Глава 9. Новая сторона Проводника (2/2)

– Понял, – внимательный осмотр теперь видимых участков тела принёс свои плоды: в правом ухе я увидел шрам от серьги, а на шее след, как будто Проводник пыталась повеситься. Либо пытались повесить её. Что ж, а вот и тема для разговора. – Серёжки носила? – начнём с первого. Проводник тем временем взяла две пачки бумаги для принтера, блок бумаги для заметок и блокнот.

– Серьгу. Да, когда-то, – то есть одну. И в правом ухе. Это как-то связано с её ориентацией или просто ей показалось, что так будет смотреться лучше? В любом случае, мне кажется, смотрелось бы красиво.

– И что случилось, что ты её не носишь?

– Вырвали, – подходит к письменным принадлежностям. Она сказала это так, будто это само собой разумеющееся. Жуть.

– Почему?

– Не знаю, у отца моего спроси. Если он ещё не помер, – забирает упаковку карандашей и ручек и идёт к кассе.

– У вас не очень хорошие отношения? – конечно, это было понятно ещё при первом его упоминании, но уточнить стоит.

– Зачем тебе это? – резко останавливается и поворачивается ко мне, заглядывая в глаза.

– Что?..

– Ты пытаешься узнать меня получше. Узнать больше про мою семью и прошлое. Зачем тебе это? – действительно, а зачем мне это? Мы же вряд ли сможем стать даже просто друзьями.

– Я не знаю. Но ведь не у каждого действия должна быть причина, – так себе оправдание, Кирилл.

– Да. Но когда ты хочешь стать ближе – а узнавание кого-то получше это и есть «стать ближе» – должна быть причина. Твоё поведение выглядит несколько странно, ты так не думаешь? Реши для себя, зачем ты это делаешь, а мне знать не обязательно, – разворачивается и идёт к кассе.

Она права. Моё поведение и правда странновато. Но я подумаю об этом, когда мы вернёмся.

– Можно я задам ещё пару вопросов, благодаря которым узнаю тебя лучше, перед тем, как буду думать, почему хочу задавать тебе вопросы, благодаря которым узнаю тебя лучше? – спрашиваю, когда мы подходим к КПП. Всю дорогу до базы я не решался заговорить, не знаю почему.

– Задавай, – снова расписывается в журнале.

– Шрам на шее. Откуда он? – закончив все формальности, направляется в сторону медчасти.

– Убить пытались. Что самое интересное, не террорист или какой-либо другой преступник, а сослуживец. Хорошо, командир рядом был, помог.

– И почему он тебя убить пытался? Не поделили что-то? – конечно, не тянет на весомую причину для такого поступка, но это первое что в голову взбрело.

– Не знаю. Но у него с головой вроде не всё в порядке было. В плане, что он себя, когда злился очень, не совсем контролировал. Так что не думаю, что в этом была моя вина, – телефон подал признаки жизни, так что я остановился, смотря уведомления. Это был Влад.

– Как же его тогда в армию взяли? – Проводник остановилась вместе со мной.

– Не знаю. Вроде, отец в той части был не последним человеком. Я там недолго пробыла, так что не могу ничего сказать, – Влад поделился великим открытием, которое я уже знал: оказывается, у Проводника алекситимия. Вот это да. – Можешь прийти в любое время, я буду в кабинете. Если буду спать, то разбудишь, ладно? Либо в телегу скинь.

– Хорошо.

Она права. Моё поведение и вправду странное. Я хочу узнать получше именно её, а не кого-то ещё из группы. Может, из-за того, что девушек на подобной должности ещё ни разу не встречал? Типа что-то новенькое и хочется понять, почему именно такой выбор профессии. Ну не маньяк же я, который хочет знать всё про предмет своего воздыхания, хотя Проводника таковой не является? Нет, она мне, конечно, нравится, но не как девушка может нравиться гетеросексуальному парню. Капитан скорее нравится как человек, друг; как тот, с кем можно что-то обсудить и не получить в ответ осуждение.

Если же сравнивать Проводника и мою бывшую, то они две противоположности: во-первых, Проводник обсуждает проблему, а не бежит от неё, как это делала Лиза; во-вторых, Проводник мне не врёт на каждом шагу, как это делала Лиза. Ну и в-третьих – Проводник настоящая, а не как Лиза, которая только после нашего расставания стала для меня бездушной куклой, которой, по словам Влада, всегда являлась. Возможно, я её слишком идеализировал? Может, сейчас Лиза и другая, но шесть лет назад она производила впечатление совершенно пустого, неинтересного человека. Как я вообще мог с ней встречаться и что-то к ней чувствовать?

