Часть 14 (2/2)

Драко чуть качнул головой, глядя на неё с усмешкой.

— Вы действительно думаете, что я позволю вам диктовать правила после того, как вы решили сделать из меня дурака перед Министром?

— Это не было моим намерением, — её голос остался ровным, но он уловил лёгкую тень раздражения.

— Но это было последствием, — он мягко кивнул, будто подтверждая очевидное.

Гермиона глубоко вдохнула, но не стала спорить.

— Что вы хотите, Малфой?

Он замер.

Её слова прозвучали тихо, но в них не было ни мольбы, ни просьбы. Только решимость и тяжёлое осознание, что она стоит перед ним с единственной целью — договориться.

— Вы действительно готовы сделать всё, чтобы вернуть сделку?

Она не отвела взгляда.

— Да.

Его улыбка стала шире, но в ней не было ни тени веселья.

Он двинулся медленно, лениво, будто смакуя каждую секунду этого момента. Его шаги звучали глухо, но Гермиона чувствовала, как с каждым новым приближением воздух в комнате становился плотнее, тяжелее, насыщеннее чем-то неуловимым.

Он остановился так близко, что она могла ощутить его дыхание на своей коже.

Чуть выше виска, на линии скулы.

Не касаясь, но почти.

Драко смотрел на неё сверху вниз, и ей пришлось чуть вскинуть подбородок, чтобы не отводить взгляд. Под этим углом ресницы бросали мягкие тени на её щеки, а губы чуть разомкнулись, будто она собиралась что-то сказать, но передумала.

Её спина была прямая, взгляд — твёрдый, но он видел, как дрогнули пальцы, едва заметно.

— Насколько далеко, Грейнджер? — его голос был тихим, почти бархатным, но в нём чувствовалось что-то хищное.

Она моргнула, но не отступила.

— В пределах разумного, — её голос прозвучал чуть ниже, чем обычно.

Он усмехнулся.

— О, разумного? — Драко чуть склонил голову набок, позволяя этой паузе повиснуть в воздухе. — А кто определяет границы?

Гермиона медленно выдохнула, и он увидел, как её грудь приподнялась, как она собирает себя воедино, как гасит любую дрожь, как держит себя в руках.

— Если в ваших интересах лишь поглумиться надо мной, то поверьте, вы зря теряете время.

— Что вы, и в мыслях не было. Однако, ваши варианты, с которыми вы пришли, наверняка касаются бизнеса, но вы задели меня и моих друзей лично. А посему, мои условия будут такими же, вы готовы на такое?

Гермиона подняла подбородок.

— Условия должны быть обоснованными, а не продиктованными вашим желанием устроить личную вендетту.

Драко тихо усмехнулся, но в его глазах не было лёгкости.

— Вы пришли сюда, значит, вы либо в безвыходном положении, либо слишком самонадеянны, — его голос стал чуть тише, но напряжённость только возросла. — Я склоняюсь к первому варианту. И вам придётся признать, что это не просто бизнес.

Она ощущала его взгляд, его присутствие, и то, как внутри неё поднималось что-то, похожее на ярость, перемешанную с ещё не осознанным беспокойством.

Гермиона глубоко вдохнула и выпрямилась.

— Я вас слушаю, — она была взорваться в любую секунду, но держалась. Малфой прекрасно знал, как довести её до точки, когда ей придется скинуть с себя плащ притворности.

— Извинитесь.

— Что?

— Вы слышали.

Она моргнула, будто осмысляя его слова, и на мгновение в её глазах вспыхнуло чистое, неподдельное возмущение.

— Вы хотите, чтобы я извинилась? — её голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась нарастающая буря.

— Именно, — Драко говорил лениво, даже немного насмешливо, но взгляд его был холоден. — Вы пришли сюда, в мой кабинет, после того как разрушили сделку, после того как вынудили нас уехать из Лондона, после того как выставили меня на посмешище перед министром, и теперь ожидаете, что я просто так забуду об этом?

Она глубоко вдохнула, стиснув зубы, но не дала себе вспылить.

— Я делала свою работу, мистер Малфой, — её голос был твёрд, но в нём скользнула едва уловимая нотка усталости.

— А я делаю свою, — он склонился чуть ближе, так, что ей пришлось смотреть вверх, и между ними почти не осталось пространства. — Вам нужна сделка? Мне — ваши извинения.

Она могла бы развернуться и уйти. Могла бы сказать, что это глупая игра в уязвлённую гордость. Но она знала, что Драко не предложил бы этого, если бы это не значило для него больше, чем просто слова. Он не просто хотел услышать её признание — он хотел, чтобы она поняла, что её действия имели последствия.

Гермиона медленно выдохнула, заставляя себя смотреть прямо в его глаза.

