Часть 1 (1/2)

— Катара, я серьёзно. Брось эту затею.

Это было так похоже на Сокку — отмахнуться от здравого смысла в пользу традиций. Катара сильнее вдавила пестик в ступку с ледяным корнем, но не могла отвести взгляд от своего глупого брата, который стоял в дверях, такой самодовольный и праведный.

— Люди постоянно гибнут на войне, Катара. Если ты пострадаешь, нас с папой это убьёт.

— А как же буду чувствовать себя я, если пострадаете вы? За океаном пройдут месяцы, прежде чем я вообще услышу об этом. И что я смогу сделать? Петь траурные песни с другими женщинами? Шить погребальный саван для человека, который не вернулся домой?

Катара вздрогнула и швырнула пестик у очага. Содержимое ступки было мелким, словно мука, и она поставила маленькую каменную чашу прежде, чем поддалась желанию бросить и ее.

— Нет, Сокка. Мне нужно идти с тобой на фронт. Я сойду с ума, если ты оставишь меня сидеть здесь с пра-пра, пока сам отправишься сражаться в самое опасное место в мире.

— Весь этот спор — безумие! Чем ты вообще будешь полезна в бою? Ударишь магов огня сковородкой? Напугаешь их своим взглядом до смерти? Обрызгаешь волшебной водичкой? — Сокка вскинул руки в воздух. — Да здравствует великая Катара, могучая воительница с Юга!

— Я умею драться, — отрезала Катара. Она ведь говорила правду. Почти. Катара, безусловно, была сильной от всей той работы, которую выполняла, и достаточно смекалистой, чтобы ловко ловить рыбу с помощью магии воды. Ей просто не хватало тренировок. Сокка бросил на неё испепеляющий взгляд. Катара непреклонно продолжила:

— И я наконец-то смогу научиться покорению воды в том тренировочном лагере, о котором вы всё время говорите. Разве ты не говорил, как Бато упоминал, что мастер покорения прибыл с беженцами с Севера?

— Он тренирует только мальчиков, Катара. Только мужчины идут на войну. Ты не можешь просто… — он взмахнул руками, словно пытаясь подать ей сигнал издалека. — Просто делать всё, что тебе вздумается! Есть действительно веские причины, по которым женщины не могут воевать.

Катара скрестила руки на груди.

— Что ж, а у меня есть веские причины пойти. Так что, когда папа приедет, я пойду с тобой.

Сокка усмехнулся, и, казалось, собирался что-то съязвить, но Катара протиснулась мимо него в дверь и вышла в сияющее утро тундры. Она слышала его голос, когда шла между хижинами:

— Папа никогда этого не допустит! Потому что он не сумасшедший! Катара?

Катара миновала последние хижины и направилась туда, где откололась льдина и океан плескался у неровного белого края. Вода темная, кроме тех мест, где отражалось небо и далёкое туманное солнце, висевшее в это время года совсем низко. Во время своего визита два месяца назад, Бато сказал им ожидать корабль Хакоды со дня на день после луны лисицы-совы, и с каждым днем ожидания ​​Катара волновалась все сильнее и сильнее.

Отец приплывёт на день, чтобы доставить припасы и новости, а потом заберёт Сокку на войну. Потому что он, наконец, стал достаточно взрослым, говорил Бато, им нужны были такие люди, как он.

Когда Хакода наконец прибудет, у Катары будет всего один день, чтобы убедить его взять и её тоже.

Ну, конечно, её отца можно было бы заставить прислушаться к ней. Ей почти семнадцать, и она никогда не покидала Южный Полюс. Она так по-настоящему и не освоила искусство покорения воды, хоть и придумала несколько собственных трюков в те редкие минуты, когда ей удавалось отвлечься от домашней рутины. Это было просто несправедливо. Сокка всё твердил, что Катара не может сражаться, но кто в этом виноват? Он целыми днями охотился и тренировался, а она выполняла всю тяжёлую работу по дому. Сокка показал ей несколько боевых приемов, чтобы она могла помогать ему тренироваться, но теперь, когда его юные ученики-войны подросли, он перестал учить её. Катара знала, родной брат не стал бы намеренно устраивать саботаж против неё, но порой ей было трудно не думать об этом.

