Пролог (2/2)

— Ты не здешняя, — заметил он, скользнув по мне взглядом из-под тяжёлых век. — Что привело тебя в эту глушь?

— Лучше тебе не знать, приятель, уж поверь, — ответила я с лёгкой усмешкой, стараясь не выдать своего внутреннего беспокойства. Моё присутствие здесь, в этом забытом уголке мира, было не случайным, но я не собиралась раскрывать свои карты сразу.

— Ладно уж, храни свои секреты… не очень-то и надо. — Пожал плечами он, попивая из своего стакана. В его голосе не было ни интереса, ни осуждения, просто нейтральное любопытство, как у человека, который давно привык к тому, что люди не любят раскрывать свои тайны.

— Я на минутку, только носик припудрю и вернусь, — сообщила я дрожащим голосом, надеясь, что это звучит хотя бы немного убедительно. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а внутри я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым словом.

— Давай. — Кивнул он, сделав ещё один глоток пива. Его голос был невозмутимым, но глаза следили за мной, и я ощущала, что он не совсем доверяет моим словам. Это настораживало. Но я не могла терять времени. Мне нужно было хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя.

Я быстро направилась к маленькой ванной в углу бара, стараясь не оглядываться. Дверь закрылась за мной, и я опёрлась на раковину, пытаясь справиться с собой. Мой взгляд метался по запотевшему зеркалу, отражая не только моё лицо, но и ту неизвестность, которая висела в воздухе.

Смотрю на себя в зеркало и первое, что бросается в глаза — усталость на лице. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, рыжие волосы чуть длиннее, чем хотелось бы и совершенно непослушные. Я пытаюсь отвести взгляд, но он остаётся прикованным к отражению. Чувствую, как этот взгляд, чужой и тревожный, делает меня ещё более неуверенной.

Боль, отчаяние, обида сжимали моё горло и не давали нормально дышать. Нет больше той страны, где царит равенство, нет мира ни здесь, ни где бы то ни было. Сотни, тысячи девиантов погибнут только из-за того, что они не такие как все…

Тихо вздохнув, я умылась холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Слишком много всего произошло за последнее время. Моя жизнь круто изменилась, и я даже не знала, что будет дальше. Но одно было ясно — выхода нет. Скрыться невозможно. Рано или поздно меня найдут и убьют.

Я ещё раз взглянула на себя в зеркале, пытаясь собрать мысли в кучку. Люди ненавидят меня не только за то, что я девиант, но и за то, что я сделала…

Каждый раз, когда я закрываю глаза, передо мной стоят вооружённые до зубов копы. Они то появляются, то исчезают. Раздаётся вой сирен, выстрелы и громкие крики: «Не дайте ей уйти!

Я снова и снова пытаюсь скрыться, найти укрытие, но в темноте их тени следуют за мной повсюду. Каждый шорох в моём сознании превращается в угрозу. Я знаю, что не смогу убежать. Они не успокоятся, пока не поймают меня.

Но мне нужно время. Время, чтобы понять, что делать дальше, время, чтобы выжить. Я не могу просто сдаться, даже если весь мир настроен против меня.

— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! — вырвался мой крик, хриплый, чужой. Я отбросила руки вперёд, и телекинез ударил, как невидимая волна, отбросив копов назад. Они рухнули в снег, их лица исказились от шока. Я сжала кулаки, и новая волна силы швырнула их ещё дальше, с хрустом ломая ветки позади.

Почти одновременно с этим внутри меня разгоралось чувство невероятной ярости. Я больше не могла стоять в стороне как наблюдатель. Это было моё время — момент, когда я не просто защищаюсь, а действую. И в этом действии не было места страху.

Я ускорила шаги, вырываясь из этого кошмара, всё больше погружаясь в свой новый мир, где мне никто не укажет, что делать.

