Над пропастью во лжи (1/2)

3 года назад

— Детективы, правильно ли я Вас поняла, — не выражая не единой эмоции Лэйн, нарочито медленно помешивала то, что Кира представила, как кофе. — Десять дней тщательного расследования привели Вас не к убийце, — постучав ложкой о картонный край стаканчика, длинные пальцы в полупрозрачной материи отложили ее в сторону, — не к новым уликам, — Чарльз Кокс, проследив за манипуляцией девушки, едва слышно вздохнул, — а к закрытию дела?

Лопасти вентилятора издали жалобный скрип. Так происходило при каждом повороте рабочего колеса влево. На пятом напоминании механизма о своей изношенности, Кокс прочистил горло:

— Мисс Эрнест, — для большей авторитетности он сложил пальцы в замок, — пусть то, что я произнесу, не покажется Вам отговоркой, но мы сделали все, что могли. Улик по делу Ника Эрнеста крайне мало, свидетелей его гибели нет. Наш регламент по расследованию гласит, что если за десять дней дело не сдвигается с места мы его закрываем. — Заученная фраза тревожным набатом аукнулась в груди. — Мне действительно очень жаль и…

— Спенсер Урилих — вы его проверяли? — проигнорировав повинную тираду, Лэйн отхлебнула кофе. Пойло, что было получено из дешевого пакетика с громким названием «Кофе три в одном», оценилось брезгливым сморщиванием носа. Едва заметно, но крайне красноречиво.

— На момент убийства мистер Урилих находился за пределами города.

Кира, чувствуя напряжение своего начальника, переключила внимание посетительницы на себя:

— Мисс Эрнест, мы допросили всех участников банды, в которой состоял Ваш брат. Но у всех есть алиби, — слегка откатившись от заваленного папками стола, она встретилась с пронзительным взглядом Лэйн.

Тело неосознанно напряглось. По хребту пробежали липкие мурашки. Прямо как в детстве, когда соседский ротвейлер Бук опалил своим дыханием щиколотку, прежде, чем вцепиться в нее зубами. Несмотря на миловидный образ, собранный из светлого пальто и шифонового комбинезона цвета шампань, аура у мисс Эрнест была гнетуще темная. Не удивительно, что всегда апатично-спокойный Кокс сидел словно на иголках. Оба следователя на уровне первобытных инстинктов ощущали себя неуютно и загнанно.

— Вот как, — Лэйн оценивающе прошлась по лицу Кадоган. Неумело замазанные консилером синяки под нижними веками, небрежно собранные в пучок волосы и, кажется, след от губной помады на основании челюсти — типичный трудоголик-альтруист.

— Детектив Ллойд тоже поддержал закрытие дела?

Заметив, как бледные щеки Киры вспыхнули румянцем, Лэйн легко склонила голову набок, заставляя следовательницу нервно закусить нижнюю губу. Вот-вот, и из мелких трещинок проявится сукровица.

— Дмитрий Ллойд по моему поручению был приставлен к другому делу, — прочистив горло, Кокс что-то размашисто подписал. Скорее, то был способ сгладить напряжение, чем порыв завизировать важный документ. — Даже если и его мнение бы разнилось с нашим — регламент есть регламент, и против него пойти мы не можем.

Разговор все больше уходил в тернистые дебри, в которых совесть подневольного служащего начинала переходить на фальцет. Супруга и та устроила взбучку за принятое решение обособить Ллойда от дела, а теперь еще и от этой демонессы приходиться огребать.

— Причина перевода? — плавно закинув одну ногу на другую, Лэйн подтянула на запястьях тесемки ажурных перчаток. — Мы с детективом пару дней назад разговаривали. О данных пертурбациях он меня не предупреждал.

Задавание вопросов ответы на которые уже знала доставляло Эрнест особое удовольствие. Оседающее приятной сладостью на кончика языка.

Хоть что-то могло перебить вкус дерьмового кофе.

Ощущения от нарастающей неловкости собеседников подкармливали ее интерес к Коксу и Кадоган. Ей было интересно лицезреть, как вынужденная ложь притупляла честные умы следователей и как заставляла меняться их лица. Особенно у малышки Киры. Кажется, каждый год, проведенный среди трупов и гор документов, для позитивного мышления новоиспеченного капитана становился последним. Суровая реальность с процветающим бюрократизмом, несправедливостью и тошнотворным строгим регламентом убивала внутри Киры веру в силы Фемиды.

