Глава 2. Госпожа-машина и ее человек (2/2)

- «Я физически не могла проконтролировать принятие человеком препарата, так как не знала о нем!» - пыталась оправдаться 651Х.

- «А если вашему ребенку незнакомый субъект даст в открытом пространстве конфету, и он ее съест и выключится, кто будет виноват? Ребенок? Исключено! А человеческие мужчины такие же дети, только крупнее. Если Система будет разбираться, на ком больше вины, на машине или на глупом молодом человеке, виновата будет машина, потому что она обязана просчитывать все возможные последствия, чего не может сделать человек. Проведите дополнительный инструктаж с человеком».

- «Проведу… Скажите, 451009, могу ли я вступить сегодня в сексуальный контакт с человеком? Я ему обещала, и он настроен крайне решительно. Для этого он и принял данный препарат».

- «А логика? Если у него нет проблем с эректильной функцией, зачем ему силденафил? Или вы пытались повлиять на качество и продолжительность эрекции?»

- «Ни в коем случае! Думаете, я не знаю, как опасны для человека лишние химические препараты? Не ищите логики в человеческих поступках. Так что насчет секса?»

- «Я бы не стала, если нет крайней необходимости… Это может создать дополнительную нагрузку на сердце и лишить энергии и без того ослабленный организм человека. Если только дать ему препарат, понижающий давление… В принципе, конечно, есть и положительные моменты: выплеск эндорфинов в кровь, что будет для него полезно, повышенная потливость, что благоприятствует выводу токсинов и бактерий из организма... К тому же ему нужна перезагрузка, а после секса люди-мужчины обычно отворачиваются к стенке и мгновенно засыпают… Мой муж-человек обычно так и делает, например… Хорошо, я сейчас дам ему препараты, снижающие давление и нормализующие работу сердца… Подождите полчаса, и тогда можете приступать. Но более 10-15 минут крайне не рекомендую, это уже может быть опасно. Ему нужно перезагрузиться, пока лекарства работают автономно.

- «Хорошо. Какие сроки восстановления?»

- «Через 12 часов болезнетворные микроорганизмы будут ликвидированы в теле человека. На восстановление и ликвидацию последствий уйдут еще сутки. В это время рекомендовано также обильное питье, витаминизация организма, отсутствие тяжелых нагрузок. И если вы будете использовать человека в сексуальном плане, желательно, чтобы он сохранял лежачее положение. И, повторяю, не более 10 минут».

Этот диалог двух машин продолжался в неслышном для человека эфире, поэтому Адениро вдруг стало не по себе. Куда там?! В квартире царила полная тишина… Две женщины-демона молча смотрели друг на друга, потом смотрели на него, человека, освещая его светом своих светящихся глазок. Потом снова смотрели друг на друга… Выглядело все это, как начало траурной церемонии для гигантских кукол или оживших мертвецов, - тела обеих демонесс в этот момент были АБСОЛЮТНО неподвижны, конечности их не двигались, головы поворачивались по определенной траектории, огоньки в глазах становились то ярче, то тусклее, сужаясь до маленьких точек, и Адениро слышал приглушенное, очень тихое жужжание каких-то механизмов внутри женщин. Как будто огромные, управляемые волей какого-то могущественного колдуна, механические куклы ожили и захватили власть в мире. Тут было от чего прийти в ужас, и даже привычный к своей кибернетической госпоже молодой Жю Альто испугался и начал читать молитву.

- Успокойся уже, Адениро, раньше надо было молиться, - произнесла Лилия.

- Что, все так плохо, госпожа?!

- Хуже некуда! Придется отрезать! Госпожа доктор тебя подержит, а я аккуратно лазером тебе отрежу лишнюю часть тела, которая всегда стоит и не дает покоя порядочным женщинам.

- Нет! – завопил Адениро, но Лилия вовремя рассмеялась, а Шинджу заверила, что 651Х шутит.

