Я хочу, чтобы ты стрелял по своим. (1/2)

На рассвете Вольтури и Каллен зашли на паром, который должен был доставить их на другие земли. Они забронировали каюту заранее, но по прибытию оказалось, что у них не было выбора, и им выделили лишь одну. Вольтури были немного раздражены этим, но им не оставалось выбора, кроме как принять это как есть.

Когда они устроились в своей каюте, Карлайл принялся читать местные книжки, глубоко погружаясь в свои мысли. Аро, как одержимый, начал наблюдать за ним, пытаясь понять его мотивы и намерения. Алек, сидя в углу, просто смотрел в окно, наблюдая за волнами и пытаясь отвлечься от своих собственных мыслей. Джейн, сидевшая рядом с Аро, была недовольна поведением своего господина. Она чувствовала, что он слишком увлечён своими размышлениями и не уделяет собственным делам и обязанностям достаточного внимания.

В их каюте становилось все теснее, и напряжение между ними нарастало. Карлайл наконец-то прервал свое чтение, поднялся и предложил всем отправиться на палубу, чтобы подышать свежим воздухом и расслабиться. Это предложение нашло отклик увы не у всех.

Аро повернулся к Джейн, едва сдерживая раздражение. Он ярко смотрел на Джейн с недовольством, покачивая головой от осуждения. Было что-то в ее выражении, что задело его до самого сердца.

– Почему ты всегда такая неприязненная? – Спросил он, пытаясь скрыть свои истинные чувства за маской хладнокровия. Он не хотел, чтобы Джейн видела, что ее осуждение задело его.

Джейн вздохнула и провела рукой по волосам, нащупывая ленту, которую всегда носила в прическе. Она покачала головой и распустила свои волосы, позволяя им спасть на плечи. Теперь ее лицо казалось намного мягче и менее угрожающим.

Аро взглянул на нее, заметив эту перемену. Он был ошеломлен тем, как одно такое мгновение могло так сильно изменить ее образ. Он почувствовал, как внутри него что-то тронулось, но быстро обернулся, чтобы скрыть это.

– Господин…, – сказала она тихо, признавая свои ошибки.

Аро улыбнулся, и почувствовал, как нежность и тепло его сердца окутали его слугу.

Аро был уверен, что он сделал правильно, когда вытащил бордовую ленту из своего кармана и протянул ее к Карлайлу. Он знал, что Карлайл обожает стильные аксессуары, и поэтому предложил ему ее, чтобы он завязал низкий хвост.

Карлайл стоял перед Аро, чувствуя на себе холодный взгляд мастера Вольтерры. Он медленно протянул руку и взял ленточку, которую Аро столь галантно предложил.

Джейн фыркнула с презрением, смотря, как Карлайл завязывает бант на затылке Аро. Ее глаза сверкали яростью, но она молча продолжала наблюдать за происходящим. Карлайл с трудом сдерживал свои эмоции, его кулаки сжимались, и он был готов выпустить свои чувства наружу. Но он знал, что ему нужно держать себя в руках, чтобы выйти победителем из этой ситуации.

– Могу я хотя бы узнать, за что ты так меня ненавидишь, Джейн? – Вдруг задался Карлайл, не отрывая глаз от работы.

Джейн изобразила удивление, она не ожидала, что Карлайл посмеет заговорить с ней таким тоном. Он улыбнулся и взглянул на Джейн, та как будто пылала от ярости.

– Карлайл, кажется, ты забыл свое место, – ответила она с тонкой иронией в голосе.

– Я не забыл ничего. – Карлайл прервал ее. – То, что твой обожаемый господин послал за мной, еще не делаем меня мешком с опилками.

Аро медленно поднял брови, его улыбка стала еще более довольной. Где-то внутри он искренне радовался, что хоть кто-то смог поставить на место Джейн.

– Ты заблуждаешься, мой дорогой Карлайл. Мы просто поддерживаем порядок в нашем мире. И уж верь мне, ты не хочешь стать объектом нашего внимания, но ты им стал… – Прошипела она и следом хихикнула сквозь зубы.

