Глава 23. Новый отсчет ротмистра Анты (2/2)
- Ситт Вождь… Я прошу потратить на меня еще немного времени… - попросила Анта. — Я прибыла из атомной пустыни совсем недавно и совершенно отстала от реальности. Прошу пояснить, - как жить и на что опираться? Какие правила и добродетели провозглашает новая Партия?
- Хм… Партийную брошюру вы сможете взять прямо на столе на втором этаже, - Лицо главы государства стало угрюмым, задумчивым… - Если в двух словах… «Гауни» и «обо» больше не преследовать, они реабилитированы… Нация — прежде всего… Партия теперь лишь инструмент для развития нации… У партийных и беспартийных одинаковые права… Моральный облик, восстановление державы… Вы, кстати, в партию вступать собираетесь?
- Я по-прежнему являюсь членом Стальной Партии Нации, - ответила Анта. — Правда, партбилет не сохранился… Если нужно, вступлю заново! Сочла бы за честь!
- Хорошо! На всякий случай помните: сепаратисты из Амфидо — нам не друзья, хоть и вынужденные союзники! Если бы не ванарцы, мы бы их снесли еще семь лет назад, а лидеров на цепях утопили бы в болоте. Увы, вмешалась третья сила, против которой не попрешь!
- Ситт Вождь! Ванарцы — наши друзья или враги? — Анта внимательно, испытующе смотрела на Игрению, ожидая, что он скажет. — Как строить с ними отношения?
- Прагматически, ротмистр Чгао! Прагматически! — начал раздражаться лидер нации. — Да, для вас не секрет, что ванарцы победили нас и разгромили старую имперскую армию и партию. Вот только, после вторжения ванарцев наша нация стала вновь увеличиваться и исцеляться. Смертность снижена почти до довоенных значений! Они исцеляли обреченных, а у тех рождались здоровые дети! Это после тотального радиоактивного облучения. Многие ванарцы открыто нам симпатизируют… Наши партийные идеологи пытаются собрать воедино все происходящее, все факты, предугадать цели и мотивы ванарцев… Получается, что они завоевали нас, чтобы спасти! Бред! Либо у них какой-то хитрый дьявольский план на дальнюю перспективу относительно нашего мира… Впрочем, они и не скрывают, что готовы восстановить наш мир ради наших недр и предоставления им части нашего мира для своих кораблей и частичной колонизации. Но они свободно приглашают и нас в свой мир! Но в то же время я бы не советовал вам полностью доверять ванарцам: они хоть и выглядят добренькими, но в случае необходимости превзойдут в коварстве и жестокости всех демонов мира теней!
- Так есть, мой Вождь! — отсалютовала ротмистр Чгао, которая не собиралась, по крайней мере, пока что, посвящать лидера нации в свой самый главный секрет…
Душа ее пела… За один день она обрела и положение, и счастье, и… Что там этот сладкий мальчишка хочет? Анта уже умела обращаться с комлинком и прочла сообщение от Голованова: «Люблю тебя. Может встретимся сегодня?»
«Может и встретимся! И я люблю!» - расцвела Анта, направляясь на волю из правительственных чертогов...
НПО «Сталинград-на-Болхиа», 22:30. Ул. Победы, д.2
…В комнатке горел тусклый свет, играла музыка — романтические композиции из сборника «7356 трэков для любви», у стены мерцала прозрачная гала-панель, на которой фоном мелькали трансляции с Земли. В комнатке было жарко, прохладный воздух проникал через полуоткрытое запотевшее окно. В комнате царил беспорядок — а откуда взяться порядку в холостяцкой мужской берлоге?