Катара смотрела на айсберги, ползущие вдоль горизонта. Они все величественно возвышались над водой, но Катара знала, что это ничто по сравнению с их подводной частью — огромной перевёрнутой ледяной горой, что скрывалась там, за тёмной толщей воды. Все всегда обращали внимание лишь на верхушку айсберга, которая отражает розовый утренний свет и луну. Она была той частью, что иногда отражалась в океане, и казалось, что лед под ней точно такой же, как и наверху. Однако Катара знала, что это далеко не так. Чтобы по-настоящему что-то понять, нужно заглянуть в самую глубину.

Внезапно между двумя айсбергами, за которыми наблюдала Катара, проплыл корабль. Это было изящное судно Племени Воды, быстро скользившее к деревне. Сердце Катары забилось. Она развернулась и побежала обратно в деревню, чтобы сообщить всем, что вождь Хакода вернулся домой.

***

В нескольких милях к западу, вдоль кромки того же поля айсбергов — плыл потрёпанный пароход. Он был меньше, чем большинство современных кораблей Нации Огня, устаревшая модель, которая тем не менее ещё могла послужить Королевскому флоту верой и правдой.

Старенькая рухлядь, дарованная пять лет назад Хозяином Огня своему недостойному сыну в день его изгнания. Этот сын стоял высоко на смотровой башне, разглядывая в подзорную трубу бескрайнюю пустынную равнину южных пустошей.

Хвост Феникса Зуко больно хлестал его по затылку, но он совершенно не замечал этого. Здесь было так холодно, холоднее, чем в два года назад, как помнилось Зуко. Ветер скользил по льду, обжигал каждый дюйм обнаженной кожи, доводя её до болезненного покраснения. В прошлый раз Зуко не мёрз так. Он часами стоял на ветру, всматриваясь в ослепительно-белый пейзаж, пока у него не начинала кружиться голова, а потом тренировался в магии огня, сжигая всё дотла.

Зуко молчал, почти до онемения, пока внутри него все сгорало.

— Принц Зуко, — раздался дружелюбный голос его дяди из-за двери капитанской рубки. — Вы здесь уже давно. Не желаете ли зайти на чашечку горячего чаю?

Раньше Зуко часто злился на дядю за то, что тому было плевать на его поиски Аватара. Теперь он почти потерял надежду. Человек может столько раз объехать земной шар, прежде чем признает, что то, что он ищет, невозможно найти. По крайней мере, в этом убеждал его Айро.

В тот раз Зуко поспорил с ним и приказал взять курс на Южный полюс. Он даже не знал почему, просто чувствовал, что так будет правильно. Это было несколько месяцев назад, после падения Северного Племени Воды. Зуко провёл большую часть года, прочёсывая эти ледяные берега, наблюдая издалека, как флот народа Огня сжигает ледяные стены и мосты этого города. Он не видел его до начала боя, но ему пришло в голову, что, вероятно, когда-то это место было очень красивым.

Предположение Айро о том, что Аватара, возможно, никогда не найдут, часто приходила ему в голову во время долгого путешествия на юг, когда он смотрел вдаль и видел только горизонт. Он был уверен: Аватар где-то там, и в конце концов он покажется, и Зуко будет там, Зуко схватит его. Зуко вернётся домой, и его честь будет восстановлена.

Время не притупило его уверенности, в отличие от Азулы.

По пути на север Зуко получил известие от своей сестры, что Мэй вышла замуж. Зуко сказал ей, что ему всё равно, но новость потрясла его, и Азула знала об этом. Ему уже больше не тринадцать. Ему почти девятнадцать. Взрослый мужчина по любым меркам. Его старая подруга, девушка, которую он, возможно, действительно любил, вышла замуж за какого-то ковыряющего в носу аристократа, а он до сих пор прозябает в бессрочном кругосветном путешествии.

Нелепый поиск того, чего возможно уже давно не существует.

Это терзало его, как колючий ветер.

— Зуко?

Он повернулся и увидел, что Айро стоит рядом с ним у перил, глядя на него оценивающим взглядом.

— Конечно, дядя, — ответил Зуко. Он снова бросил взгляд на воду. — Горячий чай — звучит неплохо.

Когда Зуко замер и умолк, Айро ушёл и вернулся со своими любимыми крошечными чайными чашками. Сначала поверхность чашки обжигала пальцы Зуко, но потом ему стало приятно держать фарфор. Айро снова стоял рядом с ним, вдыхая пар от своего чая и глядя на ледяную равнину.