И почему я сейчас их сравнил?

Ну а если про все мои любовные похождения в принципе говорить, то после Лизы у меня не было серьёзных отношений. Были просто интрижки на три-четыре месяца, не более. А до Лизы я вообще ни с кем не встречался, потому что сначала была школа, где я пытался быть отличником, потом подготовка к ЕГЭ. Некогда было короче говоря. После поступления в универ меня ещё и старостой назначили, так что помимо того, что я был ничего не знающим перваком, так ещё и отвечал за свою группу.

Ну а на третьем курсе, когда ты уже знаешь все нюансы и репутация работает на тебя, можно и отношения заводить. Лиза мне тогда почему-то казалась идеальной. Не только внешне, но и характером. Да и она была поопытнее меня, так что я понятия не имел что такое «здоровые отношения». Влад, с которым я познакомился на летней практике, которую проходил в RT, был против наших отношений. А родители, хоть тоже не были сильно рады моему выбору, тем не менее его приняли. Так что когда мы расстались-таки, все трое не сильно горевали. Влад откровенно радовался, а мама даже испекла свой фирменный пирог. Теперь-то я их понимаю.

За размышлениями я не заметил, что уже отредактировал все снимки, которые у меня были. Вот это я могу, конечно. Всегда бы так, ей-богу. Так что, скинув всё на флешку, я пошёл к Проводнику. Думаю, мне нужно ей лично сказать о причинах моего прилипчивого поведения.

Подойдя к двери, я вспомнил слова капитана – если она будет спать, то разбудить – и решил, что стучаться не буду и зайду тихо. Моё решение оказалось, как мне кажется, верным – Проводник и правда спала и моё появление её не разбудило. Видимо, девушка решила, что уснуть за столом, положив голову на руки, хорошая идея, и я уверен, она об этом пожалеет – спина-то явно такому рада не будет. Ну а мне нужно показать снимки и потом их отправить, так что придётся будить. Подхожу ближе и касаюсь плеча, от чего Проводник резко просыпается и смотрит на меня сонно. Мило.

– Напугал блин, – возмущённо. Ну я же не виноват, что некоторые решили не перекидывать такое лёгкое дело на кого-то, а решили всё сделать сами.

– Извини. Я снимки принёс, – кладу флешку и сажусь напротив. Я, конечно, решил, что нам нужно обсудить мою прилипчивость, но не подумал бы, что мне будет страшно и тревожно, и это точно не отголоски моего геройства.

– Отлично, – потягивается. – Я щас рапорт допишу, отнесу на подпись и посмотрю, ладно? – включает ноутбук и начинает печатать. Рапорт?..

– Надеюсь, не увольняешься? – а ещё надеюсь, это не прозвучит как-то двусмысленно.

– До конца контракта ещё далеко, так что нет, – внимательно смотрит на экран, видимо, проверяет, всё ли верно.

– Не будешь продлевать?

– Да. А что? – смотрит внимательно уже на меня.

– Ничего, просто спросил. Служба надоела?

– Не хочу, чтобы мама лишилась своей единственной дочери. Хотя об этом нужно было лет десять назад думать, но лучше поздно, чем никогда, – ещё раз смотрит на экран и распечатывает, не забыв включить принтер, который я до этого не замечал. То есть у неё есть только родные братья? Интересно.

– То есть из родных у тебя только братья?

– Да, – берёт распечатанный рапорт, расписывается и встаёт. – Чеченские семьи в большинстве своём большие. Щас приду, – уходит, не закрыв до конца за собой дверь.

То есть у неё есть минимум два родных брата, если считать семью с тремя детьми большой?

Пока Проводник ходила к, как я понимаю, Полковнику, ей звонили. Отсюда я не увидел кто, но если судить по очертанию букв, то это был кто-то из родителей капитана. Но если учесть всё, что я знаю, то это скорее всего была её мама. А ещё заходил Лис, который просил передать Проводнику, что он её искал.

– Да я прям нарасхват, – садится, берёт телефон и зачёсывает волосы назад. По сравнению с нашей первой встречей они вроде бы стали длиннее, не очень удобно, наверное.

