Глава 10: Обратная сторона луны (2/2)
— Я оторву часть подкладки и перевяжу твои раны, — она смущенно отвернулась.
— У платья есть подкладка? Я думал, оно… — Кориолан замолчал и провёл ладонью по волосам, понимая, как это прозвучало.
— Даже не продолжай, — Дискордия отошла за дерево и начала бороться с упрямой тканью. — Черт!
— Что? Никак не поддается? — Кориолан звучно рассмеялся, услышав, как забавно она ругается. — А на публике ты себе подобных выражений не позволяла.
— Ты мой напарник, Кориолан. Я не собираюсь ещё и перед тобой подбирать слова. Вспомни, как ты сам совсем недавно ругался в планолете, — разочарованная девушка вернулась обратно ни с чем.
— Очень уж хочется жить, поэтому давай помогу, — предложил Сноу и махнул правой рукой на платье.
Дискордия с сомнением посмотрела на него, а затем неуверенно приблизилась и медленно закатала ткань до уровня талии, обнажая тонкую сорочку.
Головная боль сразу отошла на второй план, как только ладони Сноу плавно заскользили вверх, оглаживая каждый доступный дюйм женского тела, скрытый гладкой материей. Когда его руки оказались в опасной близости бёдер и коснулись их чуть выше колен, Дискордия выпалила:
— Здесь. Рви на этом уровне. Будет достаточно.
— Как скажешь, — Кориолан поерзал, поднимая корпус чуть выше, и уверенно натянул подкладку. Однако материал отнюдь не спешил так легко проигрывать небольшую схватку и упрямо продолжал сопротивляться.
— Что? Никак не поддаётся? — Дискордия ехидно передразнила его и усмехнулась.
— Подожди, у меня есть идея! Во внутреннем кармане моего пиджака должна быть ручка. Достань ее.
Через пару мгновений Сол уже протягивала ему длинный чёрный предмет. Сноу обрадовался, что не потерял подарок Тигрис во время всех своих злоключений, и снял колпачок. Затем испытывающе посмотрел на Дискордию и осторожно оттянул ткань левой рукой.
— Перьевая ручка? Ты так старомоден, Кориолан, — проигнорировав его тяжёлый взгляд, фыркнула она.
— Будешь ерничать, и я наглядно покажу, что она не только старомодная, но ещё и очень острая.
Сноу быстрым уколом проткнул материал насквозь и сделал несколько резких движений, расширяя крохотное отверстие.
— Теперь у нас все получится, — ткань с недовольным треском сдалась и разъехалась в стороны.
Сноу периодически помогал себе наконечником пера, пока Дискордия поворачивалась вокруг своей оси. Он был предельно аккуратен, чтобы ненароком не навредить девушке. Хотя его и мучало тайное желание «случайно» кольнуть Сол побольнее и выпустить несколько капелек крови, Сноу старался не поддаваться этому зловещему голоску на задворках сознания. Вскоре у Кориолана в руках оказалось два куска нужной длины. Сол порывисто опустила платье и отшатнулась в сторону. Сама невинность!
— А кто перевязывать будет? Тоже я?
Дискордия со вздохом опустилась рядом и начала работать над его ранами, параллельно отдавая четкие инструкции поучающей интонацией.
— Мне нечем их протереть и обработать, поэтому пока просто перевяжем и будем ждать встречи с настоящим врачом. Кровь вроде бы остановилась сама. Порез слева хотя и длинный, но неглубокий. А вот с правым плечом будь аккуратнее. Не напрягай руку без острой необходимости, иначе можешь легко спровоцировать новое кровотечение.
— Как скажете, доктор, — Кориолан вновь не сумел сдержать тёплой улыбки. — Садись рядом и передохни.
Девушка грациозно расправила подол и опустилась на землю. Они немного помолчали, пока каждый размышлял о своём.
— Дискордия, расскажи о себе, — Кориолан нарушил тишину неожиданной просьбой.
— Что? Что рассказать? — казалось, девушка была озадачена. В полумраке ее лицо приобрело сосредоточенное и серьёзное выражение.
