Глава 3. Дневник капитана атомной субмарины (1/2)
Система Глизе-433, планета Болхиа. Один из северных полярных секторов, точка с координатами 88.932552, 77.528502. 17 января 2347 г.
Полярная пятимесячная ночь была расцвечена всполохами красочного небесного сияния. Ледяная радуга, образующаяся от бомбардировки солнечными фотонами струн магнитного поля планеты, да тусклые звезды с безоблачного небосвода, были единственным источником света в безмолвном мраке. Ни одно живое существо не нарушало этой мертвой тишины.
Всполохи зеленого и желтого сказочного неземного света озаряли толстый серый лед, черные безжизненные скалы, занесенные снегом, и единственный искусственный объект на тысячи миль вокруг — продолговатый рыбоподобный корпус всплывшей когда-то из черных глубин субмарины.
Черная стальная рыбина почти тридцать лет назад появилась на поверхности, чтобы за несколько тиддов выпустить на чужие города, находящиеся в тысячах халсиа отсюда, гроздья ядерной смерти — компактные баллистические ракеты. Что случилось потом с экипажем неизвестно, но подводная лодка так и осталась неподвижной во льдах. Ее корпус вмерз в паковый* лед, системы жизнеобеспечения давно умерли, а люки открыты настежь. Если приглядеться, на занесенном снегом и льдом продолговатом черном теле можно было прочитать номер «61», написанный знаками болхианской числовой системы, а на рубке еще можно было разглядеть синюю семиконечную звезду в белом круге — опознавательный знак ридданских военно-морских сил.
А вокруг ничего не изменилось с тех давних времен. Все те же льды, все тот же снег и убийственный, сбивающий с ног ветер, все те же далекие равнодушные созвездия на небе, совершающие свой вечный танец вокруг невидимой оси планеты.
Но сегодня мертвое спокойствие полярной ночи было нарушено появлением нового искусственного объекта. Впервые за тридцать лет корпус субмарины осветил свет прожекторов. Над подводной лодкой завис невиданный футуристический летательный аппарат с красными звездами на треугольных крыльях.
Это был робот-истребитель Миг-595, одна из единиц ВВС Сталинграда-на-Болхиа. Он получил сигнал с космического крейсера и должен был произвести проверку: действительно ли субмарина, вмерзшая во льды, необитаема? Скоро сюда прибудут живые разведчики.
Через некоторое время истребитель-робот освободил место над замерзшей субмариной, и на авансцене появились другие действующие лица. Прямо перед застывшим атомным подводным кораблем на лед опустился военно-транспортный корабль класса «Алькор» с номерным знаком «013» и с гордой надписью «Хилликия» на борту. От неприятных сюрпризов корабль хранило мощное силовой поле-кокон. Жерла оружий и плазметных гнезд смело смотрели в ледяную бесконечность и готовы были дать отпор любому противнику.
- Я, «ноль-тринадцать», посадку совершила! Повторяю, «ноль-тринадцать» посадку совершила. Вижу цель… Следов энергетической или биологической активности не обнаружено, - сообщил в эфир высокий женский голос.
- Борт «013», я «Четвертый», принято… Небо над вами чистое… Метеорологи ухудшения погоды или внезапных циклонов не прогнозируют. Борт подстраховки 002 рядом. Работайте спокойно!
- Спасибо, «Четвертый», работаем... Температура за бортом минус пятьдесят шесть по Цельсию. Давление семьсот семьдесят три миллиметра ртутного столба, относительная влажность двадцать три процента… Наблюдаю полярное сияние! Для оптимального выполнения задач иду вместе с бойцами на лодку. «Хилликия» остается в автономном кибер-режиме.
- «0-13», я «Четвертый», - ответил диспетчер. — Вообще не положено… Давайте быстрее, чтобы командование не ругалось. Предельный максимум — тридцать минут. Без роботов не ходить!
- Принято, работаем…
Высокий желтый прямоугольник открываемой рампы оживил серое пространство. На лед ступили двадцать пять пар ног в легких черных и желтых скафандрах.