Когда ушла 451009, и супруги остались одни, Лилия встала у кровати и молча обозначила указательным пальцем, где должен встать ее муж-человек. Виноватый Адениро нехотя встал у ее ног на колени и завел руки за спину. Он зажмурился, ожидая обжигающего удара по ягодице или по спине… Но вместо этого Лилия выставила вперед ногу, показывая, что требует поцелуя. Было непонятно, имеет ли ее действие какой-то смысл, или ей действительно нравится доминировать над слабым юношей.

После того, как Адениро по-рабски поцеловал ее колено, Лилия опустилась рядом с ним на пол по-турецки и погладила по голове. Она заставила юношу склониться к себе, прижала его голову к груди и спросила:

- Ну что с тобой происходит, ангел мой?! Что я не так делаю? Ты стал совсем неуправляемым, непослушным… Я не буду тебя наказывать… Я хочу тебя понять, человечек… Ты хотел поговорить со мной? Ложись в кровать, еще больше простудишься!

- Вы позволите говорить откровенно, повелительница?

- Да, конечно… Даже настаиваю… Не нервничай, я не собираюсь делать тебе больно. Говори смело!

- Так вот, моя госпожа… Я люблю вас всем сердцем и душой… Я преклоняюсь перед вами, как перед богиней, и не задумываясь отдам за вас жизнь. Но я, ваш смиренный раб, вопрошаю вас: что ВЫ хотите от меня? Каким вы хотите меня видеть пред собой? Вы называете меня любимым мужчиной, но сами взяли на себя мужскую роль, а мне оставили место лишь уборщицы и посудомойки! Вы подняли меня до своего уровня, называя своим мужем, но не даете мне даже на dis быть мужчиной! Вы добротой своей оберегаете меня от малейшего дуновения ветерка, а ведь это я должен оберегать вас, носить вас на руках, защищать вас, быть вашей опорой… Вы обращаетесь со мной, как с маленьким ребенком! В школу меня заставляете ходить, как маленького! Вот и сейчас… Это ведь всего-навсего простуда, которую я переносил с десяток раз, а вы тревожитесь, будто это «черная лихорадка», не менее… Наш воспитатель, герцог Жю Эстекхло, говорил нам: «Если с вами ваша повелительница не ощущает себя цветущей женщиной, значит от вас никакого проку!» Получается, от меня нет никакого проку, Ваше Высочество?! Вытирать пыль и убирать мусор и служанка может! А я мечтаю быть рыцарем! Я мечтаю совершать подвиги во имя вас, госпожа! Но с одной стороны вы даете мне просто безбрежную свободу, а с другой запрещаете мне самые безобидные деяния! Я не оспариваю ваших решений, госпожа, и не перечу вам, но научите меня, каким я должен быть. Или я должен сочетать для вас кротость и неразвитость ребенка со зрелостью ловеласа? Но я не могу так! Я, осмелюсь напомнить, взрослый мужчина, дворянин, и могу занимать место не только игральной куклы! Я докажу вам! Отправьте меня в поход! Отправьте меня на войну, с вашим знаменем, с вашим родовым гербом, и я клянусь, что не уроню чести вашей! Я покрою Ваше имя славой или сложу голову во имя ваше, госпожа! И вы будете гордиться мной! И моя матушка тоже!

- На войну… - произнесла Лилия, и глаза ее остановились, а сама она замерла на миг. – Адениро, милый мой бичжо, меня создавали для войны… Я самый сильный воин в этом секторе… А что толку, когда я не смогла спасти своих детей, самых любимых, самых старших?! Которым я воссоздала глаза, ноги, которых исцелила от рака... Моя дочь Хини, самая старшая, я любила ее больше всех наверное… Машины тоже умеют любить, только по-своему… И мы тоже чувствуем боль… Это не так, как у вас, у людей… Мозговой компьютер постоянно возвращает меня к этим дням, я заново пережила те дни тысячу раз… У вас, у людей, боль утраты со временем забывается, мы же, машины, не забываем ничего… Для меня это было будто вчера… Я уже разработала восемнадцать планов действий, которые, исполни я их тогда, спасли бы Ульми и Хини. Вот только отмотать назад нельзя… Если и с тобой что-то случится, это будет просто конец мне, как высшей машине. Я тогда не буду жить, я просто отключусь! Поэтому я так остро реагирую на любую угрозу твоему здоровью и жизни, даже эфемерную. У нас в Грузии есть такая поговорка: «Обжегшись на каше, будешь дуть и на пахту». Вот я и дую… И я, в какой-то степени, действительно воспринимаю тебя, как ребенка… Для меня вы все дети! Да и замужем я в первый раз…