На полу валялись скомканные советские военные брюки, советский военный китель с четырьмя капитанскими звездочками на погонах, пара ботинок, пустая бутылка из-под хилликийского вина, еще пара ботинок, черные гуэннохоррские брюки, черный китель с серебристыми погонами ротмистра первого класса, белая блузка, лифчик… С дверцы шкафа свисала серая форменная шинель Имперской армии Гуэннохорро. На полу голубой берет с красной звездочкой валяется рядом черным беретом с черепом и скрещенными стрелами. Похоже, что в комнате состоялось еще одно сражение между советским воином и гуэннохоррским нацистом, причем битва была упорная и оба воина полегли во славу… на постель, рядом с которой стол без скатерти, еще не облагороженный женскими руками, был заставлен стаканами и быстрыми закусками. Обе гарнитуры-коммуникаторы почему-то забыты в ванной… А вот и сами воины, - советский капитан и примостившаяся к нему на плечо гуэннохоррская ротмистрша с абсолютно счастливой, дурашливой улыбкой. Она смотрит влюбленными глазами на своего условного «врага» и нежно гладит его по руке.
Рядом с могучим русым мускулистым красавцем Анта Чгао смотрелась более чем скромно… Серая, почти прозрачная мягкая кожа, под которой видны синие узоры варикозных вен, мальчишеская худенькая фигурка с узким тазом и довольно широкими для женщины плечами, небольшие полукруглые груди с маленькими девчоночьими розовыми сосочками, копна пепельного цвета волос, опутанные сеточкой проступающих капилляров довольно длинные, стройные ножки. Точнее, одна ножка — вместо второй биопротез. Лицо — с кричащими серыми глазами, с длинным, чуть изогнутым серповидным носиком, впалые щеки, прямой высокий лоб, тюнюсенький изящный подбородок, длинная, худая шея с химическими ожогами. Анта была очень легкой, как худенькая девушка-подросток, и носить ее на руках было бы для любимого одним удовольствием.
Все свои физические изъяны болхианка компенсировала поистине звериной, дикарской, вулканической страстью, с которой и рядом не валялись молодые девушки. Тридцатилетний любовник-инпланетянин разжег желание болхианской женщины до подкритической массы, а земная медицина запустила вспять процессы старения и увядания болхианских женщих, сгладила и исправила их физические и генетические уродства, заодно пробудив репродуктивные инстинкты и устремления. И, - Анта знала точно, - она вновь фертильна, так что нужно соблюдать осторожность. Так же как и ее бывшие подруги… Воскрешение женской молодости болхианок воскресило и собственнические репродуктивные инстинкты, чувство соперничества за перспективного самца. Если бы не лечение, не омоложение, то вполне возможно, что женщины во главе с Мирой не посмели бы атаковать ее.
Сейчас Анта забыла про все свои неудачи, про то, что вчера на полном серьезе собиралась повеситься, про предательство подруг, которых она многие годы считала своей единственной последней семьей. Она хваткой молодой самки, желающей принести приплод своему самцу, вцепилась в локоть Голованова и смотрела на него восхищенными верными глазами. У полномочной представительницы Империи роились в голове глупые мысли о том, что будет заниматься с этим красивым ванарцем любовью каждый день, что забеременеет от него и родит ребенка… нет, лучше двух! А если на ее пути появится какая-нибудь молодая соперница… Анта совершенно забыла, что ей пятьдесят два … или пятьдесят три года, а ее любимому – тридцать! В конце концов, женщина должна слушаться мужчину, а ванарские мужчины куда умнее местных!
- Анта, ты… ты бомба! – повернулся к ней Александр, нежно обнимая за бедра и почтительно целуя в соски. – Тебе все молодые девушки в подметки не годятся!
- Reustofugrapiaculus! Tuaginsiht*? – Анта нежно гладила инопланетянина за плечи, не отводя влюбленных глаз от мужчины. Если бы не едва заметные морщинки и не серебристые волосы, милой улыбке болхианки можно было бы дать не больше двадцати лет.
- «Реус»? Есть такой корабль на флоте! – улыбнулся Голованов, нежно целуя женщину в губы. – Ты что, ситти ротмистр, уже сведения собираешь?!
- Tu! Tureus! Undyksarasaesr*? – жалобно посмотрела на него Анта.
- Нет, так дело не пойдет! Момент! – Голованов даже не заморачиваясь одеждой перемахнул через Анту и направился в ванну, где лежали гарнитуры с встроенными переводчиками.
