Глава 13. Виктория (1/2)

Осень уверенно вступала в свои права. Земля скрылась под плотным золотисто-оранжевым ковром опавших листьев, которые мягко шуршали под ногами, а в низинах поблёскивали лужи — напоминание о ночном дожде. Воздух стал прохладным, насыщенным влагой, а ветер уже не ласкал, а покусывал щеки и пальцы. Прохожие плотнее кутались в куртки и шарфы, натягивали шапки, но находились и те, кто ещё упрямо обходился одной кофтой, пряча руки в карманы в попытке сохранить тепло.

Когда я возвращалась от Лизы и подходила к «Тихому лесу», то заметила, что Лана уже ждала у входа. Она стояла, прислонившись к стене, медленно выдыхая сизый дым сигареты. Рядом, на потрескавшемся асфальте, валялась пустая банка из-под пива. На первый взгляд она казалась спокойной, даже расслабленной, но я знала её слишком хорошо, чтобы поверить в это. Под этой внешней невозмутимостью, скорее всего, кипел ураган эмоций.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Приближаясь, я старалась выглядеть уверенной, но сердце всё равно билось быстрее, чем хотелось бы.

— Ты долго, — без эмоций сказала Лана, стряхнув пепел на землю. — Хорошо провела время?

Я остановилась перед ней, скрестив руки на груди.

— Если ты о том, не провела ли я ночь в постели Лизы, то нет, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Но, кажется, тебе есть что сказать.

Лана вздёрнула бровь, затем отвела взгляд и глубоко затянулась.

— Не знаю. — Она на секунду замолчала, а потом бросила окурок на землю и раздавила его носком ботинка. — Может, мне просто надоело ждать.

— Лана, ничего не было, — вздохнула я, пытаясь удержать её взгляд. — Мы спали в разных постелях. Я осталась у неё только потому, что было слишком поздно, и я не хотела нарваться на неприятности. Всё просто.

Лана чуть прищурилась, едва заметно сжав челюсти.

— Всё просто? — повторила она с холодной усмешкой. — Ты ночуешь у Лизы, не предупредив меня, но всё просто?

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри растёт напряжение.

— Я же сказала, что ничего не произошло, — повторила я, уже жёстче. — Чёрт, Лана, ты мне не веришь?

Она скрестила руки на груди, устремив на меня пронзительный взгляд.

— Проблема не в том, верю я тебе или нет, Джулия, — её голос звучал ровно, но я чувствовала, что за этой ровностью скрывается буря. — Проблема в том, что ты не сказала мне сразу.

Я провела рукой по волосам, выдыхая.

— Мне казалось, что это не такая уж и важная деталь, чтобы поднимать из-за неё драму.

Лана коротко хмыкнула, качнув головой.

— Ну да, конечно. Неважная деталь. Ты провела ночь у девушки, с которой буквально недавно целовалась, но для тебя это «неважно».

Её сарказм больно ударил по мне, и я почувствовала, как внутри разгорается раздражение.

— Лана, хватит, — устало сказала я. — Это не то, о чём ты думаешь.

Она сделала шаг ближе, и в бледном свете раннего утра её глаза сверкнули настороженно.

— А что, Джулия? Просвети меня. Что именно я думаю не так?

— Лана, я люблю вас обеих. Вы обе мне нужны, и я ничего не могу с этим поделать… — я провела рукой по волосам, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — Я не хочу выбирать, потому что это будет ложью — и для тебя, и для Лизы, и для самой себя.

Лана смотрела на меня, и её лицо оставалось непроницаемым. Но в глазах бушевала буря.

— Ты даже не представляешь, как это звучит со стороны, — её голос был низким, почти угрожающим. — Ты хочешь быть с нами обеими. Как будто это так просто.

— Это не просто! — перебила я, сжимая кулаки. — Если бы было, я бы не разрывалась между вами, не мучилась бы каждую секунду. Лана, я… я не хочу терять ни тебя, ни Лизу.

Она горько усмехнулась и шагнула ко мне ближе, заставляя меня отступить к стене.