- Я с громадным уважением отношусь к вашему горю, госпожа! – потупил глаза Адениро. Он с глубоким почтением приложился лбом к руке Лилии, а она в ответ провела носом по его щекам:

- Я знаю в теории, чем супружеская любовь отличается от материнской… Нужно воспринимать мужа, как равного партнера, дать ему больше автономии… Это значит, повысить его риски… Я понимаю тебя, но в данном случае твое желание конфликтует с моей главной задачей – уберечь тебя любой ценой. Нет! Не дам! Будет так, как есть, и никак иначе! Можешь считать меня извращенкой, поработительницей, властной дурой, даже ненавидеть меня, но, по крайней мере я не повторю ошибки сорок второго года! И ты будешь под моим контролем всегда! По крайней мере, пока ты не адаптируешься к нашему миру. А потом… ты ведь все равно разлюбишь меня, рано или поздно… Но это лучше, чем если ты погибнешь!

- Почему, госпожа? – изумился Адениро. – Разве я хоть раз дал вам повод усомниться в моей преданности?

- Ты же человек… - сказала Лилия. – Ты повзрослеешь, станешь взрослым, найдешь свое место в жизни… Я буду уже старой, и ты захочешь полюбить какую-нибудь молодую представительницу своего вида… И оставишь свою 651Х… Наверное, это нормально… Но даже в этом случае ты должен быть жив и здоров.

- Нет, Ваше Высочество! Я люблю только вас! Вы моя первая и единственная женщина! Испытайте меня, если хотите!

- Не хочу… Теперь, что касается смелости твоей и мужественности… Помнишь, мы были с тобой на кладбище? Ты видел могилы воинов. В том числе и старших офицеров, - Вершинина, Ковуна, Благого, Одемвинге… Это были сильные и смелые воины, не чета тебе, при всем к тебе уважении. Знаешь, что их сгубило? Не воин с мечом или бластером, не конный и не пеший враг, даже не хвиллы… А маленькие пылинки. Эти сильные люди тоже думали, что это какое-то обычное недомогание, которое они, сильные мужчины, перенесут и даже не заметят. Понимаешь, бичжо? Маленькие пылинки смогли сделать то, что не смогла сделать целая неприятельская армия! Именно поэтому здесь любая болячка или прыщик, который выглядит как-то не так, это уже без пяти минут конец мира! Именно поэтому здесь врачи, санитары и экологи ценятся выше, чем воины, а уборщик, вымывающий и выметающий грязь, это такой же воин, если не круче. Твой труд огромен, чеми каргад бичжо! Ты и занимаешься очень нужным трудом, очень важным, что содержишь наше жилище в порядке. Это очень важно! И еще, когда ты появился, я перестала слышать голоса Ульми и Хини.

- Они звали вас к себе, госпожа? – с опаской спросил юный паж. – Нельзя ходить с покойниками!

- А я бы и пошла, если бы звали! - ответила Маргалитадзе. – Если мать с детьми вместе, для них и в аду рай! Нет, просто обрывки фраз, смех, разговоры… Возможно, это у меня было повреждение ячеек памяти или остаточные сигналы из мира сверхвысоких энергий. Это прекратилось с твоим появлением. Так что ты очень важен для меня! Теперь, что касается твоей мужественности, пункт второй… Ложись, я сейчас тебе морсика принесу. Кисленького, там витамин С… Тебе сейчас очень полезно… И не направляй на меня свое копье, а то я стыжусь! Вай мэ, это же надо было придумать, выпить возбудитель! Я его у тебя в клетку запру!

