Глава 39. Флориан/Амир. Часть 8. (1/2)
Прошёл час? Два?
Кто знает, может, и больше.
Внутренний хронометр, к сожалению, давно барахлил, отказываясь отсчитывать минуты с должной точностью
Я по-прежнему прижимал к себе Амира, случайным образом вдыхая нежный ванильный аромат. Он же, затаив дыхание, цеплялся за мою шею в отчаянной попытке найти хоть какое-то утешение.
К счастью, постепенно это безумие начало проясняться. Его кожа обрела более здоровый оттенок, дыхание замедлилось, а сердце, до того колотившееся в исступлении, вновь отбивало привычный умиротворяющий ритм.
Мне и самому заметно полегчало. Напряжение почти что спало.
Но вот Авиатские твари не успокаивались.
Одни, обезумев, с остервенением царапали когтями преграду, клацая полусгнившими клыками и пуская на нас слюни. Другие яростно набрасывались друг на друга, в клочья разрывая и без того истерзанные тела.
Все они выли, рычали и хрипели, а стоны сливались в оглушительный хор, пробирающий до костей.
– Чего разбушевались? – невольно проворчал я, нахмурившись, но стараясь придать голосу небрежности.
– Я думал, тебя только животные недолюбливают. А оказывается, это на всех нелюдей распространяется. Смотри, аж пена из пасти брызжет.
– Ну уж извини, – огрызнулся Амир. – Не всем же быть такими обаятельными, чтоб аж солнышко в затылок целовало с каждого восхода.
– Ты сейчас назвал меня обаятельным?
– Не обольщайся, – Амир не выдержал и тут же легко толкнул по предплечью ладошкой.
– Ладно, ладно. Не злись. Лучше покажи лицо. Хочу понять, насколько всё плохо.
– Хуже некуда, – принц приподнял голову и взглянул мне в глаза своим почерневшими склерами без зрачков. Внутрене я попросту не мог не восхититься этим зрелищем. Они словно как девственная тьма ночного неба, еще не тронутая сиянием звезд.
– Проклятие, да?
– Ну... – принц на удивление немного потянул с ответом. В итоге, выдав сухое, почти безжизненное «Ага. Ты прав», приложил голову обратно, сразу же их запрятав.
– Хоть не болит?
– По-разному.
– А метка? Я видел, как ты прижимал к ней ладонь, когда всё началось.
– Сейчас ничего не чувствую.
– Совсем? – не унимался я. Поскольку чувствовал, что все не так просто. Но давить не хотелось. Не сейчас. Он и так измучен.
– Легкое жжение осталось, – еще тише прошептал принц.
– Жжение? Где? Могу посмотреть?
– Ты уже, – ответил он. – Глаза. Жжётся, когда проходят.
– Покажи ещё раз.
Я осторожно отстранил Амира, стараясь не причинить дискомфорта. Его лицо по-прежнему казалось чуть бледным, но взгляд уже не был таким отстраненным, пусть и избегающим.
– Посмотри на меня.
– Не хочу, – ответил он, чуть отворачиваясь.
– Амир, – повторяя имя, с еще большей нежностью приложил свои ладони ему на щечки, стараясь успокоить и заставить, наконец, поймать взгляд. Лишь тогда мы снова посмотрели друг на друга.
В этот раз ситуация изменилась. И черные глаза обрели белые линии. Это было похоже на россыпь далеких звезд вперемешку с яркими молниями пробивающихся сквозь кромешную тьму. Зрелище завораживало, пугало и манило одновременно.
Так же на щеках проступил легкий румянец, едва заметный на фоне общей бледности, от чего внутри всё сжалось. У меня рождалось нечто, что с трудом поддавалось контролю. Желание? Любопытство? Или просто… восхищение? Не знаю. Но одно было ясно наверняка: оторваться невозможно.
– Как же так вышло? В тот день, когда ты вернулся в Академию после недели отсутствия, все думали, всё прошло благополучно.
– Благополучно? – горько усмехнулся он. – Да уж, благополучно… Попробуй скажи это моему отцу. Он бы скорее окрестил это грандиозным провалом.
– Мне говорили: «Избранный» не сможет двигаться, говорить и мыслить. Разве обычно проклятые это не буквально воплощенная смерть, лишенная души и воли?
