Часть 6. Стычка. (2/2)
— Что с вами случилось?! — закричала Саша, в панике переводя взгляд с одного на другого и не зная, за что или за кого первого хвататься. — Вы почему все… такие?!
Зима поморщил нос, болезненно скривившись. Он выглядел ничем не лучше Вовы. Вся морда перепачкана засохшей грязью вперемешку с кровью, которая все ещё сочилась из пореза на щеке, капая на безбожно испорченную кофту.
— Пуль, не ори, знаешь, как в башке звенит? Лучше помоги, а? Все потом, обещаю, расскажу.
Быстро оглядев покалеченных парней, Саша удостоверилась, что некоторые синяки и порезы не требовали особого медицинского вмешательства. Пока что все внимание привлекала к себе достаточно сильно пострадавшая голова Вовы.
Спутанные волосы в засохшей крови выглядели максимально отвратно. Девушка принесла тазик с тёплой водой и, взяв мокрую тряпку в руки, попыталась максимально аккуратно очистить место от загрязнений. Она кусала губы, чтобы не показывать своего страха, и прятала беспокойство за брата под лживой маской злости и негодования.
Вова громко зашипел, когда Саша залила рану щедрой порцией зеленки, но, увидев строгий взгляд сестры, прикусил язык, не произнося ни слова. Девушка быстро перевязала ему голову и перешла к Зиме, которому срочно требовалось подлатать покалеченное лицо.
Обработав раны Вахита и заслужив благодарственный взгляд, она с готовностью заправской медсестры повернулась к Валере, который отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи.
— Я в порядке, — он посмотрел на Вову. — Адидас, как так-то? Че делать теперь?
Старший брат Саши раздраженно осмотрел комнату, закусив губу. Саша все ещё стояла с тряпкой, запачканной кровью, и ничего не понимала. От раздражения и волнами накатывающей паники, которая была готова вот-вот выплеснуться наружу, та притопнула ногой. Завалились вот так вот, все побитые, измученные, да еще и объяснять ничего не хотят.
— Так, вы, — девушка указала пальчиком на каждого, — сейчас же рассказываете, что случилось или я звоню тете и говорю, что вы тут чуть ли не при смерти. Ясно?
Зима попытался рассмеяться, но лишь ойкнул, схватившись за ребра. Даа, прилетело ему нехило.
— Ты, как всегда, в своем репертуаре, — отдышавшись, хмыкнул он. — Че случилось, че случилось? Ходили твою честь защищать, Пулька, только, как видишь, получили знатно. — Зима достал из кармана помятую пачку сигарет и обратился к Вове, — Адидас, я закурю?
Вова одобрительно кивнул, заслужив недовольный взгляд Саши. Она понимала всю серьезность ситуации, но была не в восторге от того, что кто-то будет курить квартире, поэтому открыто протестовать не стала.
— А ты видел, как я того, а?! — ни к месту выпалил Вахит спустя полсигареты тягостного молчания. — Он ж с удара отлетел, даже не поднялся потом, ай! — Зима неодобрительно посмотрел на Сашу, которая треснула его по голове. Как обычай уже почти. — Сань, ну ты чего? За честь ведь твою, за район…
— Вы все тут психи, делать вам нечего. Какая честь, какие пацаны? Район тут при чем?! — девушка перешла на крик. Все, прорвало плотину. — Что я тете скажу? А, Вова? Ты не подумал? А если бы там вас всех убили?
Турбо, прежде молчавший, подал голос:
— Да все нормально, че ты истеришь, как маленькая, ей богу. Как видишь, живы же все, не еби мозг.
Саша с яростью в глазах повернулась к Валере и с максимальным презрением прошипела тому в лицо:
— У отбросов я мнения не спрашивала.
Турбо резко вскочил с пола, игнорируя болезненное нытье собственного тела, и угрожающе навис над Сашей, лицом к лицу. Адреналин и гнев после стычки еще не до конца растворились в нем, грозя стать виновниками непоправимого. Вмешался Адидас, который, не ожидая таких слов от сестры, резко развел их в стороны.
— Да что, блять, с вами такое? Заняться больше нечем, как переругиваться? Тем более в такой ситуации! Саша! — Вова с лёгкой укоризной посмотрел сестре в глаза.
Саша оттолкнула руки Вовы и истерически завопила:
— Да пошли вы все нахуй, ненормальные! Знать вас больше не хочу! ПСИХИ!
Девушка быстро выбежала в коридор, схватила кофту и маленькую сумочку и, выскочив из квартиры, помчалась вниз по ступенькам. Слезы застилали глаза, мешая видеть, а из груди рвались сдавленные рыдания.
Саша надеялась, что когда она окажется здесь, в этом городе, то тема насилия и жестокости ее больше не коснется. Ведь здесь всегда было так спокойно и приятно находиться.
Саша бежала изо всех сил, не разбирая дороги. От всей этой ситуации на душе было горько и погано. Она бежала так быстро, будто пытаясь убежать от своих проблем, которые все равно ее настигали, заставляя страдать. Неожиданно споткнувшись, она упала на землю, раздирая в кровь ладони, и горько расплакалась, не в силах больше сдерживаться.
Это всё было так неправильно.