Глава 24. Как постирать море? (1/2)

­

Система Глизе-433, планета Болхиа, море Гаур, точка с координатами .24.766713, -50.408972. Транспортно-спасательный корабль «Хилликия», 4.03.2347 г. Время 10:30 (по Москве).

«Хилликия», набрав высоту до тысячи метров, на всех парах приближалась к точке рандеву с остальными кораблями формирующейся «боевой» группировки. Квантоэфир уже был переполнен переговорами командиров кораблей, пилотов, военных и ученых на русском, интерлингве и других языках Земли. Искусственные летающие объекты разных форм и размеров были заметны по всему небосводу невооруженным глазом. В облаках, в синей дымке атмосферы были видны огромные длинные сигарообразные тела малых межзвездных ремонтно-спасательных бортов, танкеров. Авианосцев… Над самой водой проносились пары тяжелых суборбитальных истребителей, ремонтных и вспомогательных кораблей. Штаб формирующейся группировки распределял корабли по разным локациям и эшелонам*. «Хилликию» закономерно выдвинули в первые ряды.

В десантном салоне кипятилась и чертыхалась Чгао, которая от напряжения даже пилотку сняла. ЕЕ все еще колотило после выразительной беседы с капитаном Таней, и Чгао сейчас ненавидела молодую девушку всей душой … и в то же время в глубине души представительница командования Гуэннохорр понимала, что девушка права, приказ есть приказ. Но как же было тяжело осознавать, что мерзкий и коварный враг ее страны все еще жив и, более того, располагает сложно техникой.

- Святая Божья Семья, они все-таки уцелели! – вздрагивала от страха и ненависти Чгао, чуть не плача. – Ридданский подплав уцелел! Значит, и флот, и источники снабжения уцелели! Тогда для чего это все было нужно?! Для чего я ракеты поднимала? Что же, они победили в итоге?

- Это вряд ли… - мягким, обволакивающим голосом сказал появившийся ниоткуда Терентьев с дымящейся чашкой чая. Анта аж вздрогнула. А седой статный кавалер в обыкновенной летней рубашке и брюках присел рядом с ней:

- Никто не победил… Все проиграли, ситти Чгао… Весь ридданский материк в руинах, только отдельные островки жизни остались. Как и у НАС... Ничего хорошего… Есть значительная доля истины в словах профессора нашего… НИКТО НЕ ПОБЕДИЛ, ВСЕ ПРОИГРАЛИ.

- А субмарины? – спросила Чгао, даже не поинтересовавшись, почему этот ванарец смеет отвлекать ее и вообще присаживаться рядышком. – Субмарина – это не лодка из досок, ей инфраструктура нужна! Значит, инфраструктура для ридданского подводного флота сохранилась?

- Два электрохода, одна атомная… Но не «стратег»… Оборонительная, патрульная… - «успокоил» болхианку Константин Игоревич. – Я, простите, увидел, что вы, ситти, очень некомфортно себя чувствуете. Разрешите предложить вам чашку чая? Очень вкусный, мятный!

- А почему вы себе не налили? – Анта диковатым взглядом посмотрела на него. – И потом, вы что, ухаживать за мной решили?!

- Да помилуй Бог! Уж оскорбить вас точно не собирался! – добродушно усмехнулся Терентьев. – Повздорил немного с нашей капитаншей молодой, вот и вышел, чтобы не накалять ситуацию!

- Вы тоже считаете, что нужно было нанести удар по врагу?! – воспряла духом Чгао. – А так получается, будто она со всем своим циклопическим оружием испугалась этих червей и бежала!

- Ну… немного по другой теме… - улыбнулся Терентьев, заговорщицки оглядываясь на дверь-люк пилотской кабины. – По поводу того, чтобы с подлодками драться, - нет у нас такого разрешения. Все же под начальством ходим, а мы – транспортное судно. Скажу по секрету, - Терентьев хитро подмигнул Анте, как старый знакомый, - нас только что начальство причесало по лысине за то, что мы вообще оружие включили. Инструкция, и прочее, ну сами понимаете! Вот и капитанша наша злая. Она, может, и хотела бы этих супостатов причесать как следует, да это все равно, что сразу погоны на стол положить. Политика, понимаете? А капитан наш – бывшая фронтовичка! Она на меня наорала от бессилия, я ей тоже сказанул пару ласковых… Но сейчас пойду извиняться, в походе ссориться это не дело. Космический закон – все ссоры на берегу!

