Глава 8. Последний шанс (1/2)

Ночь стояла тёмная и беспросветная. Даже звёзды будто погасли, словно кто-то разом выключил весь свет, окунув мир в вязкую, зловещую тьму. Вокруг ни души — только улицы, скрытые мраком, и гулкое эхо быстрых шагов.

Лана бежала, тяжело дыша. В боку жгло, капли пота стекали по лбу, но она не позволяла себе замедлиться. Они были слишком близко. Если её догонят — всё кончено.

Она резко свернула в узкий переулок, но, пробежав несколько шагов, с ужасом осознала — тупик. Сердце заколотилось быстрее, адреналин хлестанул в кровь. Она развернулась, надеясь успеть вырваться обратно, но было уже поздно.

Прямо перед ней стояли три огромные собаки. Их пасти были распахнуты, отвратительная тягучая слюна капала на асфальт, а горящие огнём глаза пронзали её взглядом, полным голодной ярости.

Лана застыла. Тело больше не подчинялось ей, словно невидимый кукловод прочно держал её на тонких, немилосердных нитях. Сердце бешено колотилось, но страх сковал каждую мышцу, не давая даже вздохнуть. Перед ней были твари, лишь отдалённо напоминавшие собак — их облик был искажён, уродлив, будто порождён самой тьмой.

Раздался короткий приказ:

— Апорт.

Словно сорвавшись с цепи, монстры бросились на неё. Одна снесла Лану с ног, впечатав в холодный асфальт, и с хрустом вонзила длинные когти в её грудь. Остальные вцепились в руки и ноги, рвали ткань, кожу, оставляя глубокие раны. Боль вспыхнула мгновенно, захлестнула волной агонии. Горячая кровь хлынула по телу, стекая липкими дорожками.

Лана закричала — пронзительно, отчаянно, но звук тут же утонул в грохоте собственного сердца и рвущей её плоти.

Лана даже не сразу расслышала протяжный свист, пронзающий ночную тишину. Он словно пробился сквозь пелену боли, приглушённый гулом её собственного дыхания.

Собаки разом отпустили её, отступая назад, будто невидимый поводок удерживал их от последнего, смертельного удара. Она осталась лежать на грязном, истоптанном множеством ног асфальте, слишком разбитая, чтобы даже попытаться подняться.

На груди алели глубокие царапины, из разодранных рук и ног сочилась кровь, одежда висела лохмотьями, обнажая изуродованную кожу. В голове была только одна мысль: Почему? За что?

Шаги приблизились. Кто-то бесцеремонно толкнул её ногой, словно проверяя, жива ли она. Лана с трудом повернула голову, и перед глазами тут же расплылся силуэт её мучителя.

Мужчина, лет пятидесяти, смотрел на неё сверху вниз с отвратительной ухмылкой. В его взгляде не было ни капли сожаления — только презрение и нескрываемая радость.

Лана захрипела, когда тяжёлый ботинок вдавил её в грязный асфальт. Острая боль пронзила изувеченную грудь, заставляя её застонать, а из глаз невольно скатились слёзы — горячие, злые.

Мужчина смотрел на неё с торжествующей ухмылкой, наслаждаясь её агонией. Ему нравилось видеть её беспомощной, раздавленной, загнанной в угол.

Его губы шевельнулись, и голос, низкий, пропитанный ненавистью, резанул слух:

— Таким уродам, как ты, не стоило появляться на свет.

Мужчина свистнул, и его псы послушно отступили, растворяясь в ночной тьме. Он даже не оглянулся, уходя прочь, оставляя Лану истекать кровью на холодном асфальте.

Она лежала неподвижно, чувствуя, как боль постепенно притупляется. Раны начали затягиваться, кровь остановилась, но внутри всё ещё зияла бездонная пустота.

— «Разве я не заслужила покой? Почему я не могу умереть?!» — мысли гудели в голове, словно эхо нескончаемого кошмара.