Карлайл почувствовал, как ярость бурлит в его груди, хоть никак и не показывал этого . Но он знал, что сейчас не время для разговоров, нужна была дипломатия.

– Я могу прийти к компромиссу с вами. – Он заплел последнюю петлю и уверенно завязал бант на темных волосах. - Дайте мне свободу, и я не буду вмешиваться в ваши дела.

Аро задумчиво посмотрел на Карлайла, словно размышляя о его предложении. Джейн перестала хихикать и внимательно следила за разговором. Наконец, владыка Вольтерры кивнул и улыбнулся.

– Ты умеешь убеждать, Карлайл. Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь, но эта свобода будет такая же, как и птенца в клетке. Ты выйдешь в мир и сгниешь, как подзаборная собака.

– Ну и пусть. Пусть я собака. Может такую собаку подберут благородные хозяева!

Аро смотрел на него с удивлением и недоумением. Карлайл всегда был спокоен и уравновешен, но сейчас, его глаза выражали отчаяние и тоску. Мрачное настроение Карлайла заставило Аро задуматься о прошлом. Они оба жили вечно, и за время своего бессмертного существования они пережили многое.

Каллен вышел из каюты смотря по сторонам. Людей не было и это легло на руку. Время было 7:15, и, возможно, путешественники просто отсыпались. Карлайл уже стоял на палубе, его взгляд устремлен в синюю бездну океана за носом парома. Он шел по тени, проходя мимо столов и кресел, пока не достиг перил. В тот момент, когда он остановился и вгляделся в глубину, он почувствовал, как желание прыгнуть вниз пронзило его. Все вокруг казалось монотонным, серым, безжизненным, и он испытывал странное влечение к этой бездне, словно она манила его, зовя в свои объятия. Он чувствовал, что если сейчас прыгнет, то найдет покой и свободу, избавившись от всех проблем и страданий, которые терзали его душу.

Карлайл был успешным в своих делать, у него была какая-никакая, но любящая семья из Аро и все, о чем он мог мечтать, кроме свободы. Однако, несмотря на все свои достижения, он постоянно чувствовал пустоту и одиночество. Ему казалось, что его жизнь лишена смысла, что он просто существует, но не живет настоящей жизнью. Он стал постоянно искать утехи в материальных благах, но они не могли заполнить пустоту в его душе. Каждый день он преодолевал свою боль и страх, скрывая их за маской уверенности и успешности.

Но сейчас, стоя на палубе и глядя в бездну, он почувствовал, что больше не в состоянии скрывать свои эмоции и страдания. Он был уставший от борьбы с самим собой, и желание прыгнуть в бездну казалось единственным способом избавиться от этой муки. Но в то же время, его разум боролся с этим желанием, пытаясь найти рациональное объяснение и способ сохранить себя.

За спиной он услышал тихий шум шагов, и обернулся. На палубу вышел темноволосый мужчина, его глаза выражали такие незнакомые сердцу беспокойство и тревогу.

– Что ты тут делаешь, Карлайл? – Спросил Аро.

Он взглянул на него, увидел его беспокойство и страх, и почувствовал, что несмотря на всю свою боль, он не хочет оставлять порез Аро. Карлайл выхватил кисть Вольтури и слабо сжал ее, еле открывая рот для шепота:

– Просто надо было немного подышать свежим воздухом.

Жена улыбнулась и кивнула, но Карлайл знал, что она не поверила его лживому ответу. Он понимал, что ему нужно изменить свою жизнь, найти новый смысл и цель. Он обнял жену и пообещал себе, что он будет бороться за свою счастье, несмотря на все трудности и соблазны. Он знал, что этот момент стал точкой пересечения, и он должен выбрать свой путь сознательно.

