Глава 8. Рейчел Джонсон и другие хлопоты (2/2)
- Конечно-конечно, я все понимаю… - затараторила робкая учительница, недавняя выпускница Петроградского Государственного педагогического университета. – Моя задача не убить вашу самооценку, а наоборот, поднять ее, чтобы вы не боялись учиться. Вы ведь боитесь учиться, потому что считаете это уделом господ и дворян?
- Да… Откуда вы знаете, госпожа?
- Это логично… Я очень много о вас думала… Я помогу вам не бояться. И… не называйте меня так… Просто, Елена Ивановна…
- Да, госпожа Эленэ! Простите, я не умею выговаривать куалийские длинные имена.
- Вот это и предлагаю сделать темой нашего первого занятия. Нет-нет, вы лежите..!
Лилия изобразила на лице довольную ухмылку, глядя на две смущающиеся органические единицы, и направилась дальше по своим делам в штаб. По дороге она успела позвонить своему Адениро и елейным голосом поинтересоваться о его здоровье:
- Дорогой мой человечек, как ты? Ты уже дома? Умница! Я скоро приду, и мы с тобой поговорим о твоих успехах в школе. И о твоих друзьях тоже… Да, я сегодня говорила с твоей учительницей русского языка госпожой Элене. Она мне столько интересного рассказала! Так что жди меня, дорогой! Душу выну и в задницу засуну! Дружит он, шени дедац мовгитхани, с какой-то органической самкой!
Последние фразы Лилия сказала уже, когда связь с Адениро прервалась. Но юный виконт по третьей ангельской степени ее голоса уже понял, что что-то не так, и по прибытии домой госпожа, возможно, будет ему немного откручивать голову. Наверное, из-за оценок… Он не подозревал, что оценки здесь ни при чем, и что сегодня его ожидает генеральная репетиция Черного Последнего Суда Божьего с показательной демонстрацией и рая, и ада.
- Госпожа генерал! Мэм! – услышала Лилия голос на североамериканском инглише. Если бы 651Х была бы человеком, она бы страдальчески закатила глаза:
- Ти-ту! Опыть вы, мисс Джонсон? Сколько вы меня еще будете преследовать?! Я сейчас патруль вызову!
- Не вызовете, мэм! Я не нарушаю никаких законов! Я просто очень прошу мне помочь!
Перед Лилией возникла взволнованная девушка лет двадцати, одетая в теплый тренировочный костюм с сумкой на плече. У девушки было очень красивое, овальное лицо, тонкие бровки, высокий, прямой лоб, немного заостренный носик и очень выразительные огромные зеленые глаза. Пышные русые волосы были заплетены в пучок на затылке. Очки в почти прямоугольной оправе, которые ей совсем не шли, делали ее старше и серьезнее, - по крайней мере, девушка так думала.
- Мисс Джонсон, я вам уже сто раз говорила, - вакансий нет! – ответила Лилия, отмечая про себя, что девушка очень взволнована, что ее руки бесконечно теребят манжеты спортивной розовой кофты с надписью «Atlanta».
- Простите, мэм, я согласна на любую вакансию по профилю, с половинной оплатой! – Девушка скрестила пальцы, сжала ладони, будто молила Лилию о последней надежде. – Для меня это очень важно! Понимаете, я третий ребенок в семье… И я должна отработать два года на территории на периферии Федерации, чтобы компенсировать затраты на университет! Иначе мою семью переселят на Запад, или на север Канады, а у мамы хорошая работа в Джорджии… И братьев не примут в хороший университет…
- Вы самый старший ребенок или самый младший? – спросила Лилия. – Рейчел вас, кажется, зовут?
- Да, мэм… Самый старший…
- Братья – близнецы?
- Да, мэм… Я взяла на себя роль «лишней».
- А что маме вашей было трудно переселиться в Канаду или в Гренландию? Да и из Канады летать на работу в Джорджию не так уж сложно, - нахмурилась Лилия. – Вы врач по профессии?
- Да, мэм… Мне двадцать лет, я закончила университет в Теннеси, отработала год на практике в Атланте за прожиточный минимум, но я не хочу работать десять лет за двести «эр»… Мне предложили три года в «горячей точке», и я вновь восстановлюсь в гражданских правах… Но мне сообщили на сайте Федеральных государственных услуг, что у меня осталось лишь три месяца, мэм… Иначе будут санкции в отношении семьи, мэм… Пожалуйста, любую работу, хоть за бесплатно!
- А раньше чего думали? Чухнулись, когда осталось три месяца?
- Простите, мэм… Личная драма… и личная недисциплинированность, мэм... К тому же мне обещали экспедицию на Каллисто*, а туда неожиданно взяли боле квалифицированного врача.
