Глава 15 (1/2)

Раздражающее желание поболтать возвращается к Роллинсу буквально следующим утром и теперь Каз совсем этому не рад.

Он терпит неиссякаемый словесный поток в номере, пока Пекка собирается, по дороге в клуб, потом и в кабинете. Пробует клевать, кусаться, кричать и царапаться, но мужчина продолжает свои невыносимые шутки, ласковые прозвища, насмешки и больше ничего важного. И мерзавец будто бы назло не заправляет печатную машинку бумагой, чтобы Бреккеру не было что ему ответить.

Роллинс бесхитростно признаётся, что в детстве безумно хотел кота. Возможно, из-за этого кошка и является символов его банды, как ворон для ”Отбросов”. И шутит, что из Каза вышел бы прелестный кот и таскать с собой было бы куда легче.

Потом ворон норовит стянуть повязку и хоть попытками полетать от него отвлечься, но Пекка не позволяет. Смеётся о том, как же иронично, что Каз даже в облике ворона является калекой. Ирония в этом действительно есть, но раздражает оно не меньше. Бреккер быстро бросает идею с полётами, из упрямства и старательно делает вид, что он предмет интерьера. Хочется надеяться, что Роллинс отстанет со своими речами, если его полностью игнорировать, но конечно же это не работает.

Мужчина с явным удовольствием проходится по личности Каза, беззлобно, но весьма метко. И идиотом мнительным его зовёт, но таланты не отрицает. И вздыхает о том, что если бы Бреккер понимал преимущества командной работы, то никуда бы не поперся в одиночку и был бы сейчас человеком. И вредным его называет, и злющим, и излишне впечатлительным и по-своему обаятельным. Говорит даже о том, что псевдоним в честь железяк из доков - не самая плохая идея, только полная безвкусица.

Наверное, это самое полезное, что Роллинс говорит за всё утро. Он признаётся, что именно это когда-то натолкнуло его на догадку о настоящей личности Каза, но в подробности не углубляется. Даже когда ворон начинает мельтешить, каркать и требовать ответы. Мерзавцу ни по чём, хлебает свой горячий чай, отставляет его, а потом с наслаждением затягивается вонючей сигарой.

Каз убеждается, что голова может болеть даже у птиц. И он уже в шаге от того, чтобы начать царапать когтями витиеватые ругательства прямо на столешнице, раз Пекка к машинке его не подпускает. Мужчина замечает недовольство ворона и тянется погладить, одновременно выпуская клубы сизого дыма. Бреккер больно цапает его за палец и делает пару прыжков вверх, пытаясь достать до сигары и выхватить. Однако, Роллинс ловко отводит руку и цокает языком:

- Так, птенчик, я твою пассивную агрессию терплю и ты потерпишь пассивное курение.

Каз так не считает, терпеть не намерен, но дотянуться не выходит. Поэтому, чтобы отвести как-то душу, начинает демонстративно громко каркать, с удовольствием замечая, что Роллинсу это доставляет дискомфорт. Он старается не показывать, но Бреккер всё равно видит болезненную складку на лбу, дрогнувшие пальцы и плотно сжатые губы.

И поделом ублюдку. Вообще Бреккер ждёт, что появится Филип или Штурмхонд, их общество куда приятнее. Николай, которого он едва ли знает, даже чуть ли не вызывает проблеск искренней симпатии. Каз по-настоящему хочет доверять равкианскому королю, который расположил к себе без особых усилий и нечто робко подсказывает, что это может стать правильным выбором. В конце концов ему верит Нина, лояльны остальные Вороны и он помнит про свои слова и обещания. А раздражающую моментами театральность вполне можно простить.

Но никто пока не спешит появляться в кабинете Роллинса, даже кто-то из остальных членов банды. И мужчина всё-таки ворчит, болезненно скривившись от очередного громкого звука:

- Какой же ты засранец, Ритвельд. Мне даже жаль, что я отправил твоего старика Хаскеля на тот свет. Отдал бы тебя ему и сверху заплатил бы эти несчастные сто тысяч, чтобы точно забрал. Сидел бы сейчас в своей Бочке. Ты же этого так упорно от меня добиваешься, да?

