Глава 3: Первые всходы (2/2)

— Боже, как вкусно, — промычала Мирна с набитым ртом, — и как остро, просто потрясающе.

Чуть засмеявшись, Шота разделил палочки и принялся за свой рамен. Он заказал большую порцию с дополнительной свининой. Вместе они ели молча, пока Мирна наконец не насытилась, откинувшись к спинке стула.

— Откуда вы знаете Сэра Ночноглаза? — решил спросить Шота.

— Встречались в Европе на паре мероприятий.

— Вы слишком неформально разговаривали. Как будто очень давно друг друга знаете.

Но Мирна была непробиваема. Смерив его долгим взглядом, она ответила:

— Тебе показалось. Я и с тобой могу перейти на неформальный стиль.

— У тебя тоже причуда связана с предвидением? — тоже переключившись, решил проверить свою гипотезу Айзава.

Рука с роллом зависла в воздухе, так и не достигнув пункта назначения. Положив еду обратно на тарелку, Мирна нахмурилась.

— Почему? — спросила она. — Почему тебе так сильно хочется это узнать?

— Ты ничего о себе не рассказываешь. Разве не нормально, что один человек хочет больше узнать о другом? Тем более, что мы коллеги по работе.

Она внимательно посмотрела в глаза Шоты. Она хотела увидеть искренность в его глазах, что-то, что могло заставить ее довериться ему. Но у него был все тот же апатичный взгляд. Если бы Мирна не знала, что у него нет ярко выраженной депрессии, она бы подумала, что Шота раздумывал о том, как бы в ближайшее время выпилиться.

И все же его взгляд содержал в себе какую-то трагедию.

«Ладно, к черту, — подумала Мирна, — будь, что будет.»

— Моя причуда... — начала она, задумавшись, как лучше объяснить, — позволяет увидеть кончину человека. Активировав ее, я могу увидеть последние моменты его жизни и таймер отсчета.

— Значит, ты смогла предвидеть смерть Мирая Сасаки и Игараши Соры? А твоя острая реакция на мальчика была вызвана тем, что его смерть близко, правильно?

Застыв на месте, Мирна покрылась мурашками. Шота был чертовски проницательным и казался очень опасным. Раскрыв ему свою причуду, она совсем забыла про бедного первогодку. И все же Шота догадался не обо всем, пространство для маневра все еще оставалось. На самом деле он высказал довольно интересное предположение, обычно нечто подобное выдвигают те, кто впервые узнает о причуде предсказания смерти. Наконец улыбнувшись, Мирна ответила:

— Шота, ты невероятен. Я восхищена твоим ходом мыслей.

Айзава не отреагировал.

— Тогда у меня следующий вопрос. Как и когда умрет Игараши Сора? Я его учитель и поэтому обязан знать.

Этот вопрос был очевиден. И хотя Мирна его ожидала, она все равно разозлилась. Неужели без ее информации этот классный руководитель не смог бы догадаться, что происходит с собственным учеником?

— Что ты будешь делать, если я скажу тебе? — спросила она напрямую, наклоняясь через стол и оказавшись прямо у его лица.

— Зависит от содержания твоих сведений, — ответил Шота, выдохнув.

Его теплое дыхание обволокло сухие губы Мирны, и она поспешно их облизнула.

— Не зависит. Разве можно изменить то, чему суждено случиться? Ты ничего не сможешь сделать.

— Почему ты так думаешь?

— Поверь мне, Шота. А теперь отвези меня обратно в корпус, пожалуйста. У меня очень много работы. Больше я тебе ничего не скажу.

Поднявшись на четвертый этаж и выйдя на балкон, Мирна облокотилась о бортик и с благоговением закурила. Натертый мазью крестец уже почти не болел. Погода стояла ясная, солнце плавно опускалось к горизонту, воздух насыщал свежий запах зелени. Прикрыв глаза и напитывая легкие тяжелым дымом, Мирна представила, как пространство вокруг заряжает традиционная балканская мелодия двойной флейты, вызывающая волнение своим синкопированным ритмом. Позволив мысленно унести себя в родные края, Мирна поняла, как сильно соскучилась. Не имея друзей в Японии, по вечерам она слишком явственно ощущала свое одиночество.

А еще слова Мирая Сасаки не выходили у нее из головы.