- А почему к нам? Почему не в родной североамериканский сектор? Почему не в «Йеллоу Форт»?
- Нет вакансий, мэм! – развела руками расстроенная девушка. – Да и им нужен врач минимум с пятилетним стажем и от тридцати лет!
- Ну и у меня нет вакансий! – развела руками Лилия. – Медицинская служба вообще в ведомстве гражданского сектора! Прилети вы сюда хотя бы два года назад, я бы вас с руками оторвала, а сейчас нет! Я вас могу своим личной iklite взять, да только государство под эту вакансию средств не выделит!
- Я согласна, мэм! – У девушки даже губы задрожали от волнения. – Кем хотите, только официально! Только не надо отрывать мне руки! Или это такая русская идиома?
- Ладно, молчу, неудачно пошутила… - сконфузилась 651Х. – При вас! При вас сейчас наберу местному начальнику исполкома, но если уж он скажет «нет», значит, «нет»!
- Пожалуйста, мэм! Я терапевт, у меня есть специальность «Медицина катастроф»! Я была отличницей на курсе!
- Алло, Леонид Степанович! Здравствуй, генацвале… Не отвлекаю?! Слушай, Леонид Степанович, у тебя вакансий нет в больнице? Любых, хоть самых завалящихся? – спросила Маргалитадзе, наблюдая, как у девушки меняется лицо, как загорелись ее глазки в надежде, как она закатила глаза к небу, поднесла соединенные ладони ко рту, как шептала молитву… И вроде искренне… Притворства Лилия не заметила.
- Дхэ мшвидобиса, калбатоно Лилия*! – поприветствовал киборгессу профессор Ганин. – Рогор хар*?
- Ну, Леонид Степанович, чистый грузин! – улыбнулась Маргалитадзе. – Для закрепления срочно на пляж в Шекветили, а потом в ресторан! Я такие места знаю, пальчики оближете!
- Ох, не искушайте, Лилия Георгиевна! Рад бы в рай, да радикулит пока не пускает! – усмехнулся Ганин. – Да вот, изучаю на досуге… Дайте угадаю… Рейчел Джонсон, молодой врач из Атланты?
- Точно так… Вторые сутки домогается меня с непристойными предложениями!
- Завидую! Меня бы кто подомогался! – рассмеялся профессор. – Нет, увы… жаль девушку, но нет… Ирину Геннадьевну, сразу говорю, не отдам и не меняю! Когда вы там ее почините уже?!
- Ясно, - Лилия демонстративно развела руками, показывая Рейчел, что дело швах. – Ладно, Леонид Степанович, спасибо… Извините за беспокойство!
- Да не за что… Если только к Татьяне вашей судовым врачом… Но там деньги уж совсем невеликие…
- А что, откроют такую вакансию? Бухгалтерия пропустит? – спросила Лилия Георгиевна.
- А как не открыть? По штатному расписанию на корабле третьего класса обязан быть медик! У Татьяны же получается корабль третьего класса, с гипердвигателями? Вот только оклад там не больше тысячи… Ну, может, тысяча двести… К тому же девочка поражена в правах… Вот родители эгоисты, ей-богу!
- У нас здесь такая же была. Сейчас вождю и нации служит! – ответила Лилия. – Плюс еще человек пять по разным формированиям. Леонид Степанович, я от вас впервые слышу, что на грузовом планетарном корабле обязателен медик!
- Лилия Георгиевна, голубушка, да вам ли не знать! Вы же люди военные, у вас порядок на первом месте! – распушил усы Ганин. – По советскому военно-космическому статусу корабли первого и второго классов вследствие невысокой дальности полета, планетарные и орбитальные катера могут обходиться хоть одним человеком. Десантный корабль «Алькор» - это уже третий класс, по южноамериканской классификации его даже в четвертый записывают. А дальше уже межзвездные суда с пятого по двенадцатый – там уже по штату постоянные команды! Я этот вопрос на ус намотал! Думал еще, - где же медработника брать, который на такие деньги пойдет?
- Понятно… Ладно! Обрадую девицу! Только прежде проверю ее хорошенько! Спасибо, батоно Леонид, нахвамдис*, дорогой! А против радикулита первое место – Уреки и пляжи с магнитным песком! В общем, я вас официально ангажирую в отпуск посетить с исследовательскими миссиями и Уреки, и Шекветили, и, кстати, Бахмаро*!
- Торжественно обязуюсь! – со смехом поднял правую руку Ганин. – Если супруга моя Аиша Камаловна одобрит! У меня, Лилия Георгиевна, отпускная дорога, как у древних богов, в долину священного Ганга, к теще!