Власть, связи и деньги — с этими тремя всадниками было невозможно справиться, владея лишь тупым мечом правосудия, сколь бы умело не приходилось им махать.

— Дмитрий срочно отбыл на Манхэттен, — Кира вновь решила взять на себя удар. — Сложное дело потребовало профессионального взгляда и заключения старшего детектива Ллойда. Но несмотря на это, я, как его напарник, продолжила вести расследование убийства Вашего брата, мисс Эрнест, и…

— И Вам, следователь Кадоган, как и всем прочим прикусила горло административная гиена? — венка на височной доле Кокса стала активнее пульсировать. — Кира, вероломность вашей системы мне известна. Это как в шахматах, — откинув локоть на спинку стула, Лэйн мечтательно вздохнула, — на протяжении всей партии ты думаешь, что ферзь, а по факту обычная пешка. Не так ли, начальник?

— Мисс Эрнест, — Чарли потянулся к лежащей на углу стола смятой пачке «Marlboro». — Ничего уже не изменить. На сегодняшний день мы не можем продолжить расследование. У нас связаны руки. Но, уверен, рано или поздно убийце Ника воздастся за его деяние. Поверьте, кара настигнет того, кто это заслужил. — Усомнившись в своем решении, Кокс все же выудил сигарету, морально готовясь к нагоняю от благоверной.

— Аминь, — от улыбки Лэйн вновь пробежал холодок. — И передавайте привет Дмитрию. Надеюсь, новое дело он завершит более удачно, чем вы.

Не желая больше задерживаться в мерзком темном помещении, Эрнест поднялась с места. Одарив присутствующих многозначительным взглядом, она удалилась, оставляя позади себя приятный, но тяжелый ягодный флер.

— Сэр, — после минутной паузы и состояния прострации, Кира покосилась на Кокса. — Лучше я первая уведомлю Диму о закрытии дела. Будет хреново, если эту новость он узнает от нее.

Чарли, вперив взгляд в пустоту, подпалил конец сигареты и выполнил глубокую затяжку. Живительный табак немного расслабил тело, а перебитый терпким дымом шлейф от духов Эрнест наконец-то перестал раздражать обоняние. В целом, все не так уж и плохо. Скандала не возникло, а значит геморроя от мэра ждать не придется. Осталось разобраться с совестью. Но с ней он потолкует ночью.

— Ты права. Свяжись с ним. И заодно уточни, что с Эрнест проблем не возникло и она все поняла.

Кира коротко кивнула.

— Схожу за кофе. Вам взять? — предстоящий разговор с Ллойдом не внушал оптимизма, а потому требовалось много кофеина.

Кокс отмахнулся:

— Эта дамочка уже перебила интерес к нему.

— К слову, я думала ее реакция будет несколько иной. Узнай я о подобном — честно, разнесла бы здесь все к чертовой матери. Без обид, шеф, — закусив заусенец на нижней губе, Кира хмыкнула. — Ее терпению и спокойствию можно только позавидовать.

Решив больше не докучать, она покинула кабинет. В помещении вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь затяжками и облаками забористого дыма.

— Терпение и спокойствие… Это и настораживает, — Кокс закашлялся, наскоро потушив сигарету.

Настораживает…

Наши дни

На дворе вновь стояла полночь, а свет на втором этаже не желал отключаться.

— Завтра в восемь нас ждут в морге, — отложив в сторону телефон, Дмитрий устало размял шею, заставляя прилить кровь к затекшим мышцам. — Сначала туда, а после на место происшествия. Я попросил, чтобы там ничего не трогали.

Завершив легкую разминку, Ллойд облокотился на перила и выжидающе уставился на Эрнест. — Скоро у нас появится более плодородная почва для размышления. Черт, тебе дурно от третьего косяка не будет?

Сидя в позе лотоса напротив разложенных фотокарточек с приклеенными стикерами-заметками, Лэйн потягивала самокрутку, что так бережно дожидалась ее, прячась в напольном вазоне. Она знала, что Дмитрий ни за что бы не тронул ее подарок, а потому в преддверии приговора, решила припасти для лучших времен небольшой запас марихуаны.

У всех же должны быть маленькие слабости? У нее — травка, у Ллойда — она. Все честно.

— Тебе не грустно, что Кира погибла? — вопрос оказался неожиданным. Но Ллойд был к нему готов.

