Глава 7. Ненависть к бубне (2/2)

- Н..не против, - ответил блондинчик и заморгал, а потом потянулся к Андрею всем корпусом.

- Пойдем.

Андрей уложил перед собой парнишку на спину на потертую тахту и приподнял его колени, размещаясь между его бедер. С облегчением подумал, что не ощущает гнева. Мягко ласкал член блондина, наслаждаясь видом его лица: пацан кусал губы и мелодично постанывал (с вокалом у него порядок, это факт).

Свободной рукой стал растягивать сначала двумя, потом тремя пальцами анус белобрысого бесенка, смочив руку в его же слюне. Не спеша раздвигал мышцы узкого входа медленными ритмичными движениями руки и наслаждался, мягко пробиваясь сквозь сдерживающие его спазмы. Зверь в голове Андрея не просыпался. Приятное возбуждение росло.

Андрюха взял парня уже только после того, как пацан стал просить об этом, задыхаясь от желания. И это было так вкусно – чувствовать на своем члене сладкие конвульсии удовольствия парнишки. Для Андрея это был, без сомнения, большой шаг: после жести секс-театра он смог насладиться, не проявляя агрессию и не впадая в жертву.

Виктор точно будет им доволен.

***

Сегодня консультации с психологом не было. Скучный универ, два репетитора по инязыкам и краткая встреча с Олегом, пока тот выкуривал сигарету, а Андрей пил кофе. Серый денек.

Андрей провел пальцами по картам. Снова вернулся мысленно во вчерашнюю сессию с психологом и подумал, что ждет завтрашнюю встречу больше, чем мог себе признаться. Андрею хотелось бы увидеть на спокойном лице Виктора какие-то яркие эмоции. «Например, ярость? Гнев? Радость тоже... Возможно, возбуждение... Эх ты, нездоровый говнюк, Андрюха, озабоченный развратник», - сказал сам себе.

И положил пальцы на туз бубновый. Погладил слегка выпуклую масть и вынул карту. Будет, что Виктору рассказать... если Андрей переживет еще один театр абсурда.

***

Андрей пришел в себя и оглянулся. Он сидел на пассажирском сиденьи автомобиля с открытой дверью. Никого больше вокруг не видно было. Похлопал себя по карманам - с собой не было ни телефона, ни карт, ничего.

Как так получается, что он перемещается в пространстве, а? Ну как такое вообще в голове уместить?

И что, если он сейчас просто пересядет на водительское сиденье, заведет машину и свалит из этого загадочного места извращений в синюю даль? Что случится тогда? С каждой новой картой Андрей был все ближе к тому, чтобы послать правила на хуй. Но внутри все еще шевелился страх, а также, если честно, непоседливый червячок интереса перед каждым новым секс-приключением.

Андрей вышел из машины: она была припаркована возле набережной, которую Андрей не узнавал. В воде отражались огни террасы то ли ресторана, то ли отеля. На другой стороне реки темнели деревья. Андрей подошел к воде и засунул руки в карманы. И остановился, наслаждаясь видом водной глади. Мысль о том, что сейчас его будут трахать, была странной и неуместной и заставила поежиться. Возле водоемов мир всегда казался ему очень спокойным. Андрей прикрыл глаза и прокрутил в голове монотонный голос Виктора. Это воспоминание помогло расслабиться.

Парень услышал позади себя шуршание шагов и повернулся. К нему подходил высокий официант с зализанными волосами в белоснежной форме. Мужик слегка склонил голову в поклоне и произнес:

- Все ждут вас, сэр.

- Да неужели? Я снова гвоздь программы?

- Без сомнения, сэр.

- Ну веди... в свое царство разврата.

Пока он шел ко входу, в голове всплыла какая-то старая песня, услышанная еще в детстве в кабинете у отца: ”Не увидишь - не поймешь, не поверишь - не найдешь пути к своей душе, попавшей в плен”... И он вздохнул. Он «попал» в плен или сам туда напросился? Вот в чем вопрос.