- И у вас тоже начальство? – с пониманием в глазах спросила Анта. – Вообще-то, я наверное, была не права… Против руководства идти, что против ветра плевать. И потом… Яростная девушка, темпераментная… Как будто в «Аттре» служила, в боевом отделении… Правда, авиации у нас своей не было…

- А где его нет-то, начальства, ситти… Я извиняюсь, как вас по имени-отчеству?

- Что?

- Ну, как зовут вас и вашего отца? Меня, например, - Константин Игоревич. То есть, я Константин, отец мой – Игорь. У нас к уважаемым людям принято по имени и отчеству обращаться. К молодежи, - по имени, а к незнакомым сотрудникам – и фамилии хватит. А вас как по имени-отчеству?

- Меня зовут Анта… - Женщина, недоверчиво глядя на бодрого седого ровесника, на всякий случай отодвинулась, но не слишком далеко… – Моего отца звали Венс, он был пехотным капитаном… А вы – Кон-та-тин? Контати Игревит?

- Ну, примерно так… А вы Анта Венсовна, стало быть? Очень приятно! – Улыбающийся Терентьев слегка склонил голову.

– Чаю желаете? На мяте! Первое средство для успокоения нервов.

- Сначала вы попробуйте! – насупилась «Анта Венсовна».

- Да, пожалуйста! – хохотнул Терентьев. – Извините, вы, наверное, думаете, что я с вами флиртую? Понимаю, с вашей-то красотой!

- Оставьте в покое мою красоту! У меня, между прочим, есть любимый мужчина! – протестующе заявила Анта… и только поняла, что сказала это слишком громко, и все на нее смотрят. Смутившись собственной несдержанности, Анта одернула шинель, покраснела и… застегнув шинель, спрятала нос за воротником, как улитка в раковине.

- Дай бог ему здоровья! — хохотнул Терентьев, подходя уже к Севастьянову, который растворился в своем экране. — Как дела, Иван Сергеевич? Все нормально?

- Да, да, Константин Игоревич! Пока не могу вам ответить, извините, я весь растворился в море! — Измученный Севастьянов поднес пальцы к вискам.

- Понял, бог в помощь! — дружески хлопнул по спине молодого ученого Терентьев. — Рейчел, дочка, не измеришь давление быстренько? Селине, солнышко, если не в тягость, принеси кофейку, пожалуйста. Услужи старику!

- Конечно, сэр, проходите! — оживилась Джонсон. — Вообще-то, это нужно было сделать еще перед полетом!

- Сию минуту, мой господин! — поклонилась Селине в ответ на просьбу старого пилота.

- Да какой я господин?! — рассмеялся Терентьев. — Я что, граф какой? Ты меня зови «дядя Костя»! Или «деда Костя»!

- Так, у вас повышенное давление, мистер Терентьев! — всполошилась Рейчел, закончив процедуру. - Вам вообще, получается, вредно было лететь! Так, я сейчас посмотрю по справочнику… Извините, сэр, но я ваш кофе отменяю, у вас так сердце встанет! Селине, кофе мистеру Терентьеву не варить, я запрещаю! Нет, сэр, я врач, и вы в данном случае должны меня слушаться!

- Ну, куды деваться, последней радости лишают! — театрально всплеснул руками Константин Игоревич, почему-то довольный, судя по глазам.

- Я выдам вам направление в стационар! — забегала вокруг единственного пока пациента жутко суетящаяся Джонсон, у которой из рук все падало от волнения. — Да где эти капсулы от давления, черт?! Вот! Селине, пожалуйста родниковой воды мистеру Терентьеву! Если будет плохо, обязательно ложитесь, я сейчас активирую …. лежачее место.

Пока молодые дамы обхаживали старого звездного волка, Татьяна все приближалась к точке операции. Она уже была над морем Гаур. Таня обратила внимание на изменение цвета и структуры океана под крылом. Темно-синяя морская вода все темнела и стала уже фиолетово-черной, глянцевой, в которой отражалась желтая лампочка-солнцеа. На горизонте показалась тонкой светло-коричневой полоской береговая линия противоположного материка.