- Хорошо! Привет вашей супруге! Рейчел! На корабль судовым врачом пойдете?
- Да, мэм! – буквально подпрыгнула на месте американка. – Как вы прикажете! Хоть сейчас!
- Но должна предупредить сразу… - наставническим тоном сказала Лилия. – Командир корабля – очень непростая дама, с очень сложным характером. Герой Советского Союза, ветеран боевых действий, неоднократно была ранена, сбита, горела в машине… Потеряла родителей в сорок втором, пережила психологический коллапс, лечилась от алкоголизма… Сейчас списана по ранению, переведена в гражданский сектор… Старый суровый воин, отставной капитан, космический волк в юбке! Стандартные флэшбеки, воспоминания, сны, где она до сих пор сражается… Это вам не Атланта, не Земля, предупреждаю сразу! Киборг, а не женщина! Грубовата, прямолинейна, непримирима к несправедливости и беспорядку, знает цену товариществу, несколько раз по краю жизни и смерти ходила… Даже я, чего греха таить, иной раз с ней спорить остерегаюсь! Только такое место у нас есть. И сразу говорю, у нас здесь на каждую специальность отдельного лакея нет. Придется и уборкой заниматься, и готовить, и стирать, и некоторые другие специальности освоить… Мы тут все многопрофильные специалисты, я, вон, сразу две должности занимаю, а бывает, своим подчиненным сама еду готовлю и на дежурство в детское отделение выхожу, как рядовая нянечка. Мы тут все одна большая семья, чужих бед у нас не бывает! Ну что, пойдете?
- Вау! – испуганно отступила на шаг молоденькая американка из Атланты. – Интересное предложение… Я могу подумать?
- Нет! – лязгнула Лилия. – Или «да», или «нет»! Сейчас!
- Да, мэм! Я согласна! – решилась Рейчел.
- И еще… - Лилия поглядела на нее свысока, хотя и была ниже ростом белокожей американки. – Должна сразу вас предупредить о требованиях морально-нравственного порядка. Вы уже выучили название нашего городка? «Сталинград!» Это наследник другого Сталинграда, великого города на Волге, в России. Это советская воинская святыня, город, остановивший зло и заплативший высокую цену! Поэтому у нас здесь строгий восточный уклад и традиционные семейные ценности! Всякого рода нетрадиционные взгляды на любовь и брак исключены, тем более, их пропаганда или попытка реабилитации! Я правильно поняла, вы религиозная девушка? Строгих моральных ценностей, традиционного уклада? За нравственностью на территории слежу лично, и не дай Бог..!
- О, да, мэм, не беспокойтесь! – поспешила уверить строгую советскую начальницу девушка из вольного американского города. – Я христианка, отношусь к Христианской баптистской церкви Юга. Не могу сказать, что я прямо уж такая религиозная, но Бога почитаю! И... и у меня есть жених! Мы собираемся пожениться! Я сама не люблю всяких «нетрадиционных»!
- Можно быть и атеистом, у нас большинство такие… - смягчилась Лилия. – Но высоконравственным! Мораль и нравственность в нашем городе, - не пустой звук!
- Да, мэм, как скажете! Когда я могу приступить?
- Когда пройдете комиссию! И обязательную мнемографию! – Лилия предъявила испуганной девушке свое служебное удостоверение. – Решать, будете вы работать здесь, или нет, будет наша контора!
- Нет, мэм! Вы будете смотреть мои мысли и мое прошлое? Но я не согласна!
- Не согласны – до свидания! Все, кто попадает к нам, проходят такую процедуру. Даже наши сотрудники. Здесь форпост Земной цивилизации, и случаи проникновения на наш объект вражеских агентов уже были! Вам же нечего скрывать?
- Да, мэм, нечего… - жалобно заморгала глазками бедная девушка. – Но… там моя личная жизнь с Полом. Это мой жених… И это увидят остальные?
- А вы такая стыдливая девушка? – лукаво улыбнулась Лилия. – Это хорошо! Не волнуйтесь, девственников здесь нет, жизнь всех поимела! Да и потом, просматривать ваши грехопадения все равно будет машина. Ей безразличны тонкости вашей сексуальной жизни, если там все в рамках закона, разумеется.
- Ну… хорошо, мэм… Если машина, то ладно…
- Чудненько! – Лилия вызвала патрульного и приказала проводить девушку в отдел кадров. Когда американка отбыла, киборгесса поморгала глазами, будто аварийная сигнализация, проверяя один из узлов, и сказала:
- Конечно, машина… Я что, не машина? От Системы не утаишься! Надо будет еще запрос отправить в американскую FBI, что за девица такая, и в общую сеть Организации. И запросить отчет о ее работе в Атланте.