С тех пор Карлайл начал заниматься самопознанием и развитием. Он нашел свою страсть в помощи другим, в поиске новых знаний и внутреннем развитии. Он стал открытым и искренним, делился своими мыслями и эмоциями с другими людьми, и нашел поддержку и понимание. Его жизнь наполнилась новым смыслом и радостью, и он почувствовал, что он живет настоящей жизнью, полной смысла и любви.

Карлайл больше не испытывал желание прыгнуть в бездну, потому что теперь он видел свет в этой темноте, и он был готов идти вперед, несмотря на все трудности и испытания. Он понял, что жизнь полна возможностей, и каждый момент может быть заполнен радостью, любовью и смыслом, если мы только откроемся для этого.

Аро подошел ближе и положил руку на плечо друга.

— Что тебя беспокоит, Карлайл? Расскажи мне, — сказал он тихим голосом.

Карлайл повернулся к нему и его глаза были полны горечи.

— Я устал, Аро. Устал от этой бесконечной жизни, от потерь, от борьбы. Я больше не могу справляться с этим.

Аро почувствовал, как его сердце сжалось от горя. Он был близким другом Карлайла уже веками, и видеть его в таком состоянии было для него невыносимо.

— Мы можем найти решение, Карлайл. Мы всегда находили, — сказал Аро, пытаясь успокоить друга.

Но Карлайл только покачал головой.

— Я не верю, что еще есть решение. Жизнь просто стала слишком тяжелой, Аро, — сказал он, отвернувшись.

Аро почувствовал отчаяние охватывать его. Теперь он не мог представить свою жизнь без такой игрушки. Он довольно смотрел свысока на новую куклу, которую ему доставили. Она была полным олицетворением его грязных фантазий, с красивыми тонкими пальцами пианиста и беспомощным выражением лица. Аро улыбнулся, облизал губы и сделал один неуверенный шаг.

– Добро пожаловать в мой мир, моя маленькая куколка… – Мысленно проговорил он, поглаживая ее щеку. – Теперь ты будешь моей игрушкой, и я буду делать с тобой все, что захочу, мой наивный мальчик.

Аро предвкушал, как он будет выполнять его любые поручения, стонать от удовольствия боли и вымаливать дать ту дозу. Как завяжет ему глаза и оставит в темной комнате и наблюдая за тем, как кукла будет пытаться найти выход, как будет изнурена и испугана, но он наслаждался ее страданиями. Потом он вознаграждал ее, даруя ей мгновения свободы, но это было лишь временной перерыв перед тем, как он снова заключал ее в свои игры.

Аро все больше и больше влюблялся в свою новую игрушку, его желание играть ею становилось все сильнее. Он бы учил ее, как подчиняться, как быть ему послушной, и она становилась все более покорной, а довольство Аро не знало границы. Он находил удовольствие в ее страхе и страданиях, и никто не мог лишить его этого удовольствия.

– Ты не можешь сдаваться, Карлайл. Мы справимся с этим вместе, – сказал он настойчиво. В голове проносились новые картинки.

Карлайл вздохнул.

– Я не уверен, Аро. Возможно, мое время просто пришло. – Тихо прошептал Карлайл.

Аро внезапно изменился. Обычно спокойный и хладнокровный, он вдруг начал вести себя агрессивно, словно позволяя злобе владеть своим разумом.

– Ну так прыгай, или я сам тебя столкну! – Прошипел он, схватив за воротник Карлайла. Молодой вампир взвизгнул от неожиданности, но не сопротивлялся, понимая, что силы Аро превосходят.

Аро стал перевешивать тело Карлайла через перила, испытывая чувство величия и власти. Карлайл, сначала испугался за свою жизнь, затем посмотрел вниз и увидел винты разрешающие волны. Он не хотел разбить свое тело о них, поэтому вцепился в кисти Аро и стал вымаливать, чтобы тот спустил его на землю.

– Аро, успокойся, я могу найти другое решение, не нужно так резко действовать… – Тихо сказал Карлайл, стараясь успокоить возбужденного вампира.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, Карлайл, я здесь властелин и решаю, как мне поступать! – Ответил Аро, все еще не сбавляя напряжения.