Нежно потрепав юношу по щеке, Лилия вышла на кухню и вернулась со стаканом клюквенного морса.

- Так, ну-ка руки убрал из-под одеяла, противный мальчишка! – приказала Лилия, заподозрив неладное. – Подожди уже, немного осталось! Твоя госпожа тебя вознаградит! На, выпей! Тебе нужны витамины.

- Правда?! Я зацелую вас, моя повелительница! – обрадовался Адениро, глядя на соблазнительную фигуру Лилии в белом махровом халатике то ли влюбленными, то ли жутко похотливыми глазами. Особенно его глаза были устремлены на грудь, где халатик немного распахнулся, обнажая очаровательные розовые полусферы.

- Обязательно! Я сама этого требую!

- Я вот что думаю, госпожа… - серьезно, как взрослый муж, сказал Адениро. – Вам за детей своих, Покой им Небесный, заупокойную службу заказать надо в храме. Может, поэтому они и беспокойны… У моей тетушки было такое… Когда она дядюшку, да упокоит его Господь, похоронила, он ей являться во в сне стал. Просил молитв за себя в храме. Тетушка в церковь сходила, на всю неделю молитвы заказала, тогда перестал являться.

- Может, ты и прав… - ответила Лилия. – Я в Грузию позвоню, тете Эке скажу. И сама, когда на Земле буду, зайду в церковь. Если Там кто-то есть, услышит меня… Материнская молитва до дна моря достанет, так у нас говорят. Ну и что, что мать – биокибернетический гибрид? И Стеллу попрошу… А по поводу твоей мужественности хочу еще вот что сказать… В нашем мире чем больше ты знаешь и умеешь, тем больше ты значишь. Вот поэтому я и заставляю тебя ходить в школу, которая специально для гуриассийцев организована. Вот поэтому я и говорю тебе: учись, учись, учись, хоть и по адаптированной программе! Будет тебе двадцать один, попробуем тебе недостающие данные прямо в мозг загрузить. А еще мне очень нравятся твои картины… Ты очень талантливый художник… Вот только голую я себя рисовать не разрешала! Ты же не хочешь ее выставить на выставку, чтобы все твою жену видели обнаженной?

- Конечно нет, госпожа! Если я буду выставлять ее, я вас одену! Дорисую вам платье! Хоть королевское!

- Скажите мне, батоно* Жю Альто! – Лилия встала перед ним фертом. – А чем я хуже человеческой женщины? Почему я должна заведомо чувствовать себя ущербной, уступающей?!

Она, к удовольствию молодого супруга, мигом сбросила с себя халатик и предстала перед ним в неглиже, поворачиваясь и так, и этак. Адениро тут же оживился, чувствуя, как его акции стремительно растут на этих торгах.

- Ну и чем я плоха? – Лилия поставила ножку на стул, погладила свою ногу, подняла руками свою очень заметную грудь с красными сосками. – Смотри, чеми сихварули кхмари*! Лицо у меня молодое! Кожа у меня гладкая, упругая, молодая: ни единой складки, ни единого жирового отложения! Грудь у меня такая, что все молодые девчонки позавидуют! Попка аккуратненькая, а какие танцы она умеет отплясывать на своем любимом! Я сама юная девушка! Я фактически твоя ровесница, Адениро! Готовлю, зарабатываю, супруга своего кормлю вкусно, голова у меня не болит! Голову свою от меня любой мужчина потеряет быстрее, чем от любой молодой органики! Чем я хуже?!

- Вы ослепительны, госпожа! – воскликнул молодой мужчина, который еще был под действием возбуждающего препарата и был готов себе смертный приговор подписать, лишь бы овладеть своей прекрасной повелительницей.

