Глава 4: Охота с подсадной уткой (2/2)
— Чувствуешь? — тихо проговорил Кориолан у самого края ее уха, помогая правильно установить приклад. — Он целиком вставлен в твоё плечо и не торчит ни вверх, ни вбок.
— Чувствую, — хрипло отозвалась Дискордия. — Не торчит.
Неизвестно, что так действовало на девчонку: автомат в руках или их очередная опасная игра.
— Отлично. Теперь левой рукой возьмись за магазин, — он с лёгкостью управлял ее движениями, не встречая ни малейшего сопротивления.
Дискордия повернула голову на звук мелодичного голоса и замерла. Теперь их лица оказались непозволительно близко, а повисшее в воздухе напряжение ощущалось на физическом уровне.
— Вот так? — полушепотом спросила она, безуспешно пытаясь сфокусироваться.
Кориолан пробежался взглядом по ее сведённым бровям и чуть приоткрытым губам, задержав на них особое внимание, после чего плавно вернул ладонями голову Сол обратно к мишеням.
— Ни на секунду не забывай о своей цели, — он коснулся кончиком носа виска ученицы и прикрыл веки.
Приходилось стоять немного наклонившись, чтобы быть на одном уровне, но это нисколько не смущало.
— Прижми локти к телу, — он слегка надавил на ее плечи. — Если будешь их так растопыривать, посшибаешь все на свете и останешься совсем без локтей.
— Я не понимаю, как я должна прицелиться в таком неудобном положении! — казалось, она говорила не о стойке, а о сильных руках, которые то и дело отвлекали ее своими прикосновениями. — Со стороны все выглядело так просто!
— У меня было достаточно времени для тренировок, в отличие от тебя. Но поверь, тебе такой опыт совсем не нужен.
Кориолан вспомнил базу миротворцев и поморщился.
— Ты не можешь прицелиться из-за неправильной постановки головы: постоянно опускаешь ее вниз, а надо всего лишь прижаться щекой к автомату.
Тело Дискордии постепенно становилось совсем деревянным и неподатливым. И тогда Кориолан заметил, что его левая ладонь уже какое-то время лежит на талии девушки и делает невесомые поглаживающие движения. Если бы эту сцену увидел Квинт, то Кориолан точно застрелился бы прямо сейчас!
Сол резко скинула его руку и аккуратно протиснулась к стойке, стараясь не задеть блондина корпусом.
— Кориолан, мне нужен перерыв! — видимо, ее терпение иссякло.
Она небрежно повесила автомат и устремилась на улицу. Сноу сразу вспомнилась их встреча в кофейне, когда Дискордия поспешно выбежала за ним на угол Корсо. Теперь же все было с точностью наоборот — они поменялись местами.
Следующий день в Университете тянулся непростительно долго. И как бы Кориолан ни пытался сосредоточиться на лекции профессора Назона, его мысли витали где-то в совершенно другом месте. К слову, все студенты занимались чем-то посторонним, на что гнусавый зануда лишь изредка реагировал короткими замечаниями.
Кто-то открыто спал, как Феликс Равинстилл, а кто-то нежно поглаживал соседку по бедру. Персефона и Юнона писали друг другу записки и тихонько хихикали, когда Ливия недовольно шикала на обеих. Дискордия печально смотрела в окно и иногда вздыхала. Но больше остальных страдал Квинт Фернер. Кориолан давно подозревал у товарища какое-то легкое расстройство внимания, что только подтверждали подобные лекции. Он вертелся на стуле, теребил каштановые пряди, нервно дергал ногой под столом, грыз ручку и то и дело глядел на часы. Допытывать Сноу по поводу вчерашней встречи перед тиром он не стал — хотя бы на что-то у Фернера хватило ума.
— Я больше не могу, — шептал он Кориолану. — Я сейчас встану и уйду, честное слово!
Сноу закатил глаза и повернул голову в сторону Дискордии, чем сразу привлёк неугомонного Фернера.
— Ты, случаем, не влюбился, дружок?
— Чего? — на тон выше положенного возмутился Кориолан, и разгневанные глаза Кардью принялись пилить уже его самого.
Квинт заговорщически подмигнул.