Внезапно из-за угла вышел Алек, видя происходящее, он резко приблизился к Аро и Карлайлу и раздвинул их.

– Это не тот способ, Аро, не стоит рисковать жизнью других из-за своих капризов, он нам еще пригодится. – Строго сказал Алек, удерживая Аро.

Аро несколько мгновений глядел на слугу, затем медленно отпустил Карлайла и отвернулся.

– Ты прав, Алек, я не должен был так вести себя… – признал он.

– Спасибо, юноша, что вмешался, я был близок к решению своей смерти. – Карлайл вздохнул с облегчением, ощущая, как напряжение выходит из его тела.

– Нет проблем, Карлайл, мы все привыкли к эмоциональным вспышкам Аро, важно помнить, что он все-таки наш лидер. – Юный Вольтури встряхнул рукавом и посмотрел на добычу.

— Лидер он или нет, но для меня он черт с последнего угла Ада. Будь он лидером, думаешь, вы бы стали успокаивать? Думаю, что нет. Разногласия, вот она ваша слабость. Лазейка для мышей, но не для кота. Он обладает способностью внушать уверенность в своих подчиненных и мотивировать их к достижению общей цели. Цель у вас есть, но каждый стоит на своем, вы просто не умеете работать в команде. — Немного струсив, но чувствуя недопонимание «противника» уверенность Карлайла возросла в разы.

— Уймись же. Знай свое место и помни кому ты благодарен за жизнь! — Джейн начинала шипеть сквозь зубы.

Джейн всегда была преданной служительницей Аро. С самого момента, когда она вступила в их ряды, она посвятила свою жизнь служению ему. Ее преданность была абсолютной.

Джейн была одной из самых мощных и опасных членов клана Вольтури. Ее дар способности наносить психическую боль непослушным врагам клана сделал ее неотъемлемой частью их силы. Но не только это делало ее ценной для Аро.

Опасения Карлайла не могли дать ответа на слова Джейн. Он ощущал себя слабым и бессильным перед ними всеми, и это было невыносимо.

Он потерял счет времени, проведенного в этой лодке, растворившись в своих мыслях. Он слышал шум воды, встречающей борт, и чувствовал размытые лучи слабого солнца приятно греющие лицо.

И вот он вздохнул. Это был глубокий, тяжелый вздох, который заставил его откинуться назад, опираясь на перила судна. Ответа он так и не нашел. Его мысли были беспорядочными, как и его чувства.

Хоть и взгляд Каллена был устремлен вперед, но его мысли были где-то далеко, в прошлом, в том городе, который он сейчас покидал.

Он любил Лондон за его узкие улочки, старинные здания, запахи уютных кафе и мест, где прятались его детские воспоминания. Однако, судьба распорядилась иначе, и теперь он отправлялся в совершенно чужое место, которое он видел только на карте.

Карлайл чувствовал смесь тревоги, неуверенности и грусти. Он не знал, что его там ждет, как он будет справляться с жизненными трудностями, и будет ли он когда-нибудь чувствовать себя как дома в этом новом месте. Все это заставляло его сердце болеть и душу трясти от неизвестности.

В его ушах звучали слова мудрого отца, который говорил ему, что важно не только стремиться к тому, что хочется, но и уметь принимать жизненные изменения. Карлайл пытался убедить себя в этом, но эти слова не слишком успокаивали его.

Карлайл стоял, как возле пропасти, ощущая, как морской ветер ласкает его бледное тело. Ветер был прохладным, но при этом приносил неповторимое ощущение свежести. Его чувствительная кожа, не терявшая свою нежность даже после всех лет, принялась реагировать на каждое касание, словно играя в танец с элементами стихии.

Он закрыл глаза, погружаясь в этот момент гармонии с окружающим миром. Шелест волн и ветра, запах соленой воды, смешанный с ароматом цветущих водорослей - все это создавало исключительно спокойную атмосферу. Каждый порыв ветра возбуждал его чувства, будив в зовущем желании погрузиться ещё глубже в этот мир природы.

