Выступающие вены, оголенные нервы и хмурое ебало (1/2)

То, как хохотала Стеффи, с которой он вынужден был объясняться за пьяный звонок, было в равной степени унизительным и оскорбительным. Она наверняка хваталась за живот, вытирала слезы и вообще ни капельки не сочувствала бедному Ашфорду, который мучился от головной боли и острого чувства разочарования.

— Малыш, ты неподражаем, — закончила она. — Будто тебе снова пятнадцать, и ты палишься перед родителями своим пьяным испанским, не понимая, как это они опять догадались, что ты бухой.

Ну да, была у Ашфорда эта дурацкая особенность — он выпивал, ему становилось стыдно перед абуэлой, мозг переключался на испанский. Ну кто же знал, что спустя двадцать лет все работает аналогично… И вообще, черт его знает, может в этот раз испанский ему спас жизнь. А то переломал бы лейтенант все двести с чем-то его костей, а Ричи и не сопротивлялся бы…

— А делать-то что? — простонал Ричи, который растерял все свои обороны и гордый девиз младшего «я решу все сам».

— Дорогой братик, а вот тут я тебе не подскажу. Ты не перевелся, а рванул его спасать, ссылаясь на какой-то ваш военный кодекс товарищей и прочее, что я уважаю, конечно, хотя и не понимаю. Ты поселил его у себя. Ты с ума сходишь от беспокойства, а он то ли мудила, то ли еще большая драма-квин, чем ты.

Ронни, который после радужного блева M&Ms находился в смурном расположении духа, зачем-то схватился за штанину Рича и куснул за пятку.

— Нечего было жрать M&Ms. Это я не тебе… Что значит драма-квин?

На фоне у сестры раздавались детские визги. Рон прицелился и снова напал на левую ступню Ашфорда. В голове противным сверлом скреблась головная боль.

— Зря ты не смотрел со мной и девчонками подростковые ромкомы, малыш, — усмехнулась Стефф. — Там во имя драмы главный герой — красавчик и мудак — придумывал сложную причину, почему он не достоин своей принцессы. И любви в целом. И счастья в частности. И принцесса страдала, принц мужественно наказывал себя, ее и зрителей… Твой лейтенант-кирпичик очевидно далек от образца психического здоровья. Знаешь, проблемы с доверием и привязанностью приводят к таким сдвигам восприятия, а он явно…

— Бляяя, — протянул Ричи.

В целом, на том его словарный запас и закончился.

— Поговори с ним.

— Это…

— Единственный выход, — прервала сестра.

— Я тебя люблю, но не изо всех сил, — свердничал Ашфорд, положил телефон на диван и принялся… Думать.

Поговорить с тем, кто может препарировать тебя взглядом вместо того, что открыть рот и собрать буквы в слова?

А с другой стороны, что ему оставалось? Последняя попытка, заявление на перевод в кармане и…

Ну вы же догадываетесь, что у Ричи Ашфорда как обычно все пошло по пизде?

***

У лейтенанта вены выступающие на руках и хмурое ебало.

У них плановая миссия через 15 минут, Рич написал то самое заявление и трусливо держал его в шкафчике с вещами… Его голова была где угодно, только не в работе. Плохо-плохо-плохо, но…

Ричи плыл так, что хоть стой, хоть падай. Нет, серьезно, Дрейк даже не красивый, ну… Ну почему так сука хочется потрогать. Вот этот миллион килограмм литых мышц, драмы и жесткости. Вот это «меня так пугает этот ебаный мир, что закроюсь от него нахер».

Ричу пофиг, Рич не смотрит. Плевать, что тот блин разбирает автомат такими порнушными движениями… Нет, дело не в порно. Дело в чертовом Дрейке.

Так, ладно, выйти, умыться, скинуть ледяной водой это дурацкой напряжение — хоть на член лей, ага. У них миссия и выезд на точку. Бег со стояком — идея так себе. Риск пропустить пулю из-за того, что гормоны как у подростка, тоже…

Давай, Ашфорд, будь мужиком, приди в себя.

Но когда фортуна была к нему милосердна, а?

Худшее, что могло произойти, так это Дрейк ровно в тот момент, когда Ричи ожесточенно швырял ледяные брызги себе в лицо.

Нет. Ну только не сейчас.

— Ашфорд.

Мурашками по загривку. Горячей волной в животе.

— Да, лейтенант?

Отсосать, лейтенант? Можно, пожалуйста, а? Ну разок?

— В чем дело? — отчеканил Дрейк. Он так четко произносил слова, так выговорил эти «р» и «т, будто чиркал спичкой, и голос бархатистый опять.

— Все ок, готовлюсь.

Внезапный запах озона. Толчок, затылком об стену. Близость эта крышесносная, когда Дрейк прижал его к стене. Сантиметры между ними, черт, лейтенант, ты не понимаешь, что делаешь хуже?