Как в старые недобрые времена (2/2)

Спустившись по тускло-освещенной лестнице на два яруса вниз, мужчины очутились в очередном, но уже мрачном коридоре.

— На безобидное прикосновение.

Насколько наигранно скривился врач при озвучивании данного факта, настолько в адрес его персоны у Ллойда возросло омерзение. Пройдя по вытянутой бетонной кишке несколько метров, Бернар остановился напротив глухой металлической двери. Такие обычно устанавливали в карцерах тюремных зон.

— Вот в чем заключается Ваша запатентованная методика реабилитации? — густой баритон Дмитрия эхом отразился от голых стен. — В воссозданий условий Освенцима? — отметив ветвистую систему трубопровода, протянутую вдоль потолочного свода, он обратился в затылок главного врача. — Насколько я понимаю, мы встали напротив прототипа газовой камеры. Это так Вы помогаете своим клиентам? Травите их газовоздушной смесью?

Кокс от выпада товарища крякнул.

— Что ты…

— Мистер Ллойд, Вы излишне драматизируете мой мето, — доктор Рик благодушно улыбнулся, оттянув задвижку от электронной консоли. — Желтая пресса всегда любила искажать реальность. И потому у многих их читателей сформировалась ошибочная картинка мира.

Ловко введя числовую комбинацию, он нажал на клавишу ввода. Раздался короткий писк.

— Собственно, и Вы, профессор стали заложником ненужных домыслов.

Увесистое дверное полотно начало медленно отъезжать в сторону.

— Это не газовая камера, а нейролептическая комната. Здесь на временном основании для стабилизации психоэмоционального состояния мы размещаем клиентов, чтобы позволить им самостоятельно прийти к состоянию покоя, — чем сильнее отодвигалась дверь, тем отчетливее становилось видно тускло-освещаемое нутро. — Подвал выбран для оборудования данной комнаты лишь из-за хорошей шумовой изоляции, необходимой для полного расслабления, а эти трубы ... — устремив взгляд на потолок, доктор хмыкнул:... — нужны для насыщения пространства ароматическим духом. Аромамасла и тишина — вот, что лежит в основе моей методики.

В доказательство своих слов, Бернар развел руки в приветствующем жесте:

— Пройдите и лично убедитесь в этом.

Лотос. Знакомый и первым бросающийся в глаза.

Искусно выполненная татуировка цветка словно трепетала от плавного движения острых лопаток, что поднимались и опускались вслед за тонкими руками сидящей на полу девушки:

— Кокс, дам тебе совет. Вместо того, чтобы беспокоиться о своем половом бессилии, лучше поразмысли о некомпетенции вашего штата.

От звучания столь нужного голоса, на душе Дмитрия стало моментально спокойно.

— Не распознать в старушке Мэйбл клофелинщицы могли лишь абсолютные имбецилы.

Устроившись на коленях абсолютно нагая Лэйн Эрнест короткими движениями запястья что-то активно строчила по уже расписанной таблицами и формулами светлой стене. Сидя спиной к вошедшим и не размениваясь на особое приветствие, она брезгливо фыркнула:

— Доктор, как ваша собачонка? По-прежнему скулит от сломанной лапки? — слегка запрокинув голову, Лэйн взбодрила небрежную волну пепельных волос. Теперь их длина едва достигала челюсти. — Впрочем, глупый вопрос.

— Мисс Эрнест, что с Вашей…

— Одеждой? Оу, Чарльз я решила помочь твоему маленькому другу. Возможно, молодое женское тело напомнит тебе о работоспособности одного важного органа, — саркастично усмехнувшись, она плавно наклонилась в сторону, разминая затекшую спину.— Скажи, Чарльз, как там Вивьен? Ты ее удовлетворяешь?

Дмитрий соскучился. Безумно соскучился по этим остротам. Болезненно жалящим в самое сердце. Чего угодного, но только не его.

— Чем Вам снова не угодила одежда, мисс Эрнест? — оценив побагровевшего от услышанной дерзости детектива, доктор шагнул в небольшую комнату, жестом велев гостям стоять на месте. — Она была чистой и отпаренной.