Морской ветер, словно нежный любовник, ласкал его лицо. Это был момент истинной свободы, в котором он слился с морем, ветром и небом. Ветер унес его мысли вдаль, заставляя забыть обо всем, кроме этого невероятного момента.

Он закрыл глаза и позволил волосам развеваться на ветру, играя с каждым волнением воздуха.

Волны под ним шумели монотонно, и Карлайл проникся этой атмосферой свободы. Его волосы, обычно со старомодной прической, теперь казались живыми, двигаясь в унисон с прибрежным бризом. Он чувствовал, как каждый ветерок проник в проборы и хотел сломать этот низкий хвост.

Карлайл вдохнул полной грудью соленый воздух и улыбнулся, наслаждаясь своим собственным маленьким моментом свободы. Волны под ним были его миром, дарящим спокойствие и покой.

Правая рука медленно поднялась к ленте, которой он обычно привязывал свои пшеничные волосы. Он развязал ее и позволил им распасться на плечи. Под действием солнечных лучей, они засверкали и зазвенели золотым оттенком.

Приятный шлейф кумарил разум, глаза сами закрывались погружаясь в транс.

Сперва все вокруг было туманным, но затем в его сознании начали возникать живые образы и мерцание красок. В его сне появилась яркая картина, напоминающая опьянение от алкоголя: красные и золотистые огоньки света, мягкий шелест ветра и ощущение полета. Он чувствовал легкость и беззаботность, словно вдыхал аромат запаха свежеиспеченного хлеба и теплого вина.

Произошла вспышка. Краски стали ярче. Тихий шепот. Твердое сено. Силуэт.

Лондон 1656 год.

Карлайл был совсем маленьким, когда его отец купил более просторный в деревне. Дом был старым и уютным, и у него был прекрасный чердак, где мальчик мог проводить много времени играя читая книги изучая библию. Мебели там совсем не было и приходилось ютиться на лысых досках, когда отец собирал ассамблею каждую пятницу.

Когда рассвет только начал подступать к деревне, моросил дождик, а основная часть населения еще спала, старшее поколение уже было в полном разгаре трудились на своих фермах. Для них ни дождь, ни холод, ни рассвет не были поводом для отдыха. Каждое утро они вставали рано, готовые ко всему, чтобы продолжить свою бесконечную работу на земле.

Уставшие лица фермеров были забрызганы грязью и дождевой водой, но они не обращали на это внимания. Они вложили всю свою силу, страсть в свою работу, и никакие природные условия не могли им помешать. Каждый из них знал, что на них лежит ответственность за свои семьи и за производство на фермах.

С тихим шумом дождя, который стучал по крыше, и первыми лучами солнца, начинающими проникать сквозь тучи, наступал новый день. Но даже в этом утреннем моменте начала рассвета, юный Карлайл спал так крепко, что даже войной не разбудишь.

Мальчик лежал на сырых досках, которые скрипели под его эмоциональным сном. Он подпер голову мягкими обложками книг, которые служили ему в качестве подушки. Его лицо выглядело спокойным и безмятежным, словно во сне он находился в безопасности, несмотря на все беды, которые окружали его мир.

Дождь зашумел громче, и маленькие капли стучали по лужам. Карлайл не шевельнулся, продолжая спать, будто ничего не могло его разбудить. Его дыхание было медленно и равномерно, словно он находился в самом глубоком сне.

Наконец, солнечные лучи пробились сквозь облака и осветили лицо спящего мальчика сквозь дыры крыши.

— Карлайл, просыпайся! У нас сегодня много дел! — Крикнула девочка выглядывающая из люка с нелепыми лохматыми косичками.

Карлайл нехотя проснулся и увидел свою подругу, она уже стояла перед ним с яркими зелеными глазами, полными энергии и решимости. Юный Каллен увидел перед собой девочку с кувшином из глины и в грязном фартуке от пыли и дождя. Он улыбнулся и сел вытягивая ноги, руки вверх, бесшумно зевая.