И тогда Лана зарыдала. Глухо, безутешно, как никогда прежде. С того дня она перестала верить людям.

И больше никому не позволит превратить себя в жертву.

***

Утро выдалось мрачным. За окном стеной хлестал проливной дождь, тяжёлыми каплями барабаня по стеклу. Серые облака нависли низко, словно пытаясь поглотить город, и холодный ветер завывал в щелях оконной рамы.

Я силой мысли притянула к себе телефон, отключила будильник и посмотрела на время.

Цифры показывали ровно 8 утра.

— Блеск, — мрачно произнесла я, тем же образом вернула гаджет на место и бросила взгляд на постель.

Ланы опять рядом не оказалось.

Одеяло было небрежно смято, подушка хранила едва заметный отпечаток её присутствия, но самой Ланы уже не было. Всё, как всегда. Я тяжело вздохнула, ощущая нарастающее раздражение, смешанное с чем-то, что не хотела признавать — тревогой.

Я снова осталась одна, запертая в комнате с шумом дождя за окном и глухим чувством пустоты внутри.

Я провела рукой по запотевшему стеклу, оставляя неровные разводы, и с тоской взглянула на улицу. Пустынные тротуары блестели от влаги, редкие прохожие спешили спрятаться под навесами, кутаясь в плащи. День обещал быть долгим.

Я встала, натянула футболку и куртку, после чего направилась к двери. Где она могла быть? Что снова заставило её уйти среди ночи?

Холодный воздух из коридора обдал меня, когда я приоткрыла дверь. В номере было тихо, только за окном продолжал шуметь дождь, создавая иллюзию уюта, которого я не ощущала.

Я огляделась, надеясь заметить хоть какой-то след, но ничего. Ни записки, ни намёка на её присутствие. Только лёгкий запах земли и мокрых листьев всё ещё витал в воздухе, вызывая странное чувство беспокойства.

Проклятье, Лана. Куда ты на этот раз исчезла?

Из раздумий меня вывел чей-то насмешливый голос:

— Кого-то потеряла?

Я повернула голову, не веря своим глазам. Передо мной стояла Лана, вся промокшая после ливня. Капли воды стекали по её волосам и лицу, а её серая майка прилипла к телу, подчеркивая каждую линию. Она выглядела так, будто только что вышла из бурной стихии, но всё равно сохраняла свою загадочную, непреклонную атмосферу.

Малиновые глаза сверкали, полные откровенной насмешки.

Да чтоб её… Неужели так сложно хотя бы раз в жизни сказать «привет, как дела»? И всё же… Чёрт, я рада. Она в порядке. Она снова со мной.

С облегчением выдохнув, я схватилась за грудь и опустила голову, стараясь скрыть внезапную слабость, которая накатила от её появления.

— Ты меня здорово напугала! — произнесла я, всё ещё не веря, что она стояла прямо передо мной, как ни в чём не бывало. — Где ты была? — задала вопрос, не скрывая тревоги в голосе.

— На улице, — спокойно ответила она. — По мне что, не видно?

Её тон был таким лёгким и насмешливым, что я едва сдержала раздражение. Но взгляд её хищных глаз сразу заставил меня забыть про все вопросы.

Я пару секунд молчала, пытаясь взять себя в руки. В её голосе не было ни тени объяснений, только лёгкая насмешка, которая задела меня.

— Лана, ты же не… — я замолчала, не зная, как продолжить. Её исчезновение среди ночи не укладывалось в моей голове. Всё было слишком странно.

Она подошла ко мне, её малиновые глаза всё так же сверкали. Она не ответила сразу, только поднимала бровь, как будто играла со мной.

— Ты же знаешь, я не люблю оставаться на одном месте, — прошептала она, снова иронично улыбаясь. — И мне не нравится, когда мне кто-то мешает.

Мои руки напряглись, но я не могла не понять, что её слова звучат не как оправдание, а как вызов.

Я почувствовала, как напряжение в воздухе стало почти ощутимым. Она стояла так близко, что я могла различить каждый штрих на её лице, каждое движение, как будто она изучала меня, а не наоборот.