- Fsuadsabarekhocglematsiagungunmdabltti*! – недовольно проворчала болхианка, вытягиваясь на постели, будто накормленная кошечка у камина. Потом, неодобрительно посмотрев на царящий вокруг бардак, встала с постели, и, набросив на плечи одеялко, попыталась хоть немного очистить пространство.
Когда Александр и Анта вновь обрели способность понимать друг друга, чистоплотная женщина потребовала от посланца далеких звезд помочь ей с наведением порядка. Голованов хотел, было, свалить эту обязанность на робота-уборщика, но требовательная Анта стояла на своем.
- Терпеть не могу грязь! – брезгливо поморщилась ротмистр Чгао, пытаясь не выпустить на волю свои грудки из одеяла. – Ты живешь в таком хлеву? Ты знаешь, у наших бойцов в казарме чище!
- Ну, это же не казарма! Женщин тут давно не было, а мне и так нормально. К тому же роботы убираются… - поспешил оправдаться Голованов.
- То, что женщин здесь не было, это хорошо! – одобрила Анта, забрасывая бутылки в мусорный пакет. – Тряпка есть?
- Чего есть?! – не понял Голованов, выбирая что-то на голографическом меню и включив дополнительное освещение.
Яркий белый свет ударил седую болхианку по глазам, будто электрическим током. В этот же момент комнату огласила такая страшная какофония звуков, похожих на металлический лязг, что бедная Анта, зажмурилась, вскрикнула и зажала уши:
- Выключи! У меня сейчас глаза сгорят! Выключи этот грохот!
- Это не грохот! – Голованов, испугавшись реакции любимой, поспешил выключить звук и свет. – Это моя любимая музыка, «Белая гвардия!»
- Это музыка? – Анта с опаской отняла ладони от ушей. – У вас ЭТО считается музыкой? Я думала, что эта запись с бортового самописца вертолета в момент крушения!
- Так, вкусы у нас не сходятся! – процедил Голованов. Анта сочла это дурным знаком:
- Извини… У вас там наверное, атмосфера более плотная и звук звучит по-другому… Ты не думай, я не какая-то нудная старуха! Просто… просто…
- Да ладно, о вкусах не спорят, - великодушно махнул рукой землянин. – Ты не обязана оправдываться. Включим потом твою! Самое главное, это компромисс! У нас ведь с тобой, если подумать, не просто любовь, у нас контакт двух цивилизаций.
- Вот поэтому я к контакту цивилизаций хочу подойти со всей ответственностью! – нахмурила брови Анта. – Скажи, а у тебя какой-нибудь ночной одежды не будет? А то мне стыдно перед тобой голой расхаживать! Да и ты бы оделся…
- Зачем? – искренне удивился Голованов. – Зачем стесняться своего тела? Да и потом после того, что у нас было, тебе стыдно?
- Женщина и должна быть стыдливой! – начала сердиться Анта. – Приличная женщина не будет светить своим лобком по дому, тем более, по чужому!
- Держи! Ну, ты и консервативная! – Голованов усмехнувшись, протянул своей возрастной зазнобушке спортивную футболку с надписью «Баскетбольный клуб «Святогор»». Та схватила дар, тотчас натянула и быстро нашла на полу трусики.
- Что ты сказал?! Ты хочешь сказать, что я старая?! Негодный мальчишка! Да у меня сил вдвое больше, чем у тебя! Я уничтожу любую соперницу! Я же тебя сейчас привяжу к кровати, как пленника, и изнасилую! Я с тебя всю ночь слезать не буду!
- О, как! – Александр поглядел на инопланетянку в трусиках с искренним уважением. – Да ты горячая девушка!
- Даже не представляешь, насколько! – Ротмистр Чгао была готова умереть на этой кровати, только бы этот молодой неорганизованный ванарец не усомнился в ее женской состоятельности. – Я девушка! Я горячее любой молодой ванарки! Сейчас ты в этом убедишься!
Глядя на «Са-Ша» глазами голодной пираньи, Анта сбросила футболку, которую носила пять минут, и буквально силой увлекла молодого любовника на измученную постель. Перевернув Александра на спину, госпожа ротмистр, будучи в одних трусиках, оседлала его и буквально вцепилась ногтями в его грудь.