— Джордан! Доброе утро! Что ты здесь делаешь? — Спросил он, вскакивая с досок отдающие сильным скрипом.

— Какой же ты соня, Карлайл! Опять читал всю ночь? Просыпайся, умывайся и время для завтрака, — радостно заявила девочка, улыбаясь широко.

Джордан взяла кувшин с холодной дождевой водой и со злорадным смехом облила его холодной водой. Однако вместо того, чтобы обрадоваться этому пробуждению, Карлайл впал в стопор, не шевелясь.

Джордан поначалу была озадачена, но затем не выдержала и рассмеялась, вспоминая, что Карлайл всегда был трудно пробудимым. Видимо, даже такой экстремальный прием не смог до конца вытянуть его из грез.

— Я решила наготовить тебе завтрак, чтобы мы могли пойти на приключение сегодня! — Ответила Джордан, показывая сверток папируса частями пропитанный маслом от изделия. — Смотри, здесь хлеб с яичницей и еще я стащила с кладовки помидор и огурец.

Девочка опустила одну руку в карман вынимая овощной набор.

— И вот я подумала… Не хочу обижать, но еды у вас никогда нет, а ты уже давно не был у матушки. Она заволновалась и сказала передать тебе что-нибудь. Мистер Каллен не очень любит мою семью, но все же, пока его нет я могу приходить к тебе… Ты же не против?

Карлайл всегда был худощавым ребенком. Его телосложение выглядело болезненно, косточки выступали под тонкой кожей, а впалые щеки говорили о том, что он долго не питался полноценной пищей. Казалось, что каждый раз, когда он проходил мимо зеркала, его отражение призывало его к борьбе за выживание.

Несмотря на все трудности, Карлайл был настоящим бойцом. Он не позволял себе унывать и старался держаться на плаву. Он мечтал о лучшей жизни, о возможности позволить себе качественное жилье, пищу и теплую кровать.

Карлайл посмотрел на неё с изумлением.

— Ты сделала это для меня? Сама? — Удивленно спросил мальчик.

— Конечно! Мы же друзья, и я хочу, чтобы ты был счастливым, — ответила Джордан с улыбкой на лице.

— Спасибо, Джордан. Я так рад, что ты здесь, — Карлайл улыбнулся и обнял свою подругу. На его глазах выступали слезы от минимального завтрака, который казался грандиозным.

Карлайл грустно улыбнулся и взял сверток из рук Джордан и аккуратно положил на стопку книг. Потом он сложил свои руки в замок, закрыл глаза и начал молитву благодарности за пищу.

— Благодарю за этот дар пищи, за теплое прикрытие в этот холодный день, за тебя, Джордан, моего друга и союзника во всем. Благодарю за то, что ты всегда заботишься обо мне, за то, что мы можем наслаждаться этим завтраком вместе, несмотря на наше окружение. Благодарю за то, что у нас есть друг у друга, когда многие в мире этого лишены. Аминь.

Когда он открыл глаза, увидел, что Джордан смотрела на него с улыбкой и теплом в глазах.

— Карлайл, это так мило, — сказала она. — Я тоже благодарна за нашу дружбу и за этот завтрак. Ты всегда делаешь мои дни ярче… Ох…

Джордан была слегка удивлена, когда Карлайл открыв сверток стал разламывать сэндвич пополам и протягивать половинку к ней.

— Если же Боги и слышат нас, то я не в праве быть жадным перед другом. Прими это, Джордан.

— Ты сам, как ангел, братик Карлайл! — Джордан улыбнулась еще шире принимая долю от собственного же завтрака.

Они сели и начали есть, наслаждаясь моментом спокойствия и благодарности за все, что у них было. Вместе они создали волшебный момент совместной молитвы и благодарности, который укрепил их связь и наполнил сердца радостью и благодарностью.