— Мешаю? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Ты исчезаешь на несколько часов, а я должна просто сидеть и ждать?

Она не ответила, лишь слегка наклонила голову, как бы оценивая мою реакцию. В её глазах скрылось нечто непроницаемое, почти лишённое всякой эмоции, что заставило меня сомневаться, не путаюсь ли я в собственных предположениях о том, что происходит.

И только сейчас я заметила, что её рука была скрыта за спиной, как будто она что-то прятала или готовилась к действию. Это мгновение заставило моё сердце пропустить один удар.

— А что там у тебя за спиной? — с нескрываемым любопытством спросила я, пытаясь разглядеть, что она прячет.

Лана слегка улыбнулась, её взгляд стал ещё более загадочным. Она медленно вытянула руку из-за спины, и в её ладони оказался небольшой, но изысканный букет тёмных лилий.

— Для тебя, — сказала она тихо, не отрывая взгляда, как будто в этих цветах скрывался целый мир.

Я застыла, не зная, что сказать. Эти лилии были такими неожиданными, и в них было что-то… очаровательное.

Я осторожно приняла букет, ощущая тяжесть его темных лепестков. Лана стояла рядом, не спеша, наблюдая за моей реакцией.

— Это… необычно, — выдохнула я, не в силах скрыть удивление. Лилии выглядели так, будто они не совсем из этого мира, как если бы они принесли с собой какую-то скрытую угрозу.

Лана наклонилась ближе, её дыхание стало чуть громче.

— Всё, что я даю, всегда несёт в себе смысл, — прошептала она. — Ты только должна его понять.

Я почувствовала, как что-то в её словах заставило меня насторожиться.

Я подняла взгляд, встречая её глаза. В них не было ни намека на привычную насмешку, только нежность, скрытая за холодной решимостью, как будто она пыталась сказать мне то, что не могла раньше.

— Ты… что-то хочешь мне сказать? — спросила я, чувствуя, как моё сердце учащённо бьётся.

Лана молчала несколько мгновений, её взгляд оставался пристальным, но в нём я уже читала нечто большее. Это была не игра, не скрытая угроза, а нечто гораздо более важное.

— Ты знаешь, — наконец произнесла она, — Мне больше ничего не нужно, кроме тебя.

Её слова были тихими, но в них звучала такая искренность, что я не могла поверить своим ушам. Всё, что я чувствовала, теперь казалось таким очевидным, и я не могла сдержать улыбку.

Я молчала несколько мгновений, ощущая, как её взгляд проникал в меня. Он был таким нежным, что я готова была утонуть в нём.

— Я всегда рядом, — тихо сказала я, мой голос прозвучал мягче, чем я ожидала. — Не отпускай меня.

— Не отпущу, — подтвердила Лана, её голос был полон уверенности, и в этих словах я почувствовала всю глубину её чувств.

Лана порывисто обняла меня, прижимая к себе так, будто боялась отпустить. Её голос стал почти шепотом, когда она тихо произнесла:

— Я ведь люблю тебя, Джулия.

Эти слова звучали так искренне и уязвимо, что я не смогла сдержать улыбки, хотя внутри всё перевернулось

В её глазах не было ни скрытых смыслов, ни тени сомнений — только чистота чувств, которые она, кажется, долго скрывала.

И только теперь до меня дошло — это было её первое признание в любви за всё время нашего знакомства. Все дни, проведённые вместе, все моменты, полные намёков и недосказанности… И вот, наконец, она сказала это. Те самые слова, которых я так долго ждала, но никогда не осмеливалась попросить.

— Я тоже люблю тебя, — тихо произнесла я, протягивая руки и обнимая Лану. Она слегка вздрогнула, а затем отстранилась, удивлённо посмотрев на меня, как будто не могла поверить в мои слова.

— Что? — спросила я, чувствуя, как в груди застрял какой-то тревожный комок. Что я уже сделала не так?

