещё бы, — тот закивал, облизываясь.

— Так, теперь не дёргайся, — Замок вытащил из кармана бандану и как следует вытер Максу лицо. — Ты же Крысой хочешь быть, а не поросёнком, м?

Сытый умытый Макс вскоре задремал на мешках, а старшие собрались за настойкой обсуждать грядущий вечер. После уснули и они, развалившись кто где. Зеркало пришёл с гитарой, застав всех в спячке, и только его брыньканье подняло всех на ноги. Замок подскочил, потирая шею.

— Чё, обосрались? — хихикнул Зеркало.

— Ну тебя в пизду, — сонно всхрапнул Брешешь.

— Песню придумал? — нежно огладив гитару, Зеркало сел на ящик возле Черепа.

— Цоя давай, — уверенно ответили ему.

— Хороший выбор, — закивал Зеркало. — «Когда твоя девушка больна», полагаю?

Череп и Зеркало ещё немного обсудили музыку, к ним присоединился Мыза, а после Череп выскользнул в люк встречать Ведьму. Позёвывающий Замок распорядился, как расставить ящики вдоль стен, как поставить зажжённые свечи, чтобы ничего не спалить. Керосинку водрузили у лестницы, ведущей в никуда, а рядом нагромоздили ящики, сделав импровизированную сцену для Зеркала.

К ночи появились Череп и Ведьма в сопровождении нескольких людей Черепа. Крысы приветственно выставили на ящики настойки, гости принесли с собой то, что смогли утащить с ужина. Череп был выбрит и свеж, а Ведьма красовалась в чёрном длинном платье с бахромой на рукавах, на ней была её фирменная шляпа, которую галантно принял Гниль, убрав на самый чистый ящик. Ведьма с интересом рассматривала помещение, в руках она держала букет свежих цветов, который пришлось положить на ящик к её шляпе.

Гости со стороны Черепа тоже привели девчонок в ярких лосинах и с сумасшедшими кудрями на головах, и всячески им угождали весь вечер, то поднося сладкие настойки, то фрукты, то конфеты.

Когда все расселись к ящику-столику, Ведьма расположилась на коленях Черепа. Гости разделились на тех, кто любовался парой влюблённых, и на тех, кто с недоумением посматривал на Макса, как клещ прицепившегося к Замку. Макс вёл себя достойно, совсем не ныл, просясь в Дом, и вскоре гости стали относиться к его компании спокойнее. Приглашённые девчонки поначалу косились на Ведьму, но после позабыли о своей зависти и прилипли к кавалерам.

Наевшись, Макс юркнул в своё гнездо на мешках, чтобы наблюдать за старшими, как за передачей в телевизоре. Напившись настоек, Крысы и гости пожелали музыки. Зеркало только того и ждал, без устали брынькая на гитаре по заявкам, изредка делая перерыв на стаканчик-другой, которые подносил ему Мыза. Девчонки весело скакали, сбившись в кружок, взяв с собой в компанию и Ведьму, будто и не смотрели на неё завистливо в начале вечера.

Гости пели и танцевали, а в конце Замок объявил медленный танец. Пар было несколько, но для такого тесного помещения достаточно. Зеркало затянул Цоя, с переменным успехом подражая его голосу, пары покачивались в такт музыке. К сцене вновь выехал Мыза, а за ним и Гниль, вместе они принялись размахивать фонариками, изображая отблески диско-шара. Замок сидел неподалёку от сцены на одном из ящиков, в какой-то момент к нему под бок подполз Макс, чтобы лучше видеть происходящее. Гости расступились на последних аккордах песни, а Мыза и Гниль осветили фонариками центр помещения. Череп галантно встал на одно колено под восторженные визги девчонок. Ведьма оглядела своими чёрными увлажнившимися глазами собравшихся, держась гордо, но нежность и сила чувств к возлюбленному победила, и девушка тут же протянула руку, чтобы Череп надел ей на палец колечко. А потом Зеркало снова зарядил Цоя, а Ведьма уже нежилась в объятиях Черепа, склонив голову ему на плечо, раскинув чёрные волосы по его спине, как шаль.

— О-о-о-о, — Замок услышал, как Макс шепчет что-то восторженное у него над ухом.

— Не думал, что ты такой сентиментальный, — поддел его Замок.

— Это ты дубина бесчувственная, — обозвал его Макс. — В такой момент можно и слезу пустить.

— Не такой уж я и сухарь, — зачем-то принялся оправдывать себя Замок.

Напрыгавшись, Череп и Ведьма, поблагодарив Замка и Крыс за вечер, выскочили в ночь любоваться весенней луной. Остальные гости остались танцевать до упаду. Кого-то безудержно рвало в канализации.

— Кто воет на болотах, Бэрримор? — захихикал Макс из своего гнезда.

— Собака Рыгавилей, сэр, — ответили Максу под дружный хохот.

Замок наслаждался прекрасными днями в своём кружке Крыс. Брешешь и Зеркало первыми притащили из Дома матрасы, спальные мешки и какое-то тряпьё, чтобы оставаться в логове с ночёвками. Они хотели остаться там и на постоянное жительство, но Замок запретил, объяснив это тем, что так они могут навлечь на себя подозрения. Но ночёвки Замок не мог запретить совсем, попросил лишь воздержаться от слишком частых, и оставаться ночевать по необходимости.

Когда наверху растаял снег, Крысы стали делать вылазки, выискивая тайные тропы до их логова. Путь через коллектор был основным, но этим же путём нередко двигались и те, кто совершал прогулки в Наружность. А с наступлением первых тёплых дней Летунов становилось всё больше, Крыс могли обнаружить.

И первым, кто решился открыть дверь, был Рекс, который не шибко был рад оказаться в Низине, но терпел общество Крыс ради Макса. Замка этот буква М то бесил до чёртиков, то умилял, но равнодушным уже оставить не мог. Он поймал себя на мысли, что, возможно, даже будет скучать, когда придёт тяжёлая пора Выпуска. В такие моменты он ощущал себя Ральфом, и тут же начинал беситься, ругая себя за излишнюю сентиментальность.

Дверь, что вела наверх из подвала, долгое время оставалась закрытой за ненадобностью. Крысам было уютно в тёплом полумраке подвала, и дуновения весны из узких окон под потолком их скорее пугали, чем доставляли удовольствие. Но неугомонный Рекс однажды добрался до этой двери, воспользовавшись моментом, когда Крысы валялись в мешках, отсыпаясь после ночной гулянки. Подвал становился тесен, ведь пополнение всё прибывало. Всех гнал ужас перед предстоящим Выпуском, а в Низине под покровительством Замка их ждало утешение. Замок никогда не обсуждал Выпуск и не разрешал говорить об этом остальным. Он обещал Крысам рай земной, бухло и жрачку, музыку и девчонок. Лишь раз на одном из собраний он сказал о том, что хочет создать коммуну наверху, и все желающие могут уйти с ним туда. Это был единственный раз, когда Замок позволил себе и остальным Крысам заговорить о Выпуске. Но о коммуне помнили, втихую обсуждали. Замок об этом знал, но рты затыкал лишь особо расшумевшимся. О коммуне разрешалось только втихушку. Это было одно из негласных правил Крыс: если это строго нельзя, то втихушку можно.

В тот день Замка разбудил порыв ветерка, не свойственный для их подвала. Приоткрыв один глаз, он заметил на лестнице Макса, а значит, его братец точно где-то рядом. Сделав вид, что ворочается во сне, даже всхрапнув для убедительности, Замок начал вынюхивать, что же делают Сиамцы.

Сначала не происходило ничего. Макс сидел на ступеньках со скучающим видом, от скуки время от времени гремя какой-то хренью в руках, оказавшейся кофейной банкой с полезной только для младших дребеденью. Этот звук Крыс не будил, потому Замок и не трогал Макса. Изображая спящего, он действительно едва не уснул, и чуть не пропустил момент, когда наверху что-то щёлкнуло. Одновременно с этим Макс как можно громче загремел своей жестяной банкой с побрякушками. Замок подорвался. Макс не просто так сидел с погремушкой, он отвлекал внимание от того, что происходило наверху. В два шага Замок обскакал спящих на полу Крыс и оказался у лестницы, хватая Макса по пути. Зная, что мальчишка может орать как сирена, он тут же заткнул ему ладонью рот. Он глянул наверх: в дверном проёме застыл Рекс, застуканный на месте преступления. Потащив за собой сопротивляющегося Макса, Замок поднялся по лестнице, и отпустил его только за дверью.

Рекс уже с интересом осматривался в новом помещении. Обозвав Сиамцев засранцами, Замок тоже решил взглянуть.

Это оказалась какая-то хозяйственная пристройка, похожая на гараж или кладовку. С потолка не шибко текло, пол под ногами держался крепко, даже бомжи не успели навести здесь срач. Сиамцы уже изучали прилегающую территорию. Замок вышел за ними, щурясь от весеннего солнца. Он удивился, как мальчишки уже позабыли о том, что чудом избежали участи быть оттасканными за уши, и теперь спокойно болтались по засранному двору, как на экскурсии.

— Бошки себе не расшибите, — для острастки окрикнул их Замок.

— Дом развалился к фигам! — хором выкрикнули расшалившиеся Сиамцы.

Тут уже Замок не выдержал и выловил обоих Сиамцев за уши.