Действительно, Лилия настолько «прокачала» свое тело, что любой мужчина и безо всякого возбудителя был бы у ее ног. И как-то не верилось, что эта роковая красотка с оружием в руках прервала жизни многих крутых мужиков. Но чтобы уж совсем свести с ума молодого супруга, Лилия приготовила ему особое блюдо:

- Ну и чем я не женственная, Адениро?! Ты говоришь, что госпожа должна ощущать себя цветущей женщиной в руках мужчины? Так я расцвела в твоих руках! Смотри, как изменилась моя фигура! Я стала носить платья и юбки, чулки и туфельки на высоком каблуке! На меня мужчины теперь заглядываются на улице! На меня, на машину уничтожения! А теперь, мой раб, ты будешь наказан!

- За что, госпожа?! –Адениро уже примерно представлял, какое наказание его ждет, и с готовностью склонил голову и сложил руки на груди.

- За непослушание! Знаешь, что делают с непослушными рабами? Их мучают и терзают! Так что готовься принять свою участь!

- Смилуйтесь, повелительница! – улыбаясь, взмолился первый во Вселенной гуриассиец, которому выпала радость регулярно заниматься любовью с боевым автономным разведывательно-диверсионным комплексом куалийцев.

Но жестокая госпожа была непреклонна. Она уложила бедного юношу на кровать и привязала его руки к изголовью.

А затем начались ужасные пытки… Лилия к противникам и провинившимся рабам жалости не знала:

- Что это ты здесь прячешь, противный мальчишка?! – Боевая человекообразная машина рывком раскрыла одеяло, сдернула с органической жертвы трусы и взяла его половой орган у основания, легонько сжав его. – Кому принадлежит эта органика?

- Вам, госпожа! - ответил беспомощный пленник.

- Прекрасно! – Лилия склонилась над распростертым юношей, нежно поцеловала его половой орган и… глубоко заглотила его, не сводя глаз с лица Адениро:

- О, Боже! – застонал пленник, пытаясь освободить руки. – Госпожа!

Лилия невозмутимо продолжила исполнять глубокий минет своему юному мужу, один раз приняв его член до самого основания. Она задержалась так почти на минуту, не сводя своих блудных глаз с несчастного юноши, который страшно мучился от бесчеловечной пытки. Машины в отличие от людей не обладают рвотным рефлексом от давления на глотку:

- О, госпожа! Молю вас, не останавливайтесь! – стонал Адениро.

- Ну и какая женщина тебе ТАК сделает? – улыбнулась 651Х, поцеловав свою сладкую конфетку. – Жди меня, это только начало!

- О, великая госпожа, любовь моя, молю вас, освободите меня!

- НИ ЗА ЧТО! Наложникам слова не давали!

Адениро изо всех сил стараясь вырваться из неволи, а его мучительница задержалась на какое-то время в комнате. Вернулась она спустя минуту в длинной узкой юбке ниже колена, в черных чулках и своем халатике.

- Ну, теперь смотри и мучайся! Сегодня у тебя нет права касаться меня руками, раб! Ну… пока что!

Лилия включила одну из ритмичных популярных композиций и начала энергично танцевать перед постелью. В танце она как бы невзначай приподнимала полы халатика, демонстрируя жертве, где начинаются у нее чулки, и как выглядят ее кружевные черные трусики. Как бордельная шлюха, Лилия в танце прогнула спинку, потрогала себя между ног, повиляла перед измученным Адениро своей круглой попкой, заключенной в обтягивающую юбку... Пританцовывая на месте, показала бедному мальчику то одно плечико, то другое… Затем взмахнула ножкой, повернулась на месте, как балерина, вскинув руки... А когда она опустила руки, халатик упал на пол, обнажив боевую машину до пояса. Лилия потрясла перед красным от возбуждения юным пленником своими шарообразными налитыми грудями, склонилась к нему и коснулась сосками его лица.

- Разрешаю поцеловать! Они хороши, да? Они только твои! Только ты можешь их видеть без оболочки так близко! Да-да, ты знаешь, как я это люблю! Ты только мой, да?! Не потерплю соперниц, особенно человеческих, ух, ненавижу их, даже если их нет! Ты верен мне, чеми адамиани*?

- Да, только вам, моя великая госпожа! – шептал в горячке Адениро, пытаясь ухватить губами розовые сосочки этих спелых плодов. Когда ему это удавалось, Лилия со страстью прижимала его к себе.