— Почему мы снова здесь, племянник? Разве ты не предпочёл бы искать Аватара в тропиках?

— Если бы Аватар прятался в тропиках, кто-нибудь бы его уже нашел. — Зуко принюхался к своему чаю, затем глубоко вздохнул. — Кроме того. Я думал, ты не веришь в Аватара, дядя.

— Дело не в том, что я не верю в его существование, Зуко. — Старик внимательно посмотрел на него и, казалось, принял какое-то решение. — Дело в том, что, возможно, тебе не суждено его найти.

Зуко резко повернул голову, чтобы сердито посмотреть на него.

— И какова моя судьба, дядя? — спросил он своим самым холодным тоном. — Томиться в изгнании, пока Азула забирает мою корону? Умереть без чести и навсегда остаться в памяти как неудачник? Это что, новая семейная традиция, которую ты начал?

Айро продолжал смотреть на воду и потягивать чай, пока Зуко кипятился. Затем он тихо произнёс:

— Судьба — не вопрос успеха или неудачи, принц Зуко. Судьба — это дорога, по которой ты идёшь, проходя мимо всех побед и поражений в своей жизни. — Его проницательный взгляд остановился на Зуко. — Мудрый человек поймет, когда он пытается идти по пути, который приведёт его туда, куда он на самом деле не хочет идти.

С этими словами Айро встал и ушёл обратно в капитанскую рубку, тихо закрыв за собой дверь.

Зуко на мгновение нахмурился, глядя вслед старику, а затем швырнул свою чашку за борт. Горячий чай обжёг ему пальцы, а затем сразу же остыл. Чашка летела, пока не ударилась о огромный айсберг. Звук разбившегося фарфора был тихим и глухим, и Зуко стало стыдно.

***

Когда население маленькой деревни вышло на лёд, чтобы поприветствовать возвращающихся воинов, Катара не могла не заметить, как сильно постарел её отец. В бороде сияла седина. И он хромал, чего раньше не было, но быстро выровнял шаг, чтобы скрыть это. Хакода спускался по трапу во главе горстки мужчин, которые спустя столько лет вернулись, чтобы снова увидеть свои семьи. Немногие счастливчики, кому повезло выжить.

Это было радостное воссоединение для всех.

Хоть Катаре и не терпелось поговорить с Хакодой о своём плане, её, конечно же, попросили помочь с приготовлением пира. Она оставила отца и брата сидеть вместе в их маленькой хижине — давая ему шанс поведать об охотах и славных битвах — и ушла в другую хижину к другим женщинам, которые тушили чернослив, жарили зайцев-бизонов и выбирали кусочки разной маринованной рыбы и капусты.

Катаре поручили постоянно помешивать морской чернослив, чтобы он не слипался. Казалось, это продолжалось часами, и запах пара был едким, неприятным. Она продолжала украдкой поглядывать на дверь хижины всякий раз, когда та открывалась, хоть и не знала, что хочет увидеть.

— Будь осторожна, Катара, — сказала бабушка, заметив, что её ложка для перемешивания замерла. — Ты же не хочешь, чтобы они подгорели.

— Прости, пра-пра, — извинилась Катара.

Она продолжила помешивать и постаралась не выглядеть такой задумчивой, а старушка устроилась рядом с ней и начала тушить ледяной горошек, который всю зиму сушился в стручках.

Позже всё племя собралось в самой большой хижине, набившись туда, чтобы сидеть на полу, есть и рассказывать истории. О войне можно было рассказать так много историй.

— Если бы мы знали, что будет затмение, — рассказывал Хакода, — мы могли бы сделать гораздо больше. Даже штурмовать саму столицу Нации Огня.

Сокка наконец сделал вдох между едой.

— Что ты сделал?

— Что ж, это интересная история. Бато отправился в этот крошечный портовый городок, чтобы обменяться новостями со знакомым информатором, и мы ждали его на причале, когда вокруг нас бросили якоря три парохода Народа Огня...

Катара слушала, как её отец рассказывает историю, и пыталась представить себя на его месте, в окружении солдат Народа Огня. Она задалась вопросом, хватит ли ей когда-нибудь смелости и сил противостоять врагам так, как это делает её отец. Сжав ложку в пальцах, Катара приняла твёрдое решение. Да. Да, ей хватит. Она сможет сражаться. Ради Сокки, даже если он не нуждается в её защите. Ради самой себя.