Бойцы в черном держали в руках ПП*, которые нацелили на огромную стальную рыбину. Это был взвод штурмовиков из армии Гуэннохоррского Имперского союза под командованием унтер-офицера Гунна Блао, старого вояки, в тридцать девятом яростно сражавшимся против ванарских пришельцев. «Желтые» были без оружия, - ученые и техники из Сталинграда и командированные с Земли. А между «черными» и «желтыми» появилась синяя грациозная фигурка в синих силовых доспехах, с отличительными знаками капитана Советской армии Земли с бластером в руке.
Это была Татьяна Моановна Жю Сет, племянница знаменитой ведьмы Стеллы Жю Сет, падчерица старого имперского ветерана ротмистра Дуора Лана, без вести пропавшего в Аномальной зоне в начале августа 2342 года вместе со своей супругой-инопланетянкой.
- Унтер-офицер! — передала Татьяна команду болхианцу. — Всем принять маскировочный окрас и без моей команды вперед ни шагу! Силовые поля на максимум, обогрев скафандров на максимум! А то мы здесь в мороженное мясо превратимся!
- Есть, ситти! — козырнул унтер Блао.
— Эй, ящеры двуногие, еб вашу помпу об насос! Всем перекраситься под снег, врубить щиты на максимум, нахуй, и вхуярьте обогрев, чтобы яйца не отморозить! Кто забыл, как управлять боевым скафандром, завтра на плацу выебу лично, перед строем! Помните, демоны, что у вас на груди черный флаг и золотые стрелы Империи! Умрем, но не опозорим!
- Ну… можно и так… - одобрила Татьяна.
- Ситт унтер, а что мы стоим кучей за кораблем? Пора уже?!
- Пасть захлопни, рядовой! — огрызнулся Блао. — Начальству виднее! Капитан Жу-сет командует, у нее и спрашивай!
- Отставить препирательства! — приказала Жю Сет-младшая. — На базаре, что ли? Вперед идут роботы, если кто-то забыл! Кого-то по Уставу погонять в свободное время?
- Татьяна Моановна, побыстрее бы… - пожаловался один из гражданских. — УЖ больно холодно…
- И так, считайте, бегом бежим, - ответила Татьяна. – Не зная броду, не лезем в воду. Вы знаете, кто там сейчас в этой субмарине отдыхать-перекуривать может? Нет? Вот и я не знаю!
Бойцы в два отряда по девять человек, стоя друг за другом за огромной фигурой «Хилликии» наблюдали, как два робота-« креста » не торопясь, паря в воздухе, опускаются в основной люк в передней части толстого трапециевидного «плавника» на спине стальной «рыбины».
На внутренних личных дисплеях появились первые изображения из рубки и оставленных отсеков. Роботы передали, что рубка заледенела, что температура там не сильно отличается от того, что на поверхности. Никакой активности на лодке нет, субмарина мертва… И еще — очень важно — во внутренних отсеках сильнейшее радиоактивное излучение. Возможно, атомная лодка и всплыла из-за неприятностей с реактором.
- Внимание, радиационная опасность! Всем принять антирад! — скомандовала Татьяна.
Когда роботы обследовали первый уровень и дали «зеленый свет», дала отмашку и Жю Сет. Оба отряда болхианцев ломанулись, как бешеные, к субмарине. За ними шла, оглянувшись на свой летающий дом, Таня, а за ней — ученые и техники.
- Ни хрена себе, какая здоровенная! – послышались реклики аборигенов.
- Ридданская, ебень гнутая! Это она наши города взрывала!
- Хоть бы одного живого ридданца встретить! Ох как бы он меня о легкой смерти умолял!
- Особенно кого-нибудь из экипажа этой лодки, сука!
Пришло сообщение от робота, проникшего на вторую, нижнюю палубу. Судя по замерам, подлодка была оставлена экипажем из-за неисправности аварийной защиты и какой-то аварии в реакторе. Однако экипаж смог заглушить реактор, а сам… Ушел или погиб? А ракеты? Выпустила ли лодка ракеты, которые ушли по гуэннохоррским городам.