— А ты никогда не думала, что, может, единственный выход — это просто отпустить?

Я замерла, ощущая, как холодок пробежал по спине. Лана стояла слишком близко, и я чувствовала запах табака, пива и чего-то ещё, более тёмного.

— Лана… — я посмотрела ей в глаза, надеясь увидеть хоть проблеск понимания. — Мне нужно попробовать. Дать шанс этому. Нам всем.

Она молчала, напряжённо глядя на меня. Затем выдохнула, медленно и тяжело, и отвернулась.

— Ты делаешь всё слишком сложным, Джулия, — устало бросила она. — Но знаешь что? Делай, как хочешь. Только потом не удивляйся, если всё рухнет.

Лана резко развернулась, собираясь уйти, но я мягко хватаю её за руку, делаю шаг вперёд и прижимаюсь ближе. Наклонившись к самому уху, выдыхаю:

— Ты же знаешь, какие чувства я питаю к тебе.

— Да, но ты любишь и её тоже! — раздражённо фыркнула Лана, вырываясь из моих рук. — И давай не будем обманывать себя, Джулия. То, что между вами ещё ничего не случилось — это вопрос времени. Рано или поздно это произойдёт… и ты даже не представляешь, что я буду чувствовать в этот момент.

Я крепче сжала её руку, не позволяя уйти.

— Я знаю, — прошептала я, прижимаясь к ней ещё сильнее. — Знаю, что тебе больно. Знаю, что это не то, что ты хотела.

Лана замерла, её дыхание сбилось. Я чувствовала, как напряглось её тело, как она сдерживает эмоции, не позволяя им вырваться наружу.

— Тогда почему? — голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Почему ты просто не можешь выбрать?

Я опустила голову, чувствуя, как в груди сжимается всё от боли.

— Потому что я не могу, Лана. Я не хочу выбирать. Не хочу терять ни тебя, ни её.

Она горько рассмеялась и резко развернулась ко мне лицом.

— А ты не подумала, что однажды мы сами сделаем этот выбор за тебя?

Я поймала её взгляд. В нём было всё — обида, злость, боль… и любовь.

— Ты же знаешь меня, Лана. Я не отпущу. Потому что ты мне дорога.

Она сжала челюсти, в её глазах мелькнуло раздражение, а голос стал резче:

— Да плевать, Джулия. Если ты не решишься, я просто свалю. И точка. Я не стану торчать рядом и ждать, пока ты наконец переспишь с Лизой. Да что там, я даже не уверена, что вы уже этого не сделали. Может, ты просто вешаешь мне лапшу на уши.

— Ты этого не сделаешь.

Лана усмехнулась, но в её глазах не было ни капли веселья.

— Хочешь проверить? — парировала она, злобно сверкая взглядом.

— Лана, ты мне нужна, — я сделала шаг вперёд, пытаясь дотронуться до неё, но она раздражённо отмахнулась, словно от назойливой мухи.

— Да пошла ты, Джулия! — рявкнула она. — Тебе нужна и я, и Лиза, и, наверное, ещё кто-то на запас! Ты хочешь удержать нас обеих, но так не бывает.

— Но я люблю тебя!

— Любишь? — Лана горько рассмеялась. — Так покажи это! А не мямли, как последняя трусиха. Если я тебе нужна, то докажи это. А если нет… тогда отпусти меня к чертям.

Я замерла, её слова, как холодный дождь, пронзили меня. Я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Лана всегда умела говорить прямо, без всяких слов. Она не искала оправданий, и я знала, что это не просто злость. Это был её способ защититься.

— Лана, я не хочу тебя терять, — наконец выдавила я, почти шепча. — Я правда не могу выбрать между вами. Я запуталась.

Лана посмотрела на меня, и её глаза стали холодными, как лёд. Она шагнула назад, будто я была для неё чем-то неприемлемым.