— Катара?

Вынырнув из своих мыслей, она поняла, что в хижине переговаривались все, кроме её отца и Сокки, которые пристально смотрели на неё. В глазах Хакоды появился нежный блеск, и он улыбнулся.

— Ты кажешься рассеянной, моя маленькая покорительница воды. Всё в порядке?

— Да, — буркнула в ответ Катара, глядя в свою миску. Это прозвище кажется ей столь странным. Она так давно его не слышала. — Я просто… Есть кое-что, о чем я очень хочу с тобой поговорить...

Улыбка Хакоды исчезла. — Да, Сокка уже упоминал мельком. Мы обсудим это позже, — отрезал он, а затем повернулся на звук своего имени, снова улыбаясь.

Катара долго смотрела на него, пораженная резкостью его тона. Ей не нужно было обсуждать это с Хакодой, чтобы понять, как он относится к её участию в войне.

— Мне жаль, Катара, — тихо сказал Сокка. Он положил руку ей на колено, пытаясь успокоить. — Я не хотел говорить ему раньше тебя. У меня это просто вырвалось. Ты напугала меня всеми этими разговорами о…

Катара посмотрела на него, и Сокка замолчал, его лицо исказилось от боли. Что бы он не увидел на её лице, Сокка, кажется, ощутил себя виноватым. Но чувство вины ничего не исправит.

Одним плавным движением Катара вскочила на ноги и, словно опомнившись, уронила свою миску на колени Сокке. Взвизгнув, он едва успел поймать её. Когда она выходила из хижины, перешагивая через людей, чтобы добраться до двери, на неё было устремлено множество взглядов. Люди спрашивали, куда она идёт, а потом замолкали, когда она не отвечала и не смотрела на них.

На улице было лучше. Воздух пронзил её насквозь, очищая голову от жара и тесноты. Солнце всё ещё садилось, а это долгий процесс в это время года. И хотя бродить по тундре одной ночью было небезопасно, Катара отправилась навстречу закату. Она побежала.

Она бежала, пока не начали гореть лёгкие, а ноги не стали подкашиваться. Катара покинула равнину и поднялась на холм к другой равнине, следующему участку побережья. Океан пылал огнём заходящего солнца, оранжевым и ярким, и все тени на снегу тянулись к ней, словно синие зубы неведомого, но диковинного чудовища. Это, обычно прекрасное зрелище, внушающее трепет, нынче приводило Катару в ярость

Она использовала простое, придуманное ей движение, чтобы укрепить нисходящий склон, а затем поехала по нему, как на лыжах, пока не наткнулась на неровный участок и не упала. Внизу, тяжело дыша, Катара поднялась и продолжила путь. Она больше не могла бежать, но всё еще могла использовать свои способности. Она резко двигала руками и плечами. Лед трескался и откалывался непредсказуемыми кусками.

Было приятно видеть, как родная стихия откликается на её призыв. Катара так усердно работала, чтобы стать такой сильной. И пусть это были неуклюжие и грубые приемы, но они было мощными.

И теперь, после жёсткого ответа отца, и предательства Сокки, что так сильно ранило её в самое сердце, ей нужно было почувствовать хоть какую-то силу.

***

Со смотровой площадки своего парохода, стоявшего на якоре на ночь, Зуко наблюдал за самым странным проявлением магии воды, которое он когда-либо видел. Он видел, как несколько захваченных северных магов воды работали над внешними стенами своего города, но их движения были изящными и точными. В них чувствовались характерные приливы и отливы, присущие Племени Воды.

Поскольку покоритель находился на дальнем конце ледяной пустоши, это куда больше походило на драку двух бешеных животных в бочке с водой. Там были приливы и отливы, а также много чего ещё.

Зуко повернул подзорную трубу, чтобы лучше рассмотреть покорителя, но всё, что он смог разглядеть, — это длинную парку с капюшоном. Кто бы это не был, он обладал внушительной силой. Хорошо, что между ними было такое большое расстояние.

Зуко опустил подзорную трубу и уже собирался отдать приказ отплывать подальше, когда по равнине разнёсся оглушительный треск. Он в ужасе наблюдал, как огромный кусок льдины откололся и неумолимо приближался к его качающемуся на волнах пароходу.