- Сейчас я тебя буду завоевывать, ванарский мальчишка! Посмотрим, через сколько халлтиддов ты будешь пощады просить! И, если хочешь брызнуть свое семя в меня, я не против! Не сдерживайся! Сними с меня белье! Я приказываю!
Анта приподняла попку, изогнулась кошечкой, чтобы освободиться от трусиков, которые так неосмотрительно натянула. Голованов принял вызов иной цивилизации, поддерживая ее за бедра.
И вдруг что-то тихо щелкнуло, и раздался жалобный стон резко помолодевшей «девушки»:
- Ай! О, боги! Спина! Опять в спину вступило! Проклятые позвонки. Са-Ша, помоги мне!
- Что случилось?! Подожди, я помогу тебе! – Испуганный Голованов осторожно подхватил «гимнастку» под спину, и, насколько мог, осторожно, помог охающей нацистке лечь на живот. – Давай я помассирую! Где болит?!
- Ой-ой-ой! – заголосила Анта! – Вот здесь! Опять вступило! Последний раз было за пять месяцев до вашего прилета… Я неделю на койке провалялась… Ох! Ох! Уй-уй, не дави, дьявол тебя…! Вызови санитаров!
…. Спустя 15 минут.
- ..Ай! – вскрикнула Анта, чувствуя, как от укола Иванниковой ее спина снова начинает гореть огнем, а на пояснице застегивается облегающий поддерживающий поясницу корсет. У окна не находил себе места взволнованный Голованов.
- Все, мать, готово! Спина сейчас перестанет болеть, - пообещала Иванникова. – Вообще-то тебе с твоим позвоночником хорошо бы в центр Корсакова показаться бы… Так! Ходить начнешь завтра, но аккуратно! Ты про ногу свою еще не забыла? Спину неделю не напрягать категорически! И лучше и завтра-послезавтра полежать. Кстати, сообщаю новость дня! Я подала документы на удочерение Халы! Будет у меня еще одна дочка, на этот раз болхианская! Если захочет, за Морока ее замуж выдам!
- То есть теперь Хала будет вашей дочерью? — Анта почувствовала разочарование и злость на саму себя, что сама этого не сделала, не обласкала эту отважную страдалицу.
- Ну да… Жалко девчонку, пропадает ведь с этими упырихами! Да и по психическому здоровью у нее проблемы… А я постараюсь вылечить. Что я хуже Маргалитадзе? Та, вон, десятерых ребятишек вытянула, а я что, одну не подниму? Слышала я от Лилии Георгиевны про эту… Яррву и что у нее с Халой… Убила бы, суку, еб ее мать! Своими руками бы задушила! Все время меня Георгиевна опережает!
- Хорошо, если так… - Арву кольнуло и то, что их гуэннохоррских детей забирают к себе инопланетяне-захватчики. — А можно будет ее увидеть?
- А чего нет-то? Приходи как-нибудь к нам, чайку попьем, веселую траву покурим, поболтаем о жизни… Только сначала спину побереги! Не напрягать неделю ни в коем случае!
- Ой! А любовью заниматься можно?! – спросила непосредственная Анта.
- Можно! – серьезно кивнула Ирина Геннадьевна – Если в шкафу запасной позвоночник есть, то можно! В противном случае ни в коем случае.
- О, боги! – захныкала болхианка. – Я хотела доказать Са-Ша, что я еще не старая и могу полностью удовлетворить его, как женщина! И тут проклятая спина подвела!
- Алло, мать, ты себя сама слышишь?! У тебя здоровье на кону, это поважнее молодого члена будет! Или ты совсем инвалидкой хочешь стать, и без ног, и без спины? Тогда точно про любовь только кино смотреть будешь! Анта! Я, конечно, все понимаю, у самой молодой любовник, но… в нашем королевском возрасте уже и поберечь себя пора, особенно нижнюю половину! Поздновато акробатикой заниматься! Это вон пусть молодежь старается нас поразить, а наше дело спину беречь и все уязвимые свои достоинства! Ха-ха, познакомились бы мы с тобой хотя бы годик назад, я бы, хе-хе, вылечила!