Перезвонив своей, как я правильно понял, маме, Проводник поставила электрический чайник (который я тоже не заметил) кипятиться и начала просматривать мои снимки. Я честно старался не подслушивать, но тут, как говорит в таких случаях Влад, сам бог велел, так что из их короткой беседы я понял: у них довольно тёплые отношения; у Проводника есть отчим, с которым тоже хорошие отношения; они живут в частном доме; на чердаке этого самого дома капитан хранит вещи некоего парня, которые запрещает трогать другим. Интересно получается. Как раз в тот момент, когда я закончил всё анализировать, девушка закончила разговор. Очень вовремя.

– У тебя с мамой очень хорошие отношения, – начнём с этого.

– Да, – чайник вскипел, так что капитан встаёт, достаёт кружку, какой-то порошок, как я понимаю, что-то из разряда противовирусных. – Это ты сейчас пользуешься тем что я болею? – наливает кипяток в кружку, добавляет порошок и размешивает.

– Ну, мне хочется узнать тебя получше, так что в какой-то степени, – оставляет кружку рядом с чайником и садится досматривать снимки.

– По-моему мы с тобой днём это обсуждали, – смотрит как-то устало пару секунд и снова возвращается к работе. Видимо, моя болтовня и болтовня её мамы утомительны. Так, отличный шанс рассказать о причинах.

– Да, и я хотел это с тобой сейчас обсудить. Я хочу узнать тебя лучше, потому что не видел прежде ни одной девушки на твоей должности, мне интересно, почему ты пришла именно к этой профессии. Не более того, – даже легче стало. Как камень с души.

– И поэтому ты хочешь узнать про мою семью и моё прошлое? – спрашивает так, будто причины кроются вовсе не в семье и прошлом. Чувствую себя сейчас дураком.

– Ну да?.. Не просто же так ты решила, что пойти в армию – это отличная идея.

– Я стала снайпером по чистой случайности, а в суворовское пошла, чтобы сбежать из дома. В универ поступила, потому что не знала что делать и кем быть. Всё до банального просто, Кир, – об этом я как-то не задумывался. То есть всё, что есть сейчас у Проводника – звание, должность, умения и навыки – просто череда решений, которые она приняла от безысходности?

– И что же такого произошло, что ты стала снайпером? Там же вроде как отбор строгий, кого попало не берут.

– Ну да. Ты сомневаешься в том, что я честно прошла отбор? – ну, не сказал бы, что сомневаюсь. – К твоему сведению, из девушек снайперы лучше, чем из парней. А ещё у меня были рекомендация от твоего отца, всякие значки за ГТО и я незадолго до событий стала мастером спорта по спортивной стрельбе. А ещё у меня вообще-то красный диплом. Меня не могли не зачислить, – вот это послужной список. То есть Проводник мало того, что спортсменка и мастер спорта, так ещё и, получается, около десяти лет знакома с моим отцом! Не помню чтобы он про неё рассказывал. Хотя он о службе в принципе детально не рассказывал, только в общих чертах.

– Я надеюсь, отец ничего про меня не говорил? – всё-таки за последние десять лет в моей жизни много всего произошло, мало ли.

– Ты думаешь я помню? – смотрит на меня задумчиво. – Может, что-то про твою девушку говорил, может, про универ или работу. А может я тебя с кем-то путаю. В любом случае, я читала твоё личное дело, так что большую часть информации получила оттуда, – вот это уже ахуеть не встать.

– Ты читала моё личное дело?..

– Да. Не переживай, я просто посмотрела возраст, имя с фамилией, где ты учился и где работаешь. Всё остальное не читала принципиально, потому что это уже совсем личное, согласись? Ты обо мне знаешь больше, чем я о тебе, так что мы квиты, – досматривает снимки и возвращает мне флешку. А ведь и правда. Я знаю о ней гораздо больше, чем она обо мне. Но она-то, я уверен, в любой момент может прочитать моё личное дело и узнать всё, что нужно, а я-то не могу такое провернуть.

– Надеюсь, в случае чего ты спросишь меня, а не будешь смотреть дело? – подстраховаться стоит.

– Ну да. Я не тот, кто делает что-то без ведома другого человека, – надеюсь на это.

Интересный день, конечно. Вернее, два дня. Такое ощущение, что Проводник рассказывает про себя больше, чем я про себя. Как будто я ей не интересен. Возможно, я ей и правда не интересен? Из-за алекситимии или из-за того, что я скучный, думаю, много причин надумать можно. Но что-то мне подсказывает, что если я спрошу, то она ответит что-то в духе «ну я ж не журналист, вопросы задавать». Но в любом случае, я думаю, о причинах такого её безразличного поведения ещё узнаю. А сейчас нужно отдохнуть, завтра на свежую голову буду всё анализировать.