— Что-нибудь о себе, чем захочешь поделиться. Я готов выслушать.
— Но почему? — очередные нотки сомнения.
— Мы мало общались. Я имею в виду по-настоящему.
Вместо сарказма или ироничного замечания Дискордия задумчиво вздохнула и кивнула головой.
— Наверное, ты прав. Так, поправь меня, если я что-то пропущу! — она игриво развернулась в его сторону и начала бойко загибать пальцы. — Сначала мы сцепились в Ботаническом саду, затем застряли в подсобке декана, где ты меня зачем-то придушил. Еще мы учились стрельбе и даже умудрились выиграть состязания. Теперь только ты и я посреди глухого леса. После того, как спаслись от убийцы и практически выпрыгнули из падающего планолета, — Сол весело рассмеялась охрипшим голосом.
Сноу захотелось добавить пару слов про вечеринку и… И о том, что произошло между ними в библиотеке, но промолчал. Он и сам старался не вспоминать, как едва не наделал новых глупостей.
— Но почему тебе вдруг стало интересно? Узнать обо мне?
— Как ты и сказала, мы посреди глухого леса. И я очень сомневаюсь, что из сосны получится более приятная собеседница.
Сол шутливо ударила Сноу ладонью по бедру и обиженно сложила руки на груди, скрывая улыбку.
— Может быть, мне давно хотелось узнать тебя поближе, вот и все, — на удивление честно признался Кориолан.
Дискордия ненадолго задумалась, нервно перебирая спутанные волосы и покусывая нижнюю губу.
— Хорошо, — протянула она. — Тогда позволь рассказать тебе сказку про маленькую Принцессу.
Кориолан мгновенно загорелся неподдельным интересом и развернулся к девушке. Сол вздохнула и сильнее вжалась телом в ствол, начиная свою длинную историю.
— В одном далеком-далеком Королевстве жила маленькая Принцесса. Ее отцом был злой и суровый Король. Он вечно бранился на дочь и обещал выгнать из дворца за малейший проступок. На счастье Принцессы, старший Брат-принц и Королева-мать не позволяли старому королю слишком сильно обижать ее Высочество.
Однажды бедная Принцесса тяжело заболела. Кровь в жилах ее Высочества вспенилась и попыталась отравить Принцессу. Тогда Королева-мать и Брат-принц отправились на поиски старой безумной Ведьмы, что по преданиям жила где-то в дремучем лесу на окраине их королевства.
После долгих уговоров старая Ведьма согласилась помочь, но потребовала кое-что взамен. Она взяла с молодого Принца клятву вечной верности и обещание служить ей до последнего вздоха. Принц с тяжелым сердцем принял условия и скрепил клятву собственной кровью.
Когда об этой сделке узнал старый Король, он пришел в неописуемую ярость и захотел уничтожить отважного Принца. Королева-мать долго страдала от семейных неурядиц и, в конце концов, отошла в иной мир, вверив обоих детей злому Королю. Тот долго горевал по жене и все-таки простил сына во имя светлой памяти покойной Королевы.
А маленькая Принцесса стараниями старой Ведьмы медленно, но верно шла на поправку и через несколько лет стала абсолютно здорова. Она вновь могла бегать, смеяться и играть со старшим Братом-принцем.
Однако после долгой и мучительной болезни в Принцессе проснулся безумный страх перед огромным миром за пределами дворца. Король считал ее слабой и бесполезной, с каждым днём презирая все больше. Местные жители потешались над ней и дразнили, называли Чудовищем, сочиняли бесчисленные байки и легенды, которые только радовали злого Короля. Принцесса не понимала их жестокости и много плакала, прячась во дворце. И только Брат-принц оставался на ее стороне и оберегал от всех внешних невзгод.