Помучив человека еще немного, 651Х коснулась пальчиком его губ, вспорхнула с кровати, встала перед ним и принялась танцевать, словно молодая девчонка. Ее упругие груди колыхались при каждом движении, бедра ходили вверх-вниз с большой амплитудой, будто киборгесса тверк танцевала.

Лилия специально дразнила своего молодого раба-мужа… Она удовлетворенно заметила, как член у юноши стоит колом. Пусть и дальше торчит! Расстегнув юбку, 651Х сбросила ее, оставшись в одних чулках и тоненьких трусиках абсолютно куртизанского вида.

Всеми этими приемчиками Лилия профессионально владела с самого момента изготовления. Ведь одной из ее функций был и цивильный шпионаж, вращение в высоких кругах, в Свете. В том числе и сексуальный шпионаж… Так что 651Х умела сносить головы мужчинам не только в буквальном смысле слова. Да и не только мужчинам.. Ведь королева Хилликии Беатти Вторая, эта коронованная лесбиянка, была завербована Лилией именно в дворцовой спальне. А теперь 651Х, терминатор в женском обличье, использовала свою науку в личных целях.

Наполовину стянув с себя предмет нижнего белья, улыбающаяся Лилия вновь вернулась на постель к пленнику, перешагнула через него и принялась танцевать, содрогаясь бедрами, чтобы готовый взорваться член юноши терся о нежную ткань трусиков. Она почти садилась на него… но тут же вставала, дразня беспомощного связанного Адениро. А снова встала, повернулась к нему попкой, нагнулась, и трусики добавились к комплекту одежды, валявшейся на полу. Оставшись в одних чулках, 651Х походкой модели вновь подошла к жертве и поставила ему ногу на грудь:

- Целуй! Дай-ка я все-таки развяжу тебя! Стелла говорила мне – если на женщине кружевные чулки, она может делать с мужчиной все, что угодно, хоть убивать!

А затем Лилия, отмеряя время, указанное врачом, оседлала возбужденного юношу и принялась объезжать взбунтовавшегося раба. Освобожденный Адениро с долгожданной страстью вскрикнул, обхватил ее бедра, поддерживая ее и насаживая на свой орган, как бешенный целуя ее шею и груди. Лилия наклонялась к нему, насаживаясь на член и подставляя ему свои груди.

- Целуй! Соси их! Ты знаешь, как я люблю! Старайся лучше, органика, сожгу! Сожгу электричеством! - Для большей убедительности киборгесса стрельнула ему в грудь элктроразрядом.

- От тебя даже боль сладка, госпожа! – прохрипел обезумевший Адениро, чуть ли не зубами кусая соски андроида. Но той только того и надо было:

- Да, вот так, чеми каргад! Чеми сихварули бичжо! Я чуствую, как энергия растет с каждой минутой. Ой, как хорошо! Мом тхани*! Мом тхани, чеми бичжо! Макоце тхани чеми мутели*!

Любовная скачка закончилась всего через семь минут. Адениро был так возбужден, что разрядился очень быстро, а Лилия, скачущая на нем, с удовольствием приняла его выстрел. Она рассмеялась, как человек, и наклонилась к разомлевшему от удовольствия юноше, целуя его лицо.

- Тебе понравилось, чеми сихварули?! Ты любишь меня? Я очень старалась доставить тебе удовольствие.

- Я не люблю… я боготворю вас, госпожа! – Адениро, весь мокрый от пота, тяжело дышал под своей наездницей, которая была на удивление легка для боевой машины, веся всего лишь шестьдесят килограммов.

- И я тебя… мой ангелочек! Я буду тебе самой лучшей женой! И я даже могу родить тебе ребенка!

- Правда? – Лицо Адениро вмиг стало не сказать, что очень веселым. – Я очень рад, Ваше Высочество!