– Просто живая бездушная оболочка. Верно. Но я стал некоторым исключением. И опережаю твой вопрос: «Есть ли какой-то секрет?» Нет. Секретов не знаю. Просто так вышло. Волею случая оказался тем, кто способен обуздать проклятие. Вот и все.
– А твоё состояние? Что это было? Раз уж обуздал, разве оно не должно тебя оставить и перейти к следующему принцу?
– Это не так работает, – тяжело вздохнув, он отпихнул меня руками и сразу же отсел, отвернув лицо. – Человек либо проклят, либо нет. И раз уж оно меня настигло, то никуда не уйдёт. Конечно, я смог удержаться и не дать себя поглотить. Но оно не исчезнет просто по этой причине. А всего лишь будет подавлено до определённого времени.
– И насколько часто наступает это «время»?
– Примерно одну-две недели в полгода, от двух до трех раз на дню. Как видишь, итог тот же. Держусь.
– Поверить не могу... Мне всегда твердили, что проклятие Винетов непоколебимая истина. Закон, против которого невозможно пойти. И вот передо мной живое доказательство того, что закон этот может быть нарушен или… искажен? А что на счёт метки? Это тоже часть проклятия? Как они связаны?
– Лично с проклятием никак. Мой ублюдок-отец решил, что может разобраться с проблемой самым примитивным способом. Видишь ли, меня с рождения готовили быть следующим. По подсчета, один ребёнок из шестидесятого поколения должен уродиться и унаследовать проклятие сразу после смерти предыдущего проклятого. И волею случая этим ребёнком оказался именно я.
Так что... Она... Нужна для кое-чего.
– Для чего? Говори конкретно.
– Пожалуй, воздержусь от подробностей. Это болезненный уголок моей души, ворошить который совсем не хочется. Я еще не готов обнажать перед тобой эти раны, да и вряд ли когда-нибудь буду.
– Амир, мы находимся в Авиате. Буквально в перепутье между людскими и адскими землями, среди кучи тварей. В крайне близкой, почти что интимной позе, после того, как я около нескольких часов утешал тебя. Поверь, если кому и нужно сейчас излить душу, выговориться, так это мне. В конце концов, чтобы вырваться отсюда, необходимо знать больше. Не хотелось бы столкнуться с неприятными сюрпризами в процессе.
– Л-ладно, я понял, – Амир тяжело вздохнул и отвернулся, словно собираясь с духом. Его плечи слегка подрагивали, но я не стал его торопить, терпеливо ожидая, когда тот заговорит.
– Метка нужна для момента отсоединения души.
– Что за отсоединение? – не в силах противиться искушению, я медленно вознес руку, и кончик пальца робко коснулся шеи Амира, аккуратно проведя по линиям вниз.
От неожиданности принц вздрогнул и стремительно отхлопнул по руке. Прикрыв татуировку ладонью.
Лишь спустя томительные мгновения, словно выныривая из глубин небытия и нервно сглотнув, он выдавил из себя ответ:
– Проще говоря, убьёт телесное воплощение при переходе. Свернет шею или снесёт голову, точно не знаю.
– Убьёт? Но... Но зачем? Какой прок от твоей смерти?
– Как только проклятие мной завладеет, душа отсоединится и пока не достигнет Межмирья, в ту же секунду метка уничтожит все остальное. А значит, не будет связи между телом и душой. И я останусь там навсегда, без возможности выбратся и переродиться. А порочный круг семейного проклятия прекратится вовсе... Наверное.
– Что значит «наверное»?
– Так думает мой отец, – пожал он плечами. – Самолично нашел один не самый надежный, но вполне возможный вариант. Так мне набили эту татуировку, а где-то к годам восьми поставил на активацию. Но это уже неважно. Раз уж усмирил проклятие в ночь семнадцатилетия, о ней можно сейчас не беспокоиться.
– Ага, как же! Я же видел как ты за неё схватился, когда начался приступ.
– Ну... Да, она всё еще активна и выжидает. И стоит наступить времени очередных приступов, сразу же активируется и готовится к моменту, когда дам слабину. Но я же держусь пока, так что все в порядке.