- А что изменилось? Вылечите!
- Не могу! — Ирина Геннадьевна еле сдержалась, чтобы не заржать в полный голос. — Лицензия закончилась! А новую не продлевают, говорят, возраст не тот!
Анта ничего не поняла. Но посмотрела на Иванникову таким жалобным взглядом, что суровая докторша только махнула рукой и воззвала к Голованову. Тот по интонациям Ирины Геннадьевны уже понял, что сейчас его будут поздравлять с новым достижением:
- Санек! Гимнаст ты хренов, инструктор Кама-Сутры второго разряда, пойдем-ка побазарим! Ты какого члена, хвилланская твоя рожа, над девушкой издеваешься?..
Спала в эту ночь Анта плохо. Ей снова приснились ее жертвы, - расстрелянные ей узники. Они стояли перед ней в рваных тряпках, которые когда-то были одеждой, а вместо глаз у них были кровоточащие раны от пуль. Впереди стояла Яса и шептала, протягивая руки к Анте:
- Я Яса… Мне было восемнадцать лет…
В воскресение Голованов ублажал ее ласками и заботой… и уже успел поссориться с ней по поводу, какой цвет стен в их гипотетическом будущем жилье был бы идеален. Выяснилось, что земляне и болхианцы немного неодинаково воспринимают цвета. Так, например, глазами болхианца красный цвет казался бы землянину темно-багровым, желтый и оранжевый вообще не отличались, чистый зеленый — аквамарином, а у черного они различают несколько оттенков, в том числе и бархатистый темно-зеленый, именуемый землянами, как «брауншвейгский зеленый». Земляне этих оттенков не различали, а у болхиа эти отдельные цвета имели свое название.
Кроме того, вследствие меньшего показателя светимости материнской звезды глаза болхианцев использовали свет эффективнее, чем глаза землян, которые часто жаловались на недостаток света пасмурными днями. Анта многие годы провела в подземных сооружениях, и яркие белые источники дневного света, которые были нормой для землян, просто слепили ее и вызывали дискомфорт. Для болхианки комфортной была бы квартира с темными обоями, в которой вечером царит полумрак, в то время как Голованову хотелось ярко освещенного пространства. Кроме того, Анта (это выяснилось позже) имела зачаткки агорафобии*. Открытые широкие просторы без стен и построек пугали ее, казались ей враждебными. Так, например, в широком русском поле от горизонта до горизонта, Анту бы кондрашка хватила от осознания собственной незащищенности.
В понедельник Анта, еще в корсете под одеждой, первый раз вышла на службу. Выяснилось, что место ее службы будет размещаться аж в штабе ванарской группировки, на третьем этаже. Впервые имперский офицер проникнет в центр ванарской группировки, - семь зим назад об этом и мечтать было бы невозможно.
Десятки глаз ранним утром смотрели на женщину в имперской форме Гуэннохорро, в серой шинели с серебристыми погончиками, с темно-синими светозащитными очками. Десятки глаз видели, как седая дама с погонами ротмистра имперской (сиречь, вражеской) армии долго смотрела на голограммы флага СССР и ООН перед зданием штаба. После, тяжело вздохнув, все же зашагала в здание, снимая очки и извлекая пропуск.
Отсюда начинался новый виток ее жизни, скорее всего, последний. И ротмистр Чгао была полна решимости прожить этот последний отрезок так, чтобы в мире теней ей не было стыдно перед предками. Совсем не стыдно… И перед жертвами тоже.
_________________________________________________________________
ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *
МИБ –Министерство Имперской безопасности. Тайная Полиция является одним из ее отделов.
Reus tof ugrapia culus! Tuaginsiht! – Я люблю тебя! Хочешь, я рожу тебе ребенка?! (гуэнн.)
Tu! Tu reus! Undy ksa rasaesr! – Да, да, конечно же! Ты меня понимаешь? (гуэнн.)
Fsu adsaba rekhoc glematsia gun gun mdabltti! – За столько лет оккупации могли бы и подучить наш язык! (гуэнн.)
Агорафобия – боязнь открытого пространства