Вообще-то нет. Бреккеру хочется обратно в ”Клуб Воронов”, к своим людям, тем более с новой компрометирующей информацией про своего врага и его слабые места. Только теперь существуют нюансы, которые идут вразрез с его желаниями. Сюда входит и сотрудничество двух банд, и союз с Ланцовым, который может помочь. Риск, что подобная информация будет опасна для Воронов, поставит под угрозу грандиозные планы и создаст кучу проблем. Каз вполне терпелив, пускай в зоне риска будут некоторые просвещённые ”Грошовые Львы”. А применить знания можно и позже, вот только даже здесь есть нюансы.

Обычно, Бреккер не нуждается в каких-либо причинах и в состоянии совершить свою месть после. Он понимает, что Алби найти будет очень трудно, Пекка позаботится об этом, но та женщина в Равке отыщется намного легче. У Каза нет совести и нанести удар по этим слабым местам мужчины, должно быть, проще простого. Но трудность заключается в том, что он знает сына Роллинса лично и из головы не желают уходить проклятые параллели.

Алби Роллинс действительно вполне обаятельный и безобидный ребёнок, который не виноват в том, кто его отец. Так же не виноват, как Уайлен, что страдает и находится в опасности из-за Ван Эка. Наверное, даже как Филип, который не был виновен в том, что его отец являлся бездарным неудачником, и оставил его на произвол судьбы и в долгах после своей смерти. Только Филипу, как и Алби, всё ещё повезло несколько больше.

Есть некая извращённая ирония в том, что абсолютно любому человеку везёт с Пеккой Роллинсом куда больше, чем мальчишке Ритвельду.

Эта маленькая ядовитая мысль не отпускает, скандируется в голове голосом  Джорди и напоминает про месть. Толкает делать мелкие пакости перед главным событием, портить жизнь человеку, который сейчас почему-то на его стороне. Чувство вины за это Бреккер не испытывает, но внутри тянет застарелой тоской, с привкусом прогорклой воды в лёгких.

Каз так углубляется в свои мысли, что сам не замечает, как замолкает на несколько минут. Не замечает сразу и того, как Роллинс к нему тянется, с озорством щёлкает по клюву, а потом гладит. Бреккер ошеломлённо замирает от подобной наглости, пока мерзавец улыбается как ни в чём не бывало.

- Ну не дуйся, птенчик.

Каз всё же отстраняется и в другой угол стола, от греха подальше. Ни на кого он не дуется, а если Пекка что-то себе возомнил, то это только его проблемы. К счастью, слишком долго они наедине не остаются. В кабинет входят несколько взволнованный Доути, следом бодро шагает Штурмхонд. Их появление должно означать, что уже пора приводить в действие план с похищением Элис Ван Эк. А дальше произойдёт цепная реакция и не останется времени на пустые разговоры, которые так любит Роллинс. С ним намного легче было контактировать, когда мужчина думал, что его ворон обычный. Сейчас же Бреккер искренне рад приходу двух людей, заинтересованно прислушивается и изучает их цепким взглядом, к Пекке даже не оборачиваясь.

Доути нервничает, поправляет одежду, лохматит волосы и смотрит на босса с кучей вопросов в глазах. У мужчины как будто что-то не складывается, выбивается из колеи и Доути в принципе скептически и очень ворчливо реагирует на различные авантюры. Чего не скажешь про Николая. Молодой король заметно воодушевлен, практически сияет и увлечённо говорит про аферу, что вот-вот произойдёт. Наверное, именно этого ему и не хватает в вихре политических интриг на родине. Быть может они и интересны, но Ланцов - авантюрист и воплощение хитрого лиса, ему нужно нечто большее. Каз в какой-то степени понимает по себе и снова не возникает вопросов, почему перекроенный король так просто пришёл к согласию с Роллинсом и ему взаимно импонирует. Ведь подобная черта объединяет всех троих, даже если признавать это особо не хочется.