— Ты хочешь, чтобы я осталась, но не готова взять ответственность за свои чувства. Ты говоришь одно, а делаешь совсем другое. Это не любовь, Джулия, это просто удобство для тебя, — её голос был ровным, но в нём проскользнула боль, которую она старалась скрыть.

У меня сжалось сердце от боли. Лана была права — я думала только о себе, жадно цепляясь за тех, кого любила, не задумываясь, какой ценой им это давалось. Теперь уже не было места для оправданий.

Я сделала шаг вперёд, осторожно провела пальцами по её щеке, и она, будто против воли, прикрыла глаза, на миг позволяя себе расслабиться.

— Лана… — мой голос дрогнул. — Ты для меня не просто важна. Я люблю тебя. Больше всего на свете.

Она открыла глаза, в них мелькнуло что-то похожее на надежду.

— И Лизу тоже, да? — голос её был едва слышен, но в нём не было злости, только усталость.

Я не ответила сразу. Вместо этого я обняла её, прижимая к себе, чувствуя, как её дыхание становится ровнее, как она чуть расслабляется в моих руках.

— Давай просто… побудем так, хотя бы минуту, — прошептала я.

Лана не стала спорить.

— Чем займёшься сейчас? — спросила Лана, чуть отстраняясь, но её руки всё ещё лежали у меня на талии.

— Пойду на работу, — вздохнула я. — Деньги сами себя не заработают. Мне ещё надо заплатить за аренду.

Лана наклонила голову, будто что-то обдумывая, а затем уверенно заявила:

— Я помогу тебе.

Я прищурилась.

— В смысле?

— Буду зарабатывать деньги в подпольных боях.

Я замерла.

— Ты серьёзно?

— А почему бы и нет? Я сильная, быстрая, а моя регенерация куда лучше, чем у обычных людей. Я не просто так смотрела поединки — я изучала их. Если грамотно выбирать соперников, можно заработать хорошие деньги.

Я покачала головой, ощущая, как внутри поднимается тревога.

— Лана… это опасно.

Она усмехнулась.

— Ну конечно. А всё, что мы делаем в последнее время, безопасно?

— Это другое, — возразила я, вглядываясь в её лицо. — Там могут быть не только люди. А если ты встретишь кого-то сильнее? Что, если однажды ты не вернёшься?

Лана коротко рассмеялась, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Не будь такой пессимисткой, Джулия. Я справлюсь.

— Это не пессимизм. Это реальность, — твёрдо сказала я. — Ты мне нужна, Лана. Живой и невредимой.

Лана смягчилась, погладила меня по щеке. Затем она наклонилась ближе и поцеловала меня — сначала осторожно, будто давая шанс отстраниться, но я и не думала этого делать. Поцелуй становился глубже, жарче, переплетаясь со страстью, которую мы слишком долго сдерживали.

Чуть отстранившись, она задержала дыхание на мгновение, а затем прошептала мне в губы:

— Я знаю. И обещаю быть осторожной.

Но в её голосе слышалось что-то неуловимое — тень сомнения, которое не давало мне поверить в это обещание.

***

Поскольку мне срочно нужны были деньги, одной работы официанткой в Джерри’с Дайнер оказалось недостаточно. Я устроилась ещё и посудомойщицей, уборщицей, а по вечерам подрабатывала курьером. Дни сливались в бесконечный круговорот усталости, и порой казалось, что моя жизнь состоит только из работы — без отдыха, без передышки, без смысла.

Но хуже всего было в Джерри’с Дайнер. Посетители редко проявляли уважение. Кто-то мог просто проигнорировать моё приветствие, уставившись в телефон, кто-то раздражённо цокал, если я задерживалась на минуту дольше, чем они ожидали.

— Эй, официантка! Ты вообще работать собираешься или как? — раздражённо крикнул мужчина в костюме, потрясая пустой кружкой.

Я подошла, сдерживая желание закатить глаза.

— Простите за ожидание. Вам ещё кофе?

— Конечно, если ты наконец соизволишь его принести, — фыркнул он, даже не глядя на меня.

Я стиснула зубы, но ничего не ответила. Это было бесполезно.