Летательных аппаратов в небе было уже много. Особенно выделялся своими размерами гигантский корабль «Ботафого» с бразильскими опознавательными знаками. Он, имевший в длину более километра, завис над океаном этаким эпохальным механизмом, «машиной Судного дня». К нему, как к пчелиной матке, то и дело подлетали корабли поменьше, что-то передавали на борт, заправлялись и летели дальше по своим делам. А из верхних слоев атмоферы спускался еще один гигант, - индостанская крылатая лаборатория очистки местности «Бхарат», тоже размером с небольшой город.

Анта Чгао и Селине забыли про все на свете и поневоле разинули рты, видя на экране могучих летающих колоссов. Молоденькая гуриассийка так и вовсе стала молиться и Пророку, и своим языческим богам:

- Конец мира настает! Гиганты с неба спускаются на Черный суд!

- Почему же конец? — довольно улыбнулся Севастьянов, чувствуя гордость за технические достижения своей цивилизации. — Может, новое начало?

Иван Сергеевич на глазах превратился из беззаботного ученого-идеалиста в сосредоточенного и немногословного стратега, планирующего сражение. На экране один за одним появлялись изображения людей с других судов, с которыми Севастьянов координировал действия. Он, как генерал, фотонным стилусом прокладывал на карте таинственные линии, активировал их, писал прямо по воздуху предписания и формулы, которые чудесным образом «улетали» в экран. Он проводил зеленые и черные стрелочки, будто намечал продвижение войск. Селине и Чгао сами незаметно для себя оказались буквально за спиной «стратега», во все глаза глядя на карту будущего сражения.

- А если такое судно выстрелит из главного орудия по поверхности? – не выдержала, робко спросила у Севастьянова Чгао, с ужасом смотря на «Ботафого». – Что же будет?

- Ничего не будет, - невозмутимо ответил Севастьянов.

- Ничего?

- Ничего… От Гуэннохорро до Калпейских гор ничего не будет! - пожал плечами флегматичный профессор. – Одна выжженная равнина…. Они во время войн с империей Зидо хотели по вашим из этой малышки жахнуть и не мучиться, но тут уж я и группа моих товарищей в Совете высказались жестко против! Это уже все равно, что младенцев избивать, да и последнюю экологию угробили бы! Да вы не беспокойтесь, это вообще-то один из самых слабеньких наших корабликов. Всего халсиа в длину! Вот если бы сюда китайский «Товарищ Мао» пришел бы, или американский «Энтерпрайз», или наш «Святогор», - вот это да, мощь! Такие линкоры в длину до тысячи халсиа бывают! Залпом из главного калибра срывается атмосфера и земная кора, тройным залпом планета разбивается на куски… Но нам-то здесь зачем такая избыточная мощь? Достаточно просто материк продырявить в вулканической зоне, и всех делов! Вы согласны?

- Да, наверное… - икнула Чгао, схватившись за пилотку из серого сукна и зовя Селине. – Девушка, принеси, пожалуйста этого ароматного напитка, хорошо?

- Сию минуту, госпожа!

- Нет, покажи мне, как ты его делаешь! – Анта, оглядываясь, на пилотскую кабину, пошла с чернокожей служанкой поглядеть на житье-бытье космических странниц.

Терентьев к тому времени уже ушел в кабину. А Севастьянов, ухмыльнувшись, подключился на интерлингве к общему делу:

- Добрый день, товарищи! На связи борт «ноль-тринадцать» и координатор операции профессор Севастьянов. Я рад, что все основные участники прибыли, рад, что и мы не заставили долго ждать! Итак, план операции передан всем участникам. Пора начинать… Действуем по классике: сначала долгая и упорная бомбардировка, потом высадка на побережье, потом начинают работу мобильные соединения. Все согласны?

- Не совсем, Иван! – отозвались с «Бхарата» на английском. – Перед началом операции прошу дать время на подъем со дна танкера! Мы внезапно обнаружили лежащий на дне архаичный нефтеналивной танкер, из которого в окружающую среду до сих пор поступают загрязняющие вещества. А сперва наши боты приняли его за часть рельефа морского дна.

- По предварительным подсчетам в море поступило из внешних источников более пяти миллионов тонн нефтепродуктов. Следы нефтяного загрязнения обнаружены на побережье общей протяженностью тысяча двести миль. Это не вода в море, это один сплошной нефтешлам*!