— Я признаю, что, возможно, была чересчур категорична в своём подходе, — её голос звучал ровно, но Драко видел, как она с трудом подбирала слова. — И что… Некоторые моменты можно было решить иначе.

Его губы дёрнулись в усмешке.

— Это всё, на что вы способны?

Она чуть сузила глаза, но затем, спустя мучительно долгую паузу, произнесла:

— Прошу прощения.

Это прозвучало спокойно. Уверенно. Но Драко видел, как ей это далось.

Он наблюдал за ней несколько секунд, будто решая, достаточно ли этого. Затем медленно кивнул, отстраняясь. Это была лишь маленькая частица в его планах, проверка если угодно, чтобы выявить насколько она желала этой договоренности. Он был прав, первый вариант.

— Теперь мы можем поговорить о сделке.

Драко медленно отошёл, отводя взгляд, будто обрывая эту нить напряжённости, которая так прочно завязалась между ними. Он сел в кресло, небрежно откинувшись назад, и жестом предложил ей сесть напротив.

— Когда формальности улажены, — произнёс он, сцепив пальцы перед собой и внимательно наблюдая за ней, — расскажите мне, мисс Грейнджер, что же изменилось?

Гермиона медлила всего пару секунд, прежде чем опуститься в кресло напротив. Её движения были чёткими, но Драко видел, что она всё ещё напряжена. Однако теперь это была не просто осторожность — это была собранность, готовность вести переговоры.

Она скрестила ноги, держа спину идеально ровной, и сложила руки на коленях.

— Министерство хочет возобновить сделку, — начала она, её голос был таким же ровным, каким был и прежде, но теперь в нём не было ни капли эмоций, только чистая деловая сдержанность.

Драко чуть склонил голову набок, лениво проведя пальцем по подлокотнику кресла.

— Министерство? Или все же вы?

Гермиона сжала губы, но выдержала его взгляд.

— Если бы я не видела в этом выгоды, меня бы здесь не было, — ответила она уклончиво.

Драко усмехнулся.

— Уверен, что так. Но всё же… Что именно заставило вас передумать? Ведь ещё недавно вы были готовы пойти на всё, чтобы похоронить этот контракт.

Гермиона медленно вдохнула.

— Вам не все равно? — спокойно ответила она. — Главное — сделка, выгодная для обеих сторон, возобновится, и вы получите её на улучшенных условиях.

Он изучал её несколько секунд, выискивая в её лице что-то, что могло бы подсказать ему, что скрывается за этими словами. Ему не верилось, что Гермиона Грейнджер, с её упрямством и принципами, просто так пришла сюда, признав свою ошибку.

Нет, тут было что-то большее. И ему очень хотелось знать, что именно.

Он улыбнулся, лениво наклонившись вперёд, словно наслаждаясь этим моментом.

— Помимо извинений, которые мы уже обсудили? — его голос был лёгким, почти ленивым, но в глазах читалась острая внимательность. — Министерство должно сделать ответный шаг. Жест, который покажет их готовность к партнёрству.

Гермиона чуть приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Участок земли, — спокойно сообщил Драко. — Небольшой, но достаточно хороший для открытия второго филиала после основного.

Гермиона сжала губы, обдумывая его требование.

— Это возможно, — наконец ответила она. — Но я должна обсудить это с Министром.

— О, я уверен, что вы сможете его убедить, — усмехнулся Драко.

Она коротко вздохнула, как будто собираясь с силами, и посмотрела на него ещё более пристально.

— Хорошо, если вопрос с землёй можно обсудить, то вернёмся к бенефициару, — произнесла она твёрдо.

Драко сразу перестал улыбаться.

— Нет.

Гермиона поджала губы.

— Это неразумно. Вам нечего скрывать, так зачем делать из этого проблему? Хотя бы скажите причину, чтобы я могла занести её в дело и была спокойна в этом вопросе.

— Это не ваше дело, Грейнджер, — его голос стал холодным, как ледяной шквал, пронёсшийся сквозь комнату.

Она нахмурилась.

Гермиона уже открыла рот, готовая продолжить свой спор, вооружённая логикой и доводами, но в этот момент судьба вмешалась самым неожиданным образом.

Дверь в кабинет внезапно распахнулась с резким хлопком, и в залитое солнцем пространство ворвался вихрь энергии в виде маленького мальчика.

— Папа!

Драко не успел даже пошевелиться, как этот крик пронёсся по комнате, отбрасывая все его мысли и расчёты прочь. Все планы и его стратегии полетели крахом, разбиваясь о суровую реальность под детский голос сына.

Гермиона застыла, будто её ударило заклинанием. Её дыхание перехватило, а сердце замерло в груди.

Мальчик с белыми, почти серебряными волосами и огромными серыми глазами, в которых отражался восторг, пронёсся мимо неё и в следующий миг повис на ноге Драко, крепко вцепившись в его брюки.