Другие посетители тоже не упускали возможности испортить мне вечер. Молодая пара заказала бургер без соуса, но, когда я принесла заказ, девушка скривилась.

— Я же говорила, без соуса! Ты вообще слушаешь?

— Я… — начала я, но парень перебил меня.

— Детка, успокойся, — усмехнулся он, лениво откидываясь назад. — Хотя, да, официантка, ты ведь не хочешь, чтобы мы оставили плохие чаевые, да?

Я почувствовала, как в груди закипает злость, но вместо ответа просто забрала тарелку и пошла на кухню.

Каждый вечер я уходила из Джерри’с Дайнер с ноющими ногами, липкими от пролитого кофе руками и ощущением, будто меня выжали, как тряпку. Но мне нужны были деньги. А значит, нужно было терпеть.

Я была на грани.

В Рэдстоун Пицца, где я работала курьером, я пришла с опозданием, и меня сразу же встретил мрачный взгляд хозяина, мистера Беннетта — низкого, коренастого мужчины с вечно недовольным выражением лица.

— Джулия, — процедил он, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, который час?

— Но ведь я всего на десять минут опоздала! — возмутилась я, раздражённо закатив глаза.

— Ага, а теперь представь, что клиент ждёт свою пиццу на десять минут дольше. Думаешь, ему есть дело до твоих оправданий?

Я стиснула зубы, понимая, что спорить бесполезно.

— Это не повторится, — выдохнула я, опуская голову.

— Надеюсь, — хмыкнул он. — Два заказа, — продолжил мистер Беннетт, сунув мне в руки термосумку. — Один на Кэллахан-роуд, другой на Хайленд-драйв. Доставишь быстро — получишь нормальные чаевые. Опять накосячишь — будешь работать бесплатно.

Я кивнула, подавляя раздражение, и развернулась к выходу.

— И да, Джулия, — бросил он мне вслед. — Постарайся не завалить этот вечер, а?

Сжав пальцы на лямке сумки, я молча вышла за дверь. Кажется, этот вечер обещал быть долгим.

Я вышла из Рэдстоун Пицца, вдохнув холодный, влажный воздух Форкса. Вечер был мрачным, небо затянули плотные тучи, и в воздухе пахло дождём. Отлично. Как будто этого дня было недостаточно, теперь ещё и промокну.

Забросив лямку термосумки на плечо, я села на свой велосипед, проверила, хорошо ли закреплена сумка, и оттолкнулась, выруливая на дорогу.

Первый адрес — Кэллахан-роуд. Я крутила педали, стараясь не думать о том, насколько я устала. Форкс был тихим городком, и в это время улицы уже пустели. Лишь редкие фары машин прорезали темноту, а уличные фонари отбрасывали длинные тени.

Проезжая мимо густых елей, я почувствовала странный холодок по спине. Будто кто-то наблюдает. Я оглянулась, но увидела лишь темнеющий лес и мокрый асфальт.

— Чушь, — пробормотала я себе под нос, ускоряя темп.

Доставлю заказы, заберу свои гроши и наконец отправлюсь домой. Оставалось надеяться, что дождь подождёт хотя бы ещё пару часов.

Я свернула на Кэллахан-роуд и остановилась перед нужным домом — небольшим, но ухоженным, с аккуратным крыльцом и теплым светом, льющимся из окон.

Соскочив с велосипеда, я сняла термосумку, достала коробку с пиццей и подошла к двери. Постучала. Через несколько секунд она распахнулась, и на пороге появилась девушка лет двадцати — блондинка с идеально уложенными волосами, в плюшевом костюме единорога.

— Пицца для Рэйчел? — спросила я, пытаясь выглядеть дружелюбно.

Она закатила глаза и протянула деньги, но, прежде чем я успела передать коробку, резко нахмурилась.

— Ты что, издеваешься? — фыркнула она, забирая пиццу и приподнимая её одной рукой. — Она холодная!

Я моргнула, не сразу поняв, что происходит.

