4.2 Прогресс в Целом (1/2)

На следующее утро.

— Ты сходил за моей палаткой? — радостно спросила Хала, принимая сложенный свёрток мехов.

— Да, и кое-что улучшил, — с ухмылкой подтвердил Гарри. Когда он украл её, многие из вещей девушки остались в лагере.

— Что улучшил? — нетерпеливо спросила она.

— Увидишь, — уклонился от ответа мужчина, не желая портить её шок при виде расширенного пространства. И даже лучше, он мог использовать Зеленовидение, чтобы позже на это поглядеть.

— Ладно, пусть будет так, — хмыкнула варг, но приняла более серьёзный вид. — Самое большее нас не будет несколько дней.

— Охотьтесь столько, сколько захотите, припасов у вас должно быть в достатке, — заверил Гарри. Он дал ей Сумку Хранения, а также достаточное количество питательного порошка и воды, чтобы хватило на две недели, даже если бы она не занималась промыслом и охотой. — А когда ты вернёшься, мы попробуем научить тебя ещё какой-нибудь магии.

— Рогатый лорд говорил, что колдовство — это меч без рукояти, — настороженно заговорила находившаяся неподалеку Сигрид, почти скрывшаяся под накинутым на плечи толстым плащом.

— Для новичка это, конечно, верно... — сказал Гарри, нарочито демонстрируя свою обожжённую правую руку. — Но я не новичок.

Хала кивнула с явным интересом в глазах. Поначалу она пугалась его магии, но как-никак являлась варгом и быстро ко всему адаптировалась.

Гарри повернулся к лютоволчице, что с нетерпением виляла хвостом.

— Позаботься о ней, Эш. Ты же знаешь, какой она иногда бывает неуклюжей.

— Эй, иди нахуй! — выругалась Хала, хотя в её голосе слышалось больше веселья, чем злости.

Эш высунула язык и бухнулась головой о его ладонь. Поначалу волчица была настроена довольно враждебно, но быстро сообразила, что в этой ситуации уже не является альфа хищником. В этом и заключалась вся прелесть животных — они доверяли своим инстинктам, и самолюбие не вводило их в заблуждение. Помогло и то, что он смог использовать Легилименцию, дабы эффективно донести до зверя отсутствие у себя плохих намерений касательно Халы.

— Предательница, — проворчала копейщица. — Ладно, пошли.

— И напоследок, — слегка усмехнулся Гарри, когда ворон сел ему на плечо. — Возьми с собой Даста, он может послужить разведчиком и предупредить тебя о приближающейся опасности, — он специально не выдавал ей портал, потому что это лишило бы её похода некой аутентичности. А чардревные дриады присмотрят за ней, если что-то вдруг пойдёт не так.

— Опасность! — прокаркал Даст.

— Да, вроде того, — кивнул Гарри.

— Хорошо, — Хала с лёгким недоумением наблюдала, как ворон взлетел и уселся на каменную кладку над дверями Дол Гулдура.

— Будь осторожна, — сказала Луна, обнимая более высокую женщину за шею и целуя её в щёчку.

— Буду, — пообещала копейщица.

***

Дол-Гулдур, Хранилище.

Девятнадцать драконьих яиц.

Гарри смотрел на них задумчиво. Они окаменели, но их огненные сердца всё ещё тлели, и поэтому снова могли пробудиться.

Конечно, просто разогрев их, этого не добьёшься, но для знающего волшебника задача выходила не такой уж и сложной.

Будь он моложе, то уже заставил бы их вылупиться, но возраст сделал его более терпеливым и осторожным.

Нужно было подумать о последствиях. Где они будут гнездиться? Как обеспечить их питанием? Как их вылупление повлияет на его планы? Будут ли они в безопасности от жадных людей, пытающихся использовать их в качестве оружия?

Гарри подозревал, что земли за Стеной не станут для драконов местом подходящим. Этот регион был пропитан магией земли и живых древ, с примесью смерти и льда из Земель Вечной Зимы. Драконам нужны были огонь и воздух. Ему ещё предстояло подтвердить свою догадку, но он был почти уверен, что прав. Это объяснило бы медленное вырождение драконов Таргариенов, причину, по которой Каннибалу удалось так долго продержаться в стране с плохим доступом к пище, и, возможную, причину, по которой валирийцы так и не заявились в Вестерос.