Шли годы. Принцесса повзрослела, а ее страх сменился пренебрежением и отвращением ко всей лжи, коварству и притворству, что так почитались в Королевстве. Ее Высочество не желало иметь ничего общего с теми, кто лицемерно улыбался при встрече и злословил за спиной. Обычаи и нравы местных жителей стали ей чужды. А Принцесса чувствовала себя посторонней среди них и никак не могла найти своё место. Лишь иногда она выбиралась в Королевство с Братом-принцем, пока в один ужасный день он тоже не покинул ее, преждевременно отправившись на небеса к Королеве-матери.
Дискордия замолчала. Кориолан видел, как блестят ее слёзы в полумраке. Грудь сдавило от какого-то нового, непонятного и неприятного чувства. Неужели впервые за долгое время он испытывает что-то наподобие сострадания? И почему не считает девчонку презренной слабачкой и неудачницей?
— Мне жаль, Дискордия. Мне искренне жаль.
Она молчала. Сноу думал, что девушка вот-вот расплачется, но она сидела тихо и не издавала ни звука.
— Дискордия, ты вовсе не Чудовище, — Кориолан аккуратно коснулся ее правой руки и немного сжал. Девушка встрепенулась и напряглась всем телом, ожидая продолжения.
— То, что я сказал тебе на состязаниях… Я вовсе не хотел задеть тебя. Просто не понимал, почему ты их прячешь.
— Потому что они мерзкие и отвратительные. Они делают меня Чудовищем. Напоминают о том, что я не смогла… — теперь она еле сдерживала рыдания. — Не смогла спасти брата.
— Все позади, Дискордия. Поступай так, как считаешь правильным. Но от меня… Можешь больше их не скрывать.
Сол порывисто сжала его руку в ответ и слабо улыбнулась:
— Спасибо, Кориолан. Ты первый, от кого я услышала такие слова. Это… Это очень важно для меня.
Кориолан почувствовал приятное тепло от ее робкой благодарности и тоже улыбнулся.
— Не за что. Постарайся уснуть и отдохнуть. Завтра нам потребуются силы.
Девушка радостно кивнула и отвернулась в сторону, продолжая крепко держать его ладонь. Сноу накрыл сверху их переплетенные пальцы второй рукой, позволяя себе ненадолго задремать. Позже он обязательно подумает над ее историей, но сперва немного переведёт дух.
Через некоторое время Кориолан вздрогнул и поспешно протер глаза. К его разочарованию, недавний кошмар не спешил заканчиваться: он в очередной раз проснулся в лесу.
Сноу неуверенно коснулся женской руки на своём бедре и замер: кожа на ощупь казалась совсем ледяной. Нет, только не это!
— Дискордия! Просыпайся! Дискордия! — он резко потряс Сол за плечи, приводя сонную девушку в чувства.
— Что? Что случилось? За нами пришли? Мы спасены?
— Нет! Ты совсем замёрзла и превратилась в ледышку!
Кориолан почти не видел ее среди густого мрака, но слышал частое испуганное дыхание.
— Иди сюда, садись ко мне боком, — Дискордия будто совсем не понимала, что от неё требовалось, и не двигалась с места.
Кориолан цокнул языком и проговорил уже спокойнее:
—Перекинь ноги через мои бёдра и позволь мне немного тебя согреть, — он безуспешно пытался отыскать ее глаза в кромешной темноте.
Девушка с опаской придвинулась ближе и повернулась правым боком к его груди. Сноу различал ее очертания: Дискордия сидела и держала ровную осанку, замерев на безопасном расстоянии.
— Так у нас ничего не выйдет, и к утру ты замёрзнешь до смерти. Ложись, — Кориолан похлопал себя по плечу и сглотнул. Послушается или вновь начнёт противиться и бунтовать?
Он приятно удивился, когда несколько мгновений спустя ощутил вес чужого тела на своей груди. Дискордия была напряжена, и он мог поклясться, что чувствует бешеное биение ее сердца. Хорошо, значит, скорее согреется. Самому Кориолану стало в разы холоднее, отчего он слегка поежился. Сол сразу почувствовала его возню.
— Ты ранен, вдруг я сделаю хуже, — моментально отозвалась она.
