Глава 2 (1/2)

С отправки дипломатической миссии на Парадиз прошла неделя, насколько Леви мог судить по долетавшим до него новостям, добраться и высадиться на остров у них вышло без препятствий. И на том спасибо. Побеспокоиться он еще успеет.

Сейчас Леви Аккерман был занят тем, что расчёсывал и укладывал свои порядком отросшие волосы, пытаясь придать себе более менее подобающий приличному обществу облик. Он никогда не жаловался на внешность: кроме небольшого роста, доставшегося ему от недостатка еды и солнечного света, со всем остальным был полный порядок. Даже сейчас, придирчиво осматривая своё лицо в зеркале, Леви смог разглядеть лишь едва заметные морщины в уголках глаз и изгибе лба. Когда он был еще подростком, то выглядел старше своих лет, но с возрастом все стало ровно наоборот, и сейчас едва ли кто-то посторонний мог дать ему больше тридцати. Даже жуткие шрамы на его лице со временем почти затянулись, не оставив уродливых рубцов, несмотря на антисанитарию, в которой были наложены. Аккерманская кровь и правда делала ее носителей невероятно живучими.

Но глаз она ему вернуть не смогла. Как и поломанные позвонки.

Не то что бы все было совсем плохо: функции тазовых органов практически не пострадали, чувствительность не исчезла полностью, он даже мог шевелить некоторым пальцами, ощущать весомые перемены в температуре, замечал покалывания то и дело гуляющие по бёдрам и голеням, но врачи разводили руками и говорили, что общую картину это не меняет, ему и так повезло, что ниже пояса осталось хоть что-то.

Повезло. Охренетительно.

Может, просто пустить себе пулю в башку? Нет. Пусть выход был прост, и ему бы хватило на это смелости, Леви знал точно, что такой выбор будет самым позорным из всех. Если загробный мир правда существует, то те, кого он там встретит поймут любой его поступок кроме этого.

Да и дети расстроятся, реветь будут. Какой тогда из него получается взрослый?

Леви тяжело вздохнул и принялся натягивать на себя приготовленный со вчера дорогущий костюм. Чёрные брюки, чёрная рубашка, жилетка и пиджак, даже галстуку Леви не оставил и шанса на разнообразие. Оньянкопон, с которым он отправился в ателье, дипломатично назвал его выбор «траурным шиком», но Леви было как-то все равно. В прихожей хлопнула дверь:

— Леви, я пришел! Вам нужна помощь? — раздался голос Фалько, который приходил к Леви уже как к себе домой. Впрочем, они и так жили в одном доме. Министерство всем им выделило в качестве поощрения право жить в офицерских многоквартирных домах в центре. Здание и правда было добротным: в классическом стиле, высокое, семиэтажное, облицованное жёлтым камнем, с балконами, обрамленными витиеватыми плетениями чугунных решёток, простая и изящная симметрия больших комнат с высокими потолками, собственные прачечная и лифт, что считалось предметом роскоши. Леви досталась квартира на третьем этаже, всего две комнаты да кухня с ванной, но просторная, выходящая на солнечную сторону. Ему и не нужно было больше. Семьи Габи и Фалько жили тут же, этажом ниже. Правда Фалько уже несколько месяцев был один, в основном проводя свободное время либо с Леви либо с семьёй Браун, не особо утруждая себя заботами о доме. Поэтому стабильно раз в неделю Леви вооружался внушительным запасом средств для уборки, брал за шкирку Фалько и тратил целый день на наведение чистоты, что в его, что в своём доме, несмотря на то, что большинство здешних жителей пользовались услугами приходящих уборщиц. Пока рядом были Габи и Фалько, Леви предпочитал справляться без посторонних, но вскоре ему придётся начать пускать домой незнакомцев: ребятам уже вот-вот будет по шестнадцать, Фалько впереди ждёт поступление в Авиационно-Инженерную Академию, а Габи, хотя пока и металась с выбором профессии, тоже вряд ли будет тратить время впустую.

— Помощь скорее нужна тебе, — заметил Леви, разглядывая появившегося в на пороге юношу и указывая рукой на криво повязанный галстук, — Иди сюда.

— О, спасибо! Никогда не умел их толком завязывать.

Леви еле распутал странный узел, названия которому не существовало, и повернул Фалько к зеркалу, показывая как правильно.

— Запомнил? -уточнил Леви, когда все было готово.

— Да вроде, — улыбнулся Фалько.

— Тогда теперь сам, — сказал Леви и распустил узел обратно прежде, чем Фалько успел его остановить.

