Алёнкина тетрадка: 4 (1/2)

11 октября.

6:21

Слишком унылая среда. Ни на что нет настроения. Я сегодня опять проснулась в пять утра — за окном всю ночь лил дождь. Уже два дня не заходила на «Грушевую бомбу».

Мне Карина вчера написала. Да, я тоже шокирована. Говорит, почему бы нам как-нибудь не встретиться, не обсудить вообще всё, что между нами произошло. Теперь сижу на кухне, пишу всё это. Скоро нужно будет собираться в школу. Какое-то дежавю.

8:13

Я с ней поздоровалась. Всё как обычно. Я ей, кстати, так и не ответила — у меня такое специальное приложение, при котором я могу просматривать, что мне писали, но сообщение остаётся непрочитанным.

Сейчас математика. Мария Владимировна неспешно ходит по классу, раздает какие-то распечатки с заданиями. Прошла мимо Одуванчикова и говорит, чтобы он закрывал свою писанину. А у меня скорость реакции нормальная. Я всегда в случае чего прячу дневник под рабочую тетрадку или учебник.

8:28

Сейчас класснуха опять забегала. Некоторые уже подстраховались, а некоторые все-таки расселись. Но итог такой — половина отругана, половина злорадно ухмыляется. Тетрадкина довольно пожимает плечами. Широкалов кидает бумажные комки через трубочку в спину Кулакова. Саша слишком застенчивый, чтобы возмутиться. Тогда Широкалов орет:

— Ты хотя бы повернись! Я тетрадку свою на твоей парте забыл! Передай мне её!

Кулаков вновь вздрагивает, оборачивается, потом начинает искать взглядом тетрадку Дениса. Находит, вновь вертится и отдаёт каракули Широкалова. У Сашки всегда настолько короткая стрижка, что мне страшно оказаться на месте сына его матери. Да, Линда рассказывала, что Кулаков до сих пор посещает парикмахерскую вместе с мамой — она каждый месяц его стрижёт. И всегда ждет его у дверей музыкалки, чтобы забрать домой. Время ведь такое. Гопарей и маньяков сейчас много. Хи…

8:39

Кстати. Денис в начале урока сидел именно с Сашей Кулаковым — а вчера с Феликсом все уроки балбесничал. Я только сейчас заметила, что Андреев отсутствует.

9:11

Кстати, какое облегчение, что его нет… Мне нравится. Никто тебя не раздражает. Сидишь, пишешь себе свой дневник. У нас сейчас начнется черчение, особо не попишешь, но всё же. Сегодня и Рубцова почему-то нет. Карина «скучает без соседа» на последней парте. На втором уроке все уже сидят, как положено. Боятся. Ха. Мне почему-то слишком жалко Одуванчикова. Он и с Павлом не особо веселым был, а тут приуныл совсем-совсем. Мне кажется, аура этой ботанички слишком злостно влияет на его внутреннюю атмосферу. И он продолжает все уроки пялиться в телефон.

Мне кажется, вернись я на неделю назад, сейчас бы сидела и с дрожащими руками продолжала его доставать с профиля Антрадкиной. Что изменилось?

Скучаю по дням, когда я сидела с Линдой. Теперь с ней Широкалов. Не люблю вас за это, Валентина Михайловна. Этот наглый амбал тычет её в бок, а Линда уже пару раз замахивалась на него книжкой. Теперь пытается построить преграду, чтобы обезопасить свой конец парты. Пятиклассники. Она что-то шепнула ему недовольно и отвернулась. Теперь он ржёт. Весь класс оборачивается, потому что когда Денис смеется, он издает звуки, похожие на панический рев тюленя.

вне дневника Алёны:

Осторожно стучат по плечу. Оборачиваюсь. Антонова шепчет, что меня Карина зовёт. Моментально нахожу её взглядом. Она указывает пальцем на экран своего мобильника. Нахожу телефон. Уже два непрочитанных, кроме вчерашнего.