— То и дело смотришь украдкой, участвуешь в паре в состязаниях, — загибал пальцы он. — Постоянно крутишься вокруг нее. Я все вижу, не слепой.
— Мистер Фернер, если Вам есть что сказать, говорите громче, чтобы мы тоже послушали Ваши гениальные предложения.
Точно! Гениальные предложения! Впервые за несколько лет Кориолан был согласен с Назоном.
— Прошу прощения, профессор, — Квинт насупился и замолчал.
Конечно, Кориолан не влюбился. Одной паршивой любовной истории ему вполне хватит до конца дней. Сноу нахмурился, снова вспоминая лес и крики соек-пересмешниц. Люси Грей! Иногда Кориолан боялся, что она все-таки умудрилась выжить и вот-вот вернётся, чтобы окончательно разрушить его жизнь. Он сделал глубокий вдох и попробовал отогнать тревожные мысли, переключившись на Дискордию Сол.
Стоит признать, относиться к девчонке с прежним безразличием у него не получалось, как бы он ни убеждал себя в обратном. А мысль о том, что Дискордия изначально могла выбрать не его, а, к примеру, Равинстилла, и вовсе поднимала волну сильнейшего раздражения. Если бы Феликс только попробовал коснуться ее так, как вчера касался сам Кориолан, то кто знает. Скорее всего, это был бы его последний день в качестве живого родственника президента Панема.
Словно прочитав мысли напарника, Дискордия зачем-то толкнула Феликса локтем. Ничего не подозревающий Равинстилл чуть было не свалился со стула, растерянно озираясь по сторонам. Фиппс и Прайс широко улыбались, и даже Ливия подняла большой палец вверх в знак одобрения.
— Мисс Сол, благодарю, что вернули мистера Равинстилла обратно в реальность.
Студенты дружно рассмеялись, и только Кориолан недовольно поморщился и сложил руки на груди.
Квинт ехидно скривился в усмешке:
— Будь я на ее месте, я тоже бы присмотрелся к Феликсу. Особенно, учитывая его роскошную родословную.
— Так кто тебе мешает? — саркастически отозвался Кориолан.
Квинт склонил голову, признавая поражение, и начал рисовать загогулины в лекционной тетради. К досаде Кориолана, в чем-то Фернер оказался прав. Сноу то и дело порывался повернуться в сторону окна, где солнце весело играло со знакомыми темными волосами.
Накануне они ещё немного поупражнялись. После возвращения с импровизированного перерыва Кориолан больше не посмел касаться девушки, отдавая все необходимые указания с безопасного расстояния. Когда дело дошло до стрельбы, он понял, что и дальше мучить Сол нет никакого смысла. Сноу проводил ее до автомобиля, похвалил на прощание и вернулся в тир, чтобы потренироваться в одиночестве.
Кориолан наблюдал, как Назон гордо зачитывает вслух очередной отрывок из своей монографии.
— Пленник, добровольно сдавшийся на милость врагу, все ещё может сохранить честь и достоинство, оставив попытки сбежать. Он должен покориться и безропотно принять свою судьбу.
Сноу давно отказался вести внутренний спор с профессором и терпеливо изображал интерес, как и положено лучшему студенту курса.
Он задумался о Герце Соле. Характер у главы семейства был явно не сахар, в чем Кориолан уже успел убедиться на личном опыте. В тайне он радовался, что родителями Сеяна оказалась парочка простаков Плинтов, а не кто-то вроде господина Сола. В голове промелькнула странная сцена с перчатками. Зачем он так с единственной дочерью и наследницей? Кориолан и сам недавно пытался придушить Сол: девчонка умеет выводить из себя! Но речь шла о родном отце! Пусть внешне Дискордия и Герц и не были похожи как две капли воды, но серо-голубые глаза и волевые подбородки сразу выдавали кровное родство.
Интересно, как все-таки Сол разузнал об их проделках в кабинете декана? Судя по всему, вряд ли отец и дочь мило секретничали по вечерам. Одно дело, их собственный особняк, где каждый шорох незримо регистрировался Тицией. Иное дело, Университет, где за исключением компьютеров, замков и проекторов другой электроники и вовсе не было. А что, если… Кориолан замер, парализованный внезапной догадкой. Нет, не может быть! По его спине пробежал неприятный холодок, заставив поёжиться.
