Глава 25: День, когда сердце говорит вслух (2/2)

Латифа первой проверяет — прыжок, ещё прыжок.

— Держит!

Селия идёт второй, прижимая рюкзак к груди.

— «Если упаду — всё пропадёт». Но воздушный ступень держит.

Михару дрожит, но Рио берёт её за руку:

— Смотри на меня, а не на воду.

Айсия идёт последней, следя за маной.

— «Пока пульсы ровны, не рухнет».

В середине перехода брёвно сбоку ломается — поток выбивает камень, вода хлещет, набухает Яр. Такахиса, в обход ступеней, ставит щит к новым брызгам, подхватывает Селию за плечи — та почти подскользнулась.

— Я сказала не геройствовать, — бурчит Сацуки, переступая последним шагом.

— Это не геройство, а страховка, — отвечает он.

Селия переводит дух:

— Спасибо. Но следующий раз предупреждай.

Рио, стоя рядом, похлопывает Такахису по плечу:

— Теперь ты знаешь, для чего звёздный песок: щит не дал трещину.

Обеденный привал — 16:00

Сухой холм, устланный ромашкой. Селия разворачивает пледы, Айсия разводит маленький костёр.

Латифа режет вчерашние лепёшки и выковыривает из кармана джем, стащенный утром:

— Никому не говорите, что хвост — вор.

Михару краснеет, смотрит на джем:

— Если не скажу, он поделится?

Латифа смеётся и вмазюкивает ложку в её лепёшку.

Рио наливает из фляги «сок спойн»:

— По глотку. Сосёт силы ходьба.

Айсия сидит, поджав ноги, прислонившись к Рио.

— Как давно мы не дышали на открытом воздухе без страха?

— Неделю? — предполагает Сацуки, прихлёбывая. Взгляд на Рио мягче, чем был за всё путешествие.

Такахиса, жуя, тихо говорит:

— Словно мы снова класс на экскурсии. Только тогда небо было без гончих.

Селия отвечает спокойно:

— Но люди были менее честны. Сейчас чище.

Латифа аккуратно кладёт голову на колено Рио; хвостом обнимает Михару.

«Вот оно — наш походный дом», — думает Рио, и кратко целует макушку Латифы.

В этот момент Сацуки осторожно касается его плеча:

— Мне… тоже нужна порция тепла… Очень хочу…

Рио останавливается:

— Подвинься ближе.

Она садится под его правое плечо, их бедра соприкасаются. Он обнимает её за талию — неловко, потому что доспех мешает, но она подставляет щёку, и он целует её висок.

Айсия наблюдает и не ревнует; она просто кладёт руку на плечи обоих — трое в одной цепочке.

Вечернее испытание — 19:27

Лес темнеет, но до ночёвки ещё миля. Впереди — поляна, где стоит странный монолит. Селия сразу замечает руны.

— Алхимия?

— Нет, это древний маркер, — говорит Айсия. — Проверим на ловушки.

Рио кивает:

— Такахиса, Сацуки, прикрывайте.

Михару остаётся с Латифой, обе напряжены.

— «Не хочу снова тень…» — думает Михару.

Айсия касается монолита, розовый свет выстреливает над пальцами, но руны тухнут.

— Чисто, это маяк пилигримов.

Латифа облегчённо выдыхает:

— Тогда можно хвост расслабить.

Рио осматривается:

— Хорошее место для ночёвки. Монолит отгонит мелких духов, а огонь отпугнёт крупных.

Сацуки ставит меч у корня дерева:

— Я беру первую стражу.

— Нет, — возражает Рио, — сегодня охрана за мной и Айсией. Ты отдыхай.

Сацуки будто хочет спорить, но потом коротко кивает:

— Ладно. С главным мечом не поспоришь.

Короткий взгляд — между ними пробегает тепло признательности. Михару это замечает:

«Сацуки доверяет ему больше, чем когда-либо».

Ночная близость — 22:13

Костёр потрескивает. Рядом с огнём лежат шесть спальных подстилок; седьмую Михару постелила Такахисе чуть в стороне — по его просьбе.

Айсия сидит к Рио спиной, он расчесывает её длинные пряди гребнем; каждый взмах — шаркание зубцов.

— «Это лучше любого заклинания», — думает она. — «Когда он касается моих волос, мана поёт».

Латифа где-то в хвосте спит носом в подушку, периодически посапывая.

Селия пишет в новом блокноте:

— Подсчёт продовольствия, подсчёт зелий, подсчёт бинтов… А ещё — подсчёт поцелуев.

Рио усмехается:

— Сколько?

— Четыре с Айсией, два с Латифой, один с Сацуки… Я сегодня пока ноль, — бросает она лукаво.

Айсия улыбается, глядя боковым зрением. Рио ставит гребень, тихонько тянет Селию за руку. Она склоняется ближе: их губы встречаются.

— Теперь один, — шепчет Селия, краснея.

— Ноль исправлен, — улыбается Рио. Айсия прикусывает губу, но не ревнует; она гладит плечо Селии.

Михару наблюдает, сердце стучит: «А я… тоже хочу, но…» Она робко приближается, опускается по другую сторону Рио.

Он поворачивается, обнимает её, уткнувшись губами в чёлку:

— Не стесняйся.

Она тихо целует его в щёку, на секунду задерживается.

«Это мой дом», — думает она, — «и мне не нужно бояться».

Сацуки наблюдает, спокойная. Она берёт руку Рио, кладёт себе на талию.

— Ночь длинная. Твоя очередь сторожить, когда они уснут, — шепчет она.

— Договорились, — отвечает он тихо.

Такахиса, лёжа чуть дальше, украдкой смотрит на эту картину. Его сердце ноет — не ревностью, а сожалением. «Я никогда не знал, как это — быть частью такой семьи».

Словно почувствовав, Рио поднимает взгляд:

— Спасибо за щит днём. Без тебя Селия упала бы в воду.

Такахиса рывком садится:

— Я должен это делать. Не ради благодарности.

— Я знаю, — кивает Рио. — Но спасибо всё равно.

Такахиса отворачивается, но губы дрогнули: «Это первый раз, когда Рио говорит мне «спасибо» без иронии».

Сон без теней — 02:07

Айсия несёт вахту рядом с костром. Пальцы играют розовыми искрами над пламенем. Она слушает: пульсы семи спящих медленно синхронизировались.

«Сильдра сказала, что корона может послать новых теней. Но сегодня они не придут. Наши кольца блестят, как маленькие щиты».

К ней подходит Сацуки, берёт чашку.

— Подежурю. Спи пару часов.

— Уверена?

— Если ты рухнешь, Рио не переживёт, — усмехается та.

Айсия прищуривается:

— Так значит Рио — наш пункт опоры?

— Да, — коротко отвечает Сацуки. — Но и мы его опора.

Айсия кивает, стелет плед между Латифой и Михару, ложится. Рио во сне чуть притягивает её ближе.

Сацуки смотрит на огонь, раздумывая: «Я не ревную. Потому что знаю своё место рядом. И знаю, что сердце — не пирог, который порежут на куски. У него просто стало больше площади. Места хватает всем».

Она вынимает блокнот из кармана и на чистой странице пишет ровным почерком:

«День: сняли пять теней. Латифа — живой хвост. Рио — один дом на семерых. Такахиса — держит щит правильно. Итог: мы движемся».

Подписывает снизу: ” — С. С.»

Закрывает глазами. Костёр потрескивает. Над деревней духолюдей ночь мягко затягивает все шрамы звёздной повязкой. Ни одна тень не проникает сквозь это тепло.