— Вы нахрена орёте, сволочи? — зашипел он. — Или хотите, чтобы услышал кто чужой? Вы убедились хоть, что одни здесь?

— Мы же не идиоты, — снова хором запищали Сиамцы. — Отпусти!

Как бы ни хотелось, пришлось Сиамцев отпустить. Едва коснувшись земли, те тут же отбежали от Замка подальше, потирая уши. Дом, как выразились мальчишки, действительно развалился к фигам. Точнее, от половины остался лишь фундамент да груда гнилых досок, вторая половина держалась частично за счёт того, что сделана была из кирпича. Именно к этой части прилегала постройка с подвалом. Сиамцы носились по территории, ловко обскакивая валяющийся тут и там мусор, попискивая по пути, как птенцы стрижей.

Замок же осматривал двор по-хозяйски, раздумывая, что да как можно здесь обустроить. Встав на остатки забора, валяющиеся тут же неподалёку, он огляделся. Дом был совсем недалеко, при большом желании можно было бы добраться до него по верху. Эту задачу он решил предоставить Зеркалу и Брешешь. Вход в пристрой смотрел на непролазный угол Пустыря, а значит, сюда можно будет спокойно проникать без посторонних глаз. Да и сама территория была захламлена так, что не подберёшься. Только безголовые Сиамцы носились среди этого хлама, рискуя напороться на какую-нибудь гадость.

— Э, буква М! — свистнул Замок, привлекая внимание мальчишек.

— Свистни в хуй! — отозвался Макс. — Чё надо?

— У тебя нога всего одна, не напорись на гвоздь. Отрежут на хер.

Довольный собой, Замок захохотал, наблюдая, как у Макса меняется выражение мордочки.

— Я тогда тебе на шею сяду, и остатки ног свешу! — мальчишка высунул язык, сопроводив это соответствующими звуками.

— В Нору брысь оба, — скомандовал Замок, осмотрев территорию. Днём он вылазку решил не совершать, разумно полагая, что на голом Пустыре их будет отчётливо видно. Сиамцев тоже было трудно не заметить, они вопили так, что в Доме наверняка было слышно. Наверняка лай собак с территории Дома был вызван их шумом. Мальчишки нехотя полезли через заросли обратно в сарай. К тому моменту наверх уже выбрался Брешешь, а за ним и Зеркало. Покуривая, они высунули наружу любопытные носы.

— Давно тут трётесь? — поинтересовался Замок. Парни покивали головами.

— Это что, у нас наверху был целый дом? — спросил Брешешь.

— Точнее то, что от него осталось, — вякнул Зеркало.

— Вашей задачей будет всё тут разнюхать вечером, — Замок хлопнул Крыс по плечам. — Нам нужен новый ход для немощных, и для малых.

— Мы не маленькие, — зашипели Сиамцы, как две крошечные гадюки. — Мы скоро старшими станем.

— А пока вы пиздюки, ясно вам? — пробасил Брешешь. — У, сука! — он развёл руками, надеясь напугать Сиамцев, но те только высунули языки, старательно издав такие пердящие звуки, чтобы слюна долетела и до Брешешь, и до Замка. Зеркало предусмотрительно отскочил за дверь, хихикая.

С того вечера, когда Брешешь и Зеркало совершили вылазку, были налажены новые тропы через Пустырь. Одной определённой тропы не было. Крысы заучили тайные ходы, не ведущие напрямую к развалюхе: они огибали территорию, чтобы запутать случайных свидетелей, петляли по Пустырю и заканчивались в неожиданных местах. Но лаз в Низину был всего один. Для надёжности Крысы собрали наверху растяжки. Для любителей канализации дорога через люк была так же доступна. По этому же пути в нору несли еду и бухло из Наружности, там же ночами приводили девчонок на танцы.

К Сиамцам уже привыкли и не воспринимали их, как что-то чужеродное. Только Рекс всё никак не мог привыкнуть к обществу Крыс, но упорно таскался вместе с Максом. А вот Макс чувствовал себя в Низине как рыба в воде, он мог поучаствовать в болтовне Крыс, подкинув какую-то байку или анекдот, его допускали к игре в карты на щелбаны, играл он отлично, а деньги у Крыс водились слишком редко, чтобы ставить их на кон. Сиамцы пару раз притащили журналы и газеты с сиськами на радость Крысам, но потом случилась потасовка, потому что Замок посчитал, что голых женщин мальчишкам видеть рано, а Сиамцы считали, что самое то. Но в итоге Сиамцы своего добились и журналы в руки получили. С газетами оказалось проще — Крысы растащили себе листки и рассматривали по очереди. Всё, где было много текста и мало картинок, получил Рекс, что совсем его не обидело, а наоборот, обрадовало. В моменты чтения он не взирал на остальных сверху вниз, а сосредоточенно что-то изучал, иногда, фыркая, что-то показывал Максу. Макс же шутки запоминал и пересказывал потом Крысам под общий писк и хохот.

Но, как бы ни хотелось Максу, но присутствовать на каждых сборищах Сиамцам было запрещено. В определённые дни Замок строго-настрого запрещал им заходить. И не только из-за того, что их частое отсутствие могло быть подозрительным, ведь за младшим населением Дома следили бдительнее, но и из-за того, что весной у Крыс начался гон, а значит, девчонки стали заходить чаще.

Замок не был против, что Крысы водят сюда своих самочек устраивать с ними пьяные оргии, более того, он участвовал в них сам. В те ночи настойки, которые Сиамцы уже изготавливали в Низине, пользовались большим спросом, как и весёлое курево из Наружности. Крысы слушали музыку, устраивали танцы и карточные игры на раздевания. Нередко в свете луны можно было увидеть полуголых Крыс и их подружек, бегающих с визгами по Пустырю.

Череп и Ведьма тоже заходили в гости в Низину, но после помолвки чаще оставались наедине, заняв верх пристройки, или не приходили вовсе, скрываясь в одним только им известном месте.

Так прошёл месяц. Крыс никто не трогал, и никто не знал о их существовании. Только стены Дома всё не затыкались, тут и там издевательски пестря намёками о существовании короля. Мавр теперь лишь изредка упоминал о короле, все его мысли были заняты лишь тем, как сместить Черепа перед Выпуском. А зачем ему это надо, Замок не интересовался, за этот месяц в Низине он полностью оградил себя от новостей Дома. Его интересовала лишь жизнь его самого и его Крыс. Желающих попасть в убежище было так много, что Замок уже давно перестал посвящать каждого в тайны Низины и украшать особым отличительным шрамом за ухом. Количество посвящённых разрослось до двенадцати, Замок являлся тринадцатым. Остальных он именовал вольными Крысами, лишь набегами гостящими в Низине, чтобы укрыться от невзгод в Доме.

Май начался с традиционного субботника, в котором участвовало всё разумное и способное на физический труд население Дома. Крысы так же принимали участие за тем лишь исключением, что целью их было поживиться из кучи мусора в конце мероприятия. Каждый из посвящённых подмечал, что могло бы послужить им в Низине, и, под видом усердного труда, ценный мусор растаскивался по углам двора. Так в Низине появилась новая мебель и утварь.

Замок знал, что после субботника воспитатели отбросят свои партийные замашки и пойдут напиваться вместе с Ящиками, отмечая майские праздники. А это отличный повод устроить очередную оргию. Для этого из Наружности принесли вкуснейшей колбасы, которую только смогли достать. После бесконечных консервов, съеденных Крысами в Низине, те повизгивали от счастья, ожидая, когда можно получить хоть кусочек дивно пахнущего сервелата. Для Сиамцев Замок достал конфеты и пирожные, а также две бутылки газировки. Но те всё не появлялись. Крысы, собравшиеся пировать, недоумённо водили мордочками, не отрывая взгляда от мрачнеющего с каждой минутой предводителя. Замок чувствовал, что произошло что-то из ряда вон, что-то явно было не так. Он запретил Крысам притрагиваться к еде и питью, пока не выяснится, что же случилось.

Двенадцать Крыс послушно сидели на месте, ожидая от Замка сигнала к действию, приглашённые же гости начали возню и недовольно попискивали.

Наверху вдруг что-то зашебуршало, а вслед за этим входная дверь с оглушительным скрипом открылась — Рекс едва не снёс её с петель. У Замка сжалось сердце, и что-то тугим липким комком ухнуло вниз. Его нехорошее предчувствие сбылось. Рекс стоял в дверном проёме, дрожа всем своим тощим телом. Побитый и зарёванный, с заплывшим глазом и в порванной куртке. Макса не было. Поначалу Замок подумал, что младшие подрались с кем-то из своих, но он видел самые жестокие драки младших — дети так не били.

— Где? — выдохнул Замок.

Ему неважно было, где это, кто это, он готов был отправиться хоть на Луну. Закинув Рекса на плечо, Замок выскочил в темноту, за ним рванули Зеркало и Брешешь, оставив Мызу за главного.

