Часть 17 (1/2)

Как только последние звуки праздничного веселья растворились за дверью. Камиль, словно герой, спасающий свою принцессу. Бережно понес своего омегу, словно сокровище, в их личный рай - уютную спальню. Словно хрупкий цветок, он опустил его на мягкую постель, завороженно нависая сверху. И без того очаровательное лицо его возлюбленного расцветало под его обожающим взглядом, словно спелый персик, наливаясь румянцем с каждой секундой!

- Люблю тебя, мой омега, - прошептал альфа, и его голос прозвучал словно обещание вечной любви, сладкая серенада, прежде чем он накрыл эти столь желанные губы своими. И, кажется, сама Вселенная затаила дыхание, в предвкушении этого взрыва страсти!

Поцелуй был как первый глоток прохладного вина после долгой жажды, как фейерверк, раскрашивающий ночное небо, симфония чувств, сотканная из нежности и безудержной страсти. Губы Камиля, уверенные и требовательные, изучали каждый изгиб губ Лириона, словно стремясь запечатлеть их в своей памяти навечно. Язык проник внутрь, увлекая за собой в вихрь наслаждения, где мысли растворялись. Оставляя лишь безумное желание быть ближе, чувствовать кожей каждое прикосновение, слышать учащенное дыхание друг друга. Омега, поддавшись этой волне чувств, обвил руками шею альфы, притягивая его еще ближе. В его глазах, словно в бездонном омуте, отражался огонь страсти. Разжигаемый каждым прикосновением, каждым шепотом, каждым взглядом. И в этом омуте Камиль тонул с головой, добровольно отдаваясь во власть безумной любви, что связала их крепче любых цепей.

Мужчина углубил поцелуй, и мир вокруг просто перестал существовать. Лирион отвечал с такой же страстью, с такой же жаждой, как будто они не целовались целую вечность, а не каких-то там пару часов назад! Альфа чувствовал, как дрожит под ним это драгоценное создание, и безумное желание овладевало им все сильнее. Он оторвался от губ омеги, чтобы оставить дорожку горячих поцелуев на его шее, и Лирион издал тихий стон, заставляя кровь Камиля вскипеть.

- Ох, и до чего же ты меня доводишь, маленький искуситель! - прошептал альфа, пока его руки шаловливо блуждали под одеждой юноши, лаская каждый сантиметр его нежной кожи. Омега извивался под ним, словно пойманная в сети русалка, и Камиль с трудом сдерживал себя, чтобы не потерять контроль. Но он знал, что должен быть нежным, заботливым, чтобы доставить Лириону максимум удовольствия.

Камиль нежно перевернул омегу на живот, продолжая осыпать поцелуями его спину, плечи, лопатки. Каждый его вдох, каждый выдох омеги отдавался трепетом в его собственном теле. ”Боже, как же я люблю тебя!” - хотелось кричать ему, но вместо этого он лишь шептал нежности, приносящие Лириону явное удовольствие. Его руки, словно опытные скульпторы, вылепливали идеальные формы, вызывая волну за волной мурашек по коже. И, клянусь звездами, этот омега был совершенством! Внезапно Камиль отстранился, и Лирион недовольно простонал, словно у него отобрали самую вкусную конфету в мире! Альфа игриво усмехнулся, искорки веселья плясали в его глазах.

- Неужели ты думал, что я вот так сразу сдамся? - прошептал он, дразня омегу. - У меня еще столько сюрпризов для тебя, мой маленький сластена! И, прежде чем Лирион успел что-либо возразить, Камиль начал медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, предвкушая тот момент, когда сможет увидеть его во всей красе.

Ткань рубашки скользнула вниз, открывая взору Камиля белоснежную кожу, тронутую легким загаром. Он прикоснулся губами к нежной шее юноши, оставляя там жаркий след. Омега вздрогнул и закинул голову назад, позволяя Камилю беспрепятственно наслаждаться моментом. ”Какой же ты вкусный!” - пронеслось в голове у альфы, и он углубил поцелуй, чувствуя, как тело Лириона отвечает ему трепетной дрожью.

Но вот, когда до заветного пояса штанов оставались считанные сантиметры, Лирион вдруг ловко перекатился, оказавшись сверху. Его глаза хитро блеснули, а на губах заиграла дерзкая улыбка.

- А кто сказал, что я буду играть по твоим правилам, альфа? - прошептал он, и, прежде чем Камиль успел что-либо понять, его собственные пуговицы полетели в разные стороны, словно маленькие белые птички, выпущенные на волю.

Камиль рассмеялся, сдаваясь под натиском этого энергичного омеги. Он притянул омегу ближе, зарываясь руками в его шелковистые волосы.

- Ну что ж, - прошептал он. - Раз уж ты решил взять инициативу в свои руки, я не против немного поиграть! И вот уже они оба, забыв обо всем на свете, погрузились в вихрь страсти и нежности, где не было места правилам и ограничениям, а только лишь бесконечная любовь и желание друг друга.