- Сколько?! — не поверил ушам своим Севастьянов. — Я все-таки рассчитывал на меньшие объемы.

- Это вряд ли… Считайте все восточное побережье горело! Минимум, три нефтяных хаба разрушено, терминалы, места разработки… Конечно, часть выгорело, часть распространилось по всему океану, но сколько здесь углеводородов мы сможем понять только после окончания работы. Неделя минимум, а то и две!

- Ясно! Ну, мы-то налетами будем, как вахтовики… Бомбы готовы, товарищи? – спросил Иван Сергеевич.

- И бомбы, и снаряды, и порошки… Все готово. Веди нас фельдмаршал, веди нас, герой!

- Идите вы в баню, я сам тут впервой! — улыбнулся Севастьянов. - Тогда ждем, пока поднимете корабль и начинаем.

- Сэр, можно вопрос? – подошла к неистовому ученому Рейчел Джонсон. – А зачем вы этой фашистке наврали про корабль в тысячу халсиа? Это по-нашему тысяча миль?! Таких кораблей не бывает.

- А чтобы прониклась уважением к Земной Федерации! – пояснил Севастьянов. – Она же милитаристка, вот пусть и восхитится мощью больших бабахалок! Меньше плохих мыслей в голове будет. А то вдруг придет линкор в тысячу миль и каааак…! Ну в общем, вы поняли! Только это наш большой федеральный секрет!

- Поняла, сэр! – догадливо улыбнулась американка. – Тогда нужно рассказать и про проектируемую «Звезду Смерти» из пьесы «Звездные войны».

- Ну, «Звезда смерти» еще только на стадии постройки реактора, рано еще! – подмигнул Севастьянов. – Это только в следующей пятилетке сдадут!

- Да, сэр! – улыбнулась в ответ Рейчел.

- Меня, кстати, Иван зовут!

- Иван? О, самое распространенное русское имя! Айвен! Очень приятно, я Рейчел Джонсон! А друзья называют меня просто Рэй.

- Hello, Рэй! Рад познакомиться! – приветливо помахал рукой Иван. – И можно на «ты».

- Так, мисс Джонсон, учебная тревога! Немедленно занять свой пост в медблоке согласно расписания и быть готовой к приему раненых! – скомандовала внезапно появившаяся Татьяна, судя по выражению лица, злая, как гадюка. – Это приказ!

- Да, мэм! – Джонсон все поняла и , покраснев, тотчас скрылась за перегородкой с красным крестом.

- Ну что, Иван Сергеевич, уже налюбезничались с американкой? – ледяным голосом спросила Жю Сет-младшая, пристально глядя в бесстыжие глаза Севастьянова. — Стыдитесь! Она еще моложе меня, почти что в дочери вам годится!

- О чем вы, Татьяна Моановна? – с холодной вежливостью спросил Иван Сергеевич. – Мне прикажете паранджу надеть и не общаться с женским полом вообще? И вообще мне не до легкомысленного флирта, если вы об этом.

- Да, пожалуйста, общайтесь, пока из ушей не полезет! – раздраженно бросила ему в лицо Таня. – Вот ее и приглашайте на свидание?

- Таня, классическая схема? – вопросительно посмотрел на девушку Севастьянов. – Сама придумала, сама обиделась, наказываешь демонстративным игнорированием, но контролируешь, чтобы другие не подобрали? Далековато от здоровых отношений. И не нужно шантажа, я уже мальчик большой! Не сработает. Нет, так нет, господи боже!

- Ну, научите меня, профессор! – Татьяна вскинула голову, женственной походкой подошла к Севастьянову, развернулась перед ним, поставив руки на пояс. – Я не люблю, когда меня называют убийцей, палачом, а потом самым наглым образом флиртуют с чужими бабами!

- Ну, во-первых, я не так сказал… Во-вторых, ты же проповедуешь у нас полиаморность? – насмешливо ответил Иван Сергеевич. – А ведешь себя, как ревнивая собака на сене.

- Я же не флиртую с другими мужчинами!

- Я тоже не флиртую с другими мужчинами, представь себе! А Селине у тебя кем значится? Родственницей, говоришь?

- То есть ты меня ревнуешь к Селине? Ну и зря! Я просто взяла девочку на воспитание!

