Глава 8. Обещал не геройствовать. Не вышло (2/2)

— Немного, — должен признать, как человек, который двадцать с лишним лет говорит на немецком, у Проводника он очень красивый и чистый. Но это и неудивительно, она же его учит дольше меня, вероятно. — А что?

— Да я вот думал: ты сама так себя назвала или помог кто? — в ответ капитан усмехнулась.

— Вообще, это случайно вышло. Кто бы мог подумать, что в итоге ругательство выйдет.

— И что тогда твой ник означает?

— Не могу тебе этого сказать. Но ничего нецензурного там точно нет.

До деревни доехали относительно быстро — за почти два часа. На вид она была больше, чем две другие, наверное, поэтому тут две группы и присутствуют. Инструктаж был кратким: иди за мной, будь внимательным и только попробуй начать геройствовать. В целом, я и не собирался выполнять последний пункт. Ну, в смысле не собирался и так геройствовать. Но судьба была в этом плане против меня. Я клянусь, что не собирался ничего такого делать, но увидев, что в Проводника целится противник, я, не задумываясь, толкнул её в сторону и картина получилась следующая: я, ошарашенный своими действиями, нахожусь сверху не менее шокированной девушки. Её взгляд выражал крайнюю степень удивления и непонятного мне недовольства.

— Замри, — шепчет и прижимает меня к себе. Я уже говорил, что руки у неё довольно сильные? А ещё я сейчас должен думать явно не о том, что от девушки пахнет сигаретами с ментолом.

Через пару секунд где-то слева раздались голоса. Вроде, не кого-то из группы, хотя в такой ситуации я бы вряд ли различил. Проводник напряглась и, судя по движению руки, потянулась к пистолету. Капитан либо не дышала в принципе, либо делала это настолько тихо и незаметно, что я не услышал и не увидел. Чтобы противник не обнаружил? Но в такой суматохе собственные шаги вряд ли услышишь, что уж про дыхание противника говорить. Или чтобы лучше слышать врага? Тогда смысл есть.

Когда голоса начали стихать, Проводник немного расслабилась.

— Всё в порядке. Успокойся и слушай внимательно, — почти шепчет. Должен признать, у неё очень приятный голос, который успокаивал в принципе, даже без подбадриваний. — Ты сейчас очень тихо слезаешь с меня и сидишь тут, ждёшь. Понял? — киваю. — Отлично. На счёт три. Один, — убирает руку с моей спины. — Два, — приподнимаюсь, но не сильно высоко, чтобы меня не было видно в окне. Проводник делает то же самое. Конечно, я сейчас не должен об этом думать, но у неё очень красивые глаза. — Три, — мы практически одновременно отдалились друг от друга и сели, прислонившись спинами к стене. Проводник в это время, судя по звукам, меняла магазин у автомата, а я просто пытался прийти в себя. Получается, я только что чуть не погиб?.. — Кирилл, — раздаётся слева. Поворачиваю голову. — Не смей витать в облаках и держи пистолет в руках, стрелять нужно в район бёдер. Понял? — киваю. На нормальный ответ сил нет. — Отлично. Меня только не пристрели, — встаёт и бесшумно уходит в ту же сторону, куда ушли те люди. Я же достал пистолет, снял его с предохранителя и дослал патрон в патронник. Надеюсь, мне не придётся стрелять в человека, я к этому морально не готов! По ощущениям, через минуту с той стороны раздалась стрельба. Очень надеюсь, что это не в Проводника, она нам нужна живой! Ещё через минуты три всё с той же стороны раздались шаги. Вроде как шли осторожно, но не скрытно. Я уже был готов стрелять, но в дверном проёме показалась Проводник.

— Оружие опусти, а то я нервничаю, когда на меня так ствол наставлен.

— Д-да, прости, — руки совершенно не слушались. Я уже почти отчаялся поставить этот грёбаный пистолет на предохранитель, как капитан села напротив на корточки и осторожно положила свою руку на мои.

— Постарайся успокоиться. Ничего страшного не произошло, никто не умер и не получил пулю в какую-нибудь часть тела. Всё хорошо, — может, всё и правда не настолько плохо? Но я до сих пор не уверен, что поступил правильно. А что было бы, если бы я немного опоздал?.. — Не нужно себя накручивать. Поступил как поступил. Я тебе обязательно прочитаю небольшую лекцию о том, как важна жизнь, но не сейчас. У тебя есть пара минут, чтобы прийти в себя, но не больше, — осторожным движением забирает пистолет и садится рядом. Слышу щелчок. Видимо, поставила-таки на предохранитель.

Так, надо и правда постараться прийти в себя. Вдох. Выдох. Всё в порядке, ты жив, Кирилл, ты сейчас мыслишь, следовательно существуешь. Вдох. Выдох. Да, тебе тревожно и страшно, но ты ведь жив. Значит всё в порядке. Вдох. Выдох. Закрываю глаза. Нужно сконцентрироваться на моей задаче. А моя задача проста: фотографировать. Сделать как можно больше хороших красивых снимков. Потом удалить неудачные, отредактировать там, где надо. После показать Проводнику и оставшиеся отослать редактору. А потом можно будет посмотреть пару серий дорамы. И лечь спать. А потом проснуться и как ни в чём не бывало продолжить жить. Хороший план. Если бы не до сих пор присутствующая тревожность, осевшая где-то в грудной клетке словно ком, было бы замечательно. Ещё и сердце бьётся как бешеное. У меня, к счастью, панических атак не было, но такое ощущение, что вот-вот — и будет дебют.