Подумав о перспективах, Лилия решила вернуться к Ларисе Мораитис… Что-то ей не понравилось в ее голосе... Как бы чего не удумала, глупая органика!
Без стука ворвавшись в ее кабинет, Лилия увидела, как Лариса сидит за столом, уткнувшись в ладони и беззвучно плачет.
Лилия осторожно подошла к несчастной гречанке, подняла ее на руки, забрала из-за стола, присела на кушетку и усадила к себе на колени, как маленькую. Лариса, уткнувшись в плечо киборгессе, разрыдалась в голос, орошая слезами Лилину одежду. 651Х, шепча ей на ухо слова утешения, принялась покачивать ее, будто ребенка. Лариса рыдала от всего сердца, не стесняясь и не сдерживаясь.
- Ну, что случилось? Что такое?! Ты вроде отошла нормально, два года веселая была, смеялась… - спросила Ларису заботливая мама-Лилия.
- Я недавно с одним из сыновей Эдуарда поругалась… - сквозь слезные судороги прошептала Ларису. – Он сказал, что я… в общем, неважно… И запретил заходить на его виртстраницу.
- Чего?! – угрожающим тоном спросила Лилия. – Ну-ка дай мне эту страницу! И его номер! Я ему популярно, на пальцах, объясню, кому куда заходить можно, и куда сходить именно ему просто необходимо!
- Не надо… Это все пустое… - прошептала Лариса. – Давит, Лиль… Я ведь от него ребеночка хотела! И… так… и… не… родила! Хоть бы продолжение осталось! Плохо мне, Лиль!
- Ты мамой для нескольких десятков человек стала! Ты им жизнь вернула! Ты же героиня греческая, богиня Гигия*! Тебе ли печалиться?!
Зареванная Лариса с потекшей тушью согласно кивнула головой и продолжила плакать, уткнувшись в грудь киборга. Лилия терпеливо ждала, пока гречанка проплачется, и ей станет легче.
- Хочешь анекдот про сванов* расскажу? – спросила 651, выждав еще некоторое время. – Значит так, приезжает гость в высокогорное сванское селение. А там у каждой калитки по голому мужику стоят, раком, жопой кверху… Гость глазам не верит, жмурится, щиплет себя за кожу, - не сошел ли он с ума? Нехарактерное, понимаешь ли, явление, для суровой горной Сванетии… А путь его лежит на самую вершину, где живет главный… Дошел он и видит, как старший по деревне за плетнем с плазменной снайперской винтовкой сидит и через прицел смотрит на все это хозяйство… Гость здоровается и говорит, что ему непотребное показалось, что у каждой калитки… «Нет, не показалось! - заявляет пахан с винтовкой. – ПЫдарас в деревне завелся! Я на него мышеловка поставил!»
- Да ну тебя, Лилька! Вот ты похабница! - Лариса прыснула со смеху, еще по инерции продолжая плакать. Женщины общались на русском языке, и нарочитый грузинский акцент, имитация хриплого сванского баса и активная жестикуляция руками не могли оставить Мораитис равнодушной.
- Вот, так держать! Интересно, раз такая фигня, почему же Стелла летала без медика, если у нее тоже корабль третьего класса? – размышляла про себя Лилия. – Иванникова, разумеется, не в счет, она скорее, как временное бесплатное приложение… И как Округ это пропускал? Надо будет выяснить… Ладно! Слушай, Ларка, другой анекдот! Про кахетинца!..
__________________________________________________________________________________
ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *
Макси-юбка – юбка, длиной до щиколотки.
«Везер…Тхлиссо», - Тхлиссо не фамилия Везера, а что-то вроде прозвища, указывающего, из какой области он происходит. В хилликийском обществе фамилии рабам не полагаются, а вот в обществе Земли придумать какую-то фамилию потребовалось. Так и записали в паспорте, - Тхлиссо. Отчества у Везера тоже нет – рабы редко знают своих отцов, да и матерей-то не всегда.
Каллисто – один из спутников Юпитера.
- Дхэ мшвидобиса, калбатоно Лилия! – Добрый день, госпожа Лилия! (груз.)
- Рогор хар? – Как дела? (груз.)
- Нахвамдис – До свидания (груз.).
Бахмаро – горный курорт в западной Грузии, в Гурии (муниципалитет Чохатаури).
Гигия – богиня здоровья в древнегреческой мифологии.
Сваны – грузинский субэтнос, проживающий на севере и северо-западе Грузии