Еще никогда до этого воины и сотрудники «Зари» и «Сталинграда» не сталкивались с жителями Западного полушария этой планеты. «Злобные», «ненавистные» ридданцы, которых ненавидело все оставшееся население бывшей Империи от мала до велика, оставались для советских граждан загадкой из другой части света. С ридданцами работали североамериканцы и антаркты, которые первыми основали свои базы в западном полушарии. И они говорили, что там ситуация примерно такая же, как и на восточном материке, - разруха, гибель природы, распад единой страны на отдельные княжества, только там люди выживали в основном не в убежищах, а в пустошах. И там так же ненавидели жителей Восточного полушария, считая их зачинщиками ядерного Апокалипсиса. И как примирить эти две части местного мира — пока неизвестно. К тому же ридданское общество сильно отличалось от гуэннохоррского, хотя и там тоже правила могучая авторитарная сила, подавляющая любое недовольство стальным кулаком.
Имперские бойцы, отчаянно топоча по обледенелым лестницам, быстро поднялись на борт субмарины и распределились по лодке. Первый отряд, не мешкая, полез в недра подводного корабля, за ними направились несколько научных работников и техников. Второй отряд принялся осматривать лодку с поверхности. Вскоре, ответ на вопрос, стреляла ли лодка, был получен. Бойцы увидели в кормовой части два ряда открытых вертикальных цилиндрических емкостей, глубиной в человеческий рост. Из десяти ракетных гнезд были пусты все десять.
- Успели запустить все ракеты, - констатировал один из бойцов.
- Ах вы, мрази! — От избытка чувств стоящий рядышком низенький рядовой открыл огонь по ридданской эмблеме. Зашипел расплавленный металл, полетели в сторону искры... — Сдохните, синие пидоры!
- Отставить! — закричала Жю Сет. — Там же рубка, идиот! — Твои же товарищи! Ты им же смерть принесешь!
- Какая сука стреляла! — заревел унтер Блао, вылезая из люка и почесывая шлем. — Хлебало на гранатомет надену и сосать заставлю!
Он вылез из люка и бросился, было, к провинившемуся, но на его пути решительно встала Татьяна:
- Отставить, унтер! Ваш боец безукоризненно знает, кто ему враг, а кто нет! Он любит свою родину и вождя и ненавидит Риддан. Вот только техника безопасности у него хромает. Ступайте на борт корабля, а я пообщаюсь с солдатиком вашим.
- Так есть, ситти! – гаркнул Блао и скрылся в недрах лодки. А Таня подошла к бойцу и пристально глядя на него, со всей прямотой заявила:
- Еще один выстрел не в ту сторону - я тебе это оружие в задницу засуну и поверну до щелчка. Ясно?! Своих угробишь больше, чем ридданцев!
- Так есть! Виноват, ситти капитан! – гаркнул боец, вытягиваясь по струнке.
- Виноватых в жопу ебут! Остаешься здесь, будешь наблюдать за окрестностями! С тобой останутся рядовые Итттхе и Сросс. Сросс, ты старший! Построиться треугольником вокруг рубки и наблюдать за пространством, каждый свой сектор. С южной стороны фронт держит наш корабль. Приказ ясен? В случае любой потенциальной опасности докладывать тут же по системе связи. Огонь без команды не открывать! За нарушение приказа – расстрел!
- Так есть, ситти капитан! Выполним или умрем!
- «Ноль-тринадцать», я «Четвертый» - забеспокоилась база. – У вас все нормально? Доложите обстановку!
- Я «ноль-тринадцать», обстановка нормальная, - доложила Жю Сет. – Проникли на корабль, начинаем работу согласно заданию. Товарищи с Земли с нами, держатся по-боевому!
- Господи, Танюша, мне страшно… - обратилась к молодой летчице Елизавета Ильясовна Хантер, физик-радиолог, специалист по старинным атомным устройствам. – Эти дикари не нападут на нас? Будто какие-то старинные пираты или уголовники!