— До того момента, пока к ней не прикоснулась крошка Дейзи. У нее отвратительный вкус на духи. Плюс, эта одежда не моя. Можете забрать и вернуть ее владельцу, — взмах руки в сторону кровати. — Мне она не нужна.

— Как Ваше самочувствие? — подойдя к девушке, Бернар скрепил за спиной руки.

— Великолепно.

— Вас что-нибудь беспокоит?

— Да. Вы.

— Эрнест, нам нужна твоя помощь, — Кокс суетливо сделал шаг вперед. — Дело очень…

— Не волнует.

— Мистер Кокс, я же сказал, — доктор нахмурился. — Мисс Эрнест не может сейчас…

— Вы уверены, доктор, что в моем присутствии стоит говорить обо мне в третьем лице? — повернув голову в сторону, Лэйн хищно покосилась на ботинки мужчины. Секунда, и Бернар отступил. — Я взялась помогать вам, Кокс, лишь по тому, что лишила бюро ценного сотрудника и меня попросила об этом Кадоган. Дуреха, все еще надеется вытащить вас из трясины и…

— Кира мертва, — Чарльз сухо перебил. — Ее обезглавленное тело нашли сегодня утром. В их с сестрой квартире на Лонг-стрит.

Женский стан выжидательно замер.

— Ты знаешь мое к тебе отношение, Эрнест. И если бы не Кира, я бы в жизни не допустил твоего участия в делах,— голос Кокса дрогнул. — Она, черт возьми, доверяла тебе. И всегда лезла на амбразуру, чтобы защитить твою свихнувшуюся задницу. Если бы не ты, возможно… — на лице мужчины проступила испарина, а белки глаз от натуги покраснели. — Возможно она была бы жива!

Дмитрий, понимая, что Чарльз морально достиг нуля, подошел к тому и опустил на его плечо ладонь:

— Доктор?

— Мистер Кокс, дышите. Дышите, — кивнув, Бернар подлетел к Коксу и взял того под руку. — Пойдемте, Вам нужно успокоиться. Мистер …

— Дмитрий?

Вытянувшись во весь рост, Лэйн отчужденно посмотрела на него. Словно, не веря глазам, она шагнула навстречу.

— Мистер Ллойд, она…

— Оставьте нас. Пожалуйста, — Дмитрий кивнул в сторону двери. — Помогите моему коллеге. А нам пока с мисс Эрнест нужно поговорить.

— Я не могу оставить Вас без присмотра, — доктор бесполезно заартачился. — У нас ...

— Можете, — уверенный тон Лэйн и Бернар недоверчиво на нее покосился. — Иначе я сегодня же попрошу отозвать финансовые поступления.

Произнесенные вслух волшебные слова, и врач тут же отступил:

— Хорошо. Но не больше пятнадцати минут.

— Полчаса. И закройте за собой дверь. Сквозняки, — не сводя взгляда с профессора, Эрнест незаметно поежилась. — Живо.

Что-то пробурчав, врач, поддерживая пунцового Чарльза Кокса, покинул помещение. Перспектива расширения территории больницы стояла выше соображений безопасности. Что и следовало ожидать.

В воздухе повисла тишина.

— Ты поседел, — Лэйн коснулась своего виска.

Дмитрий усмехнулся:

— Студенты оказались не столь невинными, как я думал.

Еще пара шагов вперед.

— Мне стоит ревновать?

Она ждала, не двигаясь с места.

— Возможно, — в уголках прозрачно-голубых глаз разбежалась мелкая паутинка. — Что насчет тебя? — до нее оставалось меньше метра. Ллойд остановился: — Мне стоит ревновать?

Алебастровая кожа, не знающая уже много лет загара, коричневые уплотнившиеся ареолы сосков на аккуратной округлой груди, плоский живот увенчанный коротким продольным рубцом, гладкий лобок с узнаваемым родимым пятнышком и стройные ноги с подогнутыми от прохлады пальчиками.

— Возможно, — внимательно рассматривая его, Лэйн горько усмехнулась: — Ты ведь не плод моей фантазии?

Ухоженная щетина, обрамляющая чувственные губы, прямой, словно выточенный из мрамора нос, чарующие своей магнетической хищностью глаза, что, кажется с самой их первой встречи увидели то, в чем девушка всю жизнь сомневалась. Высокий, изрезанный более глубокими, чем раньше морщинами лоб и густая смоляная шевелюра, подернутая на височных долях серебром.