- Что-то подобное я от бывшей жены слышал! Ты не знаешь, почему хилликийки обожают брать на воспитание не маленьких детей, а созревающих юных девушек? — скептически заметил Севастьянов. — Тоже, право слово, кого-нибудь взять, повоспитывать?

- На все воля ваша, Иван Сергеевич, - ледяным голосом ответила Татьяна. — Я вам не могу воспретить, конечно… Но рекомендую подумать… Это не так просто, как кажется на первый взгляд! И очень неполезно для здоровья!

- Так я могу рассчитывать на встречу в выходные, которой мы договаривались? Или меня накажут, как сопляка, из-за моего пацифизма?

- Я посмотрю на ваше поведение, товарищ профессор! – вздернула носик златоглавая юная стервочка. — Скоро любимый праздник всех женщин! Вот и поразите меня, Иван Сергеевич!

Разговор Тани и Севастьянова напоминал разговор старого профессора, соблазнившего молодую студентку, и теперь хмуро выслушивающего от молодой распутницы условия капитуляции и размеры отступных. Хотя, в данном случае «студентка» была всего на девять лет моложе своего «соблазнителя», но и она пыталась диктовать в отношениях свою волю, не слишком умело демонстрируя зрелому мужчине свои молодые женские чары. Впрочем, в ту же минуту с камбуза подтянулась Чгао в месте с Селине, со стаканами в руках, весьма оживленно беседующие (видимо, страх девушки перед «ведьмой» уже улетучился), а из медблока изволила появиться непокорная Джонсон.

- Простите, господа, я правильно услышала слово «бомбы»? — Чгао была на этот раз абсолютно жизнерадостна и бодра. - То есть ридданцы свое все-таки получат? Ситти капитан, прошу извинить за мою несдержанность. Просто, эта война, наверное, не кончится, пока жив последний из ее участников.

- Ничего, бывает, я не красна девица… - примирительно подняла ладонь красна девица Жю Сет-младшая. — Посмотрите, дамы, как будут поднимать со дна большой корабль. И все вопросы, вот, к нашему генералу!

Таня дружески хлопнула по плечу и подозвала к себе Селине:

- Все в порядке? — спросила Татьяна, гладя по руке девушку. — Эта болхианка тебя не обижала?

- Нет, госпожа моя! — улыбнулась Селине. — Я ей показала, как из плодов сок выжимать на сокодавильной машине. — Она так удивилась, осмотрела кухоньку, одобрила, что у вас там порядок. Госпожа моя, это я успела прибраться!

- Умничка ты моя! — Таня с любовью поцеловала девушку в висок, обняла ее… - Все-таки поосторожнее будь с этой женщиной. Она, верно, будет тут ходить, рассматривать все, изучать… Ты за ней ходи! Пусть смотрит, но ничего не трогает! Скажи, я распорядилась!

- Да, хозяюшка! — расцвела от ласки довольная Селине. — Святая Тьяне, простите, я кушать хочу? Нельзя ли мне хоть немножко из морозильной машины взять, а то в животе урчит!

- Господи, ты же и не кушала толком! — хлопнула себя по лбу Таня. — Вот я дура! Так! Сэндвичи тебя устроят? С сыром? Джонсон, где вы?!

- Я здесь, мэм!

- Подите с Селине на кухню, помогите ей! Порубите на всех сэндвичи кому с сыром, кому с колбасой! И сами покушайте!

- Но я врач, мэм, а не повар! — возмутилась Джонсон.

- А я капитан, однако не гнушаюсь здесь и полы мыть, и убираться, и готовить, и корабль ремонтировать! — жестко ответила Жю Сет. — Выполняйте приказ!

- Иду, мэм! — По коридору яростной топающей походкой маршировала Джонсон с печатью ненависти на лице. — Селине, пойдем! Я теперь здесь официантка!

Татьяна театрально сложила ладошки и похлопала ей с мерзенькой улыбочкой на лице.

А в это время на экране происходили эпические события. Три огромных, мощных антигравитационных луча пробили черную мглу загрязненного, маслянистого замаранного углеводородной дрянью моря. Там, где лучи (каждый толщиной в несколько метров) пронзили склизкую черно-бурую гадость, забулькало море, поднялись волны… Татьяна направилась в кабину, Анта, открыв рот, встала перед экраном практически на расстоянии вытянутой руки и наблюдала. С камбуза, несмотря на приказ строгой начальницы, прибежали Рейчел и Селина.