Запинаясь, Рекс рассказал Замку о том, что по пути на Пустырь их схватил один из приближённых Мавра, то ли Гвоздь, то ли Хвост, на имя Замку было похуй. Он тут же принялся их с Максом избивать, пытаясь выбить, где прячется Крысиный король. И они специально повели его в другое место на Пустыре, чтобы увести подальше, если вдруг по пути им попадётся какая-то Крыса, спешащая в Низину. О том, что его наебали, то ли Гвоздь, то ли Хвост тут же догадался. Рексу удалось вырваться, чтобы позвать на помощь, а Макс остался там. Замок похвалил Рекса за смелость и смекалку, а потом передал с рук на руки Брешешь, а тот Зеркалу. Рекс тут же вырвался и обиженно сообщил, что уж пару метров дойдёт сам. Замок его уже не слышал — в ушах был только оглушительный ток крови, грозящий своим буханьем разорвать барабанные перепонки.

Старший из людей Мавра нашёлся за бетонными плитами, где Рекс и показал. Макс был там же, восседал на одной из плит, побитый ещё хуже брата, но с гордо поднятой головой. Зеркало и Брешешь обступили парня с двух сторон, а Замок зашёл спереди, без лишних предисловий въебав ему по лицу.

— Пришли, значит, суки, — оскалился пацан, вытирая кровь с губы. — Так и знал, что приведёт.

Следующий удар в ухо от Брешешь стёр улыбку с лица то ли Гвоздя, то ли Хвоста.

— Бери младших и тащи в нору, и ты тоже, — обратился Замок к Брешешь с Зеркалом.

Пока парень безвольно болтался между Брешешь и Зеркалом, Замок протянул руку Максу, рядом с которым уже крутился икающий от бесконечного плача Рекс.

— Круто я его задержал до вашего прихода, да? — Макс через силу выдал свою фирменную подленькую улыбочку. Замок не удержался и погладил его по голове.

— Молодцы, герои, — сказал Замок. — А теперь пулей в нору, дальше я сам.

— Ёбнутый, — заметил Брешешь.

— Отбитый, — горестно вздохнул Зеркало, обхватывая Рекса.

— Уводите их и возвращайтесь, — твёрдо сказал Замок. — Это только мой разговор.

Брешешь только недовольно вздохнул, хватая сопротивляющегося Макса.

— Гляньте, чтоб всё у них нормально было! — крикнул вслед своим Замок.

— Ну чё? — обратился он к предварительно подготовленному к разговору пацану. Брешешь хорошо его успокоил, Замку оставалось только побеседовать.

— Я так и знал, что ты этот король, — парень поднялся на ноги, со свистом покашливая, рассмеявшись Замку в лицо. — И младшие эти у тебя тоже крысы, да? Как ты сам.

Теперь Замок его узнал. Перед ним стоял Хриплый, новый прихвостень Мавра. А о том, что Замок сам некогда занимал эту же должность, ему думать не хотелось. Замок знал, что Хриплому нужно. Надо было только понять, не идёт ли кто ещё следом. Знает ли Мавр о его сегодняшней вылазке? Кто ещё в курсе происходящего? Он должен был защитить Крыс и Сиамцев от этой ужасной показательной порки.

— Кому рассказал? — зло выдохнул Замок, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Никому ещё, — ухмыльнулся Хриплый, сплюнув на землю. Замок заметил, как он держится за бок. Похоже, Брешешь таки врезал по рёбрам как следует. Замку было интересно, сломал их ему Брешешь или не успел. — Хотел лично тебя привести на поклон Мавру.

— Даже так? — покачал головой Замок, отмечая про себя, что Сиамцы здорово исцарапали Хриплому рожу, а также искусали руки. Вышедшая из-за туч луна позволила им друг друга разглядеть. — На детей нахуя руки поднял? С равными слабо тягаться?

Замок сунул ладони в карманы, нащупав в одном из них зажигалку, и сжал её в кулаке. Трюк старый, но рабочий. Со стороны должно было показаться, что у него там, как минимум, кастет. Этим он ловко пользовался и не раз, когда хотел кого-то убедить без драки. Хриплый сделал шаг назад, разумно держась в свете луны, не решаясь войти в тень у плит.

— По себе не равняй, — он гадко оскалился. — Мавр тебя с потрохами сожрёт. Тебя линчуют на глазах у всего Дома, как крысу, с табличкой «Крысиный король» на шее, а пацаны будут плевать в рожу. Ну, а может и обосс…

— Спасибо за сценарий, — прервал Замок, хмыкнув. Хриплый замешкался, сделал шаг назад, но это был последний шанс, и он его упустил. Замок шагнул вперёд и схватил его за шкирку, резко вмазав по лицу.

Хриплый отбивался яростно, несмотря на боль в боку и разбитую физиономию. Удары летели быстро и точно, но Замок уже привык к боли — он знал, что просто так не отступит. Он специально подставлялся, дожидаясь момента, чтобы схватить Хриплого за горло. Он осознавал, что сегодня удавит его, ради Крыс, ради их всех безопасности, ради процветания Крысиной Низины. Ради Макса и Рекса. Да поможет ему Дом.

Хриплый дёргался, как перевёрнутый жук, руки метались в попытке разжать хватку Замка, но тот, усевшись сверху на его грудь, двумя руками держал его за горло. Замок чувствовал, как он напряг мышцы, выгнулся всем телом, пытаясь сбросить его с себя. Руки его метались, как у животного, попавшего в ловушку, и Замок едва успевал уворачиваться от локтей, которые раз за разом попадали в бок. Хриплый хрипел и сипел, ногти впивались в запястья Замка, оставляя кровавые борозды.

Перед ним уже было не лицо Хриплого, а лишь анатомический словарь, описывающий досконально дыхательные пути человека. У Замка не было жалости к плоской картинке. Неудобство доставляли только свистящие хрипы Хриплого, который отчаянно цеплялся за жизнь.

— Да когда ж ты сдохнешь, — шипел Замок, сдавливая чужое горло до ноющих пальцев.

Удерживать Хриплого становилось всё труднее. Он отчаянно боролся за каждый вдох, брыкался ногами, как разъярённый вепрь — Замок чувствовал себя, как на родео. Он бился головой об землю, пуская слюну. Его лицо багровело, глаза уже начали закатываться. Он дёрнулся пару раз, тело выгнулось дугой, как будто его било током, потом ноги ослабли, и он стал постепенно замирать. Но он всё ещё был жив.

Замок уже чувствовал, как его собственные руки начинают предательски дрожать. Он вцепился мёртвой хваткой в шею, почти выламывая трахею, и вдруг до него дошло: это не кино, смерть не наступает за пару секунд. Но вскоре Хриплый всё же начал затихать. Дыхание становилось всё более рваным, хрипы затихали, но глаза оставались широко раскрытыми.

— В газете читал, что пакет на голову надевают. Может, попробуешь? Дело быстрее пойдёт.

Замок вздрогнул так, что чуть не отпустил Хриплого.

— Ёбаный рот! — он взвизгнул как последняя сука, услышав голос Макса. — Ты какого хуя тут делаешь?! Иди давай!

Он вскочил, отшвырнув тело Хриплого, как ненужную игрушку.

— Ты это не должен был видеть, — пробормотал Замок, чувствуя, как голос предательски дрожит. Он только что чуть не убил человека, и Макс всё это видел.

— Мы будем морали читать или позволишь тебе помочь? — Макс звучал слишком серьёзно, это пугало даже больше, чем убийство Хриплого. — Ну?

— Не подходи туда, — Замок указал куда-то за свою спину.

— И не собирался, — Макс спокойно пожал плечами. В свете луны его бледное личико, избитое сучьим Хриплым, казалось сплошным синяком. — Я не смогу помочь тебе дотащить его до Дома, но у меня есть идея получше. Мы с Рексом виртуозы подделок, — Макс улыбнулся кровавой улыбкой, — сечёшь?

— Нет, — тупо ответил Замок. Он был сбит с толку, не понимал, что делать дальше, а Макс всё хотел от него чего-то.

— Бери его и тащи в Дом, — Макс вздохнул, словно разговаривал с идиотом. — А я отправлю Мавру записку, что Крысиный король найден.

От ужаса у Замка на голове зашевелились волосы. Это было именно то, о чём говорил Хриплый, прежде чем быть задушенным. Только эта участь изначально была уготована Замку, но, похоже, правила игры менялись на ходу.

— Сколько ты здесь?

— Достаточно, — расплывчато пояснил Макс. — Я замёрз, пойду в Дом. А ты, — он долго, не мигая, смотрел Замку в глаза, будто гипнотизируя жёлтым взглядом, — делай, как я сказал.

С этими словами он нырнул в темноту.

— Сука… — Замок злобно пихнул Хриплого в бок. Снизу не донеслось ни слова. — Бля, правда сдох, что ли? Пиздец, — Замок схватился за голову, — пиздец…

Замок не знал, сколько прошло времени, но Брешешь и Зеркало вновь появились рядом, когда он сидел, подкуривая очередную сигарету возле тела Хриплого.

— Мы проебали одного, — отчитался Брешешь. — Который Макс, а плакса там.

— Он Рекс, — защитил второго Сиамца Зеркало, — и если бы он сбежал, пизда была б всем. Он привёл помощь.

— Макс ушёл в Дом, — сказал Замок, сжимая сигарету зубами. Брешешь поставил его на ноги.

— Он чё, тут был? — ойкнул Зеркало.

— Бляха, Зеркало, — пробасил Брешешь, — тут уже не в этом проблема. Ты чё, вальнул его?

— Я защищал нас, — Замок покачал головой. — Он мог сдать всех. Больше об этом не знал никто, проще было убрать одного.