— Ничего, — ответила Лана, но в её голосе проскользнула неясная тень, как будто она сама сомневалась в том, что только что сказала.

Я мысленно взвыла.

— Да иди ты! — прикрикнула я, отстраняясь и направляясь на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Заодно решила хоть что-то перекусить, раз уж проснулась. — Я-то думала, что будет что-то серьёзное!

— Ну, вообще-то я хотела предложить тебе попрыгать по крышам! — ответила Лана, идя за мной.

Я остановилась на полпути к кухне, не зная, что и думать. Она серьёзно? Попрыгать по крышам? Я взглянула на неё, пытаясь понять, шутит она или нет.

— Ты что, с ума сошла? — усмехнулась я, но в глазах уже появилась неуверенность. — Тебе сколько лет?

Лана только засмеялась, её смех был заразителен, и я не смогла сдержать улыбку.

— Ну, я же не говорю, что прямо сейчас! — ответила она с невинным видом, хотя в её глазах снова блеснуло озорство. — Просто подумала, что тебе не помешает немного приключений.

Я покачала головой, смеясь в ответ, но в то же время чувствовала, как её игривое настроение немного разряжает напряжение, которое я так долго носила в себе.

Поставив тёмные лилии в вазу, я остановилась на мгновение, наслаждаясь тем, как воздух наполняется их нежным ароматом.

— Лана, ты точно странная, — сказала я, вытаскивая из холодильника огурец на завтрак. — Но, если честно, я бы не отказалась от приключений.

Она подошла ко мне и взяла из рук огурец, чтобы откусить. Её улыбка не сходила с лица, и я вдруг поняла, что, несмотря на всю её странность, рядом с ней мне было… легко.

— Вот и хорошо, — ответила Лана, встав рядом, её взгляд мягко скользнул по мне. — Потому что жизнь слишком коротка, чтобы не попробовать что-то новое.

Я забралась на спину Лане, отложив хрустящий овощ в сторону. На удивление, она оказалась куда сильнее, чем казалась, легко удерживая меня.

Она распахнула окно — ливень всё так же барабанил по крышам и тротуарам. Я натянула капюшон и застегнула куртку до самого воротника, готовясь к промозглому ветру.

— Тебе страшно? — с ухмылкой спросила Лана, обернувшись.

— Мама всегда говорила: «Загляни страху в глаза и действуй».

Лана кивнула, сделала шаг к открытому окну, и я невольно сжала её плечи.

— Хороший совет, — бросила она через плечо.

В следующий миг она резко оттолкнулась от пола, и мир вокруг смазался в стремительном прыжке. Холодный воздух ударил в лицо, капли дождя хлестнули по щекам, но я даже не успела испугаться.

Мы пролетели несколько метров, и Лана, словно хищная тень, приземлилась на мокрую крышу ближайшего здания. Её ноги скользнули по скатной поверхности, но она тут же выровняла равновесие, напрягая мощные мышцы. Сердце бешено колотилось в груди, но я чувствовала — мы не остановимся.

Мои пальцы сильнее сжались на её плечах, когда Лана сделала ещё один шаг вперёд. Край крыши стремительно приближался, а за ним простиралась бесконечная пропасть, манящая своей пугающей глубиной.

— Лана, ты уверена? — спросила я, но знала ответ заранее.

— Конечно, — она улыбнулась, и в её голосе не было ни капли сомнения.

Ещё миг — и её ноги оттолкнулись от крыши. Ветер резко ударил в лицо, разрывая тишину. Мы летели.

На этот раз мы пролетели ещё дальше. Лана приземлилась мягко, словно кошка, её ноги едва слышно коснулись следующей крыши. Я лишь сильнее вцепилась в неё, ощущая, как адреналин пульсирует в крови. Скорость, ветер, высота — всё это переполняло меня, заставляя сердце биться быстрее. Мы продолжили путь, и я не могла не восхищаться её силой, грацией и абсолютной уверенностью в каждом движении.

