Одна большая ложь (2/2)

О, лейтенант, да ты когда трахался, возможно, проявлял меньше эмоций…

Сознание возвращалось. Вместе с ним — осознание. Руки и ноги не связаны, значит их не боятся. Оружие — даже ножик из ботинка — забрали. Профессионалы. Каморка с одной лампой на черном узком проводе под потолком. У Дрейка разбит нос и содрана кожа на костяшках в мясо. Значит, этот курорт — не часть тупого плана лейтенанта.

Льдистые глаза только что не прожигали дыру в ноющей черепушке Ашфорда.

— Привет, лейтенант!

Да, Ричу хватило бесстрашия — или безрассудства — еще и улыбнуться жизнерадостно, так, будто бы они столкнулись у видавшей виды кофемашины в полицейском участке.

— Ашфорд, — прошипел Дрейк. И впялился своим немигающим взглядом — бездна, пропасть, адский нахер котел! — будто бы действительно пытался добить. А может и пытался, кто его знает?

— Да, Дрейки?

Блядь, как же больно-то, сука, лейтенант! Рывком на ноги — с сотрясом-то! — и пострадавшей же головой об стенку, еще и горло сжал, и… О, это даже горячо.

Ашфорд, ты безнадежен…

- Какого хуя ты тут делаешь? — буквально выплюнул Дрейк ему в ухо. Продолжая сжимать горло, сильно, так, что уже немного плыло перед глазами.

— Ты не принес мне кофе в постель, — прохрипел Ричи, зная, что рискует примерно… Всем. Или ничем. Может, рисковать уже как раз нечем?

О, сколько же ярости, да ей нахрен поля можно выжигать и города с землей ровнять, сколько больного бешенства, сколько… Боги, лейтенант, неужели это… Страх? За который ты так себя ненавидишь, что только и можешь сжимать горло в бессильной злобе? Чего ты боишься, а? Своего потерянного контроля, ты же всегда все нахрен контролируешь… Себя? За себя? За меня?

— Ричи.

Почти стон. Почти признание поражения. Как вой раненого зверя.

— Дорогой, я конечно не против игр с удушением, но может для начала…

Противный треск собственных костей, мерзкая теплая кровь в горле… Морг все же ему врезал. И второй раз — приземлил кулак рядом с его башкой. Об стенку. Спасибо и на этом.

Рич со стоном осел на пол. Усмехнулся, чувствуя, как в рот стекает собственная кровь. Он нарывался полгода и вот, наконец… Интересно, а кто из парней, кто ставил, что Ричи все же получит в морду от Дрейка, выиграет двадцатку?

Морг точно так же сполз по стенке напротив. Прикрыл глаза. Замолчал. Надолго. Видимо, погрузился в коматоз. Или ушел на подзарядку, что там у этих андроидов принято?

У Ашфорда же была горячая мексиканская кровь, очень много вопросов и ноль терпения. И еще он немного злился. И, кажется, сейчас он нарвется еще раз. А чего, в его теле больше двух сотен костей, пусть Дрейк ломает, ага. Потому что, сука, лейтенант, это реально все, что ты смог сказать? «Ричи» и «какого хуя»?

Стеффи всегда говорила, что в кризисных ситуациях нужна холодная голова. В разговорах — с жертвами ли, преступниками или отлетевшими мудаками — надо соблюдать спокойствие, продумывать свои слова и… Ашфорд редко слушал старших.

— Ты сломал мне нос. Это очень по-мудацки, — поделился Рич. Лейтенант Камушек приоткрыл глаза. Уставился на Ашфорда так, будто бы тот внезапно принялся жонглировать или что-то подобное. — Не так по-мудацки, конечно, как драматично свалить, ничего не сказав. И я сейчас не про то, что ты решил потрахаться со мной напоследок, хотя это тоже то еще мудачество, это мы проедем. Я про то, что ты, камушек, блин, сколько нахрен раз отказался от моей помощи? Двенадцать? Сто сорок? Ты конечно очень крутой, ага, да, но в итоге что-то мы оба сейчас не в санатории, а в жопе. Нет, убери хмурость с ебала, это мое решение, я бы поступил так ради любого из парней, твой волшебный хуй погоды не сделал, не льсти себе. Но я даже не про рассуждение «ах если бы». Знаешь, больше всего меня бесит, что…

— Камушек? — убийственно безэмоционально прервал его Морг.

Рич замер. Оказывается, он уже успел вскочить, и мерил их комнатушку шагами — три шага от стенки до стенки — и скорее всего у него вся рожа в крови, судя по испачканным пальцам… Возможно, он выглядел как псих, сбежавший из больнички. Возможно, ему правда стоило лечить голову.

— Мы с сестрой так тебя называем, неважно, блядь, Дрейк, тебе не кажется, что у нас есть чуть более актуальные темы для обсуждения?

О, этот спокойный льдистый взгляд — «мне так похуй на все вокруг». У-у-у, как же это бесило.

— Возможно.

Рич снова сполз по стене.

— Если бы не мой сотряс и сломанный нос, я бы сейчас тебя прикопал прям у этой стеночки, — доверительно поделился Ашфорд, ощущая всю нахлынувшую усталость разом.

Дрейк дернул уголком губ. Сука, ему еще и весело?

— Не смешно, — буркнул Рич. Прикрыл глаза.

— Смешно, — ответил Дрейк через паузу. — Смешно, что ты думаешь, что смог бы меня прикопать.

— Слова теперь неделю копить будешь? — ядовито прошипел Ашфорд. — Или может уже соберешь яйца в кулак и расскажешь, что происходит? Ну раз ты не сделал этого всего-то за несколько месяцев, что я миллиард раз предложил тебе помощь?

— Так двенадцать, сто сорок или миллиард?

Су-ка. Остроумие в нем проснулось, нахрен. Где оно было вот все это время до? Лейтенант колючка, блин.

— Начинаю скучать по твоему мрачному молчаливому хлебалу.

— Еще не вечер.

— Уже ночь, — взъерепенился Ашфорд.

Поймал веселые искринки в глазах напротив. Вмиг осознал весь абсурд и сюрреалистичность их диалога.

Заржали они одновременно.