— Логично, — согласился Брешешь. — Хотя я бы его не стал мочить, но что сделано, то сделано.

— Да почему вы говорите так, будто мы не стоим сейчас рядом с ёбаным жмуром! — Зеркало заорал так, что у Замка зазвенело в ушах, наверняка и у Брешешь тоже. Следующий крик Зеркало подавил, вцепившись себе зубами в руку.

— Поможешь дотащить в Дом? — спросил Замок, не обращая внимания на приступ паники у Зеркала. С ним потом, не откусит же он себе руку в самом деле.

Брешешь с шумом выдохнул, как пароход, а потом одним движением перекинул тело Хриплого через плечо, как ковёр.

— Пошли, отнесём эту хуйню, — сказал он.

Замок повёл всех одной из тайных троп, он был уверен, что и Зеркало перестанет истерить, и пойдёт за ними. Вторым шёл Брешешь, сопя, таща на себе Хриплого. Никаких эмоций он не выражал.

— Подождите меня, — откуда-то глухо подал голос Зеркало.

Замок не стал замедляться — пусть догоняет.

— Вернись лучше в Низину, — наконец сказал Замок, останавливаясь. — Ты раздражаешь.

Брешешь топал дальше в сторону Дома, спокойно таща Хриплого, всё ещё не подающего признаков жизни. Зеркало молчал, не глядя на Замка.

— И скажи, чтобы расходились. Сегодня нет настроения праздновать. А, да, пусть уберут еду, а то испортится. Завтра попируем.

— Ты… — поднял взгляд Зеркало, — ты издеваешься? Мы сейчас вот, — он выглядел таким несчастным, что хотелось врезать, — несём человека в Дом. Его не стало, Замок! А тебя волнует еда и пиршество? А не жмурик?

— Какой жмурик? — Замок чувствовал себя чертовски, охуительно спокойным, даже в какой-то степени опустошённым, как после хорошего секса, а Зеркало только действовал ему на нервы.

— Я не знал, что ты такой, — на этом решительность Зеркала закончилась, — такой…

— Ну? Какой? Заботливый, защищающий свою стаю, это ты хотел сказать?

— Псих! — выкрикнул Зеркало в лицо Замку. — Жестокий человек! Ты отнял душу, какая бы она ни была. Ты не имел на это права, ты не бог!

— Какой бог, нахуй? — Замку невольно захотелось смеяться. — Тебе про опиум для народа мало в детстве говорили? Дом наш бог, и перед ним я готов раскаяться, но не перед тобой.

— Почему ты так спокоен? Да что с тобой, мать твою, не так? Что будешь делать, когда наутро Хриплого найдут, а?

Замка достала истерика Зеркала, достало слушать бред, который он нёс, и поэтому он наотмашь влепил ему пощёчину, как девчонке. Секунду Зеркало молчал, а потом неожиданно расхохотался.

— Помнишь, как говорят, Замок? Если разобьёшь зеркало, семь лет тебе несчастий, — смеялся он, держась за разбитую губу. — А ты разбил, Замок. Вдребезги. Иди и смотри, как бы вас всех не задело моими осколками.

— Ёбнутый тут точно не я, — отпихнул его от себя Замок. — Иди проспись. Не было трупа, не было драки, ничего не было. Ты очередной шизофреник, чувак.

С этими словами Замок оставил Зеркало и спокойно отправился догонять Брешешь. Пока он выяснял с Зеркалом, Брешешь уже уволок Хриплого до забора Дома. Там он топтался до прихода Замка, не зная, что делать с телом.

— Швыряй так, не обидится, — распорядился Замок. Брешешь тут же повалил Хриплого на рабицу. За это Замку Брешешь и нравился — он сначала делал то, что сказано, а потом задавал вопросы. Здоровяк подхватил ноги Хриплого и с лёгкостью перевалил его через забор. Тело ухнуло головой вниз, что-то с неприятным звуком хрустнуло.

«Всё, — подумал Замок, — теперь точно готов».

После Брешешь отогнул край сетки и пропустил Замка вперёд. Хриплый лежал спокойно справа от лаза. Брешешь пролезть в лаз было труднее, для него пришлось отогнуть чуть ли всю сетку. Когда с препятствием было покончено, Брешешь снова взвалил на плечо тело, и они пошли, никем не замеченные.

— Куда это? — будничным тоном спросил Брешешь.

— В бассейн, — Замок проверил ключ в кармане.

Без лишних вопросов и, главное, свидетелей, Замок и Брешешь прошли в Дом. Где-то в глубинах Дома пьяные воспитатели и Ящики горланили шлягеры Пугачёвой.

— Теперь что? — спросил Брешешь, когда они, наконец, уложили Хриплого отдыхать.

— По койкам, — скомандовал Замок. — Там без нас разберутся, но ты, если хочешь, иди.

— Не, — широко зевнул Брешешь, — я спать тогда. Зови, если чё.

Замок же пошёл на звуки звона стаканов и пьяного бубнежа Ящиков. Кто-то издевался над бедной гитарой, насильно выжимая из неё три нестройных аккорда.

— Стоит сосна, — ревели пьяные Ящики под гитару, — река алмазная течёт…

— А вдоль неё… — Замок удивился, что вместе с Ящиками в тельняшках затесался и Ральф, да ещё и песни пел.

Замок прошёл в комнату, без спроса сел за стол и налил себе стакан пойла, что они глушили. С противным брыньканьем затихла усталая гитара. Замок в гробовой тишине выпил стакан обжигающего омерзительного пойла. Только бы не ослепнуть, подумалось ему. Со стуком он шлёпнул пустой стакан на стол, борясь с приступом тошноты. Оглядев газетку, которой был прикрыт стол, Замок увидел посередине банку с бычками в томате. Едва не своротив по пути пепельницу, он руками влез в банку и подцепил рыбину за хвост, отправив её в рот.

— Ральф, — качнулся Замок, — а ты людей убивал?

Не прошло и секунды, как он уже летел прочь, а пинок от Ящиков задал ему направление.

— Я же просто хотел поговорить, — заныл Замок с пола.

— Так диалог не ведут, — навис над ним Ральф. — Заявился без стука, ещё бы ноги на стол положил, свинья, блядь.

— Сука ты, я просто хотел поговорить с тобой! — Замок молотил кулаками по полу. — Мне плохо, я имею право…

— Ни хера ты никакое право не имеешь так себя вести! — рявкнул Ральф. — Завтра поговорим. Пошёл на хуй и спокойной ночи!

— А я хочу сейчас, — тявкнул Замок, но перед его носом уже захлопнулась дверь, едва не прищемив ему пальцы. — Сука, — стукнул он кулаком пару раз в фанерку, но за ней уже возобновился нестройный хор.

Держась за стену, Замок поднял себя на ноги. Он чувствовал себя виноватым перед Максом, несправедливо униженным Ящиками и обиженным Ральфом. К Замку вдруг вернулся весь спектр чувств, который угас во время драки с Хриплым. Напиваться больше не хотелось, от пойла Ящиков горело нутро. Тогда он побрёл наугад, и ноги его завели в пустующий сейчас Кофейник. Когда-то он любил это место, оно напоминало ему детское кафе — не хватало только румяных пионеров в тщательно отутюженной форме за столиками. Но Кофейник постепенно угасал, взрослея вместе со своими создателями, и уже не напоминал кафе, а походил на какой-то кабачок. Перемахнув через стойку, Замок принялся бесцеремонно за ней копошиться в поисках кофе.

— Похуй, — выругался он, включая светильник над импровизированным баром.

Стойку залил уютный желтый свет. Тут же нашлась старенькая кофеварка, и Замок сварил себе самый ядрёный забористый кофе, который только мог.

— Ага, вот ты где, — Макс просочился на свет, как маленький мотылёк. В жёлтом свете его глаза светились как у чертёнка. — А мне кофейку не нальёшь?

— Тебе если только какао.

— Сам себе в чашку какай, — надулся Макс. — Я тебя ищу по делу.

— Что ты хочешь? Давай завтра? — отмахнулся Замок.

— Совсем перегрелся? — Макс перегнулся через стойку, чтобы ткнуть ему в лоб. — Ты забыл, зачем я сюда вернулся?

Макс забрался на высокий стул и принялся на нём крутиться.

— Шевели извилинами, — пропел он. — Вспоминай, зачем я пришёл.

— Макс, прошу, останови карусель, — простонал Замок. Он уже пожалел, что выхлебал кофе. Он не понимал, что же его больше сейчас изводит: чувство вины или изжога.

Но Макс продолжал осатанело крутиться на барном стуле, взывая к разуму Замка. Ему пришлось выбраться из-за стойки, чтобы снять расшалившегося мальчишку со стула и пересадить на нормальный, за одним из столиков.

— Так ты написал записку?

— Наконец-то, — хлопнул в ладоши Макс, — а то я думал, что ты барахлишь. Написал, и она достигла адресата, поверь. Сейчас, думаю, адресат выехал получать свою бандероль, — хихикнул мальчишка.

— Мне кажется, так и есть, я барахлю, — вздохнул Замок. — Прости, что втянул тебя в это говно.

Макс на секунду замер, а потом приблизился к Замку, с шумом подвинув свой стул к его.