Андрей вошел в банкетный зал и чуть не задохнулся от дыма кальянов. Жгли здесь явно не только пуританские фруктовые табаки. Зал гудел от десятков присутствующих. Люди прогуливались, беседовали и выпивали. И курили, блядь, анашу.

Навстречу к Андрею вышла длинноногая сучка с пушистыми волосами и длиннющими ресницами и улыбнулась, как акула:

- Здравствуйте, Андрей Владимирович. Вы сегодня – главное блюдо. Разрешите, помогу вам раздеться.

«Вот и разнообразие - никто за руки не хватает, - подумал Андрей и втянул глубоко воздух. - И что ж сегодня в меня будут запихивать?»

Снял пиджак. Девушка подкатила очень близко и начала расстегивать его рубашку. А он не стал ее останавливать. Если позволить возбуждению пересилить страх, то вечер пройдет более приятно.

Андрей, подбадриваемый девушкой, снял с себя все. Люди вокруг не обращали на него особого внимания, и это было приятным бонусом. И тут девушка вынула из кармана какую-то металлическую сетчатую фигню.

- Что это за поебень? - спросил Андрей, хмурясь.

- Не волнуйтесь, Андрей Владимирович, это всего лишь пояс верности. Чтобы возбуждение не мешало вам наслаждаться вечером.

- Ну нахуй...

- Да, именно, вы все правильно поняли. Не двигайтесь, пожалуйста.

И она ловко запихнула его расслабленные причиндалы в узкую металлическую сетку. И застегнула ремень на его талии. Какая холодная неприятная хрень...

Что ж. Созерцание – это все, чем сегодня Андрей будет компенсировать страх. Как-то так, блядь. Андрей искренне возненавидел бубну.

Девушка повела Андрея к столу, украшенному свечами и кальянными колбами. Центральный стол стоял пустым. И где же вся еда?

- Пожалуйста, Андрей Владимирович, ложитесь на спину на стол.

- Я вообще не имею такого желания, Марьванна, или как вас там.

- Меня зовут Вероника. И если вы не ляжете самостоятельно, то я вызову помощников. И тогда вы напроситесь на дополнительное наказание. Извините, что вынуждена вам это сказать.

К Андрею повернулись несколько людей поблизости. Уставились на него во все глаза. Постепенно в зале становилось тихо, к нему поворачивались намакияженные лица очередных дерьмовых извращенцев. («Интересно, это те же люди, что и в театре? Скоро заведу знакомства в адском мире секс-карт»)

Залезать при них всех голяком на стол? Вот так просто? Нет уж, к этому его психика не готова.

Андрей прошипел в лицо девушке пару пояснений, куда и каким шагом ей стоит пойти, и не успел договорить, как руку его вывернули за спиной. Андрей вскрикнул.

Здесь с ним тоже не церемонились, а заламывали со всей жесткостью. «Бляди», - четко проговорил Андрей, пока несколько крепких мужиков укладывали его на скатерть стола. На руки и лодыжки ему накинули ремни. И вскоре Андрей был распят на столе и грустно таращился на красивую многоуровневую люстру, сжимая зубы.

Вокруг него возобновились разговоры и смех.

- Какая у нас сегодня... красивая посуда, - промурчала над ухом Андрея какая-то не очень трезвая мадам.

- И правда, хорош, - ответил мужчина рядом, рассматривая Андрюху сверху вниз и закладывая руку в карман.

- Хочу есть и пить с него всю ночь, - сладко выдохнула женщина, и мужчина поцеловал ее над лицом Андрея глубоким сексуальным поцелуем. Андрей сглотнул.

К столу стали подходить официанты. Они выкладывали маленькие закуски прямо на тело Андрея. На живот и грудь. Андрей приподнял голову: на бедра и пах ему разместили крошечные кремовые десерты.

