Часть 1 (2/2)
— Я тут при чем? Мы с друзьями в клуб собираемся! — Влад вспыхнул, его лицо исказилось от возмущения.
— Меня это не волнует, — сквозь зубы процедил Олег, с усилием сдерживаясь.
Громкий хлопок двери и поток нецензурной лексики из коридора повисли в воздухе.
— Боже, когда же он наконец повзрослеет... — устало провел рукой по лицу глава семьи.
— Он учится... там же, где мне предстоит? — осторожно поинтересовался Дэйви, чувствуя, как в груди защемило от интереса.
— Да, он уже на третьем курсе, — кивнул Олег. — Если что — можешь к нему обращаться. Он эгоист, но в серьезных вопросах не подведет.
— Thank you, — автоматически поблагодарил Дэйви, затем, спохватившись, добавил: — А где... где мне спать и разбирать вещи?
— К сожалению, в нашей гостевой ещё не доделан ремонт, поэтому вам с Владом придётся потесниться, — объяснила Мария, поправляя скатерть. — У него в комнате есть кресло-кровать. Пока так, а потом посмотрим.
— Хорошо. Это всё равно лучше, чем общежитие, — вежливо улыбнулся Дэйви, чувствуя, как в горле застрял комок. — Можно я пойду устроюсь?
— Конечно, иди, — кивнула хозяйка.
Поднявшись из-за стола, Дэйви направился в коридор. Его ладони слегка вспотели, когда он взял чемодан и подошёл к двери Влада, из-за которой доносились оживлённые голоса. Сделав глубокий вдох, он осторожно открыл дверь. Влад моментально обернулся, его тёмные глаза сверкнули. Он непринуждённо облокотился о компьютерный стол, за которым сидел его друг, скрестив мускулистые руки на груди.
— Ну и на сколько ты к нам пожаловал? — язвительно спросил он, явно наслаждаясь неловкостью гостя. — Русский-то хоть понимаешь?
— Понимаю, — тихо ответил Дэйви, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Пока не знаю, на сколько...
— Миленький акцент, — Влад ехидно ухмыльнулся, затем резко повернулся к другу: — Давай быстрее, забирай ноут и поехали.
Пока они суетились, собирая бумаги и технику, Дэйви украдкой осматривал комнату. Пространство было выдержано в тёплых кофейных тонах — от стен цвета капучино до кожаного кресла тон в тон. Шёлковые шторы мягко колыхались от сквозняка, а на паркете играли блики от трёх изящных светильников. Всё здесь дышало дорогим вкусом и... Владом. Каждая деталь, от книг на полках до высокого фикуса в белом кашпо, казалось, была тщательно подобрана.
— Слушай сюда, англичанка, — внезапно раздался резкий голос прямо над ухом. Дэйви вздрогнул — Влад подошёл вплотную. — Тронешь что-нибудь без спроса — пожалеешь. Понял?
Прежде чем Дэйви успел ответить, они уже вышли, громко хлопнув дверью. Он остался один среди этого роскошного пространства, которое теперь стало его временным пристанищем. Осторожно прикоснувшись к спинке кресла-кровати, Дэйви вздохнул. Да, здесь определённо придётся ходить на цыпочках — и не только из-за дорогого паркета.
Времени было не много. Сегодня Дэйви нужно найти банк, в котором он смог бы снять немного наличных с банковской карточки, зайти в университет, чтобы забрать пропуск и узнать расписание. Завтра его первый день в университете и начало новой жизни, о которой он так долго мечтал. Дэйви волновался. Очень. Сможет ли он общаться с русскими? Как они отнесутся к нему, к его поведению, манере общения и внешнему виду? Вьющаяся чёлка отчасти скрывала аккуратный лоб, а светло-русый цвет волос гармонично смотрелся с зелёно-голубыми глазами. Тело парня не представляло из себя ничего особенного, он не был накачен, но и не худощав, это была некая такая золотая середина. Но всё же он немного отличался от других, и дело даже не только в волосах и в хорошем стиле одежды — это заключалось в нём самом. Люди невольно обращают внимание на него, даже если парень сам того не желает. Он не стремился быть в центре внимания, вот поэтому и боялся завтрашнего дня.
***
— Наконец-то мы дома! Вы так устали меня, — тяжело вздохнув, Дэйви поставил объёмные пакеты у стены, чувствуя, как ноют натруженные руки.
Он уже пожалел, что согласился на этот марафонский шопинг с Марией. За один вечер они успели объехать полгорода: сначала в банк, затем в университет за документами, потом бесконечные примерки в торговом центре и, наконец, грандиозный закуп продуктов в гипермаркете. Часы показывали десять вечера, когда они наконец переступили порог квартиры.
— Дэйви, дорогой, — с теплой усмешкой покачала головой Мария, — у нас так не говорят. Правильнее: «Вы меня так вымотали!»
— Простите, — покраснел парень, нервно поправив чёлку. — Я всё ещё путаю выражения.
На кухне они принялись распаковывать покупки. Мария вдруг вздохнула, глядя на аккуратно разложенные Дэйви продукты:
— Был бы мой Влад хотя бы наполовину таким ответственным, как ты...
— А что с ним не так? — осторожно спросил Дэйви, чувствуя любопытство.
— Ты же видел, — горько усмехнулась женщина. — Вместо помощи или хотя бы учёбы — одни гулянки. Уже год как он совсем отбился от рук. Бывало, по неделям дома не появлялся, и мы даже не знали, жив ли...
— Почему вы это терпите? — не удержался Дэйви. — Мои родители давно бы выгнали меня за такое.