— Не сделаешь, — в доказательство своих слов Кориолан положил руки на ее дрожащую спину.
Плечо и предплечье до сих пор саднили, но Сноу мужественно проигнорировал все неприятные сигналы. Когда он подумал, что девушка заснула, до него донёсся ее слабый голос.
— Мне очень непривычно сидеть так… С тобой.
— Привыкай, — Сноу усмехнулся и уткнулся носом в ее спутанные волосы.
— С чего это вдруг? — неужели он слышит легкое раздражение?
— Либо я, либо иди дрожать под соседнее дерево. Я вовсе тебя не держу.
Дискордия возмущённо фыркнула и сильнее прижалась к его плечу, обхватывая руками в ответ.
— Вот и умница. Спи, завтра нам предстоит тяжёлый день.
— Я в порядке. Если бы не ночь и темнота, я бы пошла искать подмогу уже сейчас, — какая же самоуверенная и упёртая!
Доктор Галл ошиблась: у них с братом чересчур много общих семейных черт!
— И вообще-то это не я умудрилась неуклюже свалиться с сосны и заработать сотрясение мозга, — звучала Сол на удивление гордо и насмешливо.
Кориолан в очередной раз закатил глаза и крепче сжал ее тело, срывая шумный вздох удивления с губ девушки.
— Тебе просто повезло.
— Разумеется, — саркастически согласилась она.
Дискордия чуть-чуть поерзала, устраиваясь поудобнее, и вскоре затихла.
Сам Кориолан так и не смог сомкнуть глаз вплоть до первых рассветных лучей. Теперь, когда он окончательно пришел в себя, Сноу не позволял себе так опрометчиво довериться враждебному лесу и беззаботно спать. Вместо этого он чутко вслушивался в каждый звук и каждый шорох, неустанно вглядывался в темноту и периодически обращал внимание на мерное дыхание Дискордии Сол на своём плече. Удивительно, как легко она вверила ему свою драгоценную жизнь. А если Кориолан вдруг решит проломить ей голову камнем или свернуть шею? Они все равно застряли посреди какой-то глуши, и никто ни о чем не узнает. Глупая девчонка!
Или не такая уж и глупая? Как уверенно она втыкала нож в живот стюарда! Что это было? Яростное желание выжить, как у него с Бобином, или сухой расчёт? Даже после расправы она не растерялась и попробовала допросить убийцу. Неужели Дискордии известно что-то, чего не знает он сам?
Кориолан внезапно вспомнил отрывки из своего безумного сна, где Сол жестоко убивала его. А затем захлебнулась собственной кровью, пытаясь избавиться от одной из его фамильных роз. Сноу поморщился. Нет, это были всего лишь больные фантазии, вызванные травмой. Не стоит воспринимать подобное всерьёз.
А ещё Кориолан без спроса поцеловал ее перед тем, как отправить обоих в головокружительное путешествие на катапульте. Но в произошедшем же нет ничего страшного, не так ли? Обыкновенное пожелание удачи от напарника и ничего больше. Юний тоже чмокнул ее в макушку на вечеринке, и Сол ничуть не возражала. Вероятнее всего девчонка находилась в состоянии такого сильного шока, что едва ли сейчас помнит о поцелуе.
Кориолан все ещё не понимал, почему спас Дискордию, а не бросил на верную смерть в падающем планолете. Почему-то это решение казалось правильным. Наверное, таким способом он вернул должок за собственное спасение, и теперь они с Сол в расчете.
Где-то вдалеке кричали ночные птицы. Не сойки-пересмешницы — и на том спасибо. Во сне девчонка была куда тяжелее, чем Сноу предполагал изначально, но он стерпит. Наверное, это даже капельку приятно — чувствовать Дискордию так близко, крепко держать ее в своих руках и слушать в тишине спокойное дыхание.
Завтрашний день однозначно будет не из легких и едва ли проще предыдущего. Им обоим нужны силы, чтобы как можно скорее вернуться в Капитолий. Вернуться и заставить всех виновных и причастных расплатиться за то, что они сотворили.