Глава 31: Озёрное отражение чувств (2/2)

Лунный танец

Рио лежал на спине, держа на груди Флору. Девочка вытягивала руки к небу. Латифа подплыла сбоку, хвостом коснулась её щек.

— Щекотно!

Справа Сацуки бросала взгляд на Лизелотту:

— Поспорим, кто будет держаться на воде дольше без рук?

Торговка выгнула бровь:

— Клиент подписывает контракт. Я не проигрываю.

Они синхронно опрокинулись, положив руки на живот. Вода играла бликами на их животах, и тонкие струйки скатывались по талии Лизелотты.

Селия подплыла к Айсии:

— Если мы нарисуем руну «мини-волна» — будет безопасный водный массаж.

— Давай, — кивнула Айсия.

Они движением ладоней создали серию мягких гребней, которые покатились по воде и «подхватили» Кристину. Принцесса захохотала, забыв о страхе:

— Я качусь! Это как кровать-качалка!

Михару на краю круга записывала ритм воды: «Бум-шшш… бум-шшш…» — чтобы потом забить в нотную строку.

Щит-плот

По сигналу Такахисы стражник принес его щит. Опустив его на воду, Рио положил ладонь: руна скользнула, и щит всплыл устойчиво.

— Хвост-парус сейчас поедет! — Латифа залезла на «плот», хвост распушился, будто жёлто-оранжевый парус.

Смех катился по воде, отражаясь эхом в соснах. Флора хлопала:

— И я, и я!

Рио поднял Флору на щит, за кормой щита закрепил тонкую ленту руны. Айсия послала лёгкий ветер, и «хвост-плот» поплыл, описывая круги, пока Михару снимала это на кристальный артефакт записи.

Сацуки и Лизелотта плыли рядом — стражи бдительно отслеживали всё с берега.

Тёплый массаж и розовый пар — 12: 30

После часа игр все поднялись на настил. Селия развернула пледы, Латифа принесла масла: апельсиновое, мятное, лавандовое.

Рио лёг на живот. Сначала Сацуки — твёрдые пальцы, выжимающие усталость из мышц. Следом прибавилась Айсия: её ладони мягкими спиралями разминали трапециевидные мышцы, капли масла блестели на коже.

Кристина смущённо присела рядом:

— Можно… я попробую?

— Тепло только усилится, — подбодрила Сацуки.

Принцесса набрала капельку лавандового масла, коснулась лопатки Рио. Кожа под её пальцами тёплая, сердце билось так громко, что она слышала выдох Рио.

«Я тоже умею дарить тепло…» — впервые пронеслось в голове Кристины.

Селия втирала фиалковый крем Латифе в плечи и хвостовую основу. Тайком добавила руну «снятие усталости». Латифа мурлыкала:

— Хв-во-ост растает, как булочка-плюшка.

Михару снимала сцену для клипа: в конце хочешь — не хочешь, но чувствовалось, что дом — там, где лежит хвост на коленях.

Отдалившись, Лизелотта неуверенно села на край настила. Сацуки подошла:

— Потянешь руку?

Лизелотта протянула. Сацуки наложила мятное масло, начала растирать тонкие пальцы — вверх по запястью, к предплечью, по кругу к плечу.

— Расслабляйтесь, леди Рынок. Иначе лимфа застрянет в цифрах.

Лизелотта зажмурилась, впервые позволив себе стон облегчения.

«Тепло не обязывает платить. Может, потому и ценно?».

Пикник на траве — 13: 20

На прибрежной лужайке развернули пледы.

Булочки-гирлянды Латифы шли первыми: мягкое тесто, корица, морковный сироп.

Салат «Три травы» от Селии: горький одуванчик, сладкая мирабия, перечная мята.

Форель на рунном гриле от Рио: золотистая корочка, внутри розовое мясо.

Фиалково-лавандовый чай Кристины: нежный аромат, на поверхности плавают фиалки.

Ягодный мусс в кокосах Михару: разноцветный, с нотками смородины.

Флора поставила кружку с медовой водой и сказала тост:

— За хвост-семью, в которой можно смеяться!

Кристина подняла чашку чая:

— За дом, который звучит громко, даже когда слова шёпотом.

Айсия добавила:

— За магию, что растёт от честных прикосновений.

Такахиса, держа щит за спиной:

— За стену, которая согревает, а не отгораживает.

Чаши столкнулись, брызги света заиграли на воде. Соприкосновение смеха и стрекоз.

Тайная сцена под соснами — 15: 05

После обеда Рио отошёл к скале, проверить руны безопасности. Латифа проследовала хвостом, чтобы убедиться, что «они-чан» не забыл отдыхать.

Вдруг кусты зашевелились — вышел Райсс: у него патруль по периметру.

— Латифа, не спеши, — предостерёг его ровный голос.

— Хвост умеет тихо, — прошептала она и спряталась за сосной.

Райсс кивнул Рио:

— Периферия чиста. Но две тени у восточного холма наблюдали. Сбежали, когда увидели щит Такахисы.

— Следящие, — нахмурился Рио. — Не вмешиваемся. Отдых важнее охоты.

Айсия появилась, будто из ветра:

— «Тени не несут яд. Они просто смотрят». Существенная экономия маны.

Латифа высунула голову из-за сосны:

— Хвост-лиса предлагает полить их смехом!

Рио улыбнулся:

— Наш смех и есть лучшая атака.

Сумерки на воде — 18: 40

Солнце опустилось за кедры. Вода стала тёмно-синей зеркальной пластиной.

Кристина и Михару сидели на настиле, играя на малой хрустальной лютне: Михару выводила простую мелодию, Кристина подхватывала вторую партию.

— «До-ре-ми, до-ми-соль, семья-в-волне», — пела тихо Михару.

Флора подпевала, хватаясь за ритм. Латифа тихо хлопала хвостом в такт.

Айсия легла боком на плед, наблюдая за розовыми отблесками на струнах инструмента:

«Музыка сплетает нити прочнее любого договора».

Сацуки опустила плечо Рио себе на колени, повторила массаж — теперь уже просто чтобы слушать музыку. Лизелотта сидела рядом, закрыв глаза, позволив рукам отдыхать.

Такахиса, стоя на выступе, смотрел, как луна выплывает:

«Щиту легче, когда слышит песню».

Возвращение — 20: 10

Кареты двинулись домой. Салон наполнился усталым, довольным дыханием.

В первой карете:

Латифа уснула, положив голову на колени Кристины, хвост раскинулся, как мягкое покрывало.

Флора прижалась к плечу Селии.

Айсия дремала, держа ладонь Рио.

Во второй:

Сацуки полурасслабилась, прислонившись к окну.

Михару тихо мурлыкала мотив.

Лизелотта составляла черновик договора, но цифры плавали, и она позволила себе впервые в жизни «закрыть калькулятор» до завтра.

Такахиса держал щит поперёк коленей, и из-под брони слышался спокойный ритм сердца.

Рио смотрел, как тени сосен мелькают за стеклом:

«Дом — это путь. Сколько бы ни было остановок, мы тянем его за собой, как колокол, звенящий смехом».