– Ключевое слово «пока», – пробормотал я, чувствуя, как внутри все похолодело. Неужели ради прекращения этого проклятия Императора был готов принести в жертву собственного ребёнка? Допустим, он не может повлиять на исход. Но обречь его на вечное заточение в Межмирье, лишив возможности переродиться в будущем? Жестокость и бесчеловечность. И как после этого можно оставаться спокойным и сдержанным?
– И ты все это время молчал?
– Знает лишь доктор Аргус и пару профессоров на пару с директором. Но
– И они ничего с этим не делают?!
– Никто не станет лезть в чужую страну со своими уставами и принципами. Тем более, когда речь идёт о правящей династии. Да и что они сделают? Погладят по головке и скажут: всё будет хорошо? Спасибо, не надо. От этого только хуже.
– Только одного понять не могу. Причём тогда тут Его Высочество Ривэри? Зачем понадобилось впутывать и его в эту грязную историю? – я подался вперед, чуть склонив голову. Принц все еще избегал взгляда, но, казалось, кожей ощущал жажду, с которой я ловил каждое его дыхание.
– Рири никто не должен был трогать, – тот грустно вздохнул. – Сам удивился, когда увидел. Однако отец объяснил это тем, что если со мной чего случится, младший принц будет следующий.
От услышанного у меня чуть ли не отвисла челюсть.
Расчетливость Императора Винета поражали воображение. Использовать собственных сыновей, как пешки в игре с судьбой, обрекая их на вечные страдания и муки. Что за отец так поступает?
Мерзость. Если бы у меня были дети, я скорее сам познал муки ада, чем допустил подобное.
Сердце сжалось от боли и сочувствия.
– Что, шокирован? Добро пожаловать в мой мир. Здесь все немного… сложнее, чем кажется на первый взгляд, – Амир, заметив мое замешательство, попытался разрядить обстановку ироничной улыбкой.
– Не то слово, – ответил я, все еще пытаясь осознать услышанное.
– Надеюсь, после этого оставишь меня в покое со своими вечными допросами?
– Нет, – ответил я серьёзным тоном. – То, что ты сейчас поведал, переворачивает саму суть нашего конфликта.
– Что? Даже не думай сейчас говорит о том дне! – процедил он сквозь зубы. – Я не намерен это обсуждать. Сейчас, ни потом, никогда!
– Почему нет? Если каждое твое слово – истина, тогда я вынужден признать: корень нашей размолвки кроется гораздо глубже. И это не просто дурацкая ситуация, а куда хуже... Ведь если бы я знал, что ты тогда на самом деле был проклят, тогда...
– Хватит – возмутившись и нахмурившись, принц снова одарил меня своим вниманием, показав весь спектр негодования. – Больше не лезь.
Если не понимаешь, то лучше перестань.
– Я лишь хочу, наконец, прояснить всё. – выкрикнул, сам не осозная, насколько громко это получилось. На что Амир вздрогнул, словно от удара, и пошатнулся. В его глазах возник неприкрытый испуг. Он чуть ли замер, превратившись в статую, высеченную из льда.
– Зачем опять лезешь, куда не надо?!
– Я не могу иначе! – выпалил прежде, чем успел подумать.
– Можешь! Просто не хочешь. Как и всегда! Терпеть не могу эту лицемерную маску добродетели, которую так любишь на себя натягивать, при этом искренне веря в свою непоколебимую доброту.
Принц отвернулся, обрывая нить нашего разговора. Но меня уже захлестывало бушующее море чувств, остановить которое было практически невозможно.
– Знаешь что? – нахмурился я, направляя в его сторону указательный палец. – Мы все равно это обсудим. Вот вырву нас из этой западни, а потом уже вернёмся к разговору. Нравится тебе это или нет. Хоть убей меня потом, хоть выбей все зубы и сломай нос. Плевать!
– Как ты собрался это делать, умник? Выход только на вверх. Летать мы не умеем, так что взбираться надо самостоятельно. Что будет затруднительно, учитывая всех этих монстров. Если некоторых и прибьем с легкостью, с другими придётся провозиться. И это еще молчу о тех тварях, что поджидают на поверхности. И, увы, моё тело сейчас не в состоянии продержаться долго. Даже на ногах не устою. А за очередной прилив приступа и вовсе не отвечаю.
Я и оглянулся, чательно изучая все, что было вне купола. Орда чудовищ заполонила собой почти все видимое пространство. Все остальное – каменные плоские стены без выступов.