— Скорпиус! — Нарцисса Малфой появилась следом за ребёнком, запыхавшись, держа в руках его маленькое пальто.

Она выглядела совершенно ошарашенной при виде гостьи, но при этом даже в её растерянности сквозило некое благородное достоинство.

Гермиона медленно подняла взгляд на Драко.

Он всё ещё сидел в кресле, но его пальцы судорожно сжали подлокотники, а челюсть напряглась. Он был неподвижен, но Гермиона, которая провела в одной комнате с ним достаточно времени, чтобы научиться разгадывать его холодную маску, поняла — внутри него бушевал ураган.

— Скорпиус, — голос Драко прозвучал низко, сдержанно, но в нем чувствовалась какая-то странная мягкость, той, что Гермиона никогда не слышала раньше.

Мальчик поднял на него голову и улыбнулся — открыто, с искренней детской радостью.

— Бабушка забрала меня пораньше, — с гордостью сообщил он. — Потому что ты обещал мороженое!

Гермиона не дышала.

Она смотрела на сцену перед собой, но её разум отказывался складывать всё в единую картину.

Она видела, как Драко опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, как его пальцы мягко сжали тонкие детские плечи.

Она видела, как его взгляд, обычно ледяной и непроницаемый, смягчился до чего-то, что невозможно было назвать иначе, кроме как заботой.

Она видела, как Скорпиус, не раздумывая, потянулся и обнял его, совершенно безоговорочно доверяя этому мужчине.

Она видела, но не могла поверить.

— Папа, ты мне не рад?

Этот тихий вопрос мальчика, произнесённый с лёгкой ноткой тревоги, будто оглушил её.

Драко сжал губы, прежде чем наклониться и легко коснуться лба сына.

— Рад, — его голос прозвучал чуть хрипло. — Но ты знаешь правила, сын.

Мальчик невозмутимо кивнул.

— Да, я не должен убегать от бабушки.

— Именно. И?

— Я не должен входить без разрешения, когда у тебя гости. Но я очень соскучился.

И снова Драко молчал, прежде чем едва заметно выдохнул и притянул сына ближе, в небрежном, но таком естественном жесте, что Гермиона почувствовала, как что-то внутри неё смещается, словно многолетняя головоломка, которую она пыталась собрать, вдруг выстроилась в цельную картину.

Мальчик.

Сын.

Бенефициар.

Все кусочки сложились, и удар осознания был ошеломляющим.

Гермиона медленно осела на стул, чувствуя, как сотрясается её внутренний мир.

Гермиона ещё не успела переварить обрушившееся на неё осознание, когда маленький мальчик вдруг заметил её присутствие.

Скорпиус медленно отстранился от отца, повернулся, и его серые глаза — такие же, как у Драко, но с какой-то лёгкостью и детской непосредственностью — встретились с её взглядом.

В комнате повисла тишина.

Он внимательно смотрел на неё всего пару секунд, но этого хватило, чтобы Гермиона почувствовала себя так, будто её изучают. Не так, как это делал Малфой — пристально, хищно, с оттенком вызова. Нет, у ребёнка был совершенно другой взгляд — открытый, пытливый, почти доверчивый, но с той же утончённой, едва уловимой настороженностью, что и у его отца.

А потом он вдруг сделал шаг вперёд, а затем ещё один, быстрый, решительный.

— Excusez-moi, Mademoiselle, — произнёс он, чуть наклоняя голову в поклоне, и хоть его жест был грациозным, в нём читалась детская неловкость, придающая ему ещё большее очарование.

Гермиона моргнула.

Она не сразу поняла, что произошло, не сразу осознала, что перед ней стоит четырёхлетний ребёнок, который только что выдал идеально вежливое извинение на французском, да ещё и с ноткой аристократичности, присущей его отцу.

Гермиона перевела взгляд на Драко.

Он, по-прежнему сидя на корточках, чуть склонил голову, наблюдая за их взаимодействием, и в его глазах было что-то странное, что-то, чего Гермиона не могла разобрать.

Она сглотнула, понимая, что не знает, как реагировать.

— Какой ты джентльмен, — наконец произнесла она, стараясь, чтобы голос не выдал её замешательства.

Скорпиус расправил плечи и гордо кивнул.

— Бабушка говорит, что я должен извиняться, если вдруг ворвался в комнату.

Гермиона вдруг почувствовала, как уголки её губ дёрнулись в едва заметной улыбке.

— Это очень мудрый совет.

Мальчик широко улыбнулся, явно довольный её реакцией.

А Драко Малфой в этот момент, всё ещё не отводя от неё взгляда, вдруг понял, что контроль над ситуацией стремительно ускользает из его рук.