- Оно и видно! – развеселилась Лилия. – Как говорила Стелла, еще ни один мужчина не был рад, когда женщина говорит ему о беременности! Не волнуйся, не сейчас! Тебе еще надо выучиться, приобрести профессию… А сейчас тебе надо отдохнуть! И тебе надо покушать. В силу твоего болезненного состояния ограничимся питательным низкокалорийным бульоном.

- А вы, госпожа? – спросил Адениро, глядя на Лилию своими огромными, почти женскими черными глазами с необычайно длинными ресницами. – Вам разве не надо отдохнуть?

- Мне достаточно пяти минут перезагрузки, - улыбнулась 651Х, слезая с мужа и аккуратно поглаживая его по черным курчавым волосам. – У меня ночью самая работа… Нужно заняться делами города… Мы завтра с тобой дома, завтра в школу тебе не нужно… Можешь писать свою картину… Хотя нет, еще сутки у тебя энергосберегающий режим. А если тебе вдруг приснится какой-нибудь страшный сон, я всегда рядом!

- Я верую в то, что есть Бог и Святой Пророк Его… Но в Священных книгах ничего не сказано про богиню! – улыбнулся счастливый Адениро. – Простите, госпожа, мне нужно посетить уборную… И принять душ…

- Нет, нельзя, простудишься! – сказала, было, Лилия… Врач рекомендовал тебе не вставать с постели, это нагрузка на твое сердце… Хорошо! Только быстро. Я помогу тебе… Заодно сменю простыню, а то ее совсем забрызгал, похотливый мальчишка! Ты меня любишь? Поцелуй меня!

Адениро обнял машину, и они с наслаждением поцеловались. А потом еще раз… А потом еще раз… Адениро поражался, что от госпожи Лиле никогда не пахнет биологическими запахами. У нее отсутствовал запах пота, плохой запах изо рта, она никогда не ходила в туалет, лишь иногда чистила зубы. Изо рта у Лилии пахло духами, и кожа ее тоже пахла духами, - Лилия просто отпивала из флакончика немного парфюмерии, чтобы ее мальчику было не противно целоваться с ней. А без духов кожа киборгессы пахла озоном и (немного) резиной.

- Госпожа, простите меня за дерзость необычайную! Но разрешите мне задать вопрос! – спросил Адениро, припадая к рукам Лилии. – Объясните мне, как ..? Даже после бурной ночи или физических трудов ваша кожа не потеет, а одежда, которую вы носите хоть третий, хоть пятый день, не теряет свежести, если только, конечно, вы ничем не испачкаетесь. Я стираю ваши вещи, ваши, простите, предметы вашего нижнего белья, и замечаю, что они, в принципе, такие же чистые, будто из вашего шкафчика. И меня иногда мучают мысли… Кто вы? Демон? Воплотившийся ангел? Или….

- Или оживший мертвец? – догадалась Лилия.- Это что, намек, что я плохо на тебе скакала, да? Что я вялая, да? Ну, ты нахал, конечно… Что же мне, искры здесь высекать? Я уже, конечно, не девочка!

- Нет, я не это имел в виду! – внезапно включил заднюю Адениро, краснея как рак. – Простите меня, госпожа, любовью вы занимаетесь лучше всех женщин мира!

- А ты пробовал всех женщин мира-то? – Лилия стала серьезной, направила взгляд на молодого нахала. – Ну, вот, посуди сам… Солнечного света я не боюсь? Святого Знамения я не боюсь? Тухлятиной и могилой от меня не пахнет? Землей могильной от меня вроде тоже не пахнет?

- Землей немножко пахнет, госпожа! – поправил Адениро, надеясь, что после этих слов Лилия не превратится в вампира или вурдалака.

- Это специальный биоматериал, дурак! Да и мертвечиха бы так на тебе кататься не могла! И делать вот так тоже! – Лилия подозвала к себе оппортуниста, достала его любовный орган и без комплексов снова взяла его в рот и принялась активные возбуждающие действия с причмокиванием. – Какая мертвечиха у тебя так в рот брать будет? Ладно, хочешь ходячего мертвеца, - сейчас тебе что-то откушу!