Они видели, как черно-бурые воды разошлись, раздвинулись, освобождая гигантскую черно-коричневую длинную громадину, с которой в оскверненный океан стекали целые водопады черной воды и грязи… если эту жижу можно было назвать водой. Будто гигантское инопланетное существо вытаскивало из грязной вонючей лужи полусгнивший труп исполинской рыбины.

- Ой, кадушку-то подставьте, или таз какой! Вся грязь обратно в море стекает! — спохватилась Селине.

- Это нефтеналивной танкер, - вымолвила Чгао, видя, как сквозь толщу грязи, нефтяной жиди и бесформенных наростов проступают силуэты длиннющего, огромного корабля, который по сравнению с мегаконструкцией, царящей в небе, казался щепкой.

- Танкер «Гыфф-14»… - сообщили по кванто… - Судя по маркировке, судно инхинское… Гражданский нефтевоз, общая масса — около четырехсот тысяч тонн, длина — двести сорок метров, водоизмещение - почти сто пятьдесят тысяч… То есть, этот красавчик, сам того не желая, сделал свой вклад в уничтожение моря. Видите, ниже ватерлинии корпус разворочен? Похоже на торпеду. Танкер был потоплен подводной лодкой, и, возможно, не одной. Вы представляете, сколько это стали и химии?

- Туда ему и дорога! — не унималась Чгао. — Он вез ридданцам топливо!

- Господи, вы неисправимы! — поднял глаза к потолку Севастьянов. — Почти четверть миллиона тонн нефти в море ушло! И загадило, простите, весь океан!

- Ситти ротмистр… А что это за нация — инхинцы? — спросила вдруг Анту по внутренней связи Таня. — Никогда о них не слышала толком. Говорите, я вас услышу.

- Тихушники, ситти капитан! — ответила Чгао, глядя в сторону кабины. — Третья великая раса внутреннего происхождения. Зародились на материке Прамовеа, к юго-востоку от нашего материка, там же развивались, пока не захватили весь континент. Чуть лучше, чем ридданцы, по крайней мере никто ни разу не видел в тот последний день инхинских бомбардировщиков... У них с нами в принципе никогда не было крупных разногласий. Но они со своего материка наблюдали, как мы с ридданцами готовились к войне. Хотя… Они слишком далеко, за двумя океанами. Может, они и не пострадали особо...

А в это время могучие лучи жемчужного оттенка поднимали двухсотметровый танкер. К процессу подключились другие корабли, поменьше, помогая летучему колоссу поднять не самый маленький и легкий груз.

Дно исполинского «Бхарата» растворилось, раскрылось, и из приемного отсека хлынул свет, будто бы из-за облаков вышло еще одно солнце — мягкое, теплое, воскрешающее жизнь... Даже землянка Джонсон была поражена размерами гигантского корабля. Что говорить об Анте и Селине, которые стояли позади Севастьянова и едва слышно перешептывались? Хвала нейропереводчикам, позволявшим уроженкам разных миров понимать друг друга! И было странно, - на какой почве могли подружиться ротмистр атомно й промышленной Гуэннохоррской Империи и полуграмотная девушка-невольница с аграрного Гуриасси? Тем более, что еще несколько часов назад Селине до паники боялась «ведьму» в серой шинели и черной форме. А разгадка была просто: интерес к Селине первая проявила Чгао, потому что та была не-землянка, НЕ ВАНАРКА. И Чгао пыталась наладить контакт именно с ней, как с некоей воображаемой «оппозицией», рабыней ванарки, представительницей сестринской цивилизации, как считала Чгао, так же покоренной ванарцами. Ни об отношениях между землянами и гуриассийцами, ни об отношениях между Селине и Татьяной Анта не имела никакого представления и вообще была удивлена, что эта ванарка знает про них и «Са-ша».

Огромные полусгнившие, изгвазданные останки танкера скрылись в недрах еще более исполинского монстра. Закрылись створки-врата гигантского гейта, погас свет с неба. Сам воздух задрожал, когда «Бхарат» медленно набирать высоту и смещаться в сторонку, освобождая пространство «битвы» для других участников.