— Эй, вы чего? Идеально же получилось!

— Мужчина должен уметь делать это самостоятельно. Ты уже не ребёнок, костюмы тебе и дальше придётся носить, каждый раз будешь меня просить? — он постарался сказать это помягче, что бы Фалько не подумал, будто его отчитывают. — Ну, или могу научить этому Габи, — не упустил поддеть его Леви.

— Да понял я, понял, — смутился тот в ответ и принялся завязывать узел снова.

— Эээм… Леви… — неуверенно подал голос Фалько, все еще копошась с галстуком, — Можно задать вам личный вопрос?

— Попробуй, — осторожно ответил Леви, напрягавшийся каждый раз от подобных слов.

— У вас когда-нибудь была девушка? , — выпалил он и едва заметно покраснел.

— Мне тридцать восемь лет, я что, по-твоему, евнух?

— Нет, что вы… Я просто… — Фалько окончательно засмущался и Леви таки решил сжалиться.

— Да была, и не одна. И зачем тебе эта информация? , — спросил Леви, хотя уже догадывался откуда ноги растут.

— Я только хотел узнать… А как вы, ну… Начинали с ними встречаться? Что вы делали?

Леви чуть не поперхнулся. Что он делал… И как вот сказать парнишке, что ни черта он делал, просто когда совсем уж было невмоготу, выбирал одну из числа хорошеньких горожанок, смотревших на него заинтересованными взглядами, приглашал выпить и получал очередную ни к чему не обязывающую интрижку на ночь или, если повезёт, на неделю другую. Нет, Леви не был совсем уж бессовестным, он никогда не подходил к совсем юным, неискушённым девчонкам, в которых скорее было больше восхищения, чем вполне очевидного приземлённого желания, а еще тщательно следил за тем, что бы не оставить после себя никаких нежелательных последствий.

— Как что, — протянул он, стараясь подобрать слова, — Звал на свидание, если это можно так назвать, и если мы друг другу подходили, то дело в шляпе.

— И вы не волновались?

— Нет.

— И как у вас это получалось? Не волноваться? В чем секрет?

Леви хмыкнул. Да проще простого.

— Потому что я ни в кого из них не влюблялся. Вот и весь секрет.

Лицо у Фалько вытянулось от удивления и разочарования одновременно, но он не стал задавать глупых вопросов вроде «Почему?». Он достаточно успел узнать о жизни членов Разведкорпуса на Парадизе до падения стен, что бы догадаться самостоятельно.

— Так что я не самый лучший советчик в любви, — продолжил Леви, — Но все-таки, могу сказать тебе одно. Будь честен и не строй из себя кого-то другого. А с Габи лучше повторить, что ты ее любишь, еще раз пять, иначе до нее не дойдёт.

— Но если она не ответит, то и друзьями мы больше не будем, — дрогнувшим голосом Фалько явно выдал свой главный страх.

— Возможно. Но ведь быть ей просто другом всю жизнь ты тоже не сможешь.

— Угу… — едва слышно согласился Фалько, видимо запутавшийся еще больше.

— Не кисни, — смягчился Леви, — Признаваться страшно, добиваться взаимности тоже не всегда просто, но хуже всего не попытаться вовсе, это я тебе точно могу сказать. И кстати, галстук можешь оставить в покое, у тебя получилось как надо.

Фалько убрал руки от узла и уставился на себя в зеркало с довольно задумчивым видом, делавшим его со стороны совсем взрослым. Надо же… Время летело быстрее, чем Леви мог себе представить.

— Спасибо, Леви, — сказал Фалько, — Знаете, я раньше не говорил вам, но я рад, что вы остались с нами. Я рад, что это именно вы.

— На свидание, надеюсь, звать меня ты не станешь, — усмехнулся Леви, разворачивая своё кресло к выходу, стараясь не замечать, как сжалось сердце от слов юного Грайса. Вот ведь сопляк, умеет пронять, а еще советов просил. — Пошли, мы и так задержались.

— Ага, — судя по голосу, скупая реакция Леви его совершенно не задела.

Внизу их уже ждали господин Браун, решивший довезти их лично, и Габи, нарядившаяся по случаю приёма в лёгкое голубое платье с открытыми плечами и пышной юбкой. По ней было видно, что наряд, пусть и красивый, смущает ее: В Марли женщины не носили таких открытых вещей, но на юге и нравы и погода были совсем другими. Леви вздохнул: если уж на то пошло, ждать нужно было Фалько, а не ей.