По правде говоря, у Гарри уже имелось на примете место, но пока что решения требовали остальные проблемы. Появление в мире девятнадцати чрезвычайно могущественных магических существ могло привести к самым различным последствиям, которые в свою очередь могли бы помешать его исследованиям. Прежде чем бросать камни в пруд, нужно было получить базовую оценку.

Кроме того, оставалась проблема людей. Он не хотел выводить драконов только для того, чтобы те стали маунтами для нового поколения так называемых драконьих лордов. Можно даже не сомневаться, что бьющаяся в конвульсиях династия Таргариенов попытается завладеть ими, чтобы удержать в руках бразды правления, и совсем не факт, что они будут самыми первыми в этом списке. Не было недостатка и в людях валирийского происхождения, разбросанных по Вольным Городам, и любой из них мог вбить в свою тупую голову, что имеет право заполучить к себе на побегушках дракона. Большинство из них лишь закончат жизнь, покрывшись хрустящей корочкой, но был шанс, что кому-то всё-таки удастся приручить дракона. Нужно будет что-нибудь сообразить, дабы защитить от этого ящеров, и тогда они останутся дикими и свободными.

— Скоро, — пробормотал Гарри, с нежностью поглаживая рукой тёмно-красную чешую ближайшего яйца.

***

Истинный Север, Логово Земных Певцов.

Луна кормила козлят морковкой и с восторженным хихиканьем принимала в ответ их довольные облизывания.

— Эти козочки очень миленькие, — сказала она Листочек.

Листочек ничего не ответила, но слегка улыбнулась, и постоянная аура меланхолии вокруг неё немного рассеялась.

За последние несколько месяцев Луна очень старалась развеселить свою новую подругу, но у неё ничего не получалось. Депрессия засела глубоко и корнями уходила в глубь тысячелетий угасающей надежды и веков безнадёги.

Она попросила Гарри о помощи, и он уже взялся за изучение действенных методов, чтобы вернуть им надежду.

— Тебе действительно стоит как-нибудь зайти к нам в башню, — сказала Луна, и озвучивалось это приглашение уже несколько раз.

Как обычно, Листочек лишь покачала головой и вздохнула с фатализмом:

— В мире, который создали люди, нам нет места.

Они были рады узнать, что Гарри с Луной планируют восстановить большую часть старых лесов и посадить ещё больше чардрев, но всё равно считали, что их время прошло.

— А вот в том, что создадим мы с Гарри, найдётся, — настаивала Луна.

— Вы думаете, что сможете противостоять всем молодым богам и их последователям, желающим нас уничтожить, чтобы освободить место для своих путей? — скептически поинтересовалась Листочек.

На этот раз уже Луна покачала головой.

— Не думаю, что они переживут любопытство Гарри.

Она знала своего великовозрастного мужа, знала, что он из себя представляет. Мало что могло укрыться от его ненасытного разума, и для удовлетворения своего голода он использовал любой повод. Тайны и секреты как ничто другое привлекали его внимание, и таланта в их разгадывании у него имелось сполна. Старые боги избегали опасности, потому что, в конце концов, оставались всего лишь деревьями. Всё, что их волновало, так это земля, вода и помощь живым сородичам. Они были рады делиться своими воспоминаниями и знаниями. А вот другие боги казались уже не столь покладистыми.

***

Речные земли, Каменная Cепта.

— Чего ты хочешь?

Гарри открыл глаза и улыбнулся, всё ещё сидя в позе для медитации посреди городской септы.

— Знаний.

— Знаний о чём? — настойчиво продолжали расспросы Семеро.

— Обо всём, — продолжал упорствовать со своими бесполезными односложными ответами Гарри.

— И ты думаешь, что найдёшь их здесь?

— Какие-то точно найду.

— Ты связался с ложными богами. Мы ничего тебе не расскажем.

Гарри усмехнулся:

— Как пожелаете.

Это, похоже, поставило божка в тупик, и Гарри снова погрузился в медитацию, когда больше ничего не было сказано.

В холодной тёмной септе время тянулось в тишине. Час стоял поздний, и шансов, что кто-нибудь побеспокоит его посреди зимы, было мало.

Гарри чувствовал, как божок за ним наблюдает, пытаясь его понять. Для него он считался проблемой, лишённой контекста, и поэтому не понимал, как её решить.

Похоже, он не догадывался, как много информации этим выдаёт.

— Почему Неведомый ничего не говорит? — неожиданно спросил Гарри. Все остальные шесть аспектов Семёрки в то или иное время выходили на передний план, но вот Неведомый — ни разу.

— Мы едины, — ничем не прояснив вопроса, заявил божок.