С каждым шагом я чувствовала, как моя сила растёт, как будто сама энергия мира наполняет меня. Но с этим приходила и тяжесть. Я знала, что не смогу долго удерживать такую мощь, не потеряв себя. Тем не менее, сейчас это было моё единственное оружие, и я не могла позволить себе быть слабой.

— Открыть огонь! — скомандовал один из полицейских, и в следующую секунду все начали стрелять по мне.

Молниеносно я вытянула ладонь вперёд, заставляя пули замереть в воздухе. Они висели, как замороженные капли дождя, не двигаясь, словно время вокруг них остановилось. Я могла почувствовать каждую из них, как если бы они стали частью меня, но я не позволяла себе ни малейшего колебания. Я сосредоточилась и с усилием мысли заставила их отлететь, разрывая пространство вокруг меня.

Пули разлетелись в разные стороны, с глухим звуком ударяясь в стены и землю. Они даже не успели понять, что произошло, когда я сделала шаг вперёд, не обратив внимания на их растерянные лица. Я больше не была жертвой. Я стала тем, кого они боялись.

Силы в теле не иссякали, но я знала, что каждый такой момент требует невероятной концентрации. Нужно было двигаться быстрее, действовать решительно, не позволяя себе уязвимость.

— Срочно требуется подкрепление! — в отчаянии крикнул полицейский остальным в группе.

— Да завалите уже эту сучку! — отозвался другой, его голос звучал агрессивно.

— Мы её только злим! — вмешался третий, пытаясь остановить действия более решительного коллеги. — Нам нужно больше времени, чтобы её поймать, а не спугнуть окончательно!

Но их крики не достигали своей цели. Я была не тем человеком, с которым можно было справиться обычными методами.

— Она не будет ждать, пока мы вызовем подкрепление, — сказал тот, кто понимал, с кем им пришлось иметь дело. — Нам нужно действовать быстрее.

Но я уже успела среагировать. С каждым их словом я становилась сильнее, а мир вокруг меня яснее. Я не могла позволить себе быть пойманной. Вдохнув, я почувствовала, как сила внутри меня нарастает. Мои пальцы сжались в кулаки, а затем я вытянула руки вперёд, направляя поток энергии в их сторону.

Снаряжение и оружие были отброшены в стороны, а затем я почувствовала, как волна силы пронеслась через меня. В следующую секунду я стояла среди обломков, и воздух был насыщен тревожной тишиной. Остался только запах металла и крови, а окружающее пространство будто замерло от силы, которую я выпустила.

Воздух был тяжёлым, как будто после урагана, и я ощущала, как сердце бьётся быстрее от напряжения. Но я не могла позволить себе замедлиться — каждая секунда была на счету. Мне нужно было уходить, и как можно скорее! Понимание того, что я больше не могу быть той, кем была раньше, не оставляло меня. Но я не позволяла этому остановить меня.

Я сделала шаг вперёд, оглядывая истерзанные тела, и каждый мой шаг давался с трудом. Это не должно было так закончиться, но мне не оставили иного выхода. Видит бог, не я начинала эту войну.

Вдали послышались шаги — подкрепление уже в пути, но я была готова.

И если забегать вперёд, никто не уцелел в этой резне…

Медленно открыв глаза, я вновь встретилась с собственным отражением. Быть другим — это значит быть всегда одному, — пронеслась мысль в голове.

Я знаю, я не заслуживаю прощения. Меня будут осуждать. Называть монстром… родные погибших и общество в целом возненавидят меня за всё, что случилось, и в этом они, без сомнений, будут правы.

Дрожащей рукой я вытащила из кармана куртки пистолет, отобранный у мёртвого копа. Холодный металл прижался к виску, обжигая кожу.

После всего, что я натворила, пути назад нет. Один выстрел — и всё кончится. Боль уйдёт. Я зажмурилась, чувствуя, как слёзы жгут глаза, как сердце колотится, будто хочет вырваться. Палец на спусковом крючке задрожал…