– Хм... Есть пару мыслей. Сколько при тебе клинков?
– Ты о чём?
– Десятисантиметровые стилеты на ремешках. Сколько их?
– Эм... – Амир в задумчивости протянул руки, будто перебирая четки в ладонях. Пальцы забегали в беспорядочном танце, пытаясь ухватить ускользающую мысль, но тщетно. В отчаянии он замотал головой, словно отгоняя назойливых мух.
– Не знаю. Может, десять или одиннадцать.
– Доставай все.
Без единого звука он встал и опустился на одно колено, вынув скрытый на щиколотке стилет, а вместе с ним и второй, извлеченный из-под другой штанины. Третий – из рукава, за ним четвёртый. Затем чуть приподнял верхнюю часть одежды, извлекая тонкий чёрный ремешок.
Таких набралось ровно десять.
Он сразу же отдал их мне.
– Этого хватит?
– Достаточно, чтобы сделать подобие ручной лестницы, – ответил я и, выпрямившись, подкинул один клинок вверх. За ним второй и остальные, изображая некое подобие не самого умелого жонглёра. Пока ни один не успел упасть, сцепил между собой четыре длинных пальца, и лезвие зависло в воздухе. После, описав дугу, с тихим стуком вонзились в каменную стену далеко за пределами.
– Отлично. С этим решили. Теперь давай следующий, – я протянул руку, и Амир на мгновение застыл в нерешительности.
– С чего взял, что есть еще?
– Дословно: Десять-одиннадцать.
Для человека, чья паранойя о собственной безопасности столь велика, что заставляет его прятать целый арсенал, ты проявил бы непростительную беспечность в отношении столь важной детали. Их точно одиннадцать.
– Эм… – он замялся, однако, быстро смирившись, едва заметно кивнул. – Ладно, ты прав. Достану. Но отвернись.
– Зачем?
– Просто отвернись! И не поворачивайся, пока не скажу.
– В штанах прячешь, что ли?
– Нет, конечно! – засмущался он. –
П-просто сделай, как говорю.
– Ладно, ладно, – пробормотал я, закатывая глаза и с показным безразличием отворачиваясь спиной. Позади не было слышно ни шелеста ткани, ни щелчка пряжки ремня.
Видимо, ошибся.
– Всё, – произнёс принц через несколько секунд. И я тут же обернулся, застав момент, когда Амир аккуратно потер ладонью губу от стекающей слюны.
От чего в голове мелькнула тень непристойной мысли.
– Ты сейчас его из глотки вынул?
– Да. И не смей шутить. Если из твоих уст вырвется хоть намек на пошлость, клянусь, познаешь гнев небес, направленный точно в твою уязвимую точку.
– И не собирался. Но лучше этим не пользоваться таким образом. Обладание подобным даром, насколько известно, крайне небезопасное. Так и задохнуться можно.
– Тебя забыл спросить, – Амир отмахнулся, словно речь шла о царапине на коленке.
– Лучше скажи, что собираешься делать?
– Хочу провоцировать монстров на еще большую агрессию. А потом проскользнуть, пока те будут заняты междоусобицей. Для этого буду использовать кровь. – развернув небольшой кусочек ткани от кофты на земле, порезанным пальцем провёл по шершавой поверхности, оставляя багровую отметину. Затем свернул все в небольшой шарик, наполнив камнями для веса. Вроде бы неплохо. Достаточно, чтобы кинуть подальше и не сдуло ветром.
Затем, особо не обговаривая план, бросил самодельную приманку в самую гущу тварей. Тот, упав, разорвался, рассыпав камни вокруг, придавив ткань с отпечатком крови на голову одного из огромных мостро-жаб. В ту же секунду поднялся невообразимый гвалт. Твари набросились друг на друга, разрывая в клочья.
Воспользовавшись замешательством, машинально схватил Амира за руку и потащил к спасительной «лестнице».
Добраться до стены оказалось не так сложно, как я предполагал. Монстры были слишком увлечены кровавой бойней, чтобы обратить на нас хоть какое-то внимание.
Амир, хоть и держался из последних сил, ловко цеплялся за рукояти, подтягиваясь вверх. Я же следовал за ним по пятам, стараясь не терять равновесия.