Они обсуждают последние детали и всё должно пройти гладко. Бреккер слушает, замечая, как хитро на него смотрит Николай, который в курсе и как всё сильнее и сильнее хмурится Доути. Но не требует какие-то ответы, ворчливо напоминает про время, просит поторопиться и проявляет инициативу, уводя обоих за собой. Напоследок он бросает, что обстановка с городской стражей несколько странная, надо бы выставить побольше охраны возле заведений. Пекка отмахивается, говоря, что это может подождать, Ланцов нетерпеливо с ним соглашается. И, вроде бы, ничего такого, обыкновенная предосторожность, которой можно пренебречь.

Как оказывается, зря.

Несколько часов пролетают достаточно быстро и спокойно. Теперь Каз может заняться хотя бы чтением и оно отвлекает от собственных мыслей. Даже когда записи Роллинса оказываются полностью изучены и приходится углубиться в незатейливую художественную литературу. Переворачивать страницы клювом не особо удобно, где-то тонкая бумага рвётся, но Бреккеру вообще не жаль испорченных книг. Тем более, счёт ему никто не выставит.

Филип проходит после обеда, взбудораженный, запыхавшийся и помятый. С одной стороны парнишка искренне доволен и с удовольствием делится успехами по поводу успешного похищения, которое за пару часов наделало шума по всему городу. С другой, обеспокоен недавними опасениями Доути про городскую стражу. В процессе дела, органы управления действительно мешались под ногами обеих банд. Видимо, по каким-то причинам Торговый совет решил вмешаться с подачи Ван Эка и отправил проверки. Некоторым членам ”Отбросов” пришлось задержаться на Пятой Гавани, ”Грошовых Львов” настоятельно попросили собраться в ”Сладком ателье”. Конечно, этот сбор служит прекрасным алиби, но не совсем понятно, почему проверка касается не ”Изумрудного дворца”, ”Каэльского принца” или ”Клуба Воронов”. Гавань и бордель сейчас нигде не светятся, это не кажется совпадение и Филипу.

Как будто что-то упорно не сходится, но не совсем понятно что. Парнишка не задерживается. Рассказывает только, что Николай обещал разобраться и пока направился в Острих, проверить обстановку там, после чего обязательно присоединится к ”Отбросам”. Филип же поспешит к своим в ”Сладкое ателье”, возможно надолго, но вечером они обязательно соберутся здесь все вместе.

- Будь осторожен, ладно? - несколько смущённо говорит парень на прощание, адресуя ворону искреннюю улыбку.

Каз бы поспорил, кому из них ещё стоит осторожничать и громко каркает ему вслед. И сомнений, что Филип понимает, почему-то совсем нет.

Бреккер не верит в предчувствие, если нет логического объяснения, сколько бы раз он не обсуждал это с верующей Инеж в своё время. Не верит, но тревога внутри нарастает с каждой проклятой минутой, путает и сбивает с мыслей. Каз опасается, что разозленный Ван Эк рискнёт и сделает в отместку что-то, что никак не входит в их планы. Прямо уличить ”Отбросов”, ”Грошовых Львов” и Штурмхонда невозможно, об этом позаботились. Но и купец, Баретти и Андерсен не идиоты, они смутно, но догадаются, кто может быть причастен.

Под вечер Бреккер не реагирует на крики с улицы, приписывая их к ажиотажу, который создали органы городского управления и похищению беременной жены купца. Не реагирует до тех пор, пока острый нюх не улавливает едкий и тяжёлый запах дыма. Каз тут же напрягается, думая о путях отступления и в следующую минуту слышится грохот, напоминающий небольшой взрыв.