— Грустно. И даже очень.

— По тебе не скажешь, — струсив в банку пепел, Эрнест предложила косяк профессору, — или это профдеформация?

Дмитрий молча приблизился. Переняв у Лэйн самокрутку, опустился рядом на пол.

— Слезы не помогут найти убийцу Киры, не успокоят и не залатают дыры в сердцах ее близких. Единственное, что я могу сделать — это разыскать того, кто оборвал ее жизнь, — втянув едкий концентрат, он выдохнул его в сторону. — Уверен, на моем месте она бы сделала то же самое.

Внимательно изучая лицо Дмитрия, Лэйн на мгновение захотелось коснуться его щеки. Наверняка такой же колючей, как и раньше, но уже подернутой серебром. Едва заметно, но уловимо для глаза.

— Отруби тебе голову, она бы плакала и не скрывала бы за маской равнодушия свою печаль. Кира никогда не умела лгать. Ее выдавал взгляд. Особенно в твой адрес. Скажи, Ллойд, ты ведь знал, что она тебя любила? Видел, как она героически подавляла ревность, видя нас с тобой вместе? — отсутствие перчаток пока еще претило Эрнест расщедриться на прямые касания. Два года без взаимной тактильности вновь выстроили барьер.

Впрочем, есть предположения, что она опять сделает исключение. Как тогда. Для него.

Дмитрий выполнил очередной затяг. Он не был любителем травки, но временами позволял себе расслабить нервную систему этим, не самым законным способом. А с учетом поднятой темы — косячок был очень кстати. Он развязывал язык, ведь выражение эмоций не было его сильной стороной.

— Я знал про ее чувства. Но ответить на них не мог. Однажды мы с ней эту тему поднимали, и, как мне кажется, расставили нужные акценты.

— Как думаешь, это тяжело, когда твои чувства не взаимны? — плавно сменив позу, Лэйн присела на колени, аккурат напротив Дмитрия. Тот все также наблюдал за ней. За игрой теней на красивом лице, за глубокой ночью глаз, впалыми щеками с заострившимися скулами и за губами, что однажды касались его.

— Не знаю, — на дно задымленной банки упал остаток папироски и ладони обхватили обтянутое серым хлопком собственное колено. Тепло от рядом сидящего женского тела осязалось даже сквозь ткань домашних штанов. — Неразделенной любви у меня не было.

Сквозь чужую белую футболку просвечивали темные ареолы груди, а затвердевающие от сквозняка соски уже отчетливо топорщились, что впрочем никого не смущало.

— Не было? — Лэйн склонила голову на бок.

— Не было, — Дмитрий вторил. — Замерзла? — зная всю степень риска, он коснулся полуобнаженного плеча, и прохлада нежной кожи стала немым ответом на вопрос.

— Если что вас с Кадоган и объединяло — так это твердолобость и принципиальность. От своего вы никогда не отказывались. Не отказываешься, — контрастно горячие пальцы спровоцировали легкую дрожь. — Мне нравилась Кира. И я из-под земли достану того, кто на нее покусился, — подавшись вперед, Эрнест тихо прошептала: — И постараюсь, чтобы твои руки были по итогу чистыми.

Опалив своим дыханием мужской нос, она встала на ноги:

— Ты ведь помнишь, я приемлю касание только этих незамаранных ладоней.

Резко развернувшись, позволив краю футболки на мгновение подняться, Лэйн подметила, как Дмитрий даже не повел взгляда на открывшийся обзор ее нижнего белья. Он лишь следом поднялся и, сдавленно зевнув, указал на лестницу.

— Иди, залезай под одеяло, а то еще больше скукожишься.

— А ты где будешь спать? — Лэйн шагнула вниз на ступеньку.

Разумеется она знала ответ. Они оба знали.

— Позади тебя. Или в лечебнице ты перестала быть мерзлявой?

— Забыл, что я говорила на этот счет ранее?

— У меня отличная память, мисс Эрнест. Сейчас ты спросила про сон, а не про секс, — беззаботно пожав плечами, Дмитрий сложил в замок предплечья. — Тебя что-то не устраивает?

Лэйн недовольно фыркнула:

— С годами все коты, вроде тебя, становятся хитрей, — не дожидаясь мужчину, она продолжила спуск. — Это раздражает.

Ллойд усмехнулся:

— Как я и сказал, третий косяк был лишним. Тебе уже коты мерещатся.