— Эм… Нет, не холодная, просто…

— Просто мне теперь есть остывшую пиццу, потому что ты не умеешь работать? — перебила она, сложив руки на груди. — Ужасный сервис. Я, между прочим, ждала полчаса!

Я стиснула зубы. Да, день определённо становился всё лучше.

— Простите, но доставка заняла время. Пицца была горячей, когда я забирала её из пиццерии, — я старалась говорить спокойно, хотя хотелось развернуться и уйти.

— О, как мило, ты даже оправдываешься, — она фальшиво улыбнулась. — Может, мне ещё чаевые оставить за такую «быструю» доставку?

Я сглотнула и заставила себя улыбнуться.

— Как хотите. Если у вас есть жалобы, можете оставить отзыв в приложении.

Она закатила глаза, что-то буркнула себе под нос и захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Я выдохнула.

— Отлично. Просто прекрасно, — пробормотала я, запихивая купюры в карман.

Один заказ выполнен. Теперь оставался ещё один.

Я снова закинула термосумку на плечо, забралась на велосипед и покатила в сторону Хайленд-драйв. Ночь становилась всё темнее, тучи сгущались, и в воздухе уже ощущался запах дождя. Как раз то, чего мне не хватало.

Дорога была пустынной, только редкие фонари отбрасывали блеклый свет на мокрый асфальт. Я ускорилась, надеясь доставить заказ до того, как небо окончательно разразится ливнем.

Когда я добралась до нужного дома, дождь уже начинал моросить. Дом был старым, с облупившейся краской на стенах и заросшей лужайкой. Единственный свет исходил из окна на втором этаже. Я припарковала велосипед, поправила капюшон и подошла к двери, постучав пару раз.

Прошла минута. Тишина.

Я постучала снова, громче.

Наконец дверь медленно открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока, с небритым лицом и усталыми глазами. Он посмотрел на меня так, будто не ожидал никого видеть.

— Пицца для Тома? — спросила я, сдерживая желание поскорее уйти.

Мужчина молча кивнул и сунул мне деньги. Я протянула ему коробку, но он не взял её сразу. Вместо этого его взгляд скользнул за мою спину, куда-то в темноту улицы.

— Ты была одна, когда приехала? — вдруг спросил он.

Я моргнула.

— Эм… Да. А что?

Он медленно покачал головой.

— Ничего… Просто подумал, что видел кого-то у дороги.

Я оглянулась, но за мной никого не было. Только пустая улица, слегка освещённая тусклыми фонарями.

— Наверное, показалось, — пробормотал он, забирая пиццу. — Береги себя.

Дверь закрылась, оставляя меня одну на крыльце.

Я сглотнула, чувствуя неприятный холодок по спине.

Я вздохнула, забралась на велосипед и покатила обратно в Рэдстоун Пицца. Дождь усиливался, мелкие капли больно били по коже, но я не снижала темпа. Хотелось быстрее закончить этот день.

Когда я, вымокшая и уставшая, вошла в пиццерию, мистер Беннетт уже ждал меня. Он стоял у кассы, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я только что сожгла весь его бизнес.

— Джулия, — начал он холодным голосом. — Что это такое?

Я не успела открыть рот, как он сунул мне под нос телефон. На экране светился отзыв в приложении:

«Ужасный сервис! Курьерка привезла холодную пиццу и даже не извинилась! Не заказывайте здесь, если хотите нормальное обслуживание!»

— Это уже пятая жалоба за неделю! — рявкнул Беннетт, убирая телефон.

Я стиснула зубы.

— Слушайте, это не моя вина, если клиенты заказывают еду и ждут, что она прилетит к ним за пять минут. Я привезла пиццу как можно быстрее!

— Быстрее? — Беннетт усмехнулся. — Джулия, ты работаешь здесь или просто катаешься на велике ради удовольствия? Если ты не можешь делать работу нормально, может, нам стоит попрощаться?

Я сжала кулаки, пытаясь не сорваться.

— Мне нужна эта работа, — сказала я сквозь зубы.