— Ты дундук, что ли? Куда ты, туда и я теперь, — он положил узкую ладошку на плечо Замка. — Столько удивительных приключений нас связывает, и может связать ещё!

— Почему ты так спокоен? — Замок не почувствовал и малейшей дрожи в теле Макса, его самого же колошматило, как под электрическим током. — Почему называешь случившееся приключением?

— А что, нужно преступлениями? — просто спросил Макс. — Своими словами хочешь всё называть?

— Не хочу.

— Ладно, — вздохнул Макс, — до тебя всё дойдёт завтра. Короля нет. Охота Ужасного Лилового Чудовища завершена. Завтра он будет пировать и мять девчонок за сиськи.

— Это не всё, что с ними можно делать.

— Знаю, — Макс фыркнул, — но это всё, что с ними может делать Мавр.

— Такой ты смешной, — не сдержал улыбки Замок. — Думаю, я буду скучать.

— Куда собрался?

— Не сейчас, — покачал головой Замок. — Завтра у всех будет пир. Король умер. Да здравствует король!

— Ну, а потом? — не унимался Макс. — У тебя точно есть какой-то план, ну же, — мальчишка пихнул его плечом, опасно покачнувшись на стуле.

— Есть, — всё-таки признался Замок. Он вынашивал этот план уже давно. Но всё вдруг так завертелось с Крысами, что об изначальном плане он совсем позабыл. Он собрался осуществить его ещё весной, но попал в Клетку, а там уже волей судьбы должен был пойти другим путём. — Я хочу найти родителей и заставить их ответить мне… — Замок осёкся.

— Ну и зачем их искать, если они тебя бросили? — разумно уточнил Макс. — Что ты услышать хочешь? Искренние раскаяния? Сказочки о том, что было всё не так? Я книжек много прочитал, что-то да знаю.

— Дай сюда ушко, — вдруг попросил Замок, и Макс с любопытством повернулся к нему.

— Я уже всё решил… — зашептал Замок, склонившись к уху мальчишки, удивляясь такому стечению обстоятельств. Он никогда бы не подумал, что единственным человеком, готовым слушать его, и, главное, слышать, будет мальчишка из младших. Но сейчас это казалось единственно верным решением, и его порыв поделиться своей тайной был полностью оправдан. Макс был единственным в Доме, кто не осудил бы его ни до случившегося этой ночью, ни после. В чём-то Замок ощущал схожесть с ним, будто видел своё отражение в этом же возрасте. — Я украду деньги у Старика, видел сейф в его кабинете. Но прежде я должен туда пробраться и отыскать своё личное дело. Так я узнаю, где искать родителей. А не будет на прежнем адресе, так ничего, найду, где другой.

— А если не найдёшь? — Макс смотрел серьёзно. — Что будешь делать тогда? Может быть что угодно. Переехали, умерли… — начал он загибать пальцы.

— Да, — закивал Замок, — да, понимаю. Но об этом я не думал, в моих мыслях единственный исход — что я их найду. Я в это верю и на это надеюсь.

— Но если не найдёшь, или случится ещё что-то, возвращайся, хорошо? Я ведь тоже буду скучать.

— Правда?

— Кривда, — хихикнул Макс. — Ну, а как ещё? Мне тут будет ужасно скучно, даже подшутить не над кем.

— Вот как, — сощурился Замок. — Это я тебе нужен, чтобы многотомник твой продолжать?

— Не было такого, — показал язык Макс. — Пошли конфет поищем за стойкой?

— Блин, а я же тебе пирожных достал, — вздохнул Замок. — Их, наверное, Крысы уже растащили.

— Но не газировку, — усмехнулся Макс. — Уж это я успел углядеть. И мы бутылки уже заначили.

— Хитрожопые, — хмыкнул Замок. — Давай так. Пока ты конфеты ищешь, я на тебя при свете посмотрю?

— Зачем? — удивлённо обернулся Макс. Он уже карабкался за стойку, обыскивая ящички.

— Да хоть пару пластырей налепить, зелёнкой помазать, — сказал Замок, удивляясь самому себе, откуда у него вдруг взялось такое желание.

— Точно перегрелся, — вздохнул Макс, ныряя целиком за стойку. — А про зелёнку забудь, — пискнул он из укрытия, — так тебе морду расцарапаю, будешь знать!

Наевшегося сладкого Макса непросто было вернуть обратно в спальни младших, и Замок просидел с ним до утра, пока не настала пора смываться из Кофейника. Проводив его, он бесцельно побрёл по коридорам. Зловещий стишок под потолком всё так же издевательски белел, никем не тронутый. Подкрашивают его, что ли?..

Замку не хотелось думать о том, что где-то внизу валяется Хриплый. А, может, и не валяется. Проверять наличие трупа в бассейне не хотелось тоже. Хотелось лишь забраться в нору и залечь там на некоторое время. Но вместо этого Замок пошёл в комнаты старших и бросил кости там. После завтрака Мавр собрал всех сам, объявив, что сегодня празднуется победа над Крысиным королём. Мавр даже поведал, как сам поверг изменника Хриплого на первом этаже, всё сопровождалось бурными аплодисментами. На вечер была объявлена дискотека в подвале. Вход всем желающим, но со своими напитками и обязательно с подарками новому королю. До вечера Замок попытался кое-как проспаться, то и дело просыпаясь словно от удара под дых — тогда ему мерещился Ральф, или от холодного дыхания — тогда ему мерещился Хриплый.

В очередной раз он выпал в реальность из-за того, что ему снилось, будто его одежда вся насквозь была пропитана кровью. Замок тут же помчался в санузел, по пути стряхивая рубашку.

— А я уж думал, что ты опоздаешь на дискотеку к Мавру, — хмыкнул кто-то позади. Замок послал надоеду в задницу и скрылся в душевых. Никакой крови на одежде, конечно же, не было. А вот сбитые костяшки и подбитая морда выдавала его с потрохами. Пришлось импровизировать. Футболка тут же полетела в ведро с тряпками для пола, косуху Замок напялил на голое тело, фингал под глазом прикрыл круглыми чёрными очками, спёртыми, кажется, у Мызы? У того же Мызы пришлось просить и перчатки без пальцев. Он подозрительно посмотрел на очки на Замке, но перчатки выдал, сказав, что безвозмездно.

К Мавру Замок действительно собирался заскочить, чтобы обеспечить себе алиби. Кто-то из Крыс самым наглым образом принёс недоеденные пирожные, предназначенные для Сиамцев. Замок тут же их отнял, выдав парням лещей на сдачу. Выглядели пирожные недурно, но Сиамцам он решил их на всякий случай не давать. Собрав их в более-менее приличную коробку, Замок завязал на ней бант с мысленным пожеланием просраться для Мавра.

Достав из закромов бутылку водки, Замок отправился в подвал, дав распоряжение накосячившим с пирожным Крысам накрыть поляну в Низине. На дискотеке Замок вёл себя нарочито вызывающе, обеспечивая себе крепкое алиби. Мавр был доволен, получив коробку корзиночек, а Замок был тут же отослан развлекаться и не маячить перед глазами. Это было только на руку. Следующим шагом было выцепить симпатичную девчонку, чтоб увести её в одно из подвальных помещений. Выпив с девчонкой, Замок повёл её прочь, та хихикала, удачно ему подыгрывая. Это уже было не обязательно, но Замок всё же задержался, зажав не шибко сопротивляющуюся девчонку в укромном уголке. А закончив, тут же смылся, не став церемониться с прощаниями.

В Низине его уже ждали Крысы и вчерашние гости, потому Замок прибавил шагу.

— А ты чего скачешь, будто и не король вовсе? — по пути его нагнали Сиамцы.

— Какой я вам король?

— Крысиный, — шёпотом ответили Сиамцы.

— Классно выглядишь, — фыркнул Макс.

— Как король придурков, — добавил Рекс. На контрасте с хорошим настроением брата его настроение оставляло желать лучшего.

— Вы очень милы, — съязвил Замок. — Ваши пирожные сожрали Крысы, помешать им не вышло.

— Да мы не расстроились, — ответил Рекс.

— Сбегаешь ещё, — хихикнул Макс.

В сопровождении Сиамцев Замок дошёл до Низины. Каждый из троицы по пути то и дело оглядывался. Рекс явно не горел желанием посещать сегодняшнее сборище, его до отвращения идеально отражал Зеркало, с которым Замок не виделся со вчерашней ночи.

— Он уже сутки молчит, ничего не ест, иногда пьёт воду, — поделился новостями Мыза, единственный, кто всей душой переживал за Зеркало.

— Переживёт, — ответил Замок. — Вчера кое-что случилось, но об этом я объявлю всем позже. Что касается Зеркала, — Замок понизил тон, обозначая, что это касается только его и Мызы, — он вчера очень нехорошо поступил, и отозвался плохими словами обо мне, причём необоснованно.

Мыза озадаченно посмотрел на Замка, но откатил в сторону, освобождая дорогу. Рекс нахохлился и забился в угол, угостившись заботливо подсунутыми ему под нос бутербродами от Макса.

Замок окинул взглядом собравшихся. Все посвящённые были на месте, некоторые почёсывали свежие отметины за ушами. Зеркало сычом сидел в самом дальнем и тёмном углу, когда на него падал луч света, он даже не прикрывал глаза, его лицо не выражало абсолютно ничего.