— Кира бы оценила твою шутку. Гордись собой.

— Кстати, одеяло у меня одно. И жертвовать его тебе я не стану. Взрослые коты — страшные собственники.

Не видя лица Лэйн, Дмитрий уже догадывался, как та закатила глаза.

— Но в порядке исключения я готов с тобой делиться, мисс Эрнест.

— Ллойд, — очутившись на первом этаже, девушка обернулась, — играешь с огнем.

И они снова сработались.

***

Трель будильника. Сквозь густую пелену сна Дмитрий слышал, как надрывался его бессменный спутник жизни. С самого детства и до нынешнего солидного возраста будильник исправно напоминал о начале нового дня. Однако последние несколько лет Ллойд успевал пробуждаться раньше этого ржавого сатрапа. Рваный и чуткий сон стал в его жизни константой, как и утро в абсолютной тишине.

Очередное пронзительное пиликанье, и Ллойд, не открывая век, попробовал дотянуться рукой до будильника. Однако его конечность не отозвалась на посыл. Она вообще ничего не чувствовала.

— Затекла? — возле уха лениво прошептали, опаляя мочку горячим дыханием.

— Выключишь? — причина онемения руки стала ясной. Дмитрий едва заметно улыбнулся.

— Он долго будет так орать? — не выпуская из своих объятий мужской торс, Лэйн приглушила зев о чужое плечо.

— Еще полминуты.

— Тогда терпим.

— Я думал, ты ненавидишь этот будильник, — Дмитрий тихо усмехнулся.

— Не хочу растерять тепло.

Как бы Эрнест не протестовала насчет тактильности, ночью крепость ее принципов пала. Делить одно пуховое одеяло с Ллойдом было неудобно будучи на разных сторонах кровати, а бывший детектив являлся отличным источником жара. Лэйн никогда не отказывала себе в комфорте, а потому мысль прижаться к ее личной печке, окутав их обоих одеялом, показалась весьма сносной. Да и его близость была весьма приятна. Пусть и несколько забыта.

— Ты стала еще мерзлявей, — игнорируя трезвон, Дмитрий гулко вздохнул и собрал в охапку скукожившуюся девушку. Зарывшись носом в ее волосы и, неторопливо поглаживая острые лопатки, он допускал, что еще пятнадцать минут они могут позволить себе поваляться.

— А ты горячей. И, кажется, тверже. Я о животе если что.

Утренний стояк, разумеется, Эрнест также явственно осязала. Но с плотскими утехами они разберутся попозже.

— Вернулся к боксу? — ловко повернувшись спиной к мужчине, Лэйн тесней прижалась к нему холодными ягодицами.

Будильник наконец сдался.

— Скажем так, сейчас его в моей жизни стало больше, — смена позы пришлась Дмитрию по вкусу. Незамедлительно его горячая ладонь обвела грудь, приятно задевая острые соски, и замерла на уровне ребер.

Ллойд всегда чувствовал нужный баланс.

— Некуда было девать энергию?

Эрнест умела задавать коварные вопросы.

— Завуалировала вопрос о количестве моих любовниц?

— Истолковывай, как хочешь, — Лэйн разместила ладонь на мужской и передвинула ту обратно на свою грудь. Пальцы встречно сжали приятную мягкость.

— Женщины были.

— И в этой кровати? — Эрнест как всегда знала ответ. И будь он иным, она бы не согласилась переезжать.

— Нет. Ни в кровати, ни в этой квартире. Ни с одной из них я не спал. Буквально.

Лэйн вновь зевнула, заразив этим Ллойда.

— Не спал, а просто трахал, — резюмировав, она осторожно высунула из жаркого кокона ногу.

— Именно так.

— Твоя честность меня всегда подкупала, — прикрыв веки, Эрнест довольно улыбнулась. — У тебя презервативы есть?

Ллойд чертыхнулся:

— А меня всегда подкупала твоя прямолинейность.

— Так есть?

— В тумбочке, мисс Эрнест. В той, что позади меня, — разместив подбородок на светлом затылке, Дмитрий усмехнулся: — Адаптация проходит быстрее, чем я думал. Настолько по мне соскучилась?

Минутная стрелка приблизилась к цифре два, тогда как часовая колебалась возле семерки. Увы, сейчас у них времени на более глубокую близость не было. Вернее на ту, какую хотелось.