- Они ответственны за вашу жизнь головой, - ответила Таня. – И потом, это не дикари… Это люди, потерявшие родных и близких, и саму планету в ядерной войне. Общайтесь с ними, не как с дикарями, а как с людьми.
- Ну… хорошо… Идемте, товарищи! – Елизавета Хантер несмело махнула рукой коллегам, приглашая их до люка… - Погода-то какая ужасная… Ледяной ад какой-то…
- Обыкновенный ад, - пожала плечами Таня. – Я с этими бойцами не один пуд соли съела.
- А сколько вам, Татьяна?.. Извините, не знаю, как вас по отчеству, – спросил один из прикомандированных ученых с Земли, годящийся Тане в отцы. – Вы уж простите нескромный вопрос… Тридцать пять? Тридцать? Вы очень молодо выглядите, максимум, на тридцать… А эти янычары* вас так слушаются, отдаю вам должное! Говорят, у вас уже и боевые награды есть!
- Мне двадцать два, - тихо сказала Жю Сет. – Проходите, товарищи, у нас мало времени…
- Ой! Простите, голубушка… - схватился за голову ученый. – Молчу, дурак, молчу… Простите старого глупца!
- Юрий Степанович! – зашикали на него коллеги-женщины. – Ну, как же нехорошо-то..! Извините нас, товарищ Таня!
- Торопитесь, товарищи… Помните, я вам сказала рассчитаться на первый-второй, как на физкультуре в детстве? Первые номера – первая палуба, реактор. Вторые номера, - вторая палуба, офицерские отсеки. Товарищ Таня… Так меня звали в юности… Целую жизнь назад…
- Ситти капитан, а что мы ищем? – послышался в эфире голос Блао!
- Унтер-офицер Блао! Обеспечить безопасную и беспрепятственную работу наших ученых и специалистов. За них отвечаете головой! Нам нужна капитанская каюта и все бумаги! Все записи, акты, судовой журнал, фотографии, личные дневники… Я иду на вторую палубу, к вам. Троих ваших бойцов оставила наблюдателями на внешней палубе.
Передав информацию, Татьяна шагнула к люку. Было очень холодно, и даже система обогрева скафандра (не космический же!) с трудом справлялась с полярным холодом.
Внутри было не сильно теплее. Только ко всему добавлялась душащая теснота и темнота. Стенки и переборки, переплетения труб и проводов будто бы сжимали человека, стискивали его горло, пытались заживо раздавить.
С огромным трудом спустившись по обледенелой лестнице во мрак отсеков подлодки, Таня попыталась сориентироваться по схеме в расположении отсеков. Было такое впечатление, что она находится в утробе огромного морского зверя, только металлического.
Темнота, конечно же, не была проблемой, - у всех бойцов были встроенные приборы ночного обзора. Зато засигналили датчики скафандра, предупреждая о повышенной радиационной опасности. Под ногами что-то хрустнуло, будто Татьяна наступила на стекло. Это и было стекло, - летчица наступила на вмерзшую в лед фотографию, с которой из-под треснутого стекла на землянку смотрели едва заметные, выцветшие фигуры женщины и ребенка. Видимо, кто-то потерял при оставлении корабля.
- Еб твою мать! – ругнулась дочь священницы.
Со второй попытки Жю Сет протиснулась в тесное пространство, где уже работали другие товарищи. Она не чувствовала никаких чужеродных биосигналов, никаких, кроме людей, форм жизни. Лодка была необитаема, и слава Богу! Зато Татьяна почувствовала, что у нее начинаются приступы клаустрофобии.
В тесных проходах подводного корабля глаза с ума сходили от обилия приборов, вентилей, труб, рычагов, погасших экранов. Кое-где в проходах еще висели огнетушители, почему-то фиолетовые. Оружейный отсек, разумеется, был пуст. Некоторые отсеки были задраены массивными герметичными люками, и их пришлось резать плазменными резаками, тратя драгоценное время.