КАРИНА РОМАНОВА: «Ты одна сидишь? Давай, я к тебе подсяду»

АЛЁНА МИРОСЛАВСКАЯ: «А если опять ВМ придёт?»

КАРИНА РОМАНОВА: «Да ничего она не сделает»

КАРИНА РОМАНОВА: «Тем более есть объяснение, мы обе поодиночке сидим»

Она как мышь пробегает между рядами, когда учительница черчения выходит за дверь кабинета. Мы сидим, и я не знаю, что ей сказать, потому что мне кажется странным, что она вновь решила начать со мной общаться.

— Я прочитала твоё сообщение, но забыла ответить, прости, — так сразу ей признаюсь. Очень часто бывает такое, что я сначала скажу, и только потом— подумаю.

— Я поняла, потому что помню, с какого приложения ты раньше играла в молчанку со всякими хорошенькими мальчиками, — она улыбается, — сегодня можно у меня посидеть. Сестра не будет против. Тем более, у неё художка.

9:31

Ко мне Карина пересела. Говорит, сегодня вечером пойдем «мириться» к ней. Ха-ха, как странно же это звучит.

Мы сидим и чертим. У меня то и дело карандаш из руки валится — видимо, недостаток сна дал о себе знать. Неугомонный Широкалов на фоне тихого голоса учительницы постоянно что-то бубнит. Пару раз переглядывались с Линдой. Она мне на прошлой перемене говорила, что это просто тупизм — хотеть пересадить учеников для того, чтобы повысить их успеваемость, а в результате сделать только хуже.

Тетрадкина тянет руку, хочет рисовать на доске. Кулаков сначала делал то же самое, а потом дёрнул локтем и опустил ладонь на парту. Странный, напуганный ребенок. Мне кажется, у него в голове полная галиматья. Наверное, он сам с собой разговаривает. Боже, Мирославская, посмотри на себя. Ты ещё безумней Саши. Ты всё это даже умудряешься записывать.

10:11

Карина вновь со мной. ОБЖ. Мне кажется, в школе нет никого спокойнее нашего преподавателя, Петра Алексеевича. Он такой умиротворенный и самодостаточный, что может вести свои военные рассказы даже когда весь класс занят своими делами. Не то что химичка, которая сначала недовольно косится на нас, но боится прервать наши разговоры, а потом бежит к Валентине Михайловне, чтобы нажаловаться.

Ябеда.

вне дневника Алёны:

Петр Алексеевич вышел из кабинета — он предупредил нас, что будет отсутствовать минут двадцать. Пользуясь случаем, я тоже вышла — без спроса, ну и ладно.

Отправилась к туалетам. Прошла мимо мужского — оттуда слышался какой-то голос и непонятное шуршание. Потом вошла в женский — подошла к раковине, чтобы ополоснуть лицо. Я умылась, посмотрела на себя в зеркало. Удивительно. Сегодня я нравилась себе больше, чем вчера. Потом отправилась к кабинкам и на две минуты застряла в одной из них.

Выходя из женского туалета, я вновь прислушалась. Услышала смешки.

Я остановилась. Не могла понять, из мужского это или из подсобки уборщицы. Потом плюнула, захотела пройти мимо, но тут заметила, как Пётр Алексеевич возвращается в класс вместе с нашей класснухой.

Быстро юркнула за дверь мужского, желая отсидеться там минуту или две — лучше потом объяснюсь, что я выходила, так как мне стало плохо.

— Вау, привет.

Я обернулась.

Феликс. Чёрт возьми. Этот недоумок сидел на полу в туалете — возле кабинок, прижавшись к батарее спиной. Он держал в руках какую-то бутылку.

— Что ты здесь делаешь?

— Расслабляюсь, — промычал он.

— Прогульщик.

— Кстати, выпить не хочешь? — он продемонстрировал мне свою бутылку.

— Что это?

— Водка.

— Господи, ты пьян…

— Ага, — сообщил он вялым полушёпотом, — выпьешь со мной?

В моей голове родился потрясающий план.