Ты могла быть стать очень достойным героем, Мирна, самым настоящим. С твоими-то способностями. Но вместо это ты занимаешься совсем не тем, ты выбрала не ту дорогу. Она очень скользкая и может привести тебя...

Хмыкнув, Мирна затушила окурок и достала новую сигарету. Могла бы стать достойным героем, да что он вообще о ней знает? Как смеет он, не зная все то, что пришлось ей пережить, так легко указывать о том, кем она могла и не могла стать. Что не так с делом, которым она занимается? В этой сделке Мирна скорее играет роль исполнителя, который в конечном итоге получит свою заслуженную награду и удалится восвояси. Скользкая дорога? Ей-богу, они все словно родились в раю и никогда не сталкивались с реальным миром.

И все же его слова никак не покидали ее.

«А ведь Шота защитил меня сегодня. — пронеслось у нее в голове. — Поддержал мой выбор отказа от профессии героя. С другой стороны, если взять во внимание его строгие критерии отбора, возможно, я просто не подхожу под его стандарты. И поддержал, и унизил, получается.»

На следующее утро Мирна проснулась с навязчивой идеей познакомиться с Игараши Сорой. Мысль преследовала ее весь день, сопровождая во время возни с исследованием по дальнейшей судьбе выпускников академии, мелькая на задворках сознания во время опроса учителей по желаемым характеристикам тренировочных полигонов, а еще не покидая во время обеда, когда Мирна давилась пресной едой Быстроланча. Айзава Шота весь день был занят с учениками, и они не смогли пересечься даже в учительской.

Неожиданно к ней подсел Хизаши Ямада, ставя рядом свой поднос с мисо-супом.

— Вы не против, Новак-сан? — вежливо спросил он, хотя уже сидел рядом и разламывал бамбуковые палочки.

— Нет, конечно нет, — дежурно улыбнулась Мирна, — я всегда рада пообедать с коллегой.

— Что ж, я тоже. А учитель Айзава сегодня не с вами?

— Нет, — удивилась она. — А должен?

Хизаши хитро прищурился.

— Мы с Айзавой знакомы со школы, учились вместе здесь, в Юэй. Он всегда был довольно закрытым человеком, у которого было очень мало друзей. Мне понадобилось несколько месяцев прежде, чем он признал меня своим другом. И я очень удивлен, что вам удалось с ним сблизиться за такой короткий промежуток времени.

— Мне? — повторила Мирна. — Сблизиться? Бросьте, Ямада-сан, мы с учителем Айзавой поддерживаем только служебные отношения.

Недоверчиво на нее посмотрев, Хизаши прикончил еду и принялся за кекс.

— А мне кажется, что вы ему понравились.

Прыснув, Мирна лишь засмеялась. Однако на душе вдруг стало как-то тепло и приятно. Вот бы она правда ему понравилась, и его не тянуло к ней желание разузнать, что же за скелеты она скрывает в своем шкафу.

Хизаши от нее не отставал и даже вышел к служебному входу, чтобы поболтать, пока она курит. Теперь они разговаривали на отвлеченные темы, обсуждая школьные дела, учеников, еду в столовой и нововведения директора.

— Почему вы так интересуетесь нашими полигонами? — спросил Хизаши, отмахиваясь от летящего в его сторону дыма.

— А вы как думаете, Ямада-сан?

Хизаши призадумался.

— Исходя из ваших действий, полагаю, вы хотите построить новые. Но я не представляю как. Нам едва удалось построить Альфу и Бету, только три года назад разобрались со всеми обязательствами перед банками. Вы имеете представление, сколько стоит построить тренировочный полигон?

— Вполне, — ответила Мирна, улыбаясь.

— Тогда как вы собираетесь это сделать? — недоумевал Хизаши.

Мирна лишь улыбнулась.

— Есть способы.

Вдруг на глаза им попался вышедший из-под дырки в подвал новый кот, на этот раз он был совершенно белым с яркими голубыми глазами. Вытащив телефон, Мирна сфотографировала его и отправила Шоте. Минуты через две последовал ответ:«Это вообще какой-то незнакомый кот, никогда такого не видел. Покорми его, у меня в ящике в учительской есть кошачий корм.» Мирна задумалась, приложив ладонь к подбородку.

— Серьезно?! — воскликнул Хизаши. — Вы уже на таком уровне общаетесь? И после этого ты говоришь мне, что вы просто коллеги?