Полезных артефактов было в изобилии. Карты, фотографии, бумаги с записями, самодеятельное карандашное творчество матросов, изображающее в основном голых женщин и разных выдуманных морских чудовищ. Большей частью, все это либо валялось на полу, либо в мусорках.Также хватало карандашей, разных металлических мелочей, даже монеток и денежных ридданских банкнот. Причиной, почему все это бросили здесь, по логике должна быть высокая радиоактивность. Или же какой-то массовый психоз.
- Господа бойцы, сержанты и унтер-офицеры! Товарищи ученые и технические специалисты! Все, что обнаружите ценное, упаковывайте в саркофаг! Ни в коем случае не вздумайте что-нибудь оставить себе на память! Мощность дозы у открытого люка двадцать рентген! Рентген, не «микро»! Сколько внутри, мы сейчас узнаем. Товарищи, доложите радиационную обстановку у реакторного отделения.
- Очень быстро нужно работать, товарищи! Вблизи реакторного отсека до шестисот рентген! – отозвались радиологи. – Мы, кажется, поняли, что здесь произошло! Лодка совершала обычное плавание, но что-то случилось с реактором. Он совсем примитивный, свинцово-висмутовый. Мы пока не знаем точно, но похоже был пожар, и экипаж ликвидировал аварию своими силами. Тут, похоже, был взрыв, который разнес всю переборку и продукты горения оплавили тут все… Но взрыв не атомный, ясное дело.
- А эта субмарина стратегического назначения или просто патрульная?
- Нет, ситт ученый! - отозвался кто-то из имперских бойцов. – Лодка почти сто пятьдесят сиа в длину. Скорее всего, атомный стратег! Это она обстреливала наши города!
- Они произвели залпы, но не полностью. Видимо, был критический выброс радиации, и лодку забросили. И ушли.
- Интересно, куда? – задала риторический вопрос Татьяна. – Нужно искать судовой журнал или записи капитана. И карты!
- Мы нашли одну, на стене, но она почти белая из-за излучения!
- А трупов не было? – спросила Жю Сет.
- Слава богу, на нашем ярусе нет! – отозвались земляне. – Они бы при таком уровне радиации мумифицировались!
- Ситти капитан, похоже мы нашли капитанскую каюту! – раздался в эфире хриплый голос Блао. – И еще кое-что…! Вам будет интересно.
- Поняла, иду!
Татьяна, стукаясь головой о все неровности и трубы на стенах и потолке направилась в сторону, где орудовал Блао. Она прошла через жилые отсеки, где на кроватях и на полу были многочисленные, уже едва заметные пятна крови. Таня нашла несколько гильз автоматного и пистолетного калибра и обрывки синей добротной материи, некоторые так же со следами крови.
Рядом был люк с местным санитарным символом, - видимо, медпункт. В самом помещении уровень радиации был гораздо ниже, и все вещи сохранились в целости. Даже журналы отпуска медикаментов. Вот только на полу лежало полуразложившееся тело в остатках белого когда-то кителя.
- Это, видимо, их судовой врач. Заблокировался внутри, когда началась буча. Медпункт хотели взять штурмом, но люк слишком прочный, - доложил Блао. — Медик принял что-то ядовитое… На теле ножевых и пулевых ранений нет.
В сознании Татьяны, как обрывки чужих воспоминаний, вдруг послышались крики и выстрелы... Нет, даже не крики… Лютый рев, ругань, проклятия… Стреляли одиночными, из пистолета. Матросы порвали на лоскуты одного из офицеров и собрались у медицинского пункта, видимо, что-то требуя у врача, а тот не пускал их внутрь...
- Здесь была лютая бойня, - сказала Таня. – Экипаж разделился на две части, и одна атаковала другую. Или было что-то вроде бунта...
- Так есть, ситти… - согласился Блао. — Что могли требовать у врача эти убогие? Лекарства или спирт… Наверняка, из-за радиации. А тот им не дал или не мог дать. Морячки пришли в бешенство и покрошили друг друга. Или покрошили из-за того, что на всех не хватит, вот и весь сказ! Нашли оружие… Стандартные ридданские «Стуги», калибр 7,71. А вы нашли гильзы? Ну, все верно…
- Об этом можно гадать бесконечно долго и без толку… - сказала Татьяна. – Где каюта капитана?