Мария печально опустила глаза:
— Олег на грани. Постоянно кричит, что выгонит Влада, если тот не возьмётся за ум. Хотя мы оба знаем — этого не случится. Он наш единственный... И бизнес мужа всё равно перейдёт к нему.
Внезапно Дэйви озарило:
— Может, он ещё изменится? Кстати, — переменил он тему, закатывая рукава, — я могу помочь с ужином. Готовлю отлично.
— Правда? — лицо Марии озарилось искренней радостью. — Это было бы чудесно!
Дэйви действительно умел готовить — в этом не соврал. Еще в Англии он отвечал за семейные завтраки, обеды и ужины. Его кулинарные шедевры приводили в восторг не только родителей, но и двух младших сестренок. «Как они там без меня?» — мелькнула в голове мысль. Нужно было после ужина позвонить домой, успокоить родных, сообщить, что он благополучно поселился у Марии и Олега Анатольевича.
Ловко орудуя ножом, Дэйви нарезал овощи для рагу, а Мария тем временем засыпала его вопросами:
— Скажи, а как долго ты учил русский? — любопытствовала она, наблюдая за его проворными руками.
— Oh, well... — задумался парень, на секунду отвлекаясь от моркови. — С одиннадцати лет.
— Но что побудило ребенка взяться за такой сложный язык? Кто-то вдохновил тебя?
Нож на мгновение замер в воздухе. Дэйви улыбнулся, вспоминая:
— Если честно, точно не помню... Но думаю, это была моя бабушка. Она жила здесь, в России, и мы иногда приезжали к ней. Она водила меня по московским улицам, показывала достопримечательности, рассказывала о великих русских людях... — Глаза парня загорелись теплым светом. — Я влюбился в этот город. И захотел здесь жить. Поэтому начал учить язык.
— Какая завидная целеустремленность, — вздохнула Мария, с грустью сравнивая в уме двух молодых людей. — Моему оболтусу бы твою старательность. Он и по-русски-то пишет с ошибками, не говоря уже об английском.
— Наверное, у него другие таланты? — тактично поинтересовался Дэйви, перекладывая нарезанные овощи в миску. — Чем он увлекается?
— Футболом, — оживилась Мария. — С детства в секции занимается. Пол-России объездил с командой.
— Вот как... — протянул Дэйви, представляя Влада на футбольном поле.
Несмотря на холодный прием, Дэйви понимал Влада. Сам он тоже редко пускал кого-либо в свою личную крепость — даже друзей или родных. Будь на месте Влада — наверняка выставил бы незваного гостя за дверь без лишних разговоров. Так что, пожалуй, стоило быть благодарным за то, что его вообще впустили в эту роскошную комнату без скандала. «Может, он не такой уж монстр? Просто... бездельник», — размышлял Дэйви, аккуратно выкладывая овощи в кастрюлю.
После сытного ужина, когда Мария и Олег Анатольевич удалились в гостиную заниматься своими делами, Дэйви наконец решился позвонить матери. Ему до боли хотелось услышать родной голос. Пока Влада не было дома, он закрылся в комнате и, не включая свет, подошёл к окну, чтобы задернуть шторы.
Однако, взглянув вниз с двадцатого этажа, Дэйви резко отпрянул назад, сердце бешено заколотилось в груди. Высота вызывала у него головокружение, и он уже представлял, как будет искать квартиру пониже, когда переедет. На ощупь, стараясь не смотреть в окно, он всё же задернул тяжёлые шторы и в почти полной темноте дрожащими пальцами набрал знакомый номер.
Гудки казались бесконечными. Уже собирался положить трубку, как вдруг услышал:
— Dave?! — голос матери дрожал от волнения. Она тут же принялась отчитывать сына за долгое молчание, но он, зная её характер, быстро успокоил ласковыми извинениями и обещаниями звонить чаще.
Разговор потек спокойнее. Узнав о делах родителей и сестёр, Дэйви с неподдельным восторгом начал рассказывать о приезде, с жаром отвечая на вопросы матери о своём обустройстве. Он уже передавал приветы отцу и сестрёнкам, когда внезапно в комнате вспыхнул свет.
Влад вошёл, хлопнув дверью. Дэйви, стоя спиной к двери, даже не обернулся, продолжая разговор. Чувствовалось, что хозяин комнаты раздражён, но молча ждал окончания звонка.
— Take care... — почти шёпотом прошептал Дэйви, кладя телефон на тумбочку.
Повернувшись, он увидел Влада, который грубо скидывал с себя кофту. В комнате повисло тягостное молчание. Дэйви нервно облизал губы, прежде чем задать давно вертевшийся вопрос:
— Ты завтра пойдёшь в университет... в то же время, что и я?
— Я не знаю. Какая тебе разница? — резко бросил Влад, даже не взглянув на гостя.
— Ну... эм... — Дэйви нервно переступил с ноги на ногу, пальцы непроизвольно теребля край свитера. — Я подумал, может, мы могли бы пойти вместе. Боюсь заблудиться... Город такой большой, а я его почти не знаю.
Влад медленно развернулся, и Дэйви почувствовал, как под этим тяжёлым взглядом у него холодеет внутри.
— И? — брюнет язвительно приподнял бровь. — Представь, будто меня не существует. Я не твой гид и не нянька. Сам решил ехать в чужую страну — сам и разбирайся. — Он резко одёрнул рукав рубашки, которая была под уже снятой кофтой. — Из-за тебя я сегодня весь вечер просрал.
— Извини... — прошептал Дэйви, опуская глаза. Его пальцы судорожно сжали край тумбочки.
Ответом был лишь презрительный хмык и громкий хлопок двери. Оставшись один, Дэйви глупо уставился в закрытую дверь. Губы сами собой сложились в горькую улыбку. Похоже, первый этап «We'll get on well» провалился.