Каждый следующий стилет давался все труднее. Руки горели, мышцы ныли, а воздух вокруг становился все более разреженным и холодным. Амир, добравшись до верха первым, протянул мне руку, помогая взобраться на последнюю ступень.
Перед нами открылся жуткий пейзаж: выжженная земля, усеянная костями и обломками скал, и клубящееся багровое небо с серыми тучами. Вдалеке виднелись очертания гор, но до них было бесконечно далеко. И ни одного открытого портала поблизости!
К сожалению, много времени на размышления нет. Ведь позади та самая яма, из которой послышался дикий вой и скрежет когтей. Твари заметили пропажу.
Бежали мы долго, особо не разбирая дороги. Амир, несмотря на свое состояние, держался молодцом, не отставая ни на шаг. Однако я видел, как ему тяжело. Бледное лицо, учащенное дыхание и дрожащие руки говорили сами за себя. В какой-то момент он споткнулся, чуть не упав. Мне удалось удержать его, не давая рухнуть на землю.
Но проблемы на этом не закончились.
– О, нет... – приметив в дали огромную свору гнилых полупсов, замер как вкопанный и судорожно оглянулся. Куда ни кинься, они везде. Разношерстные, отвратительные, от крошечных до гигантских. Зловонные, сильные, исполненные лютой злобой.
– Флориан, в глазах снова темнеет... Я... Ой! Т-ты ч-чего?!
– Молчи и не дрыгайся! – огрызнулся я, машинально похватиывая Амира на руки. Он, конечно, не пушинка, но и не обуза. Просто ситуация дерьмовая. Очень дерьмовая.
К счастью, в одном уголке замаячила пещера. Темная, зловещая, но это лучше, чем быть разорванным на части. Не сбавляя скорости, я влетел внутрь. Сразу же, воспользовавшись моментом, закрыл проход теми же мелийскими камнями, создавая прозрачную стену.
Затем бережно опустил Амира на землю, и, ладонями обрамив его лицо, заглянул в глаза. Они действительно вновь покрылись легкой плёнкой тьмы, но с некоторыми изменениями. Зрачки, прежде поглощенные мраком, теперь пылали багровым оттенком.
– Прости, – пробубнил он. – Если бы не мои неконтролируемые феромоны и приступы, было бы куда проще. Не человек, а ходячая катастрофа.
– Ты вовсе не катастрофа. И, в конце концов, мы же выбрались из ямы. Самое сложное позади. Остались мелочи. Лишь найти открытый портал и выйти. К слову, у меня есть даже идея, как это сделать, не выходя из защиты, - ответил я и, отойдя на пару шагов, поудобнее схватился за оставшийся стилет. Обнажив его, влил в лезвие искру малой силы. И вот уже ладони пылал огненный клинок, вытянувшийся в подобие меча.
С настоящим, конечно, не сравнится, но хотя бы облегчит задачу. Сейчас нужно найти подходящую стену. Такую, чтобы была достаточно толстой и не обвалилась от удара, но и не слишком твердой, чтоб пробить.
Осмотрев пещеру, мой взгляд остановился на одной из них. Подойдя ближе, прикоснулся к поверхности, ощущая шероховатость и прохладу камня.
Затем замахнулся огненным клинком и нанес первый удар. Камни разлетелись в стороны, обнажая серую породу, создавая небольшое углубление. В нее же заложил небольшую скопленую чистую энергию.
– Погоди… Нифит? – Амир удивлённо вскинул брови, едва не задохнувшись от изумления. – Да ладно! Неужели и такое умеешь?
– Без понятия, но попробовать можно.
– Ну конечно! Теперь у тебя обязательно все сто процентов получится. Типичный «идеал», – Амир, будто разочарованно вздохнув, недовольно закатил глаза. И учитывая их нынешний вид, эта досада показалась даже милой.
Долго не отвлекаясь, сразу же сосредоточился, стараясь вспомнить все детали, которые видел. Профессор объяснял, что Нифит — это своего рода связь с природой. Возможность почувствовать её изнутри. Когда все вокруг сияет, как на людской земле, подобрюная сила весьма бесполезна. Там особо ничего не разберёшь. Но здесь все кишит отравой. А значит, почувствовать даже тонкий намёк на свет, излучаемый через демонические круги, будет найти проще. Главное — правильно рассчитать параметры и направить энергию в нужную точку на лбу.