1. Новенький (2/2)

— Мне как обычно.

— Прошу прощения, могу я попросить уточ…

Клиент не слушает. Он просто отворачивается от стойки под ритмичное щëлканье зажигалки. Авантюрин хмыкает. Порой ему попадаются такие вот «ледышки» — обычно это люди глубоко несчастные, отчаянно пытающиеся скрыть под фасадом отрешëнности желание быть услышанными и понятыми. Что ж, ладно. За годы опыта он вскрывал и не таких.

Он отворачивается к полкам, заставленным алкоголем. Да уж, ассортименту тут позавидовал бы любой сомелье: от гранëных бутылочек Олмесы, соседствующих со стройными, вытянувшимися до упора в следующую полку Бэкарди, до сосущих желтизной глаза Шивас Рыгал разных лет выдержки, миролюбиво трущихся бочками с пузанчиками ОрОрат. В этой коллекции найдется напиток на любой вкус, осталось только понять, что пьëт… он.

Авантюрин косится на силуэт в углу. Тот, кажется, за последнюю минуту съëжился ещё сильнее: сидит сгорбившись и уткнувшись взглядом в лакированную поверхность стойки. Затягивает сигарету одними губами, жмуря левый глаз, пока пепел летит на колени мутными хлопьями. Бармен щурится, пытаясь разглядеть бренд, но с разочарованием обнаруживает, что обветрившиеся губы сжимают самокрутку. Что ж, видимо придëтся действовать по интуиции — благо, она никогда ещë не подводила. Нужно что-то дешëвое, но не настолько, чтобы обидеть…

— Ваш напиток, — Авантюрин ставит перед клиентом тумблер, украшенный искусно завитой апельсиновой кожурой.

— Это что? — в голосе слышна смесь из раздражения и непонимания, но тон гость не повышает. Говорит всë так же размеренно, отчеканивая от зубов каждое слово. — Я же просил «как обычно».

— Понимаете, я здесь новенький, — спешит сбавить градус Авантюрин, — И с Вашими предпочтениями ещë не знаком. Давайте Вы объясните мне, что любите, а этот Бульвардье будем считать комплиментом от бармена.

— Комплиментом? — мужчина громко выдыхает, посмеиваясь. — Ты мне полстакана Сumпари хуйнул, чтоб я не заметил вкус дешманской блевоты, что ты вместо бурбона туда налил. Какой, блять, это комплимент?

Сердце пускается в пляс и бьëтся настолько быстро, что Авантюрин, кажется, слышит, как хрустят под его ударами рëбра. Фигура напротив распрямилась и теперь нависала над ним тëмной, угрожающей скалой. От былой невзрачности не осталось и следа, капюшон сполз на плечи. Перед ним стоял статный мужчина где-то на голову выше, с белыми волосами, катастрофой из колтунов и слипшихся от пота острых прядей, разбросаных по плечам. Его взгляд пугающий, за ним притаилась незнакомая доселе Авантюрину холодная, расчëтливая злость. Это не туманный взгляд нарика и не заплывшие яростью глаза обезумевшего от жажды крови маньяка. Так смотрят те, кто со смертью общается на «ты».

— Прошу про… — пытается было оправдаться бармен, когда на его челюсть ложится обжигающая прохладой ладонь.

— Мордаха симпотная, — констатирует незнакомец. Он бесцеремонно вертит лицо Авантюрина рукой, приподняв вверх, пока рот искривляется в хищном подобии улыбки. — На первый раз ей можно простить такую оплошность.

Авантюрин не сразу приходит в себя, когда пальцы на подбородке разжимаются. Его ноздри рвано втягивают воздух, грудь нервно сжимается. Клиент же поправляет капюшон и направляется к двери широким шагом. Стоит ему покинуть помещение, как к стойке начинают подтягиваться обеспокоенные гости.

«Что это было?»

«Ты в порядке?»

Авантюрин лишь машет им рукой, натягивая на лицо фальшивую улыбочку. Они не должны знать, что прямо сейчас он едва стоит на трясущихся коленях, а горло щиплет от попыток подавить слëзы. Пора готовиться к закрытию.

...

— Почему ты ничего не сделал? — Авантюрин скрещивает руки на груди. За время уборки его отпустило, и на смену слезам пришла злоба. Теперь он буравит взглядом охранника, подпирающего широкой спиной стену у входа в бар.

— А что я должен был сделать? — невозмутимо отвечает мужчина. Ни одна мышца не дëргается на его лице.

— Не знаю, может быть, свою работу?!

— Моя работа заключается в том, чтобы усмирять особо буйных. Он не буянил.

— А, вот как? — Авантюрин всплеснул руками. Серьëзно, он готов поклясться, что у охранника не только мышцы каменные, но и бошка. За этими глазами не видно ни грамма осознанности, — А если бы он меня там душить начал, ты бы тоже хуй положил?

— Тогда бы я вмешался, — пожимает плечами бугай. — Слушай, я не собираюсь влезать в неприятности из-за того, что ты не умеешь общаться с клиентами. Я здесь на случай, если всë выйдет из-под контроля. Но, насколько я вижу, с тобой всë в порядке.

Авантюрин лишь позволяет себе пару крайне нелестных слов в адрес его мамаши, сказанных полушëпотом под нос, пока гасит последний свет в баре. Как бы он хотел иметь возможность поехать домой на такси…