4.3 Прогресс в Целом (1/2)

Истинный Север, Зачарованный Лес.

Хала не собиралась так долго охотиться, но она также не рассчитывала, что ей это настолько понравится.

В бронированных мехах, которые дал ей Гарри, было невероятно тепло и уютно. Жестокие укусы зимы ощущались в них как приятная прохлада, и под ними ничего не чесалось и не зудело, как раньше. А ещё её старая палатка, изнутри вдруг ставшая невероятно большой, и ещё эта пыль, горсть которой, добавленная в воду, могла насытить на весь день.

Хала обнаружила, что преследовать добычу в Зачарованном Лесу, когда ты не замерзаешь и не умираешь от голода, — совсем другое дело. Первый олень был пойман слишком быстро, что не пришлось по вкусу ни ей, ни Эш, и они решили продолжить. К счастью, волшебная сумка, которую дал ей Гарри, могла вместить гораздо больше одной добычи, так что продолжение охоты нельзя было считать глупым расточительством. С её возвращением в Дол-Гулдуре появится много мяса, а это был тот вид пищи, о приобретении которого, как она вскоре узнала, ни Гарри, ни Луна особо не заботились.

Копейщица едва не ударила себя по рукам, когда поняла, что начала жаловаться, пусть даже мысленно, на разнообразие доступной пищи, тогда как ещё совсем недавно благодарила бы богов за то, что у неё вообще есть хоть какая-то еда. Это подарило ей неожиданное понимание того, почему коленопреклонённые лордлинги — такие самодовольные засранцы.

В данный момент они с Эш преследовали прекрасного лося. Они шли по его следу несколько дней и уже готовились закончить с охотой и вернуться домой.

— Опасность! Люди! — закаркал Даст, хлопая крыльями.

Хала подняла глаза от лося, которого сейчас разделывала, и нахмурилась, глядя на ворона.

— Сколько их? — спросила она.

— Двенадцать, — ответила птица. Как Гарри удалось научить её считать, Хале оставалось совершенно непонятно.

— Охотники? Налётчики? — с неким беспокойством продолжала она расспросы.

Даст склонил голову набок, словно спрашивая, каким образом он должен их различать?

— Извини, — пробормотала она, уже обдумывая, что делать.

Она могла бросить лося и бежать. Разбираться с такой толпой охотников будет неразумно, даже с её новым снаряжением и Эш под боком. Даст, само собой, предупредил её достаточно рано, чтобы она могла уйти без проблем.

Но...

Хала долгое время была бесклановой копейщицей и привыкла запасать каждый клочок еды и другие полезные ресурсы, которые могли попасться ей в руки, когда это касалось вопроса выживания. То короткое время, проведённое в изобилии в Дол-Гулдуре, оказалось недостаточно продолжительным, чтобы отучить её от такого образа мышления. Бросить добычу с мясом, достаточным, чтобы прокормить её в течение долгого времени, противоречило всем инстинктам.

Поэтому вместо того, чтобы бежать, она просто ускорила процесс разделки лося. К сожалению, выданный Гарри магический мешок оказался недостаточно вместительным, и всю тушу в него запихнуть не удалось.

Не успела она закончить и половину разделки, как Даст прокаркал очередное предупреждение, и группа охотников теперь показалась меж деревьев.

Не было ни приветствий, ни разговоров, да и говорить-то было не о чем. Хала видела голод и отчаяние на их лицах и знала, что они не отступят, несмотря на рычание лютоволка. Они были слишком голодны.

Выросшая в суровых условиях Хала не испытывала к ним никакого сочувствия и даже не думала о том, чтобы позволить им забрать её добычу, хоть ей она была и не нужна. Она просто наложила стрелу на лук и вызывающе посмотрела на вожака.

Однако, прежде чем всё переросло в насилие, деревья вокруг них издали громкий стон, заставивший всех инстинктивно пригнуться.

Три очень высокие женщины с кожей цвета белой коры и волосами цвета красных листьев вышли из близлежащих чардрев и прошли меж них, опуская оружие людей в чёткой команде отставить сражение.

Глядя своими широко раскрытыми глазами на эти подтекающие соком глаза красные, Хала впервые в жизни почувствовала желание встать на колени. Ведь не каждый день встречаешь своих богов.

— Вы... — начала она, с трудом сглотнув и вспоминая то, что не так давно рассказала ей Луна. — Вы те дети, о которых говорила Луна?

Ходячее сердце-древо улыбнулось и кивнуло, взяв её за руку и поведя прочь.

— Но мой лось… — слабо возразила Хала.

На это она получила укоризненный взгляд, сопровождаемый вздохом ветра в листьях. В её голове мелькнуло воспоминание о новой семье в Дол-Гулдуре, а также сожаление о том, что она рискует жизнью ради того, что ей не нужно.

Хала ненадолго опустила голову, чувствуя себя ребёнком, которого отругали родители, и повернулась, чтобы посмотреть на лидера охотничьего отряда противника, выглядевшего куда более потрясённым, чем она.

— Можете забрать лося, — несколько неохотно выдавила она, хотя одобрительный кивок от живого бога рядом с ней значительно улучшил ей настроение.

— Кто ты? — спросил он, оглядываясь по сторонам, словно до сих пор не мог поверить в то, что видит.

— Я женщина Колдуна, — пожала плечами Хала, решив, что лучшего объяснения она дать и не могла. — Видимо, боги не хотели, чтобы я сама себя здесь убила.

Вожак лишь кивнул, выглядя теперь ещё более потерянным и обеспокоенным.

Ходячие сердце-древа, вроде как, удовлетворившись тем, что драки не будет, ушли тем же путём, что и пришли, слившись с близлежащими чардревами, как будто там им самое место.

— Пойдём, Эш, — сказала Хала. — Пойдём домой.

Лютоволчица издала звук недовольства из-за того, что оставляла после себя столько мяса, но всё же пошла.

***

— Я думала, ты собирался сделать мне палочку? — с досадой спросила Адрастия, усаживаясь на край рабочего стола Гарри. Во всяком случае, на один из них.

— А, ага, — рассеянно ответил он, даже не глядя на неё. Всё его внимание было приковано к тёмно-зеленоватому яйцу с коричневыми пятнами, размером примерно в три раза больше страусиного, лежавшему в самодельном гнезде из подушек.

— Откуда у тебя это яйцо? — спросила она, видя, что ему сейчас не до разговоров о палочке.

— Попросил у одной из ворон.

Адрастия как-то странно посмотрела на мужчину.

— Гарри, может, я и не так много знаю о воронах, как ты, но абсолютно уверена, что они не смогли бы высидеть яйцо больше них самих.

— Это очевидно, но я решил, что этому миру реально нужна гигантская ворона.

— Не ворон?

— Нет, это должна быть ворона, — настаивал Гарри.

Адрастия решила не поднимать этот вопрос, списав всё на одно из его странных чудачеств.

— Так что насчёт моей палочки?..

— Хм? Ах да, я забыл, что уже с ней закончил, — Гарри встал и отошёл в угол комнаты, предположительно, чтобы забрать её палочку.

Адрастия даже не удивилась, что он забыл о чём-то, что уже закончил. У него всегда имелась эта привычка браться за несколько проектов одновременно. Таким образом он мог переключаться между ними, когда один ему надоедал или когда он где-то стопорился.