❖8❖ Параллельным прямым никогда не пересечься ❖ (1/2)
У девчонки с розовыми волосами хорошо поставлен удар. Очень и очень хорошо. Даже намного лучше, чем Силко мог бы представить по отчетам, получаемым от шпионов и наблюдателей. Гораздо лучше, чем рассказывала ему Севика.
Не зря Вандер так возится с этой уличной шпаной. Может быть и остальные — скрытые таланты?
Как их там… Майло и Клаггор. Розововолосая — Вайолетт, а еще одна, с синими волосами — Паудер.
Силко обводит внимательным взглядом свою фабрику, превратившуюся в поле боя. Нет, последней девчонки тут нет.
— Севика.
За звуками ударов, наносимых Вай противнику не слышно, как промышленник отдает тихий приказ своей новой подчиненной, пришедшей к нему после того, как Вандер показал свою слабость всему Нижнему Городу и сходу занявшей не последнее место среди людей Силко. Увы, химия нещадно сжирала мозги и промышленнику приходилось работать в основном с грубыми, не особо умными, ребятами, на фоне которых Севика выгодно выделялась.
Вот и сейчас ей хватило всего пары коротких фраз, чтобы отступить назад, теряясь в темноте коридоров.
А Вай, тем временем, уже разделалась со своим противником и теперь смотрела по сторонам затравленным зверьком, готовым огрызаться до последнего.
— Ну?! Кто следующий?!
Девчонка сжала внутреннюю, кожаную подкладку чугунных перчаток Вандера до скрипа. В воцарившейся вокруг тишине этот звук вызвал у Силко волну мурашек — он слишком хорошо знал, насколько больно бьют кулаки, усиленные этими рукавицами.
Вместо ответа, Силко протянул полную колбу Мерцания тому самому мальчишке, уже однажды проигравшему Вайолетт. Тот вцепился в стекло с жадностью, а ведь еще буквально сутки назад был в ужасе от мысли, что ему предлагают выпить новый экспериментальный состав.
Что же… Мерцание воистину было одним из лучших наркотиков, давая не пустые иллюзии, а реальную силу, высвобождая чудовищ, заключенных внутри каждого человека.
Вай невольно делает шаг назад, а ее голубые глаза широко и шокировано раскрываются, при виде того, как ее ровесник рывками вытягивается вверх, как вздуваются его мышцы, превращая годы взросления и лютых тренировок — в часы… в минуты и в секунды.
Из чужого горла вырывается глухое рычание. Люди Силко расступаются в стороны, чтобы не попасть под раздачу, старательно сваливают из-под монстра, слушающегося только и исключительно Силко — ведь именно так было заложено в формуле Синджедом.
Силко оплатил создание оружия, способного устрашить Верхний город и химик создал его. Заодно сделав так, чтобы это оружие нельзя было повернуть против самого промышленника.
— Силко! Отпусти ее! Это лишь между мной и тобой!
Монстр играючи перехватил кинувшуюся на него Вай, крепко стискивая хрупкое детское горло.
— Ты упустил свой шанс встать рядом со мной и договариваться о чем-либо!
Пальцы промышленника стиснулись на парапете моста так, что почти смяли металл. В конце концов, он сам употреблял мерцание в достаточной мере, чтобы стать сильнее обычного человека.
Но он все равно делает едва заметный знак повернувшемуся в его сторону монстру и тот отбрасывает девчонку. Ручное чудовище Силко могло сломать ей шею и растереть пальцами в порошок каждый из позвонков, а вместо этого она отделалась одними лишь синяками.
— Эти дети сами пришли за тобой. Разве ты не учил их, что не стоит влезать в разборки взрослых? Ну так я научу их вместо тебя, если ты не смог! Покажу, что мир совсем не безопасное и не радужное место, и что каждый тут — сам за себя!
Каждое слово било по Вандеру так, что тот дергался, прикованный к креслу, как от ударов электрическим током.
— Ты показывал им могильники, Вандер? Ты показывал им людей, вернувшихся из Тихого Омута* с перебитыми конечностями?
— Они еще дети, Силко! Они имеют право на детство! Хотя бы на его каплю! На то, чего не было у нас с тобой!
Да, этот Майло тоже хорош — вскрывает сложные замки, как орешки щелкает. Силко видит это, отмечает краем своего внимания, но что он может с этим сделать?
— Они не дети, Вандер! Они уже не дети — с того самого момента, как решили высунуть носы у тебя из-за спины! И в будущем их ждет лишь грязь и предательство! А ты оказываешь им медвежью услугу! Что если бы это не я позвал тебя на «разговор по душам», а какой-то из баронов решил захватить власть в Нижнем Городе?!
Силко и сам не замечает, как с каждым словом подается вперед.
[шаг]
[еще один]
[и еще]
Он отпихивает монстра в сторону, нависая над Вай, поднимая с мостика на котором та столь отчаянно держала оборону, одну из слетевших перчаток Вандера.
— Что если бы этот барон приказал своим людям развлечься с твоей подопечной у тебя на глазах?
Пальцы промышленника стискивают металл перчатки, и на нем оставляя вмятины, а потом он просто бросает ее вниз, как мяч. По цеху проносится оглушительный грохот, когда чугун встречается с металлом пола. А взгляд Силко теперь прикован лишь к отползающей по мостику девчонке, растерявшей весь боевой задор при виде настоящего монстра.
— Девочка. Вайолетт. Тебя ведь так зовут.
Силко смотрит в ее голубые глаза, не отрываясь, не позволяя уйти от этого контакта.
— Ты думала о том, что твоя сила может тебе не помочь? О том, что Вандер может тебя не защитить? Ты думала, что любой озабоченный и достаточно сильный мужик, огревший тебя, например, по затылку, — потому что далеко не все сражаются лицом к лицу, — может просто спустить с тебя штаны и всунуть в тебя свой отвратительный член? Сделать тебе ребенка. И хорошо, если он сунет внутрь член, а не нож — потому что из-за химии, которой мы тут дышим, вокруг хватает психов.
От гадостей, льющихся изо рта Силко, Вайолетт вздрагивает, сжимается, инстинктивно стискивая колени как можно плотнее и продолжая пытаться отползти.
— А еще хуже, если бы это сделали с той малышкой. Паудер, да? Сколько ей — двенадцать? Что ты молчишь Вандер?!
Мягкие, вкрадчивые интонации вдруг сменяются бешеным криком, когда Силко резко встает на ноги.
— Если бы твою подопечную изувечил не какой-то псих из подворотни, которого бы ты мог превратить в кровавый фарш?! Если бы ее отымел миротворец? Или еще хуже — если бы ее пустил по кругу патруль миротворцев, на главной площади?! ЧТО БЫ ТЫ ДЕЛАЛ ТОГДА УБЛЮДОК?!