Герц Сол в течение долгих лет занимался техническим обеспечением Капитолия. Хитроумные программы, в которых остальные мало соображали, непонятные устройства, пользующиеся абсолютной неприкосновенностью. Таким образом, ничто не мешало Герцу внести функции слежения и прослушки в выпускаемое оборудование. Напичкать каждый уголок столицы целой армией невидимых шпионов. Тогда все удивительным образом начинает складываться! И то, откуда Дискордия знала про его жульничество на Играх, и ее равнодушие к «секретному» этапу состязаний, и даже случайно оказавшаяся у Сол ключ-карточка от двери Фиппса. Кориолан содрогнулся, представив всю ту чудовищную власть, которой мог располагать Герц Сол.
Если Сноу прав, в руках отца Дискордии находилось нечто большее, чем громадное материальное состояние и заводы Третьего дистрикта. Герц Сол вполне способен держать на ладони весь Капитолий в целом и каждого жителя в отдельности.
Кориолан понял, что перестал дышать пару минут назад, и судорожно втянул ртом воздух, сжимая и разжимая кулаки. В этот момент Квинт едва ощутимо ткнул его под столом, облизывая пересохшие губы.
— Она смотрит, — осторожно проронил он, прикрывая рот ладонью.
Действительно, серо-голубые глаза сверлили Кориолана так, словно пытались проникнуть в его мысли и выпотрошить содержимое черепной коробки. «Не только острые, но и смертельно ядовитые шипы», — застучало в висках своевременное предостережение Герца Сола. Кориолан недовольно скривился и уставился в тетрадь, силясь развеять гнетущий морок.
С тех пор не проходило ни дня, чтобы непослушные мысли не возвращались к безумной догадке. Подозрения отравляли изнутри, нарывали и распирали, словно рвущийся наружу гнойник. Сноу жаждал добраться до истины, получить либо подтверждение, либо опровержение собственной теории. Но время шло, а у него не появлялось ни того, ни другого, что ужасно раздражало.
Вместе с тем Кориолану упрямо казалось, будто он очнулся от какого-то странного, нелепого сна и впервые узрел настоящую Дискордию Сол. Неожиданно для себя Сноу перестал сыпать колкостями в ее адрес и старался поддерживать необходимую дистанцию. Игнорировал внутреннее напряжение, которое невольно появлялось в присутствии девчонки и неуклонно нарастало от встречи и встрече. Та, разумеется, почувствовала усилившийся холод и быстро смекнула о его желании отдалиться.
После очередного занятия в тире Сол не выдержала и попробовала выяснить причину столь резких перемен.
Она поймала его предплечье и вкрадчиво спросила:
— Кориолан, у тебя все хорошо? — в голосе улавливались нотки беспокойства.
Сноу окинул предплечье ледяным взором, давая понять просьбу без слов. Сол мгновенно разжала ладонь и робко отступила на шаг назад.
— Теперь со мной снова все хорошо, Дискордия, натянуто улыбнулся он. — Не забудь повторить тесты. Послезавтра мы должны победить.
Дискордия завела обе руки за спину и сцепила пальцы в замок. Маска искреннего недоумения сменилась абсолютным безразличием.
— Мы обязательно победим, — кивнула она и зашагала к машине.
Сноу около минуты провожал удаляющуюся фигуру взглядом. Затем развернулся в противоположную сторону и взял курс на Корсо.
В стрельбе Сол звёзд с неба не хватала, но оказалась отнюдь не такой безнадёжной и бездарной ученицей, как он предполагал. Если Дискордия брала не талантом, то упорством и выдержкой, чем вызывала неподдельное уважение. Кориолан понимал, что последние несколько недель был сам не свой. Несдержанный, слабый и излишне эмоциональный. Совсем не то, что требуется для уверенной победы на состязаниях и будущему президенту Панема. Он провёл ладонью по мягким кудрям и обратил глаза к безоблачному небу над головой. Теперь, когда на нем вновь непробиваемый панцирь, Кориолан Сноу окончательно вернул пошатнувшийся контроль.