Идя по коридору, Мирна взволнованно прижимала к груди документы. Ей было сильно страшно осуществлять задуманное, и она не была уверена, что поступает правильно. В конце-концов, она даже не знала, что можно было сказать этому Игараши? Подойдя к двери, она прислушалась. В классе было шумно, словно происходила какая-то потасовка. Тревога противно обуяла тело, мальчик определенно находился внутри. Взяв себя в руки и подавив приступ тошноты, Мирна открыла дверь и вошла в класс.

Увиденное еще надолго отпечатается у нее в памяти. Первым делом она увидела разбросанные по полу вещи: разодранные книги, облитый краской рюкзак, лежащий в углу одинокий кроссовок с оставшимся в нем носком. Все остальное закрывала толпа из четырех человек. Трое мальчишек и одна девчонка обступили кого-то кругом и весело пинали.

— Разве такой жалкий идиот как ты сможет надеется на то, чтобы стать про героем? Да ты даже нам отпор не можешь дать! — восклицали они.

Ученики были так увлечены процессом, что даже не заметили, что кто-то вошел. Игараши Сора лежал на полу, прижавшись щекой к холодному паркету и прикрывал руками голову, спасая от прилетающих куда попало пинков. Встретившись с Мирной взглядом, его красивые монолитные глаза в ужасе расширились и наполнились слезами. Мирна почувствовала, как в груди у нее сдавило от боли. На это зрелище было невыносимо смотреть.

— А ну отойдите от него немедленно! — заорала она, мгновенно привлекая к себе внимание.

Застигнутые врасплох подростки пораженно отшатнулись, тут же принявшись судорожно оправдываться.

— Вы не так все поняли, он... он украл у нас деньги, и мы решили преподать ему урок! Чтобы больше не воровал.

— В стенах этого заведения преподавать уроки вправе только тот, кто обладает лицензией учителя. — жестко ответила Мирна, закрывая собой проход. — Боюсь, вы слишком много на себя взяли. Я звоню учителю Айзаве.

Айзава прилетел в кабинет так быстро, как только мог. Окинув взглядом воцарившийся переполох, он не смог сдержать отвращения на своем лице. В классе будущих про героев не должно было быть места издевательствам над сверстниками.

— С такими отбросами как вы я не буду даже разговаривать. Сейчас приедут ваши родители, и мы эскалируем это происшествие на другой уровень.

Подав Соре кроссовок, Мирна помогла ему подняться. Выглядел он плачевно, вся форма была грязная и в унизительных отпечатках от подошв, а руки и лицо покрывали мелкие ссадины.

— Пойдем в медпункт к Исцеляющей девочке, — шепнула она, рукой отряхивая его форму и чуть не выронив свои документы.

— Не хочу никуда идти, — утерев рукавом потекший нос, шмыгнул Сора. — И не надо звонить моим родителям, я не хочу, чтобы они знали.

«Все ясно, — подумала Мирна, смотря на мальчишку с жалостью. — Ситуация выглядела так, что если Сора придет домой с жалобой на издевательства со стороны других учеников, то скорее сам будет обвинен в слабости, нежели получит слова поддержки. Страх получить критику от родителей был гораздо сильнее, чем быть побитым.»

— Если ты не хочешь, чтобы они знали, то в таком случае точно нужно идти к Исцеляющей девочке. Я пойду с тобой и дам ей указания, чтобы она никому не сообщала, хорошо? Сходим на таких условиях?

Немного поразмыслив, Сора неуверенно кивнул. Приобняв мальчика за плечи, Мирна осторожно повела его к выходу, взглядом встречаясь с Шотой. Обменявшись с ним тяжелыми посланиями, она вышла из класса.

— Почему ты хочешь стать героем, Сора? — спросила Мирна, когда они уже спускались по лестнице.

— Я не хочу стать героем, — буркнул он, отворачиваясь.

— Мама привела тебя против твоей воли?

Сора не ответил, кажется пожалев, что решил признаться обо всем незнакомому человеку.

— А кем бы ты хотел стать? — предприняла еще одну попытку вывести его на разговор Мирна.

— Никем не хотел бы. — тихо сказал Сора. — Я не хочу никем становиться.

Тревога тяжелыми цепями вновь обвила тело Мирны, заставив ее на миг остановиться и ртом схватывать воздух. Мальчик с ужасом на нее покосился.

— Ничего страшного, — прохрипела она, пытаясь успокоить себя и его. — Все хорошо. Это от усталости.