— Тогда не порть мне репутацию! — Он устало провёл рукой по лицу. — Всё, проваливай. Завтра снова выходишь в смену, но если ещё одна жалоба — можешь даже не приходить.

Я кивнула, разворачиваясь к выходу. Когда я вышла под дождь, мне хотелось только одного — чтобы этот день наконец закончился.

Я села на велосипед, но не тронулась с места. Вместо этого достала телефон и быстро пролистала контакты, пока не нашла нужное имя.

Лиза.

Пальцы зависли над экраном. Всё, чего мне сейчас хотелось, — это спрятаться в её объятиях, почувствовать тепло её рук и услышать, что всё будет хорошо.

Но тут же нахлынули другие мысли.

Лана.

Я и так слишком мало времени провожу с ней. После всего, через что мы прошли, я обязана быть рядом. Да и… аренда. Чёртова аренда, которую нужно было заплатить, иначе нас выкинут из этой жалкой комнатки.

Я вздохнула, выключила экран и засунула телефон обратно в карман.

Нет, сейчас я поеду к Лане.

Я наконец тронулась с места, крутя педали по мокрому асфальту. Дождь стал моросящим, но от этого не менее противным — капли стекали за воротник, липли к коже.

Мозг автоматически начал подсчитывать заработок за неделю.

Посудомойка и уборка — пятнадцать тысяч.

Официантка в «Джерри’с Дайнер» — ещё двенадцать.

Доставка пиццы — восемь тысяч, но если Беннетт продолжит вычитать деньги за жалобы, то ещё меньше.

Всего около тридцати пяти тысяч.

До пятидесяти, которые мне были нужны, было ещё далеко. Чёрт, даже не пятьдесят — с таким режимом работы я скоро завалюсь и останусь ни с чем.

Я сжала зубы, сильнее надавив на педали.

Как бы я ни старалась, всё равно казалось, что я не выберусь из этой ямы.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость и разочарование окутывают меня тугими кольцами. Часы изматывающей работы, бесконечные жалобы, тягостные мысли о долгах и о том, что делать дальше, высасывали из меня последние силы. Мне нужна была передышка, что-то тёплое, настоящее — то, что поможет вернуть хоть каплю внутреннего равновесия.

Я отчаянно жаждала ласки. Хотела, чтобы кто-то просто обнял меня, провёл ладонью по спине, позволил почувствовать себя живой, а не бездушной машиной, бесконечно работающей на износ.

Мысли невольно унесли меня к Лане. Несмотря на её жёсткость, в её руках я всегда находила утешение. Я мечтала о её прикосновениях, о том, как её пальцы уверенно, но бережно разминают мои напряжённые мышцы, как её холодная ладонь скользит по моей коже, смывая усталость. О том, как она проводит пальцами по моим волосам, словно в этот момент для неё не существовало ничего важнее, чем я.

Этого мне не хватало. В этом я нуждалась.

Я резко затормозила, едва не потеряв равновесие. В груди неприятно закололо — то ли от резкого движения, то ли от накатившего дурного предчувствия.

Меня снова не покидало это ощущение.

Будто за мной наблюдают.

Я медленно оглянулась.

Темнота.

Тихие улицы, слабо освещённые редкими фонарями. Дождь барабанил по асфальту, разбивая тишину ночи.

Никого.

Я пожала плечами, выдохнула.

Нервы, просто нервы.

Я уже собиралась снова нажать на педали, но едва развернулась, как сердце ушло в пятки.

Прямо передо мной, словно возникший из ниоткуда, стоял он.

Тот самый вампир, который в прошлый раз напал на меня в переулке.

Мой позвоночник будто превратился в лёд.

Высокий, худощавый, с бледным лицом и хищной улыбкой, он смотрел на меня с насмешкой, словно ему было чертовски весело видеть мой страх.

— Снова опаздываешь, малышка, — протянул он с ленивой ухмылкой. — Я уже думал, что ты сегодня не появишься.

Я сжала руль велосипеда так сильно, что побелели костяшки.

Чёрт.