— Налейте ему уже водки, вашу ж мать, — выругался Замок. — Бесит своей кислой рожей.

От предложенной бутылки Зеркало отказался, а потом и вовсе отвернулся к собравшимся спиной. Замок решил хотя бы сегодня обойтись без разборок, и отложил выяснение отношений с Зеркалом на потом.

— Спасибо всем, что пришли в нашу скромную Низину, — поблагодарил собравшихся Замок, ему отозвались весёлым попискиванием. — Прошу прощения, по некоторым неприятным обстоятельствам вчера пришлось отложить празднество, и сегодня ваша задача веселиться как за два дня!

Вверх поднялись разномастные стаканы, или посудины на них походящие. Гости распили по стаканчику, закусив вкуснейшей колбасой.

— Наш бессменный музыкант сегодня приболел, — Замок покосился на лежащего в углу Зеркало, — и поэтому наш дорогой гость, — он жестом пригласил одного из Крыс выйти из-за стола, — приготовил подарок.

Под аплодисменты вышел Крыс с модным начёсанным хаером, круче был только у Мызы. Крыс показал собравшимся настоящий японский кассетный магнитофон, раздались восторженные визги. Сиамцы с горящими глазами уже подбирались к данному чуду техники, Замок цыкнул на них, и те ненадолго присмирели.

— Прежде, чем заиграет музыка, — ломающимся голосом объявил Крыс, — хочу вам рассказать свежий анекдот по теме.

Он откашлялся.

— Встречаются два магнитофона — японский и советский. Советский говорит: — я слышал, хозяин тебе новую кассету купил? Японский отвечает: — да. А советский и говорит: — дай пожевать!

Анекдот встретили дружным хохотом и топаньем ногами. Под весёлый свист включили первую кассету.

К середине вечера развеселился даже угрюмый Рекс, и Максу совсем не пришлось его подталкивать к дрыганию под музыку. Про Зеркало все забыли, оставив его в углу валяться на мешках.

Важное собрание Замок решил оставить на день завтрашний, дав всем вволю навеселиться этой ночью. На дискотеку были приглашены и девчонки, к счастью, пьяные Крысы в присутствии младших не устраивали разврат, а желающие уединиться то и дело шмыгали наверх — майская ночь на удивление была тёплой в этом году. Лишь некоторые парочки разошлись на мешки ближе к стенам, чтобы там самозабвенно целоваться.

К утру остались лишь самые стойкие Крысы. Кто-то ещё ночью вернулся в Дом, кто-то валялся наверху, не в силах спуститься вниз, кого-то до сих пор рвало в канализации. Все спальные мешки были забиты в разной степени одетыми парочками. Увидев эту вакханалию, протрезвевший Замок поспешил растолкать Сиамцев, и, пока они сонно моргали, увёл их на улицу, после чего проводил в Дом. Он решил, что за ночь мальчишки видели достаточно, и если в Максе Замок был уверен, то в состоянии Рекса — совсем нет. Ещё кошмары будут сниться.

Вернувшись, Замок заметил, что гости практически разошлись, спальные мешки опустели. По пути Замок стащил кое-что съестное на завтрак, этого должно было хватить для оставшихся Крыс. Ещё можно было порыскать по ящикам в поисках съестного, что осталось со вчерашней ночи.

Зеркало валялся всё в том же углу на мешках, по движению его плеч Замок сделал вывод, что пацан ещё не помер. Он как следует пнул его тяжёлым ботинком под зад.

— Так и будешь вести себя, как пизда? — поинтересовался Замок. Зеркало ничего ему не ответил.

Выбрав себе достаточно удобную кучу тряпья, Замок расположился на ней спать, накрывшись курткой.

К вечеру в Низине остались только посвящённые. Замок решил, что это идеальный момент провести собрание. Пока он спал, Крысы хозяйничали, прибирая пустые бутылки и прочий мусор, для этих нужд была устроена свалка на Пустыре. Также Крысы расставили ящики, снова придав им вид стола и тринадцати стульев. Позже за импровизированным столом собрались все посвящённые, кроме Зеркала. Замка это возмутило, он отправил Брешешь водрузить его на ящик. Ухватив Зеркало под мышками, тот сгрузил парня, как мешок картошки. Зеркало сидел, как его посадили, даже не моргая.

— Так, он принимал что-то или нет? — спросил Замок. Крысы переглянулись, перешёптываясь.

— Кажется, нет, — пискнул Кыш.

— И какого хуя с ним тогда случилось? — поинтересовался Замок, глядя на застывшего Зеркало. На этот вопрос ему никто не ответил. — Заебись, — подытожил Замок.

— Начнём наше собрание, не будем тормошить нашего собрата, — продолжил Замок. — Возможно, вы слышали, вчера произошла неприятная история, в которой пострадали наши младшие. Какой-то человек от Мавра выследил нас, но не успел о нас никому рассказать. Чтобы избежать слухов, скажу вам сам, так сказать, из первых уст. Это был Хриплый, многие из вас его знают.

Те, кто жил с Хриплым в одной комнате, переглянулись, кивая головой.

— С прискорбием сообщаю, что сегодня утром он был найден мёртвым. Вчера мы с ним поговорили, естественно, была драка, в которой я отстаивал нашу с вами неприкосновенность. Но Хриплый сбежал, а Пустырь — опасное место, все мы об этом знаем. Скорее всего, он неудачно упал.

Крысы покачали головами, веря каждому слову Замка. Даже Брешешь кивал головой так, будто не нёс сам лично ещё вчера труп Хриплого на своём плече. Зеркало смотрел всё так же прямо.

— В связи с этим хочу сказать, — Замок оглядел двенадцать Крыс, собравшихся полукругом возле него, — что со мной вы можете ничего не бояться. Я отстою нашу свободу от оков Мавра, от оков принадлежности к чему-либо. Со мной вы в безопасности.

Крысы с благоговением взирали на Замка, словно перед ними стояло существо божественного порядка. Он ощущал внутренний жар, доверху заполняющий его нутро. Вот оно. То, чего он так давно жаждал. Он никогда не хотел принадлежать кому-то или чему-то. Нет, истинное его желание было иным — стать духовным учителем, за которым будут следовать безоговорочно. Он не мог именовать себя вожаком, как Череп, у него было меньше людей. Но те двенадцать, даже Зеркало, были связаны с ним на духовном уровне, они были единым организмом. Это и был Крысиный король.

— Тут подарок хотят преподнести, — кашлянул Брешешь, а Крысы, как по команде, смущённо отвели глаза.

— Я с радостью приму его, — распростёр руки Замок, поднимаясь, — в обмен вы получите ответный.

В смятении один из Крыс поднялся на ящик, чувствуя, как на него устремились десятки глаз.

— Мы… — его голос был робким, но остальные подбадривали его взглядами. — Мы не потребуем взамен ничего.

— Только лишь попросим, — встал второй Крыс, — защиты.

— И покровительства, — поднялся третий.

— Мы пойдём за тобой куда угодно, — взволнованно произнёс четвёртый, сложив лапки на груди, будто в молитве.

— Мы отрекаемся от Мавра! — хором грянули Крысы. — Отрекаемся от хозяев!

— Мы пойдём за тобой!

— Создадим коммуну!

— Славься Замок! — завопил кто-то в экстазе.

— Замок! Замок! — принялись исступлённо скандировать Крысы на одиннадцать голосов.

Гниль на подрагивающих ногах вышел вперёд, за ним последовали остальные В руках они несли предмет, который с благоговением поставили перед Замком. Это оказался головной убор, чем-то похожий на корону. Странную, жуткую. Рассмотрев её, Замок понял, что она состоит из тринадцати крохотных косточек, искусно скреплённых проволокой. По очереди каждый из Крыс прокалывал себе палец и мазал кровь на одну из косточек.

Брешешь подтащил безвольного Зеркало, ему тоже прокололи палец и обмазали его кровью косточку. Замок был готов поклясться, что на мгновение, лишь на секунду, взгляд Зеркала прояснился, и когда они столкнулись лицом к лицу, глаза Зеркала отражали безумие.

Наконец последняя, самая крупная косточка во главе короны предназначалась Замку. Он проколол палец и, не отводя глаз от своих последователей, аккуратно обмазал её своей кровью. Корону торжественно водрузили ему на голову, и в ту же секунду раздался исступлённый визг Крыс. Замок почувствовал, как мир дрогнул под ногами, признавая его королём.

После этого ритуала Крысы испили настойку из одной бутылки, сделав по глотку по очереди. Глотка оказалось мало, и Крысы продолжили напиваться. В какой-то момент оказалось, что Зеркало исчез, но никто не придал этому значения. В Дом Крысы вернулись под утро, в предрассветных сумерках притворившись людьми Мавра, возвращающимися с дискотеки. Гуляния у Мавра так же продолжались и второй день.

Зеркало нашёлся на Перекрёстке в луже собственной крови. Мыза с несвойственной ему эмоциональностью вдруг со скорбным воплем выпал из коляски и пополз к мёртвому другу.

— Держите его! — скомандовал Крысам Замок. Несколько рук вцепились в Мызу, оттаскивая того от кровавой лужи. — Ёб твою… — взгляд Замка скользнул по стене вверх, он попятился и, промахнувшись мимо дивана, осел на пол. Его тут же принялись поднимать.

— Да отцепитесь! — вырвался из крысиных лап Замок, и те, как по команде, отступили, а потом одиннадцать пар глаз вслед за ним уставились на противоположную стену. — Огня дайте, — сказал Замок, и каждый из Крыс вынул из кармана по зажигалке. В газовом свете кровавое месиво на стене построилось кривыми рядами букв:

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КРОВАВЫЙ КОРОЛЬ

За Перекрёстком что-то зашуршало. Замок навострил уши.

— Врассыпную, братья! — скомандовал он. Крысы прыснули в разные от Перекрёстка стороны, скрываясь в полумраке утренних коридоров.

На Перекрёстке остались только Замок и Мыза.

— Мыза, братишка, — попытался заговорить с ним Замок, — Зеркало сделал это добровольно, ты же видел, с ним что-то было не так в последнее время.

— Хочешь сказать, — Мыза поднял на него скорбный взгляд и горько вздохнул, — это я виноват?

— Мы все виноваты, — расплывчато ответил Замок. — Зеркало был серьёзно болен, ведь так? Ты же знал его лучше, Мыза, — Зеркало положил ладонь на плечо Крыса. — Да и жили вы в одной комнате.

— Он таблетки перестал пить, — пробормотал Мыза. — Может, из-за этого… Но к чему эта стрёмная надпись?

— К тому, что он был болен, и из-за, — Замок подумал, как бы лучше убедить Мызу в том, что Зеркало был психически нестабилен, — специфики его болезни…

— Ой, ну не надо умных речей.

— Он стал пленником своих фантазий, — печально вздохнул Замок, — перепутал реальность с вымыслом. Помнишь, я говорил о том, что недавно мы повздорили? Моё упущение, надо было понять сразу, что Зеркало нездоров. Но он нелестно отзывался не только обо мне, но и обо всех нас. Назвал нас культом, а меня вашим богом, разве это правильно? Ведь это бред. Мы простые пацаны, правда? Ну назвались Крысами, ну и что? Я с вами, я слушаю вас, я не какой-то там выдуманный бог, верно?

Мыза судорожно вздохнул.

— Я лишь укажу вам дорогу, а вы решаете сами, куда двигаться, — продолжал Замок. — Я ваш друг.

— Да, — наконец подал голос Мыза, — ты прав. Выведи нас отсюда, мы верим тебе.

— Знаешь, как говорят, — Замку нравилось, как он звучит, нравилось, что Мыза безоговорочно верит ему, и нравилось, что истеричный Зеркало, наконец, заткнулся навсегда, — хорошо там, где нас нет. Но мы найдём лучшее место и построим свою коммуну Крыс. Всё у нас будет хорошо, я обещаю.

— Какого хуя здесь происходит? — на Перекрёстке появился Ральф. Он грозно чеканил каждое слово. — Ты что, вместо того чтобы помощь звать, хернёй занимаешься?

— Да какая тут помощь, Ральф, — ощетинился Замок, выпуская из утешительных объятий Мызу. — Разве человек способен выжить, потеряв столько крови?

— С каких пор ты такой циничный стал? — поджав губы, воспитатель покачал головой. — Ты ещё здесь? — он хмуро глянул на Мызу. Тот, ойкнув, юркнул в коляску и был таков.

— Может, не нужно так выставлять меня при моих пацанах? — пошёл в атаку Замок.

— Да твои пацаны съебались, как крысы последние, — заметил Ральф.

— Ты невероятно проницателен для человека, бухающего с Ящиками.

Ральф, похрустев перчаткой, наотмашь ударил Замка по лицу.

— Абсолютно несправедливо, я считаю, — Замок держался за свою челюсть.

— Добавить? — спросил Ральф. Не дождавшись ответа, он поспешил к Зеркалу, чтобы убедиться, что тот совершенно точно мёртв. — А это что за ахинея? — воспитатель указал на стену.

— Выпуск через месяц, каждый сходит с ума по-своему, — пожал плечами Замок.

— А ты, я смотрю, блещешь ясным рассудком. Не из твоей шайки дружок был?

— Нет, — уверенно ответил Замок. — Это друг Мызы.

— А король кровавый кто? — сощурился Ральф.

— Хуй его знает, — пожал плечами Замок. — Он вроде шизик, мне Мыза говорил, он давно не пил свои таблетки.

— Вот диагнозы не тебе лепить, — отмахнулся от него Ральф. — Я за Ящиками, а ты тащи ведро и тряпку, надо отмыть эту хуету, пока не проснулись младшие.

— Ага, — кивнул Замок, сделав вид, что идёт в сторону туалетов.

Убедившись, что Ральф достаточно далеко, Замок сменил маршрут, надеясь исчезнуть с этажа как можно незаметнее. Но подъёмный звонок прозвучал гораздо раньше, чем ему казалось. Выругавшись, Замок нырнул в санузел своей комнаты, сделав вид, что встал первым. Плескаясь в ледяной воде, он размышлял о том, что же имел в виду Зеркало, и на хрена он таким способом решил его подставить? Думал Замок и о том, почему Ральф был такой спокойный, ощупывая его тело. А может, Зеркало жив, а Ральф зачем-то ему об этом не сказал? И почему все в его окружении стремятся его наебать или подставить? Что он такого сделал, чем заслужил такое отношение к себе?

Из коридора послышался топот Ящиков и скрип носилок. Первой мыслью было: лишь бы любопытные Сиамцы сейчас спали. Замок осторожно высунул нос за дверь, едва не столкнувшись взглядами с Ральфом. Оставалось надеяться, что в суматохе воспитатель забыл о своём задании. Замок снова высунул нос: мимо пронесли Зеркало на носилках, и по спине расползлись холодные липкие мурашки — Зеркало не был накрыт с головой. Выжил, зараза! А значит, и Ральф не был честен с ним.

Замок сам не понимал, почему его так вдруг стал так раздражать Зеркало. Быть может, потому что его радар сломался, и теперь отражал лишь безумие. Или же безумие уже витает в воздухе, принесённое грядущим Выпуском? Едва Ящики скрылись в Могильнике, коридор тут же наполнился галдящей и визжащей толпой. Кто-то уже тыкал в лужу крови на полу, а кого-то интересовала надпись на стене, более чувствительные с воплем убегали с Перекрёстка, им наперерез уже неслась техничка, вооружённая шваброй и ведром. Среди всеобщего хаоса показался и Мавр. Замок видел только его спину, но был уверен, что Лиловый с интересом рассматривает художества Зеркала. Своими мыслями Мавр успел вскоре поделиться. Потеряв Хриплого, он опасался заводить приближённых, оставив при себе лишь холопов, да и тех стал держать в такой узде, что те, едва завидев малейшее движение, тут же пригибали головы, боясь ударов.

— Что говорит Лиловое Чудовище? — поинтересовался Замок, встретившись с Гнилью в коридоре.

— Думает, что Череп вышел с ним в комфор… конфорка… конфмор… да в пизду, — вздохнул Гниль.

— Конфронтацию, — подсказал Замок.

— Да, — кивнул Гниль, — что бы эта хуйня не значила. Пиздиться, наверное, хочет, он так глазами ебануто вращал.

— Вот только с чего он взял, что это Череп, — усмехнулся Замок. — У Зеркала обострилась шиза на фоне Выпуска, у Мавра — паранойя. Понеслась моча по трубам, Гниль, готовь лодку.

Замку так ловко удавалось убеждать всех в том, что надпись на стене — это лишь больные фантазии Зеркала, что уже и сам в это поверил. Если бы не Мавр, разводящий паранойю. И Череп, как назло, не высовывался, не выходил на связь через проверенных людей. А Замок очень хотел с ним перетереть на эту тему, пока до него не добрался Мавр. Мания преследования Лилового постепенно расползлась по его территории, отравляя и Крыс. Почти никто уже не появлялся в логове, все сидели по комнатам, притворяясь мебелью. Чёртов Зеркало, вот понадобилось же ему сейчас мутить воду! Дом тоже отражал происходящее на своих стенах. Тут и там появлялись строчки о разбитых зеркалах и прочая чушь.

Замку только что на глаза попалась одна из них:

«Как только Крысиный король зеркало разобьёт, стенать и плакать будет крысиный народ».

— Да сука, — Замок, выругавшись, принялся яростно тереть надпись, пока никто не видит.

— Ты ещё вот пропустил, — Макс снова выскочил, как из ниоткуда. — Приветик, — хихикнул он, радуясь, что снова напугал Замка до усрачки. — Во, — он тыкнул куда-то левее пальцем, — вот эту.

— Короля ты не убьёшь, — прочитал Замок, — он живучее, чем вошь. Так, блядь! Ты это написал?

— Нет, — прыснул от смеха Макс. — А прикольный стишок. Короля ты не убьёшь! — запищал он, скача вокруг Замка на одной ноге. — Он живучее, чем вошь!

— Так, прекрати этот цирк! Хватит! — Замок сцапал мальчишку, держа его крепко под локоть.

— Чего? — скуксился Макс. — Это правда не я написал.

— Да как ты не понимаешь, — зашептал Замок, — что тучи сгущаются.

— Мы с Рексом здесь причём?

— Вот Рекс как раз и ни при чём. А вот конкретно ты — да, — ответил Замок, оттесняя Макса подальше от толпы.

— И что я такого, интересно, сделал? — поджал губы Макс.

— Тетрадка, — быстро сказал Замок.

— Нет, — Макс отчаянно замотал головой. — Не отдам!

— Мне не надо. Сегодня сожжёшь.

Подбородок Макса задрожал — Замок видел, как мальчишка дорожит своими пописульками. Нет, он не понимал, как они важны для Макса. Для него это были лишь бумажки, которые могли подписать смертный приговор, попав не в те руки.

— Буква М, я прошу тебя, — Замок перестал сжимать острый локоть Макса и уже мягче обхватил его за плечи, — очень прошу. Это не то, за что стоит цепляться. Это может стоить мне жизни, понимаешь?

— Ладно, — решительно вздохнул Макс. — Но ты пообещай сделать это со мной. Сегодня на Пустыре.

Вечером Замок уже ждал Макса во дворе. Чёртовы весенние вечера становились всё светлее, это наводило ещё большую паранойю.

— Тебя никто не видел? — поинтересовался Замок, зыркая по сторонам.

— Нет.

Замок с удивлением отметил, что в руках Макса не одна тетрадь. И не две.

— Так, — сказал он, — об этом ты мне ещё расскажешь.

Они выбрались на Пустырь и спустились в некое подобие заросшего котлована, сейчас выглядящее, как обычный холм. Замок полагал, что из окон Дома огонь не будет так заметен. С собой у Замка была его любимая бензиновая зажигалка.

— Прежде, чем мы это уничтожим, — голос Макса дрогнул, он с нежностью огладил каждую тетрадную обложку, — скажи мне, где я спалился?

— Ну, — с улыбкой ответил Замок, — когда изо дня в день за тобой следует любопытный хвостик с тетрадкой в руках, такое трудно пропустить.

Макс засопел.

— А чего ты не сказал мне ни разу?

— Я полагал, что тебе это быстро надоест, — пожал плечами Замок.

— Как бы не так, — встряхнул волосами Макс. — Мне очень жаль уничтожать плоды своих трудов, но это ради тебя.

— Можно взглянуть? — полюбопытствовал Замок, отчего Макс густо покраснел, как девчонка, которую попросили поднять юбку.

— На, — Макс сунул тетрадь в руки Замка, — но если замечу, что ржёшь, я тебя прибью!

Замок пролистал тетради, исписанные острым почерком. Смысл текста до него дошёл не сразу. Освещая себе страницы огоньком зажигалки, Замок вчитался. Каждый его день был расписан по времени, каждый шаг старательно зафиксирован.

«Видел Замка в столовой. Болтал с …»

«Замок в библиотеке с… Взял книгу «..» затем пошёл курить».

«Курит на ступенях крыльца один».

И всё в таком духе. У Замка волосы встали дыбом. Если бы эти тетради попали не в те руки, ему был бы пиздец. Там было и о том, как часто, когда и где Сиамцы встречались с Замком, встречались с анархистами и так далее.

— Макс, — покачал головой Замок, борясь с желанием стукнуть Макса и в то же время утешить, ведь для него все эти записи стоили стольких дней жизни, — ну зачем… Я же не такой интересный человек, чтобы за мной следить.

— А вот и интересный, — заупрямился Макс. — Исчезнут тетради, исчезнешь ты, а мне что делать? — Макс не сдержался и заплакал.

— Давай я тебе на память чего-нибудь напишу, — предложил Замок, — хорошо? Например, напутствие, как стать таким крутым старшим, как я? — он прыснул со смеха.

— Иди в пизду, крутой старший, — пискнул сквозь слёзы Макс. — Напиши.

— По губам получишь сейчас.

Замок наклонился, чтобы смахнуть слезинки с лица Макса, но тот как следует стукнул ему тетрадью по лбу.

— Сжигай уже, а то убегу!

Замок поднёс зажигалку к уголку первой тетради, пламя тут же жадно принялось пожирать бумагу. Он кинул почерневшую тетрадь на землю.

— Прости, что из-за меня ты просрал годы жизни, — пошутил он.

— Жене своей так скажешь, дебил.

Пропавший с радаров Череп появился сам, и без церемоний лично выцепил Замка во дворе, когда они с Максом возвращались со своей тайной прогулки.

— Макс, иди в Дом, — сказал Замок, едва приметив знакомый силуэт в капюшоне. Мальчишка упрямо шёл по пятам. — Быстро, — твёрдо повторил Замок.

— Ну ладно, — Макс закатил глаза. — Чем ближе Выпуск, тем вы дурнее.

Замок поёжился. Проклятая фраза о безумии перед Выпуском преследовала его уже который день, только в разных интерпретациях.

— Здоров, — поздоровался Замок, но Череп протянутую руку не пожал. Кажется, он был не в духе.

— Бля, — Череп всё же ответил рукопожатием, — стоило мне только смотаться на… в Наружность, а тут уже все обсуждают короля какого-то. Может, объяснишь, что за говно произошло, пока я был… Ну, там, блядь.

— Ты чё заикаешься? — подозрительно окинул взглядом приятеля Замок. — Всё под контролем. Сидим в подполье и не высовываемся, что происходит в Доме не наш интерес.

— Да-а? — поднял брови Череп. — Ну-ка, скажи тогда, не твоя ли Крыса раскрасила Перекрёсток?

— Да Зеркало это был, — вздохнул Замок, — крыша едет у него, не знаешь, что ли?

— Слушай, Замок, — Череп закурил, — все мы тут нездоровы, кто на голову, кто нет. Дело-то не в этом. Мавр совсем ёбу дал с этой охотой на королей. Ещё не хватало, чтобы началась охота на ведьм, сечёшь?

Замок хмыкнул и тоже достал сигареты.

— Да как тут не понять.

— Да мать твою, — сплюнул Череп, — не про Ведьму разговор. Твои воду мутят, на стенах рисуют. И не важно, какой смысл Зеркало вложил в эту ебанину. Мавр на меня гонит, на моих людей, улавливаешь?

— Мавр просто чокнутый параноик, расслабься, — попытался угомонить приятеля Замок, но тот и не думал останавливаться.

— Легко тебе говорить, сидя жопой в подполье. Я понимаю, что тебе в наши с Мавром тёрки лезть смысла нет, но сейчас вышло именно это.

— Так, погоди, — дошло до Замка, — хочешь сказать, Мавр думает, что кто-то из твоих это нацарапал?

— Ну! — подтвердил Череп.

— Так покажите им Зеркало. Пациент скорее мёртв, чем жив, и уж до правды мы не докопаемся, — махнул рукой Замок.

— Ты чё, Крысу свою хочешь подставить? — сощурился Череп, щелчком откидывая бычок в сторону.

— Он уже не моя Крыса, — ответил Замок, зная, что Череп не сторонник таких радикальных методов, поэтому тут же поспешил оправдаться. — Он отвернулся от меня. Давай не будем сейчас вдаваться в подробности. Одной Крысой я готов пожертвовать, чтобы между вами с Мавром снова устаканилось.

— Да всё равно к Выпуску опять всё через жопу пойдёт, — отмахнулся Череп. — К чему лишние телодвижения? Хочется с Ведьмой съебаться отсюда подальше, и не думать ни о чём.

— Так что тебя останавливает? — Замку захотелось подтолкнуть Черепа к новой мысли, ему вдруг стало интересно, чем это всё закончится. — Я так понимаю, в Наружности вы местечко приглядели?

— Послушай, — Череп огляделся по сторонам, — давай об этом потом, тем более, здесь… Я вообще пришёл за Крыс твоих поговорить.

— У нас всё нормально, — отчитался Замок, — ты о вас с Ведьмой лучше думай.

— Да? — Череп снова нервно оглянулся. — А о моих кто позаботится? Ты? Да я тебя знаю. Ты больше о своей жопе беспокоишься, уж извиняй, но это так. И ты чё, согласен отдать половину Дома Мавру? Нет уж, я тут буду до конца.

— Мы все тут подохнем, — неожиданно ляпнул Замок.

— Чего?.. — Череп поперхнулся непроизнесёнными словами.

— То, — мрачно ответил Замок, сам того не желая, переходя на неприятную тему. — Ты разве не слышишь? Стены орут и не затыкаются, Зеркало Перекрёсток кровью залил. Думаешь, он последний? Как ты не чувствуешь этого? А всё началось с того, что Мавр своего жополиза пришил да выставил вымышленным королём, на которого у него стоит уже столько времени.

— Подожди, — замахал руками Череп. — Так Хриплого вальнули? Он не свалил из Дома?

— Мавр об этом пиздел не затыкаясь, не знаю, как его ещё люди в погонах не увезли. Ты с какой луны свалился? — Замок утешительно похлопал приятеля по плечу. — Даже до нашей норы докатились новости.

— Блин, извиняй. Я правда думал, что пацаны твои головой поехали.

— Да ладно, — беспечно ответил Замок, — проехали. Мы после Выпуска коммуну построим, да даже в норе какое-то время будем обитать, пока не найдём лучшее место.

— Мне б такую уверенность в завтрашнем дне, — покачал головой Череп.

«И мне тоже» — хотелось ответить Замку, но он промолчал. Не верил он ни в какую коммуну, ни даже в жизнь после Выпуска. У него была одна цель — найти родителей. И Макс был единственным, кто знал об этом.