— Если хочешь выговориться, то у нас есть время, — доносится тихо откуда-то сбоку. Открываю глаза и смотрю на Проводника. Она явно встревожена. — Я понимаю, что ты, скорее всего, не был в такой ситуации и чувствуешь себя паршиво, а я не знаю чем тебе помочь, но… Иногда выговориться помогает, — может, она права? Может, мне действительно нужно просто сказать вслух, что мне страшно и тревожно?.. — Это всё останется между нами, на этот счёт можешь не переживать, — смотрит внимательно. Пытается понять что я чувствую? Отвожу взгляд. Так, Кирилл, давай, насчёт три. Один. Два…

— Мне страшно. И тревожно. А если бы я не успел? Или если бы погиб?.. У тебя были бы проблемы. А родители бы как дальше жили?.. — чувствую, сейчас разрыдаюсь. — А Влад? Что он будет чувствовать?.. — Проводник кладёт руку на моё плечо.

— Я понимаю. Сначала делаешь, потом думаешь… это и про меня в том числе, как ты уже мог понять, так что… в каком-то смысле мы с тобой похожи. Во время первого задания у меня так сильно руки от нервов тряслись, что Дав предлагал вернуться на базу. Но я же самая умная. Отказалась в общем. За что получила пулю в плечо и незабываемые выходные в горах, где нам пришлось прятаться от противника. Так что тебе в каком-то роде повезло, — убирает руку и встаёт, становясь напротив. — Сейчас скажу глупость, но… Не загоняйся. Да, ты, может, и поступил опрометчиво, но как минимум здоровье мне спас. Так что ты молодец, Кир. Смелый поступок. Хоть и отчасти глупый, — усмехается. Почему-то после её слов стало легче. Значит, ей тоже было страшно, как и мне? И тревожно, наверное, тоже?.. — Нам уже нужно идти, так что оставь истерики и эмоции как минимум до базы, хорошо? — протягивает руку. Думаю, она права. Сейчас совершенно не время для самокопания и чувств. Хватаюсь за руку и встаю. — Будь внимателен, дистанция три метра.

Оставшееся время прошло смутно. Может, стресс так сказался, но пришёл в себя я уже когда мы вернулись и шли в сторону оружейной, как я понял. Впереди шли Проводник и Кот, тихо о чём-то переговариваясь, а позади над чем-то смеялись Дав и Чиж. Эта обстановка как-то успокаивала. Хотя, наверное, это из-за того, что на базе я чувствовал себя в безопасности.

— Ты как? — спрашивает Бизон, кладя руку на моё плечо.

— Так себе, — я бы сказал «хуёво», но при нём материться как-то неуважительно и страшно.

— Ну ничё, пройдёт. Ты парень взрослый, справишься, — хлопает пару раз по плечу и наклоняется ближе, — Главное, чтоб Проводник тебе взбучку не устроила.

— Я всё слышу, — с укором. Неудивительно, что она слышала Бизона — мы идём рядом и её командир в целом не тихий.

— А ты не подслушивай! — наигранно возмущается и машет рукой, призывая девушку отвернуться. — Можешь мне на неё жаловаться, если что, — говорит уже тише, чуть наклонившись ко мне.

— Что за командир! — тоже наигранное возмущение. Это спектакль какой-то? — Ни прикрыть, ни поддержать!

— Переходи к нам, — предлагает Кот.

— А может ты к нам? Ну а что, всё то же самое, только ты не командир.

— Чтоб ты и меня рисовала?! Ну уж нет!

— А ты думаешь, меня остановит то, что ты в другом отряде? — парирует. Проводник рисует? И какого тогда характера её рисунки, если Кот не хочет на них быть?

Желание с кем-либо общаться так и не пришло. Даже вечером, идя в кабинет группы Проводника, я не хотел с ней о чём-либо говорить.

Тревожность так и не ушла, страх тоже. Да, они стали чуть приглушёнными, но всё ещё были рядом. Это угнетало. Я же даже уснуть не смогу. Да и в целом быть без кого-то рядом. Я, конечно, не тот, кому постоянно нужна чья-то компания, но сейчас я нуждаюсь в постоянном присутствии другого человека как никогда. Может, Проводник позволит посидеть тут подольше?

Только как об этом спросить? Прямо? «Проводник, можно я побуду с тобой пока тебе это не надоест»? И нужно ли ей объяснять, почему я хочу побыть тут, потому что она может не понять? Типа, «мне стрёмно и тревожно одному, можно я тут с тобой посижу»?

С каких пор я вообще такой неуверенный?..

Проводник в это время уже закончила смотреть снимки. И, должен заметить, смотрела она их дольше, чем обычно.

— Ты… — беру флешку. Давай, Кирилл, я в тебя верю! Не зря же сидел и думал над всем этим! — Не против, если я тут немного посижу? — неловко такое спрашивать, конечно, но одному оставаться совсем не хочется. — В компании с кем-то мне будет спокойнее.

— Тревога не ушла? — киваю. — Можешь остаться. У меня всё равно работы много, так что я тут надолго. Если захочешь, можешь даже переночевать тут. Никто не будет против. Но лучше обратись к нашему психологу. Он хороший человек, тебе точно поможет.

— Точно могу остаться? — надо принять во внимание наводку на психолога.

— Точно.

— Спасибо. — благодарю искренне. Она и вправду очень понимающая.

Спустя примерно два часа меня начало клонить в сон. Не знаю что меня успокаивало — тихое клацанье клавиш клавиатуры или просто присутствие Проводника — но действовало безотказно. Поэтому ещё через полчаса отчаянной борьбы со сном я всё-таки остался тут ночевать.