- Угощайтесь, дамы и господа, - послышался откуда-то радостный голос, и к Андрею стали наклоняться люди и ртом, без рук, захватывать с него еду, облизывая тело парня и покусывая.

Андрюху бросило в дрожь.

Тот же мужчина над ним поднял над лицом Андрея бутылку с вином:

- Кто хочет выпить из коллекционного бокала? – нажал на челюсти Андрея и стал наливать вино ему прямо в рот. Потом наклонился, поворачивая лицо Андрея к себе, и высосал жидкость из его рта. Андрей закашлялся. И почувствовал, что металлическая сетка в паху вгрызается ему в кожу. Тело пыталось подняться в эрекции, давление росло.

Выпить изо рта Андрея захотели сразу несколько людей. Его лицо поливали, обнимали, обсасывали и целовали. Пока он не поперхнулся и так закашлялся, что чуть не блеванул.

С его тела съедали закуски. Вместо них приносили новые. Чьи-то руки размазали крем от пирожного по его бедру. Пояс верности болезненно сдавил реакцию Андрея. Женщина в алом платье налила что-то из бокала Андрею в пупок и выпила, засовывая язык в ямку.

У Андрея потемнело в глазах. И тут он дернулся – кто-то капнул ему на ногу чем-то горячим. Поднял голову – над ним держала свечу красивая темноволосая женщина:

- Ой, я пролила на тарелочку воск.

Идея людям, очевидно, понравилась, и его с разных сторон стали поливать воском. Андрей зарычал.

- Чтоб вас разорвало, извращенцы.

- Почему на нашей тарелочке – крышечка? – капризно спросила та же брюнетка, прикасаясь к сетке на паху Андрея.

Его продолжали щупать и облизывать, пока боль в промежности от сдавливания не стала такой яркой, что Андрей застонал.

- Я хочу засунуть в эту посуду соломинку, - продолжала больная брюнетка накуренным голосом.

Пояс на талии Андрея кто-то расстегнул. Сетку сняли, и Андрей вскрикнул, когда приподнял голову. К его быстро налившемуся члену брюнетка тянулась, держа в руках длинный стальной уретральный буж.

- Убери это от меня, сука, - сквозь зубы прохрипел Андрей и застонал, когда брюнетка начала засовывать в него сталь.

***

Андрей вошел в кабинет Виктора и молча прилег на диван.

- Привет, Андрей, как ты? – спросил Вик, подходя и рассматривая парня с высоты своего роста. Тот закрыл глаза и пожевал нижнюю губу.

- Знаешь, как будто... Меня высосали во всех смыслах этого слова. Кровопийцы ебаные, они просто высосали меня и оставили пустую хитиновую оболочку.

Виктор печально вздохнул. Парню явно становилось хуже.

- Тебя жестко отымели сильные карты?

- Ну, как тебе сказать. Сегодня ночью я был едой. Я не уверен, что могу легко пересказать тебе все, что происходило, Вик. И знаю, что б я не сказал, ты подумаешь, что я умом ебнулся. И будешь прав.

- Хочешь чаю?

- Может, секс? Хочу проверить, живой ли я.

- Ты живой. Я вижу, что ты дышишь. Секс к чаю я не подаю, извини. Рассказывай, как это было.

- Ох, Вик. Я уже думаю, может мне обратиться к своему отцу за помощью. Он какой-то серьезный бизнесмен. Пусть наймет мне охрану, что ли. А то ведь крыша слетит, и поминай, как звали. Тебе когда-нибудь засовывали буж в член?

- Боги, нет, не приходилось аж так напороться на неприятности.

- Повезло тебе...

- Андрей, ты взял с собой карты?

Парень отрешенно кивнул, закрыв глаза.

- Давай достанем одного джокера прямо здесь и сейчас? Я буду рядом с тобой столько, сколько потребуется, хоть и всю ночь.

Андрей засмеялся, содрогаясь всем телом. Потом закашлялся, и, наконец, всхлипнул:

- Господи, да ты совершенно не понимаешь, о чем говоришь.