- Здесь, - махнул рукой унтер-офицер. – Она открыта… И смерть капитана, похоже, была не самой легкой.
Спустя час на корабле «Хилликия»…
После того, как все полезное добро погрузили в саркофаг и перетащили на корабль, осмотр судна завершился. Все вернулись на «Хилликию».
Давно уже на корабле, ставшем собственностью Жю Сет, не было так много народу. Почти два десятка коротко стриженных, измазанных маскировочной краской вооруженных жлобов тусили в кают-компании, что-то обсуждая с земными учеными и техниками. Контакт двух миров шел на ура. Особенно, как водится, болхианские военные проявляли интерес к земным женщинам-ученым.
И если бы на эту тесную компанию посмотрел бы психолог, он бы заметил интересную вещь… Измочаленные, неоднократно раненные и опаленные солдаты и сержанты Имперского полка «Черное Знамя» с жаром и воодушевлением, размахивая руками и хрипя прокуренными, сорванными голосами общались с вновь прибывшими женщинами-учеными, а те, придвинувшись к ним, с интересом слушали, смеялись, что-то переспрашивали. Некоторые местные чудо-богатыри даже, обнажив отдельные части тела с гордостью показывали свои рубцы, шрамы, следы от пуль и ожогов, чисто как мальчишки-хулиганы из былых эпох. В то же время группа земных мужчин была как бы отодвинута на периферию общения местными брутальными дикарями и… земными женщинами, которым в этот момент мужчины-соплеменники были не интересны.
А тем временем в обе ванные стояли небольшие очереди. Пройдя дезактивацию, бойцы ринулись в душ. Ванарская «ведьма» позволяла пользоваться драгоценными душевыми во время полетов, это уже было вроде обычая. Поэтому с «0-13» летать любили все болхианцы, это для них было что-то вроде приятного бонуса. Главная причина такой любви к ситти капитану – она позволяла пользоваться в полете душем. Можно было наслаждаться струями воды и душистым ванарским мылом аж по три тидда на брата. Вот только первой душ законно принимала хозяйка корабля. Если, конечно, обстановка позволяла.
Выйдя из душа, Татьяна, в одних трусиках, вытирая мокрые волосы, прошествовала мимо кучкующихся в проходе болхианцев, которые вытянулись перед ней по стойке смирно, изобразив некое подобие строя. Голое тело ситти капитана с симпатичными розовыми грудками и стекающими по светло-розовой коже капельками воды… как ни странно, не привлекло особого внимания, кроме пары сальных улыбочек. Таня была для них «своим парнем с сиськами», мужеподобной амазонкой, которая для среднего болхианца за штурвалом выглядела сексуальнее, чем в постели. Татьяна курила, пила, материлась на нескольких языках, точно старый боцман, стреляла, применяла ведьминские приемчики, от которых у недруга сносило крышу, иногда в прямом смысле. У нее был талант управления своим летающим кораблем, и ее в традиционном гуэннохоррском патриархальном понимании вообще за женщину, пригодную к сексуальным контактам, не считали. Если бы она завтра усы отрастила, на это никто из болхиа не обратил бы особого внимания, восприняли бы, как должное. Ну и, поговаривали, что мужеподобная Таня сама поглядывает в сторону девчонок, будто реальный молодой имперский офицер, хотя, говорят, жила какое-то время с со своим ванарским мужиком.
Если бы кто-то из старых знакомых с Гуриасси увидел бы бывшую Танечку Синицыну, он бы за голову схватился. Этой ледяной тридцатилетней платиновой блондинке с мужскими руками и плечами, с холодным пронзительным взглядом киборга, с узеньким шрамом на шее, с короткой прической каре и седой прядкой волос на лбу, тонкими бледными губами и глубокими, почти старческими глазами, с тоненькими чуть заметными морщинками на веках, - двадцать два года? Она — офицер и ветеран «горячей точки»?!