- Нет, нет, госпожа, простите своего глупого слугу! – Адениро отшатнулся, опасаясь за сохранность своего организма, вспомнив, как Лилия однажды на его глазах зубами перекусывала толстую медную проволоку. – Конечно же, вы живая!

- Ну, мадлоба гхмертс*, наконец-то! Иди в душ, но дверь не закрывай.

- Госпожа, нам на уроке говорили, что во Вселенной есть какая-то противоматерия*! Это что-то из черной магии? Вы расскажете мне?

- Конечно расскажу, мой милый, и даже покажу, но только завтра! Это сколько угодно! Все, я свое обещание выполнила? Ты свою конфетку получил, зверенок мой дикий, пора и ма… в смысле, жену слушать. Это не из черной магии, это из практической физики. Почти то же самое, но по-другому…

- Я мигом, госпожа!

Когда Адениро ушел, Лилия сняла с кровати простыню, скомкала ее и бросила на пол. Потом достала из шкафа и застелила чистую… Сейчас ее любимый человек ляжет спать, и можно будет наконец-то без помех позаниматься административными делами.

Лилия любила ночь… Самое продуктивное время суток. Заодно надо будет на завтра еду приготовить, чтобы завтра Адениро было, что покушать. И надо покормить его сейчас. Не голодным же мальчику ложиться?!

- «Смышленый юноша - подумала Лилия. – Почти что угадал про мое происхождение… Надо будет ему как-то аккуратно объяснить, как делают киборгов, чтобы не травмировать мальчика».

- Адениро, все хорошо? – позвала хозяюшка Лилия, доставая домашнее платье и надевая на голову зеленый домашний платок-косынку, а на платье – белый передник. Она взяла простыню, халатик и понесла в стирку.

- Все прекрасно, моя королева! – услышала она довольный, бодрый голос молодого пажа.

- Сейчас я приготовлю тебе бульон, ты покушаешь и будешь спать. Я хочу, чтобы завтра ты функционировал в штатном режиме.

- Как прикажете, моя повелительница!

________________________________________________________________________________

ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *

ПРУ – продовольственно-распределительный узел

Чеми каргад – мой хороший (груз.)

Джандаба – довольно сильное грузинское ругательство с упоминанием чертей

- Ме шен ми квархар, чеми ангелози! Макоце, чеми сихварули! – Я люблю тебя, мой ангелочек! Поцелуй меня, мой любимый! (груз.)

- Адеки, чеми сихварули! – Встань, любимый мой! (груз.)

Бичжо – мальчик, мальчишка, пацан (груз.)

- Чеми карги бичжо! – Мой хороший мальчик! (груз.)

- Чкара, чкара моди, бичжо! – Быстрее, быстрее иди, мальчишка! (груз.)

- Каи ра, кекечи! – Замолчи, балда! (груз.)

- Мамао чвено ромели хар цата шина… Цминда исхван сахели шени… - Отче наш, сущий на небесах… Да святится имя твое… (груз.)

1010 – универсальный код приветствия для высших машин и киборгов, аналог человеческого «здравствуйте».

Пляска святого Витта — психическая эпидемия, протекавшая с двигательным возбуждением и пляской, которая наблюдалась в XIV столетии в юго-западной Германии. Люди собирались вместе, танцевали и пели долгие часы подряд, а порой по нескольку дней, пока не теряли сознание. У многих из них начинались тяжёлые судорожные припадки.

Силденафил – лекарственное средство для лечения импотенции

Чатлах – бранное оскорбительное грузинское слово

Батоно – грузинское обращение к мужчине (вроде «господин», «гражданин», «товарищ»)

Чеми сихварули кхмари – Мой любимый муж (груз.)

Чеми адамиани – мой человек (груз.)

- Мом тхани! Мом тхани, чеми бичжо! Макоце, тхани чеми мутели! –Трахни меня! Трахни меня, мой мальчик! Целуй меня, трахни мою п…дищу! (груз.)

Мадлоба гхмертс! – Слава Богу! (груз.)

Противоматерия – Имеется в виду антиматерия.