— Который раз, спасибо, Джордан, — сказал он, принимая укус хлеба с яйцом. — Ты всегда заботишься обо мне, даже когда у меня нет ничего кроме этого пыльного чердака и дыр на крыше.

— Мы в этом вместе, глупенький Карлайл, — сказала она. — Ты знаешь, что я всегда буду тут для тебя, правда? — Джордан улыбнулась и села рядом с ним.

— Да, я знаю, Джордан. Ты лучшая подруга, какую только можно пожелать. — Карлайл кивнул, улыбаясь. Он был так благодарен ей за то, что она всегда заботилась о нем, даже когда им приходилось прятаться от отца на чердаке.

Вскоре после завтрака они улеглись на твердой пыльной доске и наблюдая за тем, как солнечные лучи проникали сквозь щели в чердаке.

— Знаешь, Карлайл, я верю, что у нас обоих будут лучшие времена. Мы сможем выйти из этой ситуации и у нас будет своё место под солнцем. Мы будем жить в большом доме, наши погреба будут полны еды, у нас будет большая ферма и мы ни в чем не будем нуждаться! Мы будем проходить через все вместе, только ты и я! — Сказала Джордан поворачиваясь к Карлайлу.

— Я тоже в это верю, Джордан. Мы пройдем через это вместе, и у нас будет яркое будущее. И я буду покупать тебе платья, украшения, будем ходить на баллы и ни в чем не нуждаться! — Карлайл улыбнулся хватая ее за костлявое запястье.

И они лежали там, смотря на небо и мечтая о своих будущих приключениях вместе. Ведь даже на пыльном чердаке, они знали, что дружба и поддержка друг друга были и всегда будут то, что действительно важно в их жизни, что совсем не заметили главного - возвращение Каллена старшего, который не должен был знать о Джордан в доме.

— Карлайл! Где тебя носит, сын? Принеси мне воды, пожалуйста! — Крикнул отец, не замечая, что сын совсем не в помещении.

Карлайл вздрогнул от криков доносящихся с основного этажа и запаниковал. Мальчишка спохватился на ноги поднимая за собой Джордан прикрывая ладонью ее рот.

— Секунду отец, уже бегу! — Выкрикнул он Стараясь имитировать ноты бордости. — Лезь через окно на крыше и прыгай в сено, а затем беги домой. Будет время и я приду к тебе… — Зашептал он максимально тихо.

Джордан все поняла и мышкой выскользнула через окно на волю, а Карлайл спустился с чердака растрепав волосы от пыли.

— Прошу прощения, отец, я совсем забыл о времени. Я сейчас сделаю всё, чтобы помочь вам, — ответил Карлайл и бросился к кухне.

Карлайл спешил по дороге к летней кухне. Он подбежал к бочонку с водой и быстро наполнил деревянную кружку, затем направился к отцу.

— Вот, отец, вот ваша вода, — сказал Карлайл, протягивая ему деревянную кружку.

Отцу Карлайла было тяжело, но он улыбнулся своему сыну и взял кружку, покачиваясь на стуле.

— Спасибо, сынок, ты так похож на свою покойную мать, всегда такой заботливый, — сказал отец, выпивая воду.

Карлайл улыбнулся в ответ. Его сердце наполнилось гордостью.

— Я всегда готов помочь вам, отец. Вы для меня самое главное, — ответил Карлайл с улыбкой.

С самого рождения Карлайл не знал своей матери. Она умерла, принеся на свет своего сына, и оставила его на попечение отца. Вместо материнской заботы и ласки, мальчик вырос в окружении отца - он был его единственным родственником. Но в один день, просматривая старые вещи у себя в комнате, он наткнулся на маленькую шкатулку, в которой лежал старый рисунок. На этом рисунке изображена была женщина, невероятно красивая и благородная. С каждой линией рисунка, мальчик видел отражение той, кого он никогда не знал, - своей матери.

Этот рисунок стал для Карлайла связующим звеном с той, кого он потерял. Он размышлял о ней, представлял, какой она была, и каким образом она могла бы влиять на его жизнь.