Прошедшие омовение имперцы, похожие на освобожденных под честное слово преступников, с интересом осматривали интерьер корабля, посмеивались над смешными дамскими шкафчиками и секретерчиками, оставшимися здесь еще от Жю Сет. Многие обосновались в кают-компании, смотрели стереофильмы с Земли. Кто-то уминал сухпай, кто-то разглядывал ископаемые карты с полустертыми голыми девушками. Никому не хотелось возвращаться из этого дружеского тепла в ледяное брюхо брошенного стального монстра.
Однако не только безудержное веселье царило на борту… Бойцы и унтер-офицер замолкали, проходя мимо большого портрета на стене. С него на людей взирали давно ушедшие в иной мир Дуор Лан и матушка Моане... Легенды, герои не только «Зари-21», но и нового Имперского Союза, воины духа, победители Адской Плеши… Под изображением Лана было подписано по-русски «Папа», под изображением Моане – «Мама». Кто-то из болхианцев привязал к нижней части рамки черную ленточку, - уже укоренившийся здесь траурный обычай. Таня не возражала…
Бойцы Империи знали, что такое терять близких, часто, и не один раз. Они знали, что капитан Таня – приемная дочь легендарного ротмистра Дуора Лана и его благочестивой отважной жены-инопланетянки... Достойная дочь имперского офицера, - летчик-космонавт, капитан в двадцать два года, имеет ванарские награды Звезду Героя, Орден Славы, Орден Мужества и Орден Скрещеных Золотых Стрел. И две медали «За отвагу…» Вот только война изуродовала ее, превратила в существо среднего пола, в мужика из симпатичной когда-то девушки. Пущенная под откос личная жизнь, вечный туман на сердце, ночные кошмары и тараканы в голове прилагаются.
Сейчас, переодевшись в новую черную форменную футболку и летный комбез (женскую одежду Таня надевала последний раз еще до Нового года), «ситти» Татьяна взяла в руки добытый на субмарине личный дневник капитана. Она присела в кресло у дамского шкафчика, оставшегося в наследство еще от старшей Жю Сет, и углубилась в чтение. Она почувствовала, что как только она взяла в руки эту толстую синюю тетрадь в твердой обложке, ее стало тошнить, будто с перепоя. И появилось острое желание вымыть руки. Очень тяжелая энергетика была у прежнего владельца этого дневника, и даже время ее не исправило.
Рядом с ней на соседнем кресле сидел унтер-офицер Блао, крепкий, коренастый рыжий здоровяк в черном мундире с двумя орденами Империи и советской «Красной Звездой». Блао, бывший враг, был одним из тех, кто отбивал руины «Зари-21» из лап нечисти. Ситти капитана он побаивался и уважал, равно как и всякое старшее начальство. Да и Таня для болхиа была практически своей. Сколько раз она вытаскивала из-под вражеского огня раненых, сколько раз поддерживала болхиа огнем с воздуха, - уже и не перечесть. К тому же Таня дружила с полковым военврачом Юли и была не фанатичным строевиком, которому лишь солдатики красиво в строю стояли. В дела фронтовиков ванарка вникала и, где можно, помогала и поддерживала их. И поговаривали, что капитан Таня пару раз говорила, что для нее Болхиа уже более родная, чем ее Ванария…
При «ситти капитане» бритые постъядерные жлобы стихали и старались, чтобы их не заметили, кучкой-кучкой откочевать к галавизору. Кумар от табачного дыма в кают-компании стоял такой, что хоть топор вешай!
Сама Таня сидела у столика, на которой стояла полная окурков пепельница. Бортовой журнал был сух и краток, и Таня отдала его на откуп бортовому компьютеру для сканирования. Куда интереснее и богаче сведениями был личный дневник капитана. Капитана подводной лодки ридданского флота звали Снукк Хиирдак, и своему дневнику он доверял больше подробностей, чем бортовому журналу.