— Заводите двигатели, — закричал Зуко. — Поворачивайте обратно!

Он услышал, как его команда засуетилась в рубке управления у него за спиной, двигатели с рёвом ожили, якорь с лязгом поднялся, но корабль двигался недостаточно быстро. Льдина продолжала приближаться. Один из дозорных закричал, и Зуко оглянулся, только чтобы увидеть, что несколько айсбергов, между которыми они прошли, сомкнулись. Им придётся идти вперёд и надеяться, что они смогут выбраться из-под льдины и других окружающих их айсбергов.

— Полный вперёд! Мы должны прорваться!

Но даже сейчас Зуко понимал, что это невозможно. Пространство сжималось слишком быстро. Он должен был что-то предпринять.

Зуко соскользнул по трапу на главную палубу и помчался к носу корабля. Корабль был спроектирован так, чтобы проходить сквозь лёд, но удары с боков могли его повредить. Зуко начал бросать сгустки огня по ближайшим выступам на приближающейся льдине.

***

Катара отпрянула назад и в изумлении и ужасе уставилась на зияющую трещину во льду, которая разделила два огромных пласта. Должно быть, она наткнулась на какую-то трещину во льду, потому что раньше такого никогда не случалось. Катара прижала руки в варежках к лицу и оглянулась через плечо на деревню. Конечно, всё произошло на возвышенности, так что никто не видел, что она сделала, но они, возможно, почувствовали это. Катара отчего-то подумала, что это еще аукнется ей позже.

Когда Катара обернулась, то увидела, что над поверхностью поднялась огромная глыба льда. Точнее, пузырь изо льда. Он был круглым, закрученным и, казалось, слегка светился изнутри. Внутри была тёмная фигура, и, когда Катара наклонилась ближе, чтобы рассмотреть её, фигура открыла большие светящиеся глаза.

Это был ребёнок! Застрявший во льду!

Катара не принимала решение, нужно ли ей открывать пузырь. Она не особо задумывалась о чем-то, кроме того, что там был кто-то, кто нуждался в помощи. Она сделала широкий взмах рукой...

И была отброшена назад примерно на пятнадцать футов, когда взрыв белого света ударил прямо в небо.

***

Зуко, стоявший в шеренге магов огня, присоединившихся к нему вдоль планшира, уже занёс кулак для удара, когда в небе вспыхнул свет. Он на секунду прикрыл глаза, а затем уставился на него, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Это был Аватар. Не могло быть иначе. Внезапно та его часть, которая спала, с ревом ожила.

— Дядя, — крикнул Зуко, не отрывая взгляда от света. Он даже не был уверен, что Айро поднялся на палубу во время чрезвычайной ситуации, но не мог сдержать ликования. — Похоже, ты всё-таки ошибся насчёт моей судьбы, старик!

Позади него не было слышно ни звука, и Зуко никак не мог знать, что сердце его дяди одновременно упало и воспарило. Айро прикрыл глаза от света и наблюдал, как меняется поза его племянника, как наконец разглаживается скорбный изгиб его шеи.

Для Зуко это был момент внутреннего катарсиса. Аватар был прямо там, в пределах его досягаемости. Он схватит его и отправится домой. Он наконец-то сможет вернуться домой.

Всё, что ему нужно было сделать, это подчинить одного сумасшедшего, непредсказуемого покорителя воды.

Должно быть, именно поэтому Аватара до сих пор никто не нашел — он уже переродился в Южном племени Воды. Судя по тому, что он мог видеть, Аватар выглядел довольно молодым и энергичным. Возможно, Зуко нашел его до того, как он смог обучиться другим элементам, что означало бы более легкий бой.

— Дядя, подготовь отряд к вылазке. Мы должны захватить Аватара, пока он не сбежал!

— Принц Зуко, вы уверены, что ситуация на корабле не требует вашего внимания в первую очередь?

Свет померк, и Зуко уставился на огромную ледяную глыбу, которая стремительно надвигалась на его корабль. Он поспешно выпустил ещё несколько огненных шаров в лёд, но было слишком поздно. Льдина столкнулась с айсбергом впереди его корабля, и пространство открытой воды по обе стороны от корпуса сузилось.

Кто-то крикнул: