Глава 2. Возвращение (2/2)

Гермиона прошла вглубь в дальний зал — лабиринт забытых знаний. Ее любимый книжный склеп, до потолка заставленный рядами полок. Провела пальцем по корешкам, стирая годовалую пыль. Полки словно дышали застоявшейся тьмой.

Ей нужны были «Песни Проклятых» — старый трактат по темным искусствам, в котором было кое-что спрятано. И она знала, где искать.

Гермиона перебирала книги на верхней полке, стоя на библиотечной лестнице, когда услышала деликатное покашливание.

— Мисс Грейнджер, страшно рад вас видеть.

Гермиона выругалась так грязно, что сама удивилась. Горбин сдал ее? Неужели так быстро? Или все-таки Джинни?

Адриан Пьюси, мерзавец и оборотень — продажный аврор, улыбнулся ей, как старый друг.

Правда, когда она видела его в прошлый раз, он так же улыбался перед тем, как пустить в Невилла убивающее. К счастью, промахнулся.

Особыми талантами Пьюси вроде бы не блистал, и Гермиона постаралась успокоить себя, что перехитрить его будет несложно.

Она резко спрыгнула вниз, вытянула вперед палочку и медленно попятилась за стеллаж. Мысли в голове металась от «оглушить ублюдка» до «аппарировать».

Зеленый луч Авады разрезал воздух, как нож масло, и тогда Гермиона стала приходить в себя. Еще один пролетел в опасной близости от ее плеча — она наконец начала по-настоящему злиться. Говнюк не оставлял ей выбора — либо он, либо она.

Гермиона спряталась за книгами, наблюдая, как Пьюси, вот же идиот, свернул в тупик книжного лабиринта. Она окликнула его, он оглянулся, открывая рот для Круциатуса, но не успел. Гермиона была быстрее. Одно слишком сильное Сектум. Хирургический удар, рассекающий воздух. И кожу, и мышцы, и эту дорогую рубашку от «Твилфитт и Таттинг».

Пьюси рукнул назад, неверяще глядя на свои выглядывающие кишки. Не просто плача, а захлебываясь. Гермиона уселась на пол, опираясь спиной о книжный шкаф, ногой придвинула к себе его палочку и медленно спросила:

— Вот зачем? На-хре-на?

— Заебало за тобой бегать... Два года тебя сначала паси, как овцу, потом еще год ищи. А тут наверня…

Он не договорил, прохрипел что-то нечленораздельное, завалился на бок и остался так сидеть. Уставившись в пустоту остекленевшими, ничего уже не видящими глазами.

— Блядь! — закричала Гермиона.

Сначала нож в бок, теперь режущее… Вот она и не невинная жертва. Теперь она точно не может сказать, что ее обвиняют несправедливо.

Это было похоже на внезапное падение — сначала ты быстро летишь, а затем тебе очень больно.

Гермиона совершенно не планировала становиться убийцей. Но, как однажды сказал Карасу, жизнь — это не план, это молитва, прочитанная на бегу.

И сейчас она молилась. Молилась откопать скорее чертову книгу и свалить отсюда. Когда та наконец нашлась, Гермиона дрожащими руками смахнула с нее пыль.

«Песни проклятых» были заколдованы так, что открыть их можно было, лишь коснувшись определенного места. Гермиона провела пальцем по корешку, и книга распахнулась, как шкатулка.

Если ее вообще можно было назвать книгой — внутри абсолютно варварски было вырезано широкое углубление. В защиту Гермионы нужно отметить, что содержание этой книги было настолько гадким и чудовищным, что эти изменения вряд ли можно посчитать преступными.

Увидев содержимое тайника, Гермиона разочарованно застонала. Внутри лежало несколько пузырьков с зельями, мешок с золотом, но не было волшебной палочки, которую она оставила там. Ей нужна была палочка. Та, что дал ей Марти, была жесткой и строптивой. Она слушалась, но как-то скупо.

Вместо палочки в книге лежал неизвестно чей серебряный медальон с зеркалами внутри. Несколько минут она внимательно смотрела в них с отчаянной надеждой разглядеть кого-то в отражении. Гарри? Невилла?

Она гипнотизировала бы зеркала и дальше, забыв и о теле Пьюси рядом, и о том, что нужно было уходить. Казалось, никто и ничто не могло заставить ее подняться сейчас на ноги, ничто не удивило бы. Но Гермиона впечатлилась.

Перед ней появился самый необычный эльф из всех, что она встречала. Он был одет в крошечный костюм-тройку в клеточку и кроссовки адидас, вероятно, детские. Не успела она и дернуться, как эльф щелкнул длинными пальцами — все тело Гермионы, кроме головы, обездвижило. Она закричала, но эльф лишил ее и голоса.

Посмотрел вокруг, сплюнул и произнес с сильным северным акцентом:

— Вспороть легавого. Дела-а-а…

Затем снова щелкнул пальцами и исчез. Не прошло и минуты, как он вернулся, но только для того, чтобы подхватить Гермиону и утащить за собой в неизвестность.

Все почему-то хотели убить Гермиону Грейнджер. К счастью, счет пока был в ее пользу.