Мы продолжали стремительно перемещаться с крыши на крышу, и казалось, что Лана чувствует пространство интуитивно, безошибочно выбирая момент для каждого прыжка. Её движения были быстрыми и точными, словно она танцевала в ритме ночного города. Ветер пронизывал мою кожу ледяными прикосновениями, а дождь глухо барабанил по металлическим конструкциям, создавая почти гипнотическую мелодию.

Через несколько минут Лана замедлила шаг, и я поняла, что мы подходим к опасному моменту. На горизонте появилось дерево, величественно возвышающееся среди прочих. Лана остановилась на краю крыши, осматривая препятствие.

Ветви переплетались, создавая множество точек для прыжков, но каждая из них была опасной. Лана замерла, и я поняла, что она готовится.

Я ощущала, как её мышцы напрягаются. Лана сделала шаг назад и, с силой оттолкнувшись, мгновенно вскочила на ближайшую ветку. Я едва успела зафиксироваться, когда она, не теряя скорости, перепрыгнула на следующую. Я держалась за неё, не в силах ни думать, ни смотреть — просто доверяя её инстинктам и решимости.

Я крепче обхватила её руками, ощущая, как сердце колотится быстрее.

— Лана, ты уверена, что знаешь, что делаешь? — спросила я, пытаясь не смотреть вниз.

— Конечно, — она усмехнулась, но в её голосе звучала сосредоточенность. — Просто держись и не вздумай отпустить меня.

Ветви под нами скрипели, ветер холодил кожу, но Лана не замедлила шаг. Она двигалась вперёд с той же уверенностью, что и всегда — словно для неё не существовало страха.

Я вжалась в её спину, затаив дыхание. На какой-то миг мне показалось, что мы и правда парим между небом и землёй, между реальностью и чем-то неведомым.

— Лана, — прошептала я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

— Тсс… — Она чуть сильнее сжала мои руки на своих плечах. — Доверься мне.

Её движения были быстрыми, ловкими, почти неуловимыми для глаза. В какой-то момент я поняла, что больше не слышу ни скрипа ветвей, ни завывания ветра — только наш единый ритм, биение двух сердец, ставших одним.

Лана резко остановилась, и я почувствовала, как её тело напряглось. Мы достигли самой вершины дерева. Она огляделась, ищя следующий шаг, и я, несмотря на страх, продолжала держаться за её спину, ощущая, как её мышцы работают в каждом движении.

Внизу мир растворялся в тумане, становясь призрачным и нереальным. Ветер свистел в ушах, а дерево под нами слегка скрипело, поддаваясь его порывам.

— О да, детка! Весь мир у моих ног, — заявила вампирша, медленно подняв руки к небу. — Я королева мира! Преклоняйся!

С вершины дерева, несмотря на грохот ливня, её слова звучали уверенно и властно. Капли дождя стекали по её лицу, но она не обращала на это внимания, будто сама природа преклонялась перед её силой.

— Лана, это невероятно романтично, — тихо сказала я, крепко вцепившись в неё.

Вампирша усмехнулась, и её взгляд стал мягче.

— Я знала, что тебе понравится, — ответила она, её голос звучал с непоколебимой уверенностью. — Ты не одна. Это — наш путь. Вместе мы преодолеем все преграды!

— Даже если весь мир будет против тебя, я всегда буду с тобой. Просто помни об этом, — твёрдо заявила я, глядя ей в глаза.

Лана на мгновение замерла, обернувшись и всматриваясь в меня. Её взгляд был глубоким, но спокойным, и после короткой паузы она кивнула. Голос её прозвучал тихо, но уверенно:

— Я буду.

Лана сделала шаг вперёд, и я, висевшая у неё на спине, почувствовала, как её сила передавалась мне, проникая в каждую клетку. Её решимость окутывала меня, словно невидимый щит, защищая от страха.

Теперь было ясно: она готова идти до конца. А я… я следовала за ней, несмотря ни на что.