Вероятно, это нечто спланированное и как-то связано с сегодняшними странностями. По крайней мере понятно, почему банды собрали в не стратегически важных местах - для отвлечения внимания от важного. Было это спланировано заранее или импульсивное решение соперника - Бреккер не знает. Как не знает и о том, что в облике ворона ему сейчас делать.

Первым делом он срывает повязку, чтобы была хотя бы минимальная возможность взлететь. Про окно Каз пока не думает, направляясь прыжками к двери. Ту никто никогда не закрывает на ключ, будет легко подпрыгнуть, зацепиться клювом за ручку и открыть. Может вообще повезёт и в переполохе её откроет кто-то другой. На спасение собственной шкуры Бреккер не сильно надеется, всего лишь допускает такую вероятность и берёт дело в свои руки.

Дым и смрад гари стремительно проникают в помещение изо всех щелей, становится ощутимо жарче. Не смотря на то, что Каз шустро добирается до двери, пожар куда быстрее. И трудности возникают очень быстро. Проклятая ручка не поддаётся и Бреккер слишком поздно понимает, что дверь просто заклинило. К несчастью она деревянная и открыть её снаружи куда сложнее, чем изнутри. Даже если кто-то и попытается попасть в кабинет, у него просто не выйдет, а сил чем-нибудь помочь у ворона банально нет.

Глаза щиплет, они слезятся от резкого запаха, а звуки долетают как через толщу воды. Каз бросает попытки и решает попробовать через окно. Он с удивлением замечает, что уровень задымления стремительно увеличивается, даже в острым зрением плохо видно очертания знакомой комнаты. Бреккер не поддаётся панике, ведь это всего лишь огонь. Огонь, про который мрачно вспоминал Матиас, открыв однажды что-то для него личное. И только сейчас Каз понимает, что огонь настолько же пугающий, как мёртвая вода и гора трупов. Вероятно, хуже, ведь стихия неистовая и распространяется с неимоверной скоростью.

Птичьи лапы почему-то кажутся невероятно тяжёлыми, передвигаться быстро не получается, хотя до окна совсем недалеко. Внутри всё разъедает от едкого запаха, а зрение едва фокусируется. Слишком отвлекает треск вокруг, означающий, что огонь беспощадно пожирает деревянные поверхности вне кабинета и скоро доберётся сюда. Каз всё ещё не паникует, а в следующий миг его едва ли не оглушает пронзительный звук лопающего окна. Осколки со звоном рассыпаются, в кабинет проникает свежий вечерний воздух, на миг становится легче дышать. Бреккер с облегчением думает, что вот оно, спасение, только всё оказывается куда хуже.

Ветер, пускай и слабый, усугубляет ситуацию, резко становится жарче, значит огонь усиливается. Буквально в паре шагов от спасения происходит непоправимое. Часть потолка с грохотом обваливается, отрезая любые пути к выходу. Птичье тело пронизывает адская, едва терпимая боль и Казу кажется, что он действительно слышит хруст костей. Балка с потолка очень неудачно задевает именно травмированное крыло, но птичий крик совсем не слышно в звуках пожара.

Теперь Казу становится действительно страшно. Сил отскочить назад хватает, но его движения слишком медленные, вымученные и их сопровождает острая боль. Он смутно припоминает план клуба, давным-давно заученный наизусть и понимает, что у него нет никаких шансов на спасение. Если из-за температуры уже заклинило двери, окна лопнули и потолок стал рушиться, это значит, что лестница тоже уничтожена. Да и кто в здравом уме полезет в горящее здание? Тем более за какой-то птицей? Роллинс не настолько идиот, Филип не настолько безрассудный, Николаю не столько важна персона Каза Бреккера. Тем более, каждый из них находится в другом месте, на значительном расстоянии. Остальные ”Грошовые Львы” не будут рисковать собой и пытаться спасти птицу босса. А Вороны Каза всего лишь вынужденные союзники конкурирующей банды и какое им дело до чужого пернатого питомца?