— Проверь.

Разведя в стороны руки, Дмитрий как и при последней их встрече, вновь явил взору образ джентльмена, коим он так не хотел быть, но к которому Эрнест так прониклась.

Выдержав секундную паузу, она подалась навстречу:

— По закону жанра я должна сейчас прижаться к твоей груди и томно вздохнуть о том, что скучала.

— Ты не скучала? — мужчина лукаво вздернул бровь.

— Разумеется, скучала, — Лэйн привстала на носки, поведя носом у крепкой шеи. — Как минимум по твоему запаху, профессор Ллойд, — глубокий вдох. — Да, определенно мне его не хватало.

Вновь отойдя на шаг, Эрнест осторожно подцепила полы чужого отутюженного пиджака:

— Снимай.

Дмитрий насмешливо шикнул:

— Только его?

— А ты успел стать нудистом?

— Не терпишь конкуренции?

Девушка закатила глаза:

— Ллойд, у меня секса не было почти два года. Имей совесть.

По комнате разлился грудной смех:

— Скромна настолько, — сняв пиджак, Дмитрий накинул тот на женские плечи, — насколько обнажена.

Ужалив поцелуем светлый затылок, он тут же схлопотал затрещину по бедру:

— Опять без разрешения.

— А оно мне нужно?

Эрнест в подобии оскала дернула щекой:

— Я от тебя отвыкла. Не набивай себе цену.

— Тогда тебе снова придется ко мне притираться, — обойдя женскую фигуру, намеренно избегая тактильного контакта с ней, Дмитрий приблизился к исписанной восковым мелком стене.

Бесчисленные имена и фамилии, линии связи и даты, схемы, доступные к пониманию только самому автору…:

— Ты ведь могла просто попросить тебя сюда перевезти и не наносить увечий персоналу?

С ним поравнялись:

— Разумеется, могла.

— Чем этот медбрат грешил?

— Домогательством.

Ллойд покосился на девушку.

— Полагаю, не на тебя?

— Как догадался?

— Он не труп.

Эрнест улыбнулась.

— Парнишка решил полапать мою соседку. Керри аутист с синдромом Аспергера. Она не понимала намерений ублюдка, — сухие губы хищно исказились. — Зато их понимала я.

Проведя ладонью по своим записям, Эрнест гулко выдохнула: — Кира не заслужила насильственной смерти. Как и ее семья всех обрушившихся душевных терзаний.

— Именно поэтому мне нужна твоя помощь, — засучив рукава, Дмитрий своим плечом соприкоснулся с женским. Эрнест усмехнулась:

— Боишься сорваться?

— Боюсь ее разочаровать.

Девичий мизинец поддел палец профессора. Привыкание должно начинаться с малого:

— Стареешь. Сентиментальным становишься.

— Еще одна причина, по которой ты мне нужна.

— Кокса может удар хватить. А его смерть мне неинтересна.

Ллойд по-доброму хмыкнул:

— Он нас всех вместе переживет.

— Меня так точно.

Сердце во второй раз на дню болезненно сжалось:

— Я был на слушании.

— Знаю.

— Я не допущу твоей казни.

— А вот это уже не тебе решать.

В комнате повисло молчание.

— У тебя кофемашина еще жива?

Дмитрий сильней сжал женский палец:

— Жива. Ждет свою хозяйку.

— А та футболка? С крокодилом.

— Выкинул.

— Ты чудовище.

— Что, уже метишь территорию?

— У нас впереди много работы.

Возможно теперь он найдет способ, как все изменить:

— Идем радовать Кокса?

— Я по тебе соскучилась,— Лэйн взглянула в его глаза, позволяя встречно окунуться в кромешный мрак своих.

— Так бывает, когда тебе кто-то нравится,— осторожно поддев прядь волос, что прилипла к уголку ее губ, Дмитрий ухмыльнулся от вида насупившейся Эрнест.

— Ты мне не нравишься.

— Ну, разумеется нет.

— Я серьезно